Все хорошо

В особняке Рашида утро началось с «истинного рассвета», то есть сразу после появления тонкой горизонтальной белой полосы на восточном горизонте – наступило время фаджра. В доме было слишком много мужчин, причем не родственников, поэтому женщины собрались на молитву в большой детской комнате Мунира. Мунир же, хоть был еще очень мал, присоединился ко всем мужчинам – наверное он сам себя в этот момент ощущал уже взрослым и был преисполнен достоинства. Имамом* по всеобщему согласию был избран сид Абдул. Завтракали тоже отдельно – большая группа мужчин в столовой, а женщины, подавшие им все необходимое, в просторной кухне. После завтрака, попрощавшись со всеми до вечера, хозяин особняка отправился в офис, успев напоследок шепнуть жене: «Пусть наши зададут Шарифам жару!» - на что получил в ответ ее лукавую улыбку. Мужчины рода Шариф начали упаковывать вещи, готовясь к возвращению домой. Выставка была очень результативной – все, что Саид Шариф был намерен продать, ушло по ценам, почти в полтора раза превышающим его ожидания, а цены на необработанные образцы редких минералов превысили прогнозы в двое, некоторые даже в три раза. Так что семейство Шариф было с хорошей прибылью, которая уже лежала на соответствующих счетах – напряженная работа в течение недели выставки и четырех недель подготовки оправдала себя с лихвой. Кроме того, Саид и Назир увозили с собой толстые блокноты, полностью исписанные персональными заказами с эскизами и карандашными набросками отдельных фрагментов будущих ювелирных изделий. Семья Шариф улетала в Марокко завтра. За это время Жади в сопровождении дочери и племянников выполнила просьбу мужа – они купили по гироскутеру на каждого. Себе Самира, Амин и Зе Роберто выбрали модели очень быстро, из чего Жади сделала вывод, что молодые люди давно уже их облюбовали. Но они с такой же уверенностью выбирали модели и родственникам жениха Хадижи, называя их по именам: «Для Назира подойдет именно этот, это Джаваду, это Адилю, это Бахе, Кариму лучше вот этот, это Зарифу, это Исе, Малику только такой, это точно для Мансура, а это для Фазиля.» - Жади это совершенно не удалось бы сделать, так как она могла перепутать родственников Саида Шарифа, просто отойдя от них на несколько шагов. Для своего жениха модель гироскутера Хадижа выбрала сама, разумеется. Поэтому вернулись они из торгового центра буквально через час, под завязку загруженные коробками и спортивными сумками. После их возвращения последовал достаточно шумный процесс преподнесения подарков будущим родственникам сопровождающийся вызовом на турнир, с обещанием сначала дать возможность попрактиковаться. Рашиды били на то, что их вдвое меньше числом и среди них ребенок и две девушки. «Вы еще забыли старую тетку, как сказал Мунир, когда мы с ним первый раз на гироскутеры встали!» - поддала жару Жади. Ей хотелось, чтобы последний день перед расставанием с любимым ее дочка, как можно больше смеялась, а соревнования – это как раз то, что сейчас надо ее девочке. К тому же Жади была достаточно уверена в своих силах, что она не уступит и молодым Рашидам, значит сможет задавать темп. Вот и пусть жених полюбуется на невесту, буквально летящую над асфальтом… он долго будет представлять ее такой. В его видениях невеста будет то весенним бело-розовым едва раскрывшимся цветком, то свободно и легко парящей яркой птицей, которую просто так поймать не удастся… Жади даже представить не могла насколько точно ее представления совпали с образами Хадижи, запечатленными Саидом Шарифом на долгие два месяца разлуки, до момента их появления в Фесе. А вот вечером после ужина состоялся очень серьезный разговор, очередной раз перевернувший в жизни Рашидов все с ног на голову – ну не готовы к такому решению оказались родители Хадижи, а понимали, что это действительно настоятельная необходимость… - Сид Саид, скажите, пожалуйста, сколько осталось учиться Хадиже? – задал вопрос дядя жениха. - Этот учебный год уже давно начался, ну и еще следующий. Ей как раз семнадцать исполнится перед выпускными экзаменами. А почему Вы об этом спросили? - А Ваша дочь может экстерном завершить обучение в этом году? – вопросом на вопрос ответил сид Али. - А это необходимо? Зачем? – также не по правилам, вопросом на