Все хорошо

Сегодня после закрытия выставки «Мировые кладовые самоцветов» в доме Рашида состоится праздник в честь помолвки Саида Шарифа и Хадижи Рашид. Еще со вчерашнего дня в особняке собрались все старшие и младшие родственники, включая донну Ноэмию. Лишь сам хозяин, его брат Мохаммед и родственник Мустафа сегодня занимались каждый своим бизнесом, намереваясь прибыть до званых гостей. Но и без них народу в доме было хоть отбавляй. Все женщины и девушки с раннего утра носятся по дому как заведенные. Вроде бы уже все готово, а все еще нужно доглядеть здесь, поправить там, а еще быстренько принести вот то и не забыть убрать вот это… Дядя Али взял на себя заботу отвлекать своего старинного друга Абдула Рашида долгими беседами на различные темы, иначе старик и тут бы раздавал «ценные» указания. Амин и Зе Роберто под его бдительным оком уже не один раз переставили кресла то так, то эдак. Жади в самого утра предупредила племянника и жениха Самиры: «Терпите, мальчики. Просто перетерпите.» Старику буквально до всего было дело, даже до того, в чем дочери племянников одеты… А Самира и Хадижа рассекали по дому в костюмах жабадор* с короткими рукавами и туниками выше колен, так как были в кругу родных. Хотя дядюшка Абдул и тут осуждающе покачал головой, однако не нашелся, что бы такое высказать, как реальную претензию. Самира же открыла для себя жабадор, когда боролась с отцом за право ходить без платка. Если подобрать национальный костюм с длинным рукавом в нужном цветом решении, да еще в стиле сальвар-камиза** в варианте чуридар-камиз***, то и дупата**** лишней не будет, если накидывать ее, как носят девушки северной Индии – перекинув палантин концами назад. Мохаммед не нашелся тогда, что возразить своей дочери: одежда национальная, цвета в строгой серо-голубой гамме, соответствующей школьной форме, платок Самира имеет право одеть тогда, когда сама этого захочет – это было условием дяди Али, роль которого в вопросе поиска возможности избежать второй женитьбы отец Самиры не мог отрицать никоим образом, ведь он поклялся бородой Пророка… В результате, за прошедшее время, Самира научилась подбирать себе национальные наряды с такой виртуозностью, что уже не боялась, что на нее все будут оглядываться, а напротив активно этим пользовалась. Отчасти она стала даже законодательницей моды в своем окружении. У нее чуридар-камизов только для школы было около десятка, благодаря финансовой поддержке тети Жади… и все с великолепной вышивкой на пару тонов темнее ткани по высокому воротнику-стойке, вокруг плотно смыкающегося разреза на груди, по обшлагам рукавов. А уж наряды девушки для праздников вообще заставляли молодых людей чуть ли не шеи выворачивать, провожая ее восхищенным взором. Хорошо, что в таких случаях она всегда была в сопровождении брата и Зе Роберто. Кстати, наконец и джинсы, так любимые Самирой, нашли свое место в ее гардеробе – с туниками девушки они смотрелись очень стильно. Хватающийся за сердце Мохаммед все же ничего не мог возразить, так как нарушений предписанного Кораном в одежде его дочери не было. Отцу оставалось надеяться на Зе Роберто – вот выйдет дочь за него замуж и покроет наконец голову. Хадижа тоже подхватила у Самиры эту тенденцию. Хотя дочь Саида Рашида и не комплексовала по поводу ношения платка, как Самира, а напротив носила его с гордостью, высоко подняв голову, научившись бесчисленному множеству способов повязывать платок так, что за ней в школе закрепилось прозвище «принцесса Востока», однако Хадижа высоко оценила удобство чуридар-камиза в те дни, когда в школе проходили занятия по физкультуре. Тогда девушка приходила в школу в одном жабадор, а на физкультуру переодевалась в другой – одноклассницам оставалось только разглядывать и заинтересованные вопросы задавать, понимая в результате, что «принцесса Востока» очередной