Непоседы

      — Прошу прощения за внеплановый педсовет, но случившееся в эти два дня требует принятия немедленных мер. Я пригласил вас всех сюда для того, чтобы поговорить об одной из наших первокурсниц, — Дамблдор оглядел преподавателей, сидящих за столом в его кабинете. — Элис Хард.       Снейп скривился как от зубной боли, услышав это имя, МакГонагалл напряглась — речь шла о её факультете, Флитвик задумчиво покачал головой, остальные преподаватели тоже не остались равнодушными — эту непоседу запомнили все после первых уроков.       — Я хочу, чтобы вы познакомились с содержанием данного документа, — Альбус развернул пергамент. — Это письмо мистера Олливандера, которое он прислал мне этим летом. Оно касается этой девочки. Позвольте, я зачитаю его.       «Вы просили меня предупреждать вас о том, если при подборе волшебных палочек у кого-либо из будущих учеников Хогвартса возникнут какие-либо проблемы. Таковой проблемой в этом году стала палочка Элис Хард. Но сначала небольшое пояснение. Все мы знаем правила создания волшебных палочек: я сейчас имею в виду правило не помещать темномагическую сердцевину в светломагическое дерево и наоборот. Однако в самом начале моей практики я создал несколько палочек в нарушение этого правила. Я думал, что все они уже давно покинули мою лавку. Эти палочки оказались очень нестабильны, и я впоследствии отказался от данной идеи… И вы, наверно, можете представить себе моё удивление, когда эта девочка в самом дальнем углу моего магазина нашла именно такую палочку — последнюю из оставшихся от того эксперимента. До этого никакая из имеющихся в моём магазине волшебных палочек не захотела сотрудничать с мисс Хард. Теперь подробнее о палочке. Сердцевина её — сушёный корень мандрагоры — одна из мощнейших темномагических сердцевин. Палочки, имеющие внутри сушёный корень мандрагоры весьма своевольны и непредсказуемы. Волшебники, которых выбирает данная сердцевина, очень властны, обладают большой разрушительной силой и совершенно не задумываются о последствиях своих действий…»       При этих словах Снейп согласно кивнул головой, Помона Стебль сильно нахмурилась, неодобрительно пожав плечами, Минерва МакГонагалл сурово сжала губы, Филиус Флитвик задумчиво почесал лоб. Дамблдор между тем продолжал читать:       «Древесина у этой палочки — из сикаморы, весьма непривычного нам дерева. Палочки из сикаморы выбирают волшебников-исследователей, любопытных, энергичных, любящих приключения. У этих палочек есть своеобразная причуда — если хозяева дают им «заскучать», заставляя заниматься обыденными и приземлёнными вещами, такие палочки просто воспламеняются в руках. Но за все годы моей практики я заметил, что такие палочки предпочитают руки мага, творящего добро… Я считаю своим долгом предупредить вас о том, что произошло. На мой взгляд, Элис Хард нуждается в присмотре и помощи — ей нужно помочь справиться со своей палочкой. Я не стал пугать ни девочку, ни её родителей всеми этими подробностями, сказал лишь то, что палочка мисс Хард будет всегда бороться со своей хозяйкой за главенство, а также предупредил, чтобы девочка не давала своей палочке скучать…»       Директор умолк и отложил письмо в сторону. Остальные преподаватели тоже молчали, обдумывая полученную информацию.       — Я должен вам рассказать ещё кое-что, — после паузы продолжил Дамблдор свой рассказ. — Все вы знаете, как у детей происходят первые проявления магических способностей. В целом и общем, обычно это весьма безобидно и безопасно для окружающих. В случае же с Элис Хард это было немного иначе. Я точно знаю, что все проявления магии Элис были достаточно разрушительны: она взорвала люстру у себя дома и подожгла дерево в парке, лишь взмахнув рукой. При этом девочка не была напугана или обижена, в общем, никаких отрицательных эмоций. А когда на неё в лесу напал бродяга с намерением ограбить, девочка едва не убила его, лишив его дыхания. Причём всё это было сделано неосознанно…       — Погодите, — прервала директора МакГонагалл. — Я… у меня всё это просто в голове не укладывается. Вы говорите, что Элис разрушает всё вокруг, что палочка у неё тоже обладает огромной разрушительной силой, но я тогда не понимаю… На моём уроке, когда первокурсники превращали спички в иголки, она превратила коробок спичек в стайку бабочек!       — И у меня, когда она на миг потеряла контроль, поднимая в воздух перо, оно взорвалось, а все разлетевшиеся кусочки превратились в бабочек, — согласился Флитвик.       — У меня на уроке, пытаясь заставить жидкость из котла исчезнуть, она преобразовала её опять же в бабочек. Они до сих пор летают под потолком, — хмуро подхватил Снейп.       — У меня летают со вчерашнего дня, и не думают ни исчезать, ни улетать куда-либо, — кивнула Минерва. — Почему бабочки, Альбус?       — На этот счёт у меня имеется одна идея, но я сам считаю её достаточно абсурдной, чтобы поделиться с ней сейчас.       — Поделитесь, Альбус, мы должны знать, к чему готовиться, — попросила его мадам Стебль.       Дамблдор сцепил руки.       — Предполагаю, что мисс Хард и её палочка, каждая из них сама по себе обладающие достаточно большой разрушительной силой, находятся в некотором диссонансе, исключительно благодаря древесине палочки и характеру девочки. Таким образом, отрицательная волна энергии Элис гасится отрицательной волной сердцевины палочки. Вспомним законы математики: минус на минус даёт плюс. Отсюда и бабочки. И надо радоваться, что это именно бабочки, а не кто-либо более опасный или неприятный.       Повисла тяжёлая пауза.       — Страшно подумать, что будет, если вдруг эти две искательницы приключений вдруг войдут в резонанс, — пробормотала мадам Трюк.       — Нет, Роланда. Древесина палочки, являясь светлым деревом, становится своеобразным преобразователем разрушительной энергии Элис и магической субстанции её палочки, — отозвался Дамблдор. Да и вы сами видели Элис — она наполнена светом. Не зря же шляпа определила её на Гриффиндор.       — Она не смогла бы попасть на Слизерин, — заметил Снейп. — Ведь насколько мне известно, девочка является полукровкой.       — Не единожды шляпа отправляла на Слизерин, так гордящийся своей чистокровностью, полукровок, Северус. И вам это известно более чем кому-либо, не так ли? — возразил Дамблдор.       — Сушёный корень мандрагоры, — пробормотала преподаватель травологии. — Это просто варварство.       — Как бы то ни было, нам с вами необходимо решить, как мы можем помочь девочке. На уроках трансфигурации, заклинаний и защиты от Тёмных искусств предполагается работа с волшебной палочкой. Если мисс Хард не сможет подчинить себе палочку, её присутствие на данных уроках бессмысленно.       — Я могу помочь Элис, — задумчиво проговорил Флитвик. — Думаю, ей нужно больше практики. Согласен давать девочке дополнительные занятия.       — Благодарю, Филиус, — кивнул директор. — Я думаю, что именно это и нужно сейчас мисс Хард. Дополнительные занятия помогут ей научиться управлять своей палочкой. Всех остальных я прошу на своих уроках быть готовыми к различным неожиданностям.       — Я требую наказать её за то, что она устроила на уроке зельеварения! — желчно отозвался Снейп.       — Северус, не будьте столь строги к ней. Думаю, девочка загладила свою вину, сумев вам помочь в опасной ситуации.       — Если сейчас оставить это безобразие безнаказанным, это будет плохой пример для остальных учеников, — упрямо стоял зельевар на своём.       — Я попрошу вас только об одном, Северус, — Дамблдор внимательно посмотрел в глаза зельевара. — Не будьте слишком суровы с девочкой. Не такое уж она и чудовище, как вам кажется.       Тот мрачно умолк и непроизвольно погладил руку, уже вылеченную сердобольной мадам Помфри.       — Кажется, мисс Хард уже прибыла и ожидает в коридоре. Думаю, мы можем закончить наше совещание, — улыбнулся директор.       Минерва МакГонагалл вышла первой.       — Мисс Хард, — через минуту раздался её разъярённый шёпот. — Объясните мне, что вы делаете?       Элис, сидящая на шее горгульи, спокойно посмотрела на своего декана.       — Хотела посмотреть рубины, — ответила девочка, указав на глаза статуи, на которой сидела.       — Вы, оказывается, разбираетесь в драгоценных камнях, — едко усмехнулся Северус Снейп, даже не остановившись, и, пройдя мимо, исчез в глубине коридора.       Элис проводила его задумчивым взглядом.       — Немедленно слезайте, — строго сказала МакГонагалл.       Девочка аккуратно спустилась вниз и теперь стояла и смотрела, как из кабинета директора один за другим выходят все преподаватели и внимательно её разглядывают.       «Меня обсуждали», — неодобрительно подумала девочка и почувствовала лёгкую панику. Что ей грозит за срыв урока зельеварения? Неужели её исключат? К тому же ей совсем не нравились те пристальные взгляды, которыми одаривали её выходящие. Элис поёжилась и гордо выпрямила спину. Что бы ни ожидало её в кабинете, она встретит свою судьбу с гордо поднятой головой. Когда все вышли, девочка решительным шагом зашла в кабинет Дамблдора.       — Присаживайтесь, мисс Хард, — кивнул директор.       Элис отрицательно покачала головой, пробормотав:       — Ничего, я так…       — Присаживайтесь, не съем же я вас, — ободряюще улыбнулся Дамблдор.       Элис села и, как примерная девочка, сложила ручки на коленях, скромно потупив взгляд.       — Мисс Хард, думаю, вы догадываетесь, зачем я пригласил вас сюда.       — Вы меня исключите, да? — хмуро спросила она, не поднимая взгляда.       — Не уверен, что это было бы правильно, Элис, — мягко сказал Дамблдор, помолчал немного, а потом продолжил. — Скажите мне, мисс Хард, есть что-то такое, о чём мне следовало бы знать?       Элис задумалась: рассказать ему или нет о палочке? После некоторого колебания, девочка всё же пришла к выводу, что рассказать нужно.       — У меня проблемы с волшебной палочкой. Она не всегда меня слушается. Когда мне её купили, мистер Олливандер сказал, что мне всегда придётся покорять её…       — Я знаю, Элис. Мистер Олливандер написал мне письмо и просил тебе помочь. Профессор Флитвик будет давать тебе дополнительные уроки, чтобы ты смогла спокойно работать со своей палочкой. Если у тебя возникнут какие-либо проблемы, ты немедленно извещаешь об этом своего декана — профессора МакГонагалл, или меня, хорошо?       — Да, сэр.       — Тогда можешь быть свободна.       — Как так? — Элис удивлённо подняла голову и посмотрела на директора. — И это всё?       — Всё, — подтвердил, улыбаясь, Дамблдор.       — И никаких нотаций? — недоверчиво просила она.       — Не вижу смысла попусту сотрясать воздух. И потом, нотаций вам вполне хватит от профессора Снейпа.       — Он уже поправился? — с тревогой спросила Элис.       — Совершенно. И просил вам передать, что после того, как вы выйдете от меня, он ждёт вас в своём классе.       — Зачем?       — Думаю, хочет назначить вам отработку.       — А это обязательно? — убитым тоном поинтересовалась девочка.       — Правила школы, мисс Хард, никто не отменял. А вы их нарушили.       — Да, сэр, — хмуро отозвалась Элис. — Я могу идти?       — Идите, — кивнул Дамблдор.       В холле Элис наткнулась на близнецов.       — Эй, что за мрачный вид?       — К Снейпу иду на расстрел.       — За что он тебя так?       — А вы ещё не в курсе? Я думала, уже вся школа знает, как я сегодня провела урок зельеварения и чуть не угробила преподавателя.       — Ого, — присвистнули близнецы в голос. — Расскажешь?       — Некогда мне, — хмыкнула Элис. — Спросите у кого-нибудь, — махнула она рукой в сторону Большого зала, а потом решительно пошла в подземелья — чем скорее она увидит Снейпа, тем скорее всё закончится…       Элис осторожно постучала в дверь и, услышав недовольное «Войдите», открыла её. Снейп так и замер посреди класса, увидев девочку.       — Чем обязан, мисс? — раздражённо поинтересовался он.       — Профессор Дамблдор сказал, что вы хотели меня видеть…       — Это ошибка, я вовсе не горю желанием видеть вас, мисс Хард. Скорее наоборот, я был бы рад, если бы навсегда исчезли или мы бы с вами оказались на разных полюсах. Можете быть свободны, — холодно отозвался Снейп.       — А отработка? — тихо спросила Элис.       Зельевар резко развернулся и смерил её холодным взглядом.       — Впервые в моей практике студент так рвётся на отработку, — скривился он.       — Профессор Дамблдор сказал, что вы хотите назначить мне отработку за то, что… произошло.       Снейп выругался про себя.       — Вы и так сегодня испортили мне весь день, мисс, дайте же хоть вечер провести спокойно. Исчезните.       Элис несколько секунд оторопело смотрела на зельевара, а потом молча кивнула, развернулась и вышла из класса.       — Внимание, внимание, гриффиндорцы! — сложив ладони рупором, Джордж Уизли стоял посреди гостиной. — Сегодня у нас знаменательный день!       Недоумение было написано на лицах всех студентов.       Фред подскочил к брату.       — Все вы знаете такого замечательного преподавателя, как Северус Снейп.       — Да уж, не заметить его невозможно, — подхватил Джордж.       — Все вы знаете, как он любит наш факультет…       — Кто пострадал от него, поднимите руки!       Более половины гриффиндорцев, находящихся в гостиной, подняли руки вверх, непроизвольно улыбаясь.       — Вот, а теперь спешу вас обрадовать! — Фред подошёл к доске объявлений.       — Сегодня на повестке дня у нас историческое событие, — Джордж присоединился к брату.       — Запомните этот день, друзья!       — А лучше запишите его в календарь и отмечайте как великий праздник…       — Короче, балаболы! — выкрикнул староста факультета, теряя терпение.       — Сегодня одна замечательная…       — Милая…       — Скромная…       — Тихая…       — Девочка.       — На уроке зельеварения…       — Отомстила за всех гриффиндорцев…       — Она чуть не угробила Снейпа! — ликующе возвестил Фред, и они с Джорджем развернули плакат, где был изображён зельевар с ног до головы облитый дымящимся зельем.       — Вот она, героиня дня! — Джордж подлетел к Элис и вывел её на середину гостиной.       Староста факультета недоверчиво покачал головой:       — Ты, правда, облила Снейпа зельем на уроке?       — Он сам виноват, — хмыкнула Элис.       — Рассказывай! — рассмеялся он.       Элис в красках описала сегодняшний урок. Давно уже в гостиной факультета Гриффиндор не стоял такой оглушительный хохот…