вопрос, продолжил разговор Рашид, дядя Али и дядя Абдул аж вперед подались. - Наша семья хотела бы чтобы Хадижа переехала в Эс-Сувейру не позже следующего лета. - То есть вы хотите, чтобы и никях состоялся через год? Но Хадижа все же еще слишком молода будет к этому времени… Мы с ее матерью не планировали так скоро выдать дочь замуж. – отец девушки переглянулся с замершей неподалеку Жади, у которой уже слезы текли по щекам от услышанного. - Нет, наверное, я начал не с того с чего следовало бы. – поторопился успокоить дядя жениха расстроенных родителей. – По факту хитба** у нас уже состоялась. От всего рода Шариф я выражаю вам благодарность за то, что вы не выразили сомнений в вопросах обеспечения махра, а полностью оставили этот вопрос на наше усмотрение. Такое доверие дорогого стоит. Мой племянник Саид выплатит своей невесте махр по стоимости в три раза превышающий стоимость драгоценностей, подаренных ей вчера. Мы предлагаем, чтобы махр был в минералах из запасников рода Шариф. Они никогда не упадут в цене, с годами будут только дороже. Хадижа сможет выбрать сама то, что сочтет для себя самым лучшим на оговоренную сумму. Эти минералы будут переданы ей в личное владение непосредственно перед никяхом. Как вы сами понимаете, это будет ее личное имущество, соответственно, она сможет самостоятельно распоряжаться им, в первую очередь передавать по наследству своим детям по своему усмотрению. Но Хадижа не сможет выбрать достойную коллекцию, если не будет знать истинную ценность минералов наших запасников. Ей необходимо очень многому учиться. А раскрыть все секреты рода Шариф можно лишь, если она уже перейдет в нашу семью. О ней будут заботится мои невестки - жены моих сыновей Саида и Назира. Саид Рашид достаточно долго молчал, жестом попросив дядю Абдула не вмешиваться. Дядя Али сам сидел молча. Замерли все. Предложение не совсем обычное – никто не сомневается в чистоте намерений в отношении Хадижи, но отправить девушку в чужой дом… Наконец Рашид встал и подошел вплотную к Жади, закрыв своей широкой спиной жену ото всех взоров: «Ты всегда боялась, что я Хадижу слишком рано выдам замуж… Но это ее избранник – он в ее сердце. А его дядя абсолютно прав. Он говорит лишь о махре, а подразумевает много больше… Наша девочка, став женой Саида Шарифа… сама потом станет матерью Саида сына Саида внука Саида правнука Саида из рода Шариф. И она должна будет воспитывать его достойным наследником рода… Не говоря уже о других детях. Жади, ей нужны эти знания, чтобы через двадцать пять лет наш с тобой внук смог провести свою персональную выставку… Не плачь... Так надо – это для счастья нашей принцессы… и ее будущих детей. Хадижу будут беречь для Саида – он же символ рода Шариф. Пожалуйста, не плачь.» - Саид говорил тихо и очень ласково, муж как мог старался помочь жене справиться. «Я понимаю… Я все понимаю, но ничего не могу с собой поделать… Соглашайся… Только я уйду сначала, чтобы меня никто не видел в таком виде.» - и Жади быстро скользнула к себе в комнату, где слезы лились уже ничем не сдерживаемые. Очень быстро все женщины собрались в ее с мужем спальне, шепотом выспрашивая «что случилось?». Первой прибежала Хадижа – мать еще больше залилась слезами: «О, Аллах… Ей же всего шестнадцать сравняется, а она уже навсегда покинет родной дом. Как-то ее там примут в чужой семье? Она даже младше меня будет, когда я осталась без мамы…» Когда Жади объяснила женщинам, о чем шла речь все ахнули, а Хадижа побледнела, осознав наконец, какая ответственность на нее ложится, вместе с таким безграничным, ласковым, окутывающим чувством любви ее Саида – на глазах девушки тоже выступили слезы. Однако она гораздо быстрее, чем мама справилась с ними, ведь Хадижа была слишком молода, чтобы страшиться неизведанного, а возможность оказаться рядом с любимым уже через год окрыляла, и девушка готова была учиться вдвое усердней, чтобы приблизить это время. Свою спальню Жади в этот вечер уже не покинула – чай с выпечкой всем мужчинам подали под руководством Зораидэ Латифа с Самирой и Хадижей. Этой ночью Саиду пришлось долго и ласково убаюкивать свою Жади, пока она не уснула, наконец, свернувшись клубочком в его объятиях. Куда только делись ее задор, строптивость и дерзость? Муж нежно гладил по волосам