Аукцион

Заглянув в щелочку Куросаки увидел Ичимару, который стоял рядом с троном и говорил: - Ками, ты сегодня в весьма мрачном расположении духа. Могу я узнать почему? И холодный, жестокий голос, совершенно не похожий на обычный голос Айзена-сама ответил: - Сегодня твой Ками провинился. Он сделал то, что обещал себе не делать никогда, а значит, мне придется себя наказать, чтобы больше неповадно было нарушать собственные правила. Через щель Ичиго было прекрасно видно выражение жадного ожидания, появившееся на лице Гина: - Могу ли вместо этого Я наказать Ками так, как я хочу? – дыхание его стало тяжелым, и он нетерпеливо облизнул губы. - Почему бы и нет... – с какой-то безнадежностью согласился Соуске-сама, хотя по нему было видно, что мысли его витают где-то совершенно в другом месте. - Делай что хочешь... Выражение жестокого удовольствия отразилось на лице бывшего тайчо и он быстро уточнил: - Даешь Слово? Владыка Уэко Мундо провел рукой по лицу и машинально повторил: - Слово... - внезапно лицо его стало осмысленным, он лишь теперь сообразил, что наделал. В этот момент Ичимару весь преобразился. Торжествующее выражение лица и весь облик неожиданно напомнили Рыжику тигра, который заполучил в свои когти желанную добычу. Гин усмехнулся и велел: - Убери-ка свою силу, Ками, она мне мешает, - а когда почувствовал, как сила исчезла, он наклонился и сграбастал Владыку Уэко Мундо за волосы. Айзен попытался вывернуться, но как видно не он один умел пользоваться своей силой. Ичимару сделал какой-то жест, и он замер, словно его крепко удерживали неподвижно. Его подчиненный собственническим жестом подтянул его тело поближе и впился губами в полуоткрытый рот собственного босса. Когда он, наконец, соизволил оторваться, Темный Повелитель судорожно хватал ртом воздух и наконец, отдышавшись, сказал: - Опять ты взялся за свое. Отпусти меня сейчас же. Я передумал. Но Ичимару с жестокой порочной улыбкой помахал пальцем перед носом Владыки и возразил: - Не получится. Ты дал мне Слово. А Слово Ками нерушимо и его невозможно взять обратно. Этот довод, судя по всему выбил почву из-под ног бывшего тайчо и он покорно обмяк в руках Гина. А тот довольный, наслаждался видом поверженного Божества и руки его беспрепятственно гладили тело бывшего шинигами. - Сегодня я получу наконец от тебя все, что только пожелаю. Давненько я уже не развлекался вот так – без тормозов и ограничений, - довольно промурлыкал он. - Пойдем-ка ко мне. Там нам никто не помешает, - с этими словами он потянул Повелителя за руку и заставил подняться на ноги. Было совершенно очевидно, что Айзен-сама отчаянно жалеет о данном Слове, но исправить уже ничего не в силах. В глазах его было столько отчаянного не желания повиноваться, что будь на месте Гина Ичиго, он бы уже давно вернул то самое Слово его хозяину. Но Ичимару, судя по всему, лишь получал удовольствие от пассивного сопротивления босса. Он снова дернул его за руку и потащил за собой к двери: - Наконец я смогу насладиться своею властью над тобой, Ками, - предвкушающе проронил он на ходу. Они приближались к двери, за которой прятался Куросаки и он был вынужден уйти, спрятавшись за ближайшим углом. Он еще видел, как Гин уволок не сопротивляющегося босса в свои апартаменты и услышал, как за ними захлопнулась дверь. Он подобрался поближе и обуреваемый любопытством склонился к скважине замка, чтобы хоть краем глаза увидеть, что же будет происходить дальше. Тем временем Ичимару прижал свою добычу к стене и с садистской улыбочкой продолжал: - Думаешь, я не знаю, почему ты дал мне Слово? – кривая улыбка пробежала по его губам. - Хотел преподать урок мальчишке. Ты ведь знал, что он стоит за дверью. Хотел, чтобы он понял, что раз уж ты наказал себя самого, то ему уж точно пощады ждать нечего. Да вот только промахнулся ты и не слабо. Ты сам вручил мне поводья, дорогой Ками и теперь пришло время глотать лекарство. И никто не обещал, что оно будет сладким, уж я позабочусь об этом...- он провел языком по шее босса и усмехнулся, запуская руки ему под одежду. Потом слегка повернул голову к двери и насмешливо сказал: - Да ты не стесняйся, Куросаки, заходи, посмотришь собственными глазами, что я буду творить с твоим драгоценным Ками-сама. Тебе ведь наверняка интересно, что делают с Богами, когда они выпускают власть из своих рук. Безнаказанность это прекрасный стимул, Дружок, запомни это на будущее, если вдруг и тебе когда-то обломится такой вот случай. Тело Соуске-сама дернулось в цепких лапах подчиненного: - Он что, за дверью и все слышит? – неверяще спросил он. - Ага, - равнодушно подтвердил тот. - Ичимару, прошу тебя, только не у него на глазах, - тихо и как-то жалобно попросил бывший тайчо. - Давай уйдем в спальню... Гин усмехнулся: - Да он уже и сам нас покинул. Но ты прав – там нам будет куда удобнее, - и утащил свою добычу в соседнюю комнату. Ичиго, стоя у двери, испытывал сложные чувства. С одной стороны он только сейчас осознал, что как оказалось, уже достаточно долгое время считал Айзена-сама своей собственностью. Он и сам не понимал почему, но у него было четкое чувство, что этот человек (вернее бывший шинигами) принадлежит ему одному и никому больше. И теперь, увидев, как чужие руки творят, невесть что с тем, что принадлежит лично ему, в душе прорвалось какое-то возмущение и злость на то, что кто-то посмел посягнуть на его собственность. Его терзало непреодолимое желание ворваться и набить морду этой улыбчивой роже. Но было кое-что, что он понять не мог – Слово. И это одно удерживало от воплощения в жизнь его первого порыва. Кипя досадой, он сплюнул на пол и быстро ушел обратно в апартаменты, где они столь дружно жили, оставив Темного Повелителя самого разбираться с возникшей ситуацией.