Все хорошо

Саид улетел всего лишь три дня назад, а Жади уже извелась: как он там, да все ли у него хорошо? Ужас! К тому же, она никогда бы не подумала, что будет чуть не поминутно прокручивать в голове их ночи… да и было-то их всего три… Женщина будто напрочь отсекла те ночи, что были в первом браке с тем же самым мужчиной. Хотя ей самой это было вполне понятно – ЕЕ Саид был совершенно другой человек. И теперь она ждала, когда же вновь сможет ощутить жаркие объятия своего Саида, нежные первые прикосновения его губ и страстные поцелуи, как только их губы встретятся… «Хорошо хоть нужно заниматься детьми – иначе совсем бы с ума сошла. Шальная совсем стала…» - сказала своему отражению Жади и отправилась на кухню. Мириам давно уже возилась с приготовлением завтрака, все было в полном порядке как всегда, о чем хозяйка и сообщила верной служанке: «Спасибо, Мириам. Если бы не ты, то я бы эти два месяца не выдержала. Сейчас Мунир хоть чуть-чуть спокойней стал – легче удерживать его от того, чтобы дом не превратился в развалины. Да и Хадижа немного успокоилась, так как есть надежда, что все образуется так, как хочется ей… Иначе я просто не представляю, чем все могло бы закончится.» «Все будет хорошо, лара Жади.» - с неизменной улыбкой ответила всегда приветливая Мириам. Жади улыбнулась в ответ: «Ох, Мириам, твоими бы устами, да мед пить… Ладно, пошла я нашу принцессу в школу поднимать, что-то разоспалась она сегодня…» Однако через пять минут Жади чуть не кубарем скатилась вниз по лестнице, ведущей от комнаты Хадижи, той самой, что когда-то принадлежала ей. Мать девушки бросилась к телефону и быстро набрала номер семейного врача. Мириам слышала лишь отрывки сбивчивых объяснения: «жар», «потливость», «ломота в теле», «головные боли»… «Мириам, сделай что-нибудь попить Хадиже. Я к Муниру.» - и хозяйка вновь рванула по лестнице вверх, теперь уже в другую сторону. Мириам принялась быстро выжимать свежий апельсиновый сок, что любила Хадижа, щедро добавив на этот раз лимона, так как при жаре человеку ничего не хочется, а кислинка делает напиток приятней. К этому времени вернулась хозяйка, облегченно махнув рукой – с Муниром все в порядке, ребенок спокойно спит. Жади постаралась его не беспокоить, всего лишь проверила температуру, коснувшись губами виска – самый верный индикатор. Подхватив одной рукой сок, другой лекарства жаропонижающие, мать поспешила к разболевшейся дочери. Врач пришла поздно, пояснив, что заболевших очень много, поэтому в первую очередь приходится спешить не к тому, кто первым вызвал, а к тому, у кого температура выше. Осмотрев Хадижу, женщина пояснила матери, что основная забота не дать подняться слишком высокой температуре. Если температура все же будет подниматься, при всех принятых мерах, то необходимо немедленно вызвать скорую помощь. Заболевание проявляется резко и самые тяжелые первые трое суток. Ну и самое главное не дать развиться осложнениям. Хадижа болела тяжело – температуру удавалось сбить только на пару часов. Жади, созвонившись с Зораидэ, чередовала лекарства с обтиранием уксусной водой. Однако самое худшее, как выяснилось, было впереди. К вечеру заболел Мунир. То, что ребенок какой-то вялый никто не принял во внимание из-за болезни Хадижи – хорошо хоть мальчик не вносит суматоху в такое время. А вот когда Жади собралась накормить Мунира ужином, тут-то она и увидела, что ребенок весь горит. Так и сидит в одной и той же позе в кресле отца в гостиной. Подскочив к мальчику и схватив его безвольное тельце на руки, Жади заметалась – куда с ним теперь? Отнести к нему в комнату, но ему в ближайшие часы будет также плохо, как и Хадиже, как тогда? Метаться из одной комнаты в другую, а если так сама свалишься, кто ухаживать будет? Попросить с одним из детей дежурить Мириам, а кто еду и питье приготовит? В конечном итоге, предупредив