Безымянный, неотомщённый

      Обычно Марк старался избегать общества взрослых, да и не только их — он вообще по натуре своей был скрытен и нелюдим. Но в то утро всё было иначе. Он еле дождался момента, когда забрезжил первый свет — вскочил с постели и обшарил весь дом, от подвала и до самого чердака. Ничего он не нашёл, но каково же было его изумление, когда стена, которую они с бабушкой Грейс покрыли извёсткой и на которой (он готов был поклясться!) ночью была надпись, теперь стояла без единой царапинки!       Марк понял, что настала пора серьёзно поговорить с бабушкой. Далось ему это решение не без труда — они с бабушкой, на самом деле, не очень-то и ладили, так что подросток долго ещё мялся и топтался перед дверью в её комнату, прежде чем наконец решился постучать.       Тут же до его слуха донеслось скрипучее:       - Чего надо?       Миссис Грейс казалась куда старше своих лет – во многом из-за неряшливого вида и своей привычки безвылазно сидеть дома. В это утро она была там же, где и всегда – у себя в комнате, сидя на старой софе перед телевизором, в выцветшем халате, в шали, накинутой на плечи и больше напоминающей рваную тряпку, с вязанием в руках. Спицы так и мелькали в её крючковатых, но всё ещё ловких пальцах, а глаза её живо блестели — по телевизору начался показ новостей.       Марк неловко промямлил:       - Ба-а…       - Ну чего тебе?       Старуха была явно недовольна, что её отрывают от любимого дела, и с неохотой перевела взгляд на внука.       - Я тут… типа… переживаю. – только и смог из себя выдавить подросток. – В общем, как дела?       - Что?       - Я хотел спросить… У тебя всё окей? Мне показалось, ты вставала сегодня ночью. Чё у тебя опять, давление подскочило? Или чаю опять мочегонного напилась?       - Чего?! Никуда я не вставала сегодня, что ты мелешь-то?       - А, вот как… - Марк смутился. – Мне приснилось, значит. Ну ты это… Береги себя, что ли.       Бабушка Грейс покосилась на него с подозрением:       - Ты опять накурился, что ли?       - Не… Я просто испугался, что с тобой что-то случилось.       Кажется, бабка ему поверила. Она настолько растрогалась его «неожиданному проявлению заботы», что даже морщинистое лицо её как-то даже сразу подобралось, и она уже гораздо более миролюбивым тоном промолвила:       - Лёг вчера поздно, небось. Перетрудился, вот тебе и всякая чушь снится.       - Это точно…       ...Разговор с бабушкой не внёс ровным счётом никакой ясности в случившееся ночью, лишь наоборот. Марк не знал теперь, что и думать — надпись пропала бесследно, следов постороннего он не нашёл, бабушка не вставала. Но он точно слышал шаги! И лицо видел!       Весь день Марк не находил себе места — в школе сидел больше обычного рассеянный и угрюмый, а после окончания занятий сбежал куда глаза глядят — лишь бы не в свой проклятый дом.       Что-то неладное начало происходить в нём, и Марка это стало пугать.