раз одета не только стильно, но еще и очень дорого… Разумеется, и сегодня у каждой женщины и девушки были приготовлены наряды, которые они оденут непосредственно к празднику. Если каждая женщина заботилась о своем наряде сама, то вот одежду для Хадижи выбирали все вместе после долгих примерок, придирчиво осматривая девушку в каждом новом наряде. Однако победителем оказался Мунир – мальчик пригнувшись быстро передвигался под вешалками, протягивая руки то к одному платью, то к другому, сосредоточенно бормоча себе под нос: «Тетя Жади сказала, что для Хадижи нужно платье почти белое или бледно розовое…» Женские наряды в этом отделе были полностью упакованы в тонкую прозрачную пленку, поэтому мальчику приходилось периодически вставать, чтобы хорошенько рассмотреть цвет того или иного изделия, тогда он просто утопал в этом ворохе одежды, обступающей его со всех сторон. Тетя Жади, тетя Латифа, тетя Зораидэ и Самира были заняты примерками Хадижи, и только рады были, что Мунир им не мешает… «Нашел! Нашел! Идите скорее сюда!» - раздался вдруг звонкий детский голос, по возгласам женщин мальчик понял, что они его не видят: «Я здесь! Идите сюда! Я его потом потеряю!» Наконец Хадижа сообразила присесть на корточки, чтобы увидеть хотя бы ноги брата… Когда же подбежавшие к нему тетя Жади и тетя Латифа вытащили мальчишку из вороха дорогих эксклюзивных моделей, они смогли оценить, что самый лучший наряд для сестры к такому знаменательному дню нашел именно ее младший брат, проползая внизу под вешалками. Все женщины в голос произнесли «это то что нужно!», когда Хадижа примерила наряд, найденный для нее Муниром. Он состоял из двухслойной джеллабы тончайшего белого кружева на плотном шелке нежнейшего розового цвета, кружевные рукава были длиннее шелковых ровно на длину вышитой небольшими букетиками цветов кромки, прикрывая таким образом ладони девушки сантиметра на четыре ниже запястья. Оба слоя джеллабы соединялись высоким воротником-стойкой также из нежно-розового шелка, отделанного тончайшим белым кружевом с вышивкой того же рисунка, что и по краю рукавов. Но к этому наряду прилагалось еще одно дополнение, представляющее собой шифоновое белое платье без рукавов с вышивкой на груди того же рисунка, что и воротник, с вырезом «под горлышко» и застежкой на крошечную перламутровую пуговичку сзади. Таким образом это верхнее платье прикрывало даже узкий разрез на груди у основного наряда. Кроме того, на шифоновом верхнем платье от талии красивыми воланами ниспадала баска, имеющая ассиметричную длину – от линии бедер впереди плавно спускаясь до щиколоток со стороны спины. Вся кромка баски была расшита все тем же рисунком. Комплект, как и полагается одежде мусульманки, не облегал плотно ее фигуры, а дополнялся поясом, который предполагается затягивать слабо, лишь намекая на женственные изгибы. С осиной талией Хадижи, даже слабо затянутый пояс рельефно обозначал точеную фигуру девушки. Женщины хором сошлись во мнении «выглядишь великолепно!». Осталось подобрать в тон к наряду бони***** и белый платок с вышивкой жемчужной нитью. Хадижа предпочла привычную ей эластичную кружевную бесшовную ленту вместо традиционной бони. Самым простым оказался выбор туфель к готовому наряду, на чем все и вздохнули с облегчением. Сейчас все торжественные наряды ожидали своего часа, а хозяйки заканчивали последние приготовления. Дядя Абдул наконец был занят – Мунир решил продемонстрировать старшим родственникам свои навыки управления гироскутером, а чтобы не мешать последним приготовлениям в доме, мальчик потащил дядю Али и дядю Абдула в сад, где им было быстро организовано уютное место для чаепития в беседке, чтобы старики могли видеть каждое движение юного гонщика. Мунир получил весьма заслуженную похвалу, как от мужчин, так и заочно от женщин за догадливость малыша. Наконец