Аукцион

Ичиго справедливо рассудил, что в отсутствие хозяина время лучше всего коротать в кровати. А потому Рыжик улегся поудобнее и уснул. Ему приснился эротический сон. Они с Повелителем Уэко Мундо находились в тронном зале одни – одинешеньки. Бывший тайчо стоял прямо посреди зала и ласково смотрел на временного шинигами, который в костюме лисенка шнырял вокруг него. Правда, костюм был настолько скудным, что понять, что это костюм лисенка можно было лишь при изрядной доле фантазии. Из костюма на Ичиго были крошечные плавки с лисьим хвостом, весело болтавшимся сзади да ушки, бодро торчавшие на голове. Рыжик, проносясь мимо Соуске-сама, норовил прикоснуться к его телу то рукой, то бедром, словно невзначай. Он видел, как дыхание его хозяина становилось все тяжелее, как темнели желанием его глаза. Его переполняло ощущение власти над Повелителем Уэко Мундо, заставлявшее его действовать все более смело. Наконец он остановился и одним мощным броском прижал тело Айзена-сама к ближайшей стене, точно так же, как зажимал его Ичимару в реальности. Вот только глаза бывшего тайчо в этот момент были не несчастными и беспомощными, а упивающимися восторгом, который он ему дарил своими прикосновениями. Ощущая себя всесильным, Куросаки прижал руки хозяина к собственному телу, а сам стал покрывать поцелуями грудь и шею Темного Владыки. Наконец его проворные руки заставили голову хозяина слегка наклониться, и он припал к его манящим губам, словно страждущий путник к роднику в пустыне. Соуске-сама задрожал и стал гладить его тело своими горячими руками, медленно опускаясь все ниже и ниже, пока не добрался до ягодиц. Какую-то долю секунды он помедлил, а затем решительно стал спускать плавки Куросаки, пока они не упали на пол. А в голове у Ичиго вертелась лишь одна единственная мысль – кто сегодня будет сверху? Тяжело дыша, с шикарным стояком, он проснулся и пощупал место рядом, где обычно спал Айзен-сама. Но там было холодно и пусто. Его хозяин так и не вернулся из покоев Ичимару. Повелитель Уэко Мундо возвратился к себе поздно ночью. Он тихо проскользнул в ванную и включил душ. Сбросив одежду небрежной грудой на пол, он забрался под упругие струи и сперва долго стоял, подставив лицо теплым брызгам воды, затем стал ожесточенно смывать с себя следы посещения покоев Гина. От яростного трения кожа его приобрела нежно розовый оттенок, а сам он, утомившись, смыл пену и медленно сполз по стене на пол. Забившись в угол, он сидел, обхватив руками колени с отрешенным видом и о чем-то думал. Как ни был осторожен его хозяин, Куросаки услышал, как зашумела вода в ванной, и сообразил, кто, наконец, явился домой и тихо поднявшись, заглянул в полуоткрытую дверь. Обнаружив Соуске-сама безвольно сидящим у стены с опущенной головой, он хотел было войти, но быстрый взгляд, брошенный на него, безошибочно подсказал, что лучше этого не делать. - Уходи, Куросаки, - блеклый тон неприятно царапнул по нервам, но спорить временный шинигами не стал. Он послушно прикрыл дверь и вернулся обратно в постель. Спустя несколько минут шум воды стих и появился его хозяин, старательно кутающийся в махровый халат. Он тихо скользнул под одеяло, постаравшись как можно дальше отодвинуться от Рыжика, и сделал вид, что тут же и уснул. Но Ичиго это, ни на секунду не обмануло. Он пододвинулся поближе к Айзену-сама и достаточно громко спросил: - Ну и нафига ты это сделал? К его чести Темный Повелитель не стал делать вид, что не понял вопроса. Он помолчал, а затем твердо сказал в ответ: - Я наказал себя за свою ошибку. За то, что позволил эмоциям руководить моими поступками. Если бы не ты – я бы точно прикончил твоего дружка на месте, даже не раздумывая. А в этот раз я пошел у тебя на поводу и отпустил его восвояси без единой царапины. Ичиго тяжело вздохнул и поинтересовался: - Зачем ты так поиздевался над собой? Что плохого в том, чтобы иногда отпускать свое сердце порулить? Владыка Уэко Мундо, не оборачиваясь, ответил: - Когда-то я уже позволил себе такую роскошь и потом долго расхлебывал последствия. Больше подобных ошибок я не стану совершать. Временный шинигами положил руку на плечо собеседника и развернул его к себе. Он внимательно посмотрел ему в глаза и ласково провