Все хорошо

Следующее утро началось в доме Рашидов задолго до рассвета, так как в 5:20 должен был приземлиться самолет, на котором прибывают из Феса дядя Али с Зораидэ и, долго ворчавший, но при этом не усидевший дома, дядя Абдул: «Посмотреть еще надо – достоин ли этот Саид Шариф, чтобы войти в нашу семью…» Сид Али постарался не напоминать старинному другу, что отнюдь не молодой ювелир войдет в семью Рашид, а Хадижа войдет в семью Шариф. Он лишь с хитрецой подмигнул своей Зораидэ, предоставив другу возможность вдоволь поворчать и повозмущаться. Саид сам поехал встречать родственников в аэропорт Галеан, предупредив жену, что как только привезет их, то сразу же уедет в офис и вернется очень поздно. «Понятно…» - со вздохом протянула Жади, представляя все придирки дяди мужа – теперь-то уж он непременно воспользуется своим законным правом делать указания и читать нравоучения к месту и не очень… но это придется просто перетерпеть. Мужу она разумеется не собиралась портить настроение, поэтому просто обвила его шею руками и жарко поцеловала, пользуясь тем, что весь дом еще спит. «Жади! Что ты со мной делаешь?!» - вроде бы возмущенно запротестовал очень довольный Саид, быстро направляясь к машине, ожидавшей его уже за калиткой. «Вот и пусть весь день помнит!» - с усмешкой подумала Жади, отправляясь наводить последний глянец в бывшей комнате Рании, которую она готовила с Муниром, и в гостевой, что была предоставлена заботам прислуги. Именно из-за Рании Жади не хотела появляться в ближайшее время в Фесе… И сейчас, обводя глазами бывшую комнату матери Мунира, женщина молила Аллаха: «О, Всевышний, благослови Ранию в ее новом браке. Пусть у нее родится ребенок и пусть это будет мальчик. Он будет отрадой для ее сердца, желанным наследником ее мужа… и преградой между ней и Саидом… Я теперь тоже люблю Саида и не согласна делить его ни с одной женщиной в мире! Пусть Рания найдет свое счастье, а Саид будет со мной. Я никогда не обижу Мунира и сделаю все, чтобы он вырос в любви и заботе. Только пусть у Рании не будет возможности вернуться к моему мужу… О, Всемогущий!» - она яростно стерла слезы, выступившие на глазах – нет времени хныкать, работы слишком много. От пожилых родственников сложно ожидать, что они будут передвигаться вприпрыжку… да еще и утреннее движение, как всегда в пробке именно в ту сторону куда тебе надо… поэтому, когда машина Саида остановилась возле особняка все его домочадцы уже давно проснулись, встречать дядю Али с женой и дядей Абдулом выбежала из дома не только Жади, но и Хадижа, собирающаяся в школу, и Мунир, тоже подскочивший сегодня ни свет ни заря. Поэтому поспешный отъезд главы семьи на работу не выглядел, как неучтивость по отношению к старшим. Можно было спокойно выдохнуть, что Саид и сделал, погрузившись в производственные проблемы, едва только сел в машину и скомандовал водителю: «В офис.» Жади радостно обнимала своего дядю и любимую Зораидэ, приветствовала дядю Абдула, тут же нарвавшись на первое замечание: «Что-то Мунир и Хадижа совсем исхудали, да и бледные-то какие… Ты что же их совсем не кормишь?» «Сейчас уже все в порядке, дядя Абдул. Если бы Вы их три недели назад увидели – вот уж когда я испугалась…» - эту-то придирку очень легко было обойти… Жади даже обрадовалась ей, так как на ближайший час разговоры о здоровье были обеспечены, а к тому моменту Хадижа уедет в школу, а старики отправятся отдыхать в приготовленные для них комнаты после сытного завтрака и горячего чая. К закрытию выставки она их свозит познакомиться с будущими родственниками – Саид вчера договорился с Шарифами. Вечер пройдет в пересудах. Ну а там и сам хозяин вернется… Так все и получилось. Но у Жади было еще очень важное дело, которое касалось ее и Мунира. Когда они остались с мальчиком в гостиной вдвоем, наступило время серьезного разговора. - И что нам теперь делать, Мунир? Через три дня у нас праздник по поводу помолвки Хадижи, а украшать дом невозможно, даже букета цветов поставить некуда – ни одной целой вазы в гостиной не осталось, да и любимой вазы Хадижи тоже нет… Посуды на всех гостей не хватит… Что скажешь? – мачеха говорила спокойно, но поблажек ребенку делать не собиралась. - А может поедем и купим? – с надеждой, поджав пальчики босых ног, произнес мальчик, понимая, что вот сейчас и настал момент его расплаты за то, что сделал… Но он же хотел, чтобы тетя Жади разозлилась, жаловалась бы папе, а папа потом разозлился бы на нее… Сестре-то он совсем не хотел вредить… А теперь у Хадижи праздник, а цветы даже поставить некуда… Мунир печально вздохнул. - Хорошо сказать «купим» - а ты хотя бы помнишь, что и где стояло? Что покупать-то? Да и по магазинам ты не любишь ходить. А где мы найдем вазу, какая была в комнате у Хадижи? А ведь это была ее любимая ваза. - Я знаю, я знаю где – я видел! – заторопился мальчик, понимая, что у него есть возможность все исправить – Я буду ходить с тобой, тетя Жади! Поехали сейчас и мы все купим! - Ладно, едем. Бегом одеваться и через пять минут в машине, а то проснутся наши гости, а нас с тобой нет – не хорошо получится. Мунир действительно почти бегом притащил Жади в отдел, где продавалась ваза очень похожая на ту, что он разбил в комнате Хадижи. Потом были утомительные походы по отделам посуды и керамики, но ребенок все выдержал. Понятно, что Жади могла все это сделать сама и намного раньше, но это привело бы только к одному результату – новые изделия постигла бы участь предыдущих. А вот то, что мальчик выбирал сам для своего дома, он точно не станет разбивать. Этот этап Жади с Муниром пережили, чему мачеха откровенно радовалась. Расставив все своими руками, а потом еще и плотно пообедав вместе с гостями, Мунир просто валился с ног, поэтому быстро уснул, пробормотав: «Я тоже на выставку поеду…» - мачеха поправила на нем одеяло и обещала обязательно разбудить. На выставке встретились все Рашиды за исключением старших мужчин, которые работали, восполняя потерянное время предыдущих дней. Мнение у дяди Али и у дяди Абдула о выставке было чуть не диаметрально противоположным. Если дядя Жади и Латифы по достоинству оценивал работы молодого мастера и интересовался редчайшими минералами, в чем знал толк, то дядя Саида и Мохаммеда продолжал ворчать, что не драгоценности красят женщину, а добродетели, поэтому заглядываться лишний раз на изделия, подталкивающие к соблазну, женщинам, а тем более молодым девушкам, не подобает. Вместе с тем он вежливо и учтиво вел беседу с Али Шарифом, интересуясь тем, как продвигается бизнес, каковы успехи и с похвалой отзывался о достижениях, которыми старший Шариф счел возможным поделиться. Молодое поколение Рашидов прыснуло при таких явных нестыковках в рассуждениях старого дядюшки, за что немедленно получило тихую, но внушительную выволочку от Жади и Латифы. Тем не менее, молодежь предпочла присоединиться к дяде Али с Зораидэ, которые внимательно слушали пояснения Саида Шарифа, передвигающегося от витрины к витрине, держа Мунира на руках. Когда же молодому мастеру необходимо было достать то или иное изделие, чтобы продемонстрировать игру света на гранях самоцветов, он спускал мальчика на пол, чем тот сразу же пользовался, подбегая к сестре, ласково его обнимающей, и внимательно слушающей его шепот. Сид Али понимающе переглянулся с Зораидэ – Саиду