Жади скомандовала Хадиже отправляться одеваться, а Латифу и Самиру попросила помочь дочери. Переиначила все распоряжения Зораидэ, с раннего утра управляющая кухней: «Нет, Жади, иди ты – дочку должна собирать мать… Это вас с Латифой собирать выпало мне, а Хадижа, хвала Аллаху, не сирота. Иди – мы управимся и без тебя.» Как-то все разом замерли на своих местах и у всех троих мгновенно выступили на глазах слезы. Зораидэ быстро смахнула их со своих глаз и поторопила: «Иди-иди… Сегодня радостный день – нечего слезы лить. Сейчас Саула вместе с нами радуется за свою внучку. Пусть наша Хадижа сегодня будет похожа на весенний цветок.» Жади заторопилась в комнату дочери. А у Хадижи вдруг похолодели руки. Девушка не находила себе места, пока мать не положила ладони на плечи своей принцессе и не произнесла, успокаивая ее: «Хадижа, ты забыла слова своего отца – ты уже невеста. Просто праздник задержался. Но ты же знаешь причину? Вон сколько они сегодня кофров за день перевезли к нам в дом. Сейчас последние торги заканчиваются. А ты к этому времени как раз и приведешь себя в порядок.» Как же легко сразу стало с мамой… Быстрый освежающий душ, ароматические масла, что посоветовала мама… Тончайшее белье… Мамина рука уверенно проводит кайалами****** трех цветов еле заметные штрихи и, взглянувшая на себя в зеркало, Хадижа видит свои глаза практически бездонными… Теперь мама помогла одеть двуслойную джеллабу, потом верхнее шифоновое платье с баской… мягко лег слегка затянутый пояс. Нет, такой Хадижу Саид еще не скоро увидит – сейчас ее волосы мама уберет под кружевную ленту и платок… Но девушка наконец заулыбалась – ей нравилось то, что она видела в зеркале. А в доме раздались мужские голоса, заставившие Хадижу встрепенуться. И опять мамина рука успокаивающе легла на плечо: «Все хорошо – ты уже готова. Давай помогу туфли надеть.» «Жади, ты еще не одета? Там уже все приехали!» - возбужденно проговорила Латифа. Но сестра ее успокоила: «Я сегодня не главное действующее лицо. Самое главное, что Хадижа готова. Мне лишь снять одну джеллабу и одеть другую. Мы спустимся, когда нас позовет Саид. Попроси его, пожалуйста, об этом.» - Жади прекрасно знала, что произойдет, когда Саид услышит о ее просьбе. Он сразу же вспомнит праздник в честь десятилетия Хадижи в риаде дяди Али, когда при всех собравшихся гостях гордый отец громко позвал: «Хадижа!» Жади никогда не забудет его выражения лица, любующегося красавицей дочкой и … ею… Латифа спустилась вниз. По раздающимся звукам понятно, что туда же отправилась и Самира. Мама посмотрела в глаза своей принцессе: «Ну, готова?» - дочь только успела кивнуть головой, как раздалась любимая ею с детства «Habibi», лицо девушки осветилось улыбкой – папа понял. «Хадижа!» - раздался громкий голос отца – только жена и дочь смогли уловить по малейшим нюансам, как сейчас волнуется Саид Рашид… Дочь спускалась первой, мать за ней, как тогда… Играет веселая музыка, вокруг улыбающиеся лица, но сегодня Хадижа не танцует, она движется так, что не видно, как ее ноги перебирают ступени… Кажется, что девушка плывет. Еще больше усиливает этот эффект развевающаяся за ней баска. Вот она внизу. Сделав пару шагов Хадижа остановилась. Ей ли смущаться, когда она с раннего детства привыкла находиться в центре внимания? Почему же сегодня так сложно поднять взор, чтобы посмотреть в глаза тому, кого так ждало ее сердце, кто так стремительно шагнул ей навстречу? Наконец все-таки взглянула и встретилась с двумя обжигающими страстью угольками на таком серьезном и побледневшем лице… - Саид, ты так и будешь молчать? Твоя невеста будто только что распустившийся весенний цветок стоит перед тобой, а ты и слова произнести не можешь? - пришел на помощь племяннику его дядя. - Ас-саляму алейки, Хадижа. – будто очнувшись проговорил Саид Шариф. - Ва-алейка