Мириам, что и Мунир заболел, нужно обильное питье, жаропонижающее и уксус для обтирания, Жади принесла Мунира в комнату дочери: «Хадижа, принцесса моя, Мунир тоже заболел. Мне нужно вас обоих видеть и ухаживать за обоими. Ты не обращай внимания, что он мальчик – маленький он еще, да и болеет сильно. Хорошо?» Хадижа лишь рукой махнула – ей сейчас было совершенно все равно мальчик или девочка с ней на одной кровати лежит. Жади, дождавшись Мириам, принялась поить Мунира, а верную служанку отправила к ребенку в комнату за запасными пижамками. Похоже всю ночь придется менять одежду на заболевших. Под утро к Муниру пришлось первый раз вызвать скорую помощь. Ребенок бредил: «Мама… Мама… Мама…» Врач сделал жаропонижающий укол – температура спала через десять минут, Мунир затих. Однако предупреждение врача, что это лишь временная мера не давало расслабиться. Когда Мунир звал свою маму, укачивающая его Жади, обтирая тканью, смоченной в уксусной воде, думала: «Малыш… да где же взять твою маму?» Она вспоминала, как сама когда-то узнала о том, что Хадижа тяжело заболела, в то время, когда она была в Фесе… Как обманом ей удалось получить подпись на разрешении на вылет – ей даже не хватило ума тогда додуматься, что оно ей не нужно, а нужен только паспорт – ее паспорт гражданки Бразилии… Но Рания-то так не вылетит… Она же не гражданка Бразилии. Когда малыш затих после укола, Жади будто очнулась, обозвав себя дурой, она бросилась к телефону – через долгую-долгую минуту на другом берегу Атлантического океана ответил голос матери Мунира: «Рания, срочно вылетай в Рио – у Мунира температура под сорок держится. Только что уехала скорая, сейчас ему легче, но это не надолго. Он тебя зовет. Иди собирайся быстро и передай трубку своему отцу.» Разговор с сидом Асефом не был продолжительным, дедушка не только не возражал против поездки Рании, а тут же собрался лететь вместе с ней. Завтра рано утром Рания и сид Асеф будут в Рио – можно обрадовать Мунира. Жади вновь поспешила к дочери и пасынку. Снова обтирать, переодевать и поить соком, приготовленным Мириам… Только теперь она проговорила мальчику: «Потерпи Мунир, завтра приедет твоя мама и твой дедушка. Завтра тебе станет легче.» Воспаленные глазки ребенка посмотрели на Жади с такой надеждой, что в ее душе все перевернулось: «Тетя Жади – это правда? Моя мама правда завтра приедет?» «Правда, малыш, правда. Я только что с ней разговаривала. И с дедушкой Асефом тоже разговаривала. Они уже собираются. Только из Феса лететь долго, ты же знаешь. Но завтра рано утром они уже будут здесь. Мы тебя к тебе в комнату отнесем и мама будет рядом. Ты только потерпи.» - все приговаривала и приговаривала Жади пока мальчик не заснул. И только потом она смогла осознать, что ее пасынок впервые обратился к ней «тетя Жади»… Всего-то и надо было ребенку, чтобы мама приехала… К обеду Жади показалось, что Мунир вновь бредит, когда он произнес: «Тетя Жади, я вишню хочу. Принеси мне вишню, пожалуйста.» «Какую вишню? Мунир, мальчик мой, не пугай меня…» - тормошила ребенка женщина. Пояснить смогла Хадижа: «Мама, Мунир так называет питангу*, ацеролу** и грумичаму***, как и Рания. Для них они все вишни…» - голос девушки был слабым, но четким, что порадовало ее мать. Теперь Жади поняла. Она, как коренной житель Рио, использовала настоящие названия, а многие приезжие называли эти растения действительно используя термин вишня, который никакого отношения не имеет ни к одному из них будь то Суринамская вишня, Вишня барбадосская или Бразильская вишня. Разумеется, в саду особняка Рашида были все эти деревья, и весной они пышно цвели. Питангейра, сравнительно небольшое, достаточно ветвистое, с кривоватым стволом дерево, весной было густо усеяно белыми и ароматными цветами питанги, но сейчас в Бразилии осень… Ацерола конечно цветет с весны по осень