свою любимую, у которой так и не высохли слезы на щеках. А кому он может рассказать, что его сердце плачет такими же горькими слезами? Он мужчина – ему полагается быть сильным. Саид лег, уткнувшись в пышные волосы жены, пытаясь надышаться ее запахом – так было легче… На следующий день Рашиды прощались с семейством Шариф. У Жади и Саида на сердце стало намного легче, как будто от того, что жених их дочери улетел, исчезла договоренность о переезде Хадижи… Иллюзия. А у Хадижи наоборот легла тяжесть на сердце – когда теперь они встретятся в следующий раз? Конечно, папа обещал поездку в Фес на зимних каникулах, хоть на недельку, но мало ли что может случится, ломающее все планы. Остается с удвоенным усердием налечь на учебу, чтобы действительно успешно сдать экстерном экзамены и зачеты по всем предметам. Тогда всего через семь-восемь месяцев она уже будет жить в Марокко в семье своего Саида… У Жади к проблемам с дочерью вновь добавились проблемы с Муниром, который после отлета жениха Хадижи только и вел разговоры о поездке в Фес – ведь тетя Жади ему обещала! А мачеха не могла объяснить ребенку, почему она так не хочет туда лететь. Приходилось ссылаться на то, что пока не будет точно известно сможет ли Хадижа освободить от занятий недельку, говорить о поездке в Фес рано. На самом деле Жади ждала… считала и ждала. И никому об этом ожидании она не смогла бы сказать. Внешне женщина вновь держалась как обычно. Наконец известие, которого так ждала Жади, моля Всевышнего, было получено. Как всегда, первой успела все разболтать Карима, поднявшая трубку телефона, когда в середине июня племянница сида Али очередной раз позвонила в дом дяди. - Ас-саляму алейки, Жади! Все ли живы-здоровы? У нас тоже все здоровы. Сид Али на рынке верблюдов, сказал вернется только через два дня, там какая-то особенная верблюдица разродиться должна. Зораидэ пошла на медину. Айша ушла к тебе в дом, она там сегодня весь день будет. Сид Абдул только что приходил, только сида Али нет, вот он и ушел. Сказал, что видел сида Асефа – Ранию благословил Аллах! Да. Уже два месяца. Ну она же молодая, вот сразу и понесла. Ее муж очень рад – надеется, что родится наследник. – остановить Кариму сразу еще никому не удавалось, но сейчас Жади была так рада слышать ее скороговорку… - Аль-Хамду ли-Ллях! Пусть будут благословенны мать и дитя! Да не коснется их ни чих, ни сглаз, ни порча! – Карима стала быстро поддакивать, а Жади постаралась побыстрее попрощаться. Сегодня зухр*** Жади, кроме обязательных четырех раакатов, содержал еще дуа о здоровье и благополучии ребенка Рании: «О Аллах, я прошу Тебя Твоими Прекрасными именами. Я взываю к Тебе, чтобы Ты благословил ребенка Рании. О Аллах, увеличь срок его жизни и благослови его здоровьем, укрепи его в послушании и в поклонении Тебе. О Аллах, Милостью Своей защити его от болезней, грехов, ошибок и заблуждений, и сделай его преданными Тебе. О Аллах, помоги Рании вырастить его хорошим с высокой нравственностью и твердым в праведности. О Аллах, защити ребенка Рании со всех сторон, сверху и снизу, справа и слева, впереди и сзади. О Аллах пусть ее ребенок будет причиной чести и источником ее гордости. О Аллах, благослови его чистотой сердца, благотворительностью, милосердием, готовностью помочь другим и знаниями. О Аллах, защити ребенка Рании от унижения и позора. Принеси ему радость, что сделает и меня счастливой. Амин.» Когда Жади сняла издаль**** ее лицо наконец просияло. Теперь она готова выполнить обещание Муниру и исполнить желание Хадижи – она сегодня же закажет билеты в Фес, позаботившись о самом комфортном перелете как туда, так и обратно. Саид узнал от Мунира о том, что тетя Жади уже заказала билеты, когда вечером пришел домой. Хоть он и был удивлен, но ничего не сказал супруге – от его наблюдательных глаз не укрылось буквально светящееся лицо Жади. Однако, за прошедшие полгода Саид Рашид разбаловал себя доверием своей жене – ничего не говорит, значит так надо, потом все равно станет ясно. Сейчас же его семейство пребывало в великолепном расположении духа и главу дома это радовало. Пусть с хорошим настроением едут – у него все равно нет ни дня свободного. Он уже давно задолжал семье обещанную поездку за город, хорошо хоть Жади часто умудряется найти