ас-салям… - раздался в ответ практически шелест. - Сид Саид, я уже могу подарить подарок моей невесте? - молодой человек смог наконец заговорить. - Да, конечно, как мы и договаривались. - уверенно ответил Рашид, он уже справился с душившим его комом в горле при появлении дочери. - Я сейчас. – скороговоркой проговорил Саид Шариф и стремительными шагами вернулся к дивану, возле которого стоял в ожидании выхода девушки. К ней он подошел уже с тем кейсом в руках, что видели Саид и Зейн. Все остальные присутствующие поневоле старались вытянуть шеи, чтобы рассмотреть, хоть и понимали прекрасно, что им всем обязательно покажут драгоценности – это же обычай. Жених протянул кейс, обтянутый нежно-розовым бархатом, на вытянутых руках – Это тебе. Открой. Хадижа очень осторожно открыла крышку кейса и глаза ее заметались, а губы приоткрылись. Она вскинула взгляд на внимательно наблюдающего за ней Саида, вновь устремила его на открывшееся ее взору и только потом дотронулась до одного из украшений, спросив: «Это жемчуг стромбуса? А это акойя? О, Аллах… я не думала, что они настолько красивы… Наверное, на фотоснимках этого просто не передать…» Глаза жениха стали восторженными, он повернул голову к своим родственникам: «Вы это слышали? Она определила, не задумываясь, и не ошиблась!» «Мы слышали, но пока еще не видели» - за всех ответил Назир, с веселой усмешкой пояснив Рашидам: «Он ведь так и не показал никому, что для невесты сделал. Хадижа, хоть ты покажи нам, что же он тебе подарил.» Девушка приняла из рук жениха подарок и плывущей походкой подошла к родственникам. Все очень внимательно рассматривали подаренное, одобрительное прицокивание языком и восторженные восклицания слились воедино. Хадижа честно призналась, что изучать минералы они с Самирой начали совсем недавно. Поскольку всех минералов в мире слишком много, чтобы даже прочитать о них, то сестры решили сначала познакомиться с теми, что добывают в Бразилии, так как они живут здесь, а потом вели поиск по принципу «самый большой корунд», «самый редкий турмалин», «самый дорогой опал» и так далее. Вот так попала Хадижа и на описание розового жемчуга: «Натуральный жемчуг чрезвычайно редкая драгоценность, поскольку по определению он должен формироваться без вмешательства человека. А розовый жемчуг принадлежит к категории наиболее редких. Искусственным путем выращивать жемчуг начали около ста лет назад. Моллюск формирует жемчужину, покрывая случайно попавшее в раковину инородное тело множеством слоев вещества перламутра. Поэтому фермеры научились вставлять раздражитель в складки мантии моллюска. Выращивание жемчужины занимает от девяти до шестнадцати месяцев для жемчуга акойя и от двух до семи лет для пресноводного жемчуга. Жемчуг акойя может иметь природный розовый цвет. Пресноводный же жемчуг придется красить после сбора, чтобы сделать его розовым. Но карибский розовый жемчуг является самым красивым. Эти жемчужины тяжелее и тверже любых других. Его производит моллюск стромбус. Карибские розовые жемчужины обладают уникальным качеством – когда жемчужина попадает под свет, она горит «пламенем». Стромбус – очень чувствительный моллюск, так что все попытки вырастить карибский розовый жемчуг искусственным путем заканчиваются пока неудачей. Чтобы найти одну высококачественную жемчужину, приходится вскрывать сто тысяч раковин. Каждый год у берегов Флориды, Багамских островов, полуострова Юкатан и Антильских островов добывают две-три тысячи розовых жемчужин. Из них лишь пятнадцать процентов пригодны для изготовления ювелирных украшений.» Кратко пояснив происхождение своих познаний, Хадижа вдруг примолкла, а потом с безмерным удивлением спросила: «Получается, что в этом кейсе примерно половина годовой добычи ювелирного жемчуга стромбус? Это сколько же стоят все эти украшения?» Хадижа смолкла, зато тут же