небольшими белыми или бледно-розовыми цветочками, собранными по две-три штуки в соцветии. Зреют они за три-четыре недели после цветения, но в их саду она давно отцвела и плоды уже собраны или опали. А грумичама у них еще не плодоносила ни разу, просто цвет сбрасывала, хотя ей уже шестой год. Конечно, есть варенье, желе, джем и даже сиропы из питанги и ацеролы… Точно! Надо попросить Мириам сделать напиток из сиропов, тем более, что в мякоти питанги содержатся кальций, фосфор и железо, а по содержанию аскорбиновой кислоты ацерола опережает даже апельсин. Однако Мунир с такой надеждой смотрел на мачеху, снова прося: «Тетя Жади, пожалуйста, принеси мне вишню... Помнишь мы в ботаническом саду с тобой были? Там была спелая.» Когда через полчаса к Муниру пришлось снова вызывать скорую помощь, Жади молилась, качая ребенка на руках: «О, Аллах, спаси малыша, заклинаю. Я сразу же поеду и найду ему ту «спелую вишню», которую он видел в ботаническом саду… Спаси, о, Всемогущий!» Через три часа после того как Муниру очередной раз уколом сбили температуру, на постели между братом и сестрой стояло блюдо с плодами ацеролы ярко красного цвета. Мунир слабым, но довольным голосом произнес: «Спасибо, тетя Жади.» Жади лишь устало кивнула ребенку: «На здоровье, малыш.» Следующая ночь прошла очень беспокойно, но к утру у Хадижи температура спала. Поэтому Жади решила оставить ее в комнате одну, обтерев и переодев свою принцессу, чтобы девушка спокойно поспала и набиралась сил. Подхватив все еще сильно температурящего мальчика, оставив Мириам перестелить постель Хадижи, мачеха отнесла пасынка в его комнату, удостоверившись по пути, что Ахмед уже отправился в аэропорт встречать мать и дедушку Мунира. Когда Рания и сид Асеф вошли в комнату, Жади спала сидя рядом с кроватью ребенка, прикорнув головой на его подушку и не снимая своей ладони со лба Мунира. Проснулась она лишь когда Рания тронула ее за плечо. Жена Рашида молча уступила место матери его сына и вышла из комнаты. Рания сразу же припала к кровати и покрыла личико родного ребенка множеством поцелуев… А перед дверью в комнату внука сид Асеф не знал в каких выражениях высказать Жади благодарность за позволение приехать. Так и не найдя слов, отец Рании спросил о другом: «Ты не боишься, что Саид рассвирепеет из-за твоего решения?» «Ну не убьет же…» - устало произнесла Жади и побрела к себе комнату, чтобы хоть несколько часов спокойно поспать, а про себя подумала: «Это его сыну было так плохо, что пришлось дважды скорую помощь вызывать… Не думаю, что решение моего Саида будет очень уж свирепым… Зато я для Мунира теперь «тетя Жади»… Вот так.» ----------------- * Питанга или Суринамская вишня встречается как в диком виде, так и в культуре в Суринаме, Гайане, Французской Гвиане, Бразилии, Парагвае и Уругвае. Относится к семейству Миртовые. Плоды созревают уже через 3 недели после окончания цветения. Очень эффектно смотрятся ребристые плоды (цветом от красного до черного) на фоне контрастной листвы (молодые листочки красные, более старые – темно-зеленые). Вкус плодов зависит от разновидности растения, но в целом плоды очень ароматны, сочны и специфичны. Наиболее сладкие плоды у растений с темно-красными, почти черными ягодами. ** Ацерола или Вишня барбадосская или, Вишня тропическая. Относится к роду Мальпигия. Ее родина – Южная Америка. Выращивают ацеролу в странах, где господствует жаркий тропический климат. Любят ее за богатый урожай сочных, вкусных и полезных плодов. Ягоды славятся высоким содержанием аскорбиновой кислоты. *** Грумичама или Бразильская вишня – относительно новый вид. Ее родина – Парагвай и Южная Бразилия. Дерево в высоту может достигать 11 метров. Плодоносить оно начинает на пятый год. Ягоды сплющенные от желтого до фиолетового цвета с белой или красной мякотью. По вкусу они очень похожи на вишневые.