Шарифу нельзя касаться своей невесты, а вот ее брата можно тормошить сколько угодно, благо малыш совершенно не возражает, потому что его новый друг показывает столько много красивых украшений и любое из них позволяет ему взять в руки. А потом, подбежав к Хадиже, можно на ухо сказать сестре все, что прошептал ему ее жених – никто не услышит и даже не догадается об этом. Вот! Глазки мальчика заговорчески посверкивали. Вечером обсуждения в особняке Саида Рашида кружились вокруг личности жениха Хадижи. То, что могло бросить тень на род Шариф, не сговариваясь, все обходили стороной, как бы дружно согласившись с доводом «но ведь эта девушка не была им кровной родственницей…» - остальное могло затронуть и род Рашидов, поэтому вспоминать о происшествии никто не стал. Жади облегченно выдохнула – она переживала за реакцию Мунира. Многим взрослым кажется, что ребенок еще мал и ничего не понимает – это далеко не так. Дети слышат лучше, чем взрослые, тем более пожилые, и обладают способностью, которую с возрастом люди теряют – запоминать и анализировать информацию в фоновом режиме, то есть занимаясь своими детскими делами и, казалось бы, не обращая никакого внимания на разговоры взрослых. Собственно, только дядя Абдул все еще ворчал, продолжая выискивать в молодом человеке какие-то недостатки, но всем уже было совершенно ясно, что реальной причиной является то, что такое важное дело, как выбор жениха для дочери его племянника, прошло без его участия. Кто во всем Фесе может найти пару лучше, чем Абдул Рашид? Никто! «Хвала Аллаху, что он еще не знает, как на самом деле произошло знакомство Хадижи и Саида!» - Жади про себя вознесла благодарность Всевышнему … и мужу – потому что именно отец всерьез воспринял слова матери и решил присмотреться к избраннику дочери. «Но дальше нужно что-то делать – дядя Абдул ведь не даст нормально подготовиться к празднику, а времени остается катастрофически мало.» - размышляла Жади, когда к ней подошел дядя Али, по обыкновению заложив руки в карманы. «Тебя, что-то беспокоит, Жади? Что-то все же не в порядке у вас?» - проникновенный голос мудрого дядюшки дал понять племяннице, что от него ничего не скрылось, поэтому Жади объяснила все так, как только что подумала, и тут же получила желанную поддержку, вместе с хитрым прищуром дяди: «А мы с Абдулом завтра поедем к Мохаммеду посмотреть, как у него дела в магазине идут. У вас посмотрели, надо ему и второго племянника проведать…» Жади бросилась обнимать дядюшку с мыслью: «Бедная Латифа…Мужьям ни она, ни я не могли раньше сказать и не сможем теперь, что дядя Абдул и лара Назира – это просто какой-то переходящий вымпел несчастья для снох. Латифа, прости, но мне еще столько сделать надо…» Саид вернулся из офиса, когда весь большой дом уже спал. Жади просто заставила его поесть, развлекая рассказами о прошедшем дне, которые мужчина кажется даже не особенно и слушал, так как периодически просто произносил невнятное «угу»… Убедившись, что муж накормлен, жена отправила его спать, быстро стягивая с него одежду и укладывая в постель, как днем укладывала его сына. Саид заснул, как только его голова коснулась подушки. Жади сидела и гладила мужа по волосам, по руке, вытянутой поверх одеяла – на душе было спокойно. Да она знала, что предстоит организация большого и такого важного праздника, понимала, что все они будут очень волноваться… неизвестно, кто больше – родители или их дочь… Но сейчас ей было так хорошо, что хотелось еще немного насладиться этим состояние, хотя самой тоже очень хотелось спать. Так бывает – спать хочется, а засыпать не хочешь, чтобы еще немножко продлить испытываемое ощущение.