заговорил дядя ее жениха: «Ай, браво, девочка! Ай, умница! Сид Саид, Вы были правы – Вам никогда не будет стыдно за такую дочь!» - родители девушки переглянулись очень довольные похвалой их принцессы. «Хадижа, не важно сколько они стоят. Я имею право дарить тебе украшения. Поэтому я хочу, чтобы мой первый подарок тебе запомнился на всю жизнь. Они тебе нравятся? Я рад. Лара Жади, Вы можете сейчас одеть что-нибудь из этих украшений на Хадижу?» - спросил жених, получив от невесты подтверждающий кивок на свой вопрос. «Дайте нам минутку.» - ответила Жади, поманив всех женщин в уголок гостиной. После быстрого обсуждения богатой коллекции серебряных изделий с розовым жемчугом, женщины остановили свой выбор на колье, слейв-браслете и поясе, который просто заменит тот, что был повязан. Раковина стромбуса сама по себе очень красива. Она не раскрывается как раковины двустворчатых моллюсков акойя или жемчужницы, а представляет собой закрученную конструкцию овально-конической формы. Поэтому Саид Шариф в изделиях с карибским жемчугом воспользовался естественной формой, создав их легкие ажурные образы, поместив каждую жемчужину в такую филигранную раковинку. Создавалось впечатление, что серебряные раковинки с жемчужинами внутри нанизаны на невидимую нить. А для пряжки пояса были использованы образы половинок двустворчатых раковин, усеянные полукружьями строчек жемчужин акойя. Крепления колье и слейв-браслета по форме были похожи на пряжку пояса, только жемчужинок в каждой половинке было лишь по одной в соответствии с размерами. Через несколько минут Хадижа в подаренных украшениях предстала перед глазами мужчин. Жених не мог отвести взгляд от своей любимой, которая сама была олицетворением розовой жемчужины. Саид Рашид через несколько мгновений быстро повернулся к Зейну, стоящему рядом, моментально понявшему, что друга надо срочно выручать. Трижды хлопнув поднятыми ладонями, хозяин «Нефертити» подал команду своим музыкантам и танцовщицам – вокруг жениха и невесты сразу закружился танец, на который любовались все присутствующие. - Спасибо, друг. Веришь, еще минута и слез бы уже не сдержал. Никогда не думал, что будет так сложно, когда моя принцесса вырастет. - Верю… Вот теперь и думаю, что через пятнадцать-шестнадцать лет тебе придется мне вовремя слезы утирать. - Зейн? Ты серьезно? У тебя будет ребенок? Ты уже знаешь кто? - Не шуми. Сегодня не наш праздник – давай не валить все в одну кучу. Моя Хейфа и моя дочка достойны собственного грандиозного праздника. Понимаешь… я кейс подарил, а мне в ответ вот такой подарок преподнесла любимая… - Зейн счастливо улыбался. - А Жади знает? - Никто пока не знает – ты первый. Ну это я из солидарности с тобой поделился, как отец с отцом. - Поздравляю, дружище! Я постараюсь не проговориться. - Поздно... Смотри – моя Хейфа твою Жади точно также успокаивала, похоже. - мужчины встретились взглядами со своими женами, по которым было ясно, что Зейн прав – Только, чур праздник с праздником не смешивать! - Договорились. Праздник в честь помолвки Саида Шарифа и Хадижи Рашид получился очень красивым. Но последний фокус выдал все-таки Мунир. Жади так-таки и не уследила за ребенком, который решил повеселиться на свой лад – устроил слалом на гироскутере между танцующими. Если его родственники уже прекрасно знали, что это за штука, то молодые мужчины рода Шариф повели себя, как малые дети. А уж когда мальчик звонко заявил: «Это вы еще не видели, как Хадижа на своем гироскутере гоняет!» - началось вообще светопреставление: кто-то просил Хадижу продемонстрировать, жених сурово рявкнул на расшумевшихся родичей, старший Шариф пытался призвать всех к порядку, в добавок ко всему Мунир уже успел притащить гироскутер Хадижи… Выручила хозяев дома Самира: «Хадижа сейчас не в той обуви, чтобы на гироскутер вставать. Я хоть и хуже нее