для Мунира что-нибудь занимательное, заодно умотать ребенка так, что с дивана гостиной до его комнаты уже сонного сына приходится нести на руках. Саид еще больше уверился в том, что случилось что-то особенное, когда пришлось завершить работу, за которой он засиживался допоздна, услышав из открытой двери спальни музыку. Перепутать ее он ни с чем не смог бы и точно знал в каком виде предстанет сейчас перед ним Жади… только в серебряно-нефритовых украшениях… Знал он и то, что очень долго наслаждаться этим зрелищем вновь не позволит затмевающее разум желание обладать. Жади всегда удавалось контролировать себя лучше… Но все равно Саид успеет услышать ее стон… А завтра именно ее губы будут пламенеть от его поцелуев… Причину изменения в настроении жены, Саид понял не из ее объяснений. Перед самым отлетом Жади с детьми у Саида состоялся разговор с дядей Абдулом. - Саид, это правда, что твоя жена приезжает в Фес с Хадижей и Муниром? - Да, дядя Абдул, они уже собираются выезжать, через два часа самолет, завтра будут в Фесе. - А ты знаешь, что твоя жена договорилась со своим дядей и собирается в его риаде устраивать свидания твоего сына и его матери? - Думаю, что моя жена понимает, что необходимо моему сыну. - Она же уже замужем! И к тому же ждет ребенка от своего нового мужа! Я уж не говорю о том преступлении, в котором она замешана! – непонятно чему конкретно возмущался дядя Абдул. - Аль-Хамду ли-Ллях! Спасибо за прекрасное известие. И лучше действительно не говорите больше о том, о чем договорились молчать, дядя Абдул. – теперь Саид понял, почему его Жади так быстро переменила свое решение – еще неделю назад она под различными предлогами отказывалась обсуждать с детьми поездку в Фес… Разговор свернулся достаточно быстро, так как дядя не нашел поддержки своим возмущениям в лице племянника, а тот положив трубку, подумал: «Хвала Аллаху за то, что он сделал людей такими любопытными к чужим тайнам и такими болтливыми.» Теперь Саид окончательно перелистнул для себя страницу с историей женитьбы на Рании. Это было изначально ошибкой по отношению к себе и не честным поступком по отношению к ней. Говорить Жади о разговоре с дядей Саид не стал. Он просто ласково всех поцеловал на прощание и напомнил звонить ему при каждой возможности. Провожать в аэропорт своих любимых глава семьи не мог – его уже ждала машина, а через полчаса большое совещание по вопросам строительства, развернувшегося на Синайском полуострове на берегу двух лагун залива Акаба. Вернувшиеся через неделю домочадцы Саида Рашида очень сильно изменились по сравнению с тем какими уезжали. Хадижа была возбужденно-радостная, постоянно рассказывала от том, что ей объяснил жених о том или ином минерале, какие способы плетения, применяемые в ювелирных изделиях, она попробовала выполнить сама, как сложно определить правильное расположение полудрагоценного камня при распиле, чтобы полученный на срезе рисунок был наиболее эффектен… «Если я правильно понял – ты всю неделю мешала своему жениху работать?» - подшутил наконец над дочерью Саид, прерывая ее нескончаемое щебетание, получив в ответ лишь неопределенное «Ну, папа!» Жади была умиротворенной глубоко внутри и при этом заметно обеспокоенной внешней причиной. На вопросительный взгляд мужа, жена глазами указала на его сына. Мунир же был печально притихшим, хотя и держался спокойно. Отец подхватил сына на руки, сел с ним на диван и, внимательно вглядываясь сыну в лицо, спросил: «Ну, а ты как съездил? Почему ничего не рассказываешь?» Мальчик уткнулся лицом папе в грудь и тихонько заплакал, только через некоторое время малыш смог, размазывая по щекам слезы, доверчиво пожаловаться отцу: «Моя мама меня, наверное, больше любить не будет. У нее другой сын будет. Она теперь его будет любить.» «Кто тебе это сказал? Так сказала твоя мама?» - ласково спросил отец, малыш отрицательно покачал головой: «Ну если она тебе этого не говорила, то почему же ты так решил? Твоя мама будет любить тебя всегда. Ну, вот когда у меня родился ты, Хадиже тоже казалось, что я ее буду любить меньше, чем раньше. Но ведь это не так. Ты же знаешь, как я люблю твою сестру? И тебя я очень люблю. Ты же об этом тоже знаешь?» «Значит мама меня не перестанет любить?» - ребенку это так важно