катаюсь, но могу продемонстрировать. А если вам всем так хочется, то поехали завтра в Парк Фламенго – там и посоревнуемся.» - с последними словами девушка ловко вскочила на гироскутер сестры и под четкий ритм ударных арабской мелодии полетела по гостиной, с легкостью огибая то одного гостя, то другого. Развлечение закончилось далеко за полночь с явным намерением завтра продолжиться. Подойдя к жене Саид тихонько сказал: «Наши похоже их в самом деле на соревнование вызвали… А Шарифы-то загорелись, гляди-ка… Ну-ну… А ты можешь завтра с утра организовать им по гироскутеру на каждого?» «Я-то могу, но это кошмар какой-то. Так, наверное, еще ни одна помолвка не заканчивалась.» - почти хватаясь за голову, так же тихо ответила Жади. Они совсем не заметили, что к ним подошли Али Эль Адиб и Али Шариф: «Зато очень весело. Они молодые – пусть резвятся. Будет, что вспомнить и рассказать.» - с задорными улыбками произнесли старейшины родов. Муж с женой переглянулись, как бы подводя итог: «Аль-Хамду ли-Ллях!» ---------------------- * Жабадор – это целый костюм, традиционная одежда девушек Марокко. Он состоит из длинных брюк – шаровар – и туники с длинным или коротким рукавом, которая носится навыпуск и похожа на верхнее платье. Как и все восточные наряды, марокканский жабадор выглядит очень женственно и привлекательно – его отделывают кружевным орнаментом, расшивают цветами, блестящей каймой, сверкающими нитями. А в качестве материала, как правило, берется натуральный лен или хлопок. ** Шальвар-камиз, сальвар-камиз (имеет несколько отличающиеся варианты произношения на языках хинди, панджа́би, тами́льском, телугу, урду) — это традиционная одежда, возникшая в южной Азии. Термин является общим для различных стилей одежды региона. Шальвар-камиз могут носить и мужчины, и женщины, хотя их покрой зависит от пола. Шальвары (брюки) и камиз (рубаха) – это два предмета одежды, которые в сочетании образуют шальвар-камиз. Панджа́би или восточный панджа́би – язык панджабцев и джатов. Относится к индоарийским языкам индоевропейской языковой семьи. Один из официальных языков Индии. Тами́льский язы́к – самый южный из дравидийских языков. На нем говорит население южной Индии, начиная от северной пограничной черты (где оканчивается телугу), проходящей на несколько миль севернее Ченнаи, и кончая мысом Коморин на юге, т.е. почти вся южная оконечность Индии, за исключением неширокой полосы по западному ее берегу, занятой родственным дравидийским языком малаялам. Кроме того, на тамильском языке говорит население северной половины Цейлона. *** Чуридар-камиз – это сальвар-камиз, брюки которого достаточно узкие, почти обтягивающие ноги, но существенно длиннее длины ноги, поэтому собираются складочками на щиколотке, блузка или туника в этом костюме не может быть короче колена. **** Дупатта — это длинный, универсальный шарф, который носят многие женщины в Южной Азии, подбирающие ее под свою одежду. Дупатту чаще всего носят вместе с шальвар-камизом, но также могут носить поверх чоли или гхарары. ***** Бони – шапочка, которую поддевают под платок, чтобы он не сползал, чтобы не вылезли волосы. Сама по себе является украшением, если платок повязывается так, чтобы ее было видно. Иногда бывает в виде ленты. Бывает хлопковая, атласная и кружевная, с вышивкой и без. ****** Кайал – контурный мягкий косметический карандаш для подводки глаз, в традиционный состав которого входят натуральная сажа, измельченные минералы и антисептические вещества растительного происхождения. «Кайал» (кохль, кхоль, каджал) на древнейшем Аккадском языке означает «косметика». Кайал известен с античности в Южной Азии, на Севере Африки и Среднем Востоке. В состав античного кайала входили молотые галенит, сурма (Сульфид свинца), малахит. Использовать кайал начали приблизительно 4-3 тысячи лет до нашей эры.