знать… Отец уверенно ему ответил: «Нет, Мунир, мама тебя любить никогда не перестанет.» Оставшись с женой наедине в спальне, Саид притянул ее к себе и произнес: «Спасибо за Мунира. Ты смогла пересилить свое отношение к Рании ради него.» «С Ранией я ни разу не встречалась. Мунира в риад дяди Али отводила Хадижа, а вечером, когда звонила Зораидэ, я ходила его забрать. Ты веришь Рании, я нет, но ребенка нельзя лишать матери. По крайней мере пока он такой малыш. Потом у него будет много впечатлений и родители отойдут на задний план… Вон на Хадижу посмотри… Это наше сердце болит, а она прикладывает неимоверные усилия только чтобы оказаться там, где ее жених…» - пояснила свое отношение Жади. «Мне кажется, что ты уже спокойнее к ее отъезду относишься. Нет?» - поинтересовался муж. Жена легко ответила: «Знаешь, эта поездка для меня была нужна также как для Хадижи и Мунира. Приехав в свой дом, в котором мне все очень нравится, я наконец поняла, что ничего такого кошмарного с нашей девочкой не произойдет. Ее никто у нас не отнимет. Ведь они с Саидом даже жить будут в разных городах. Наша дочь просто едет учиться. Именно то, что я для нее и хотела. Она будет получать образование, причем такое, которое вообще доступно лишь избранным. А мы… ну или я с Муниром, если ты будешь очень занят, можем приехать в свой дом, когда угодно, и она тут же окажется с нами.» «Я рад, что ты тоже это поняла.» - порадовался за жену Саид: «А ты какая-то … будто светишься изнутри. Ну то, что ты успокоилась по поводу Хадижи – это очень хорошо. Но ведь есть еще что-то?» Жена заулыбалась, слегка потупившись: «Ты прав – действительно есть еще кое-что. Перед отъездом я для тебя танцевала и тебе понравилось…» «Мне всегда нравилось, как ты танцуешь… Ты о чем?» - заинтригованно спросил Саид. «Думаю, что это был последний танец на ближайшие полгода.» - констатировала Жади. Саид опустился на колени перед женой и приложил ухо к ее животу, только теперь осознав, что он уже не такой плоский, как раньше: «Я тебя правильно понял? Вас уже двое? Как же так, Жади? Почему ты не сказала раньше?» «Я ждала известий о браке Рании. Я Муниру поклялась, что его мама может снова стать твоей женой. Поэтому с тех пор, как узнала о нашем малыше, я каждый день молилась, чтобы Ранию благословил Аллах. Теперь я даже уверена, что у нее будет сын и ее муж будет счастлив. Надеюсь, что и она обретет свое женское счастье. А ты будешь только мой Саид!!!» - поделилась наконец с мужем думами, которые терзали ее больше трех месяцев. Будущий отец хотел знать все и сразу, эмоции переполняли: «Жади, а кто будет, ты знаешь?» «Мальчик. У тебя будет сын.» - сияющие глаза матери смотрели, ожидая реакции отца. Поднявшись, Саид подхватил жену на руки и закружил, но ему пришлось быстро остановиться, так как Жади резко побледнела – бережно держа любимую, муж рассмеялся: «Это моя Жади побледнела? Та, что может кружиться бесконечно? Значит теперь уже не может… Потому что в ней уже четыре месяца растет мое новое счастье. Мой малыш! Сын Саида Рашида!» -------------------- * Во время общей обязательной молитвы избирается имам, который руководит ею. Имамом в молитве может стать любой правоверный мусульманин, хорошо знающий Коран, вне зависимости от своего социального положения. ** Хитба — сговор, сватовство. Первый этап бракосочетания в исламе, порядок совершения которого сложился на основе доисламского семейно-правового комплекса. Жених сам или через доверенного делает предложение доверенному невесты (отцу или опекуну) и договариваются об имуществе, выделяемом мужем жене (махр) и других условиях, которые входят в брачный договор (сига). *** Зухр, полуденная молитва, обеденный намаз (араб. – «полуденная молитва») — полуденная четырехракаатная молитва мусульман, входит в число пяти обязательных ежедневных молитв. Молитва зухр совершается в промежутке времени от момента, как солнце отклоняется от зенита до момента, когда тень от предмета становится равной самому предмету. **** Издаль – специальное длинное платье для молитвы. Они шьются как на женщин, так и на маленьких девочек. Основной особенностью этого платья является пришитый к вороту капор, палантин или шаль, которые удобно накидываются на голову. Издаль надевается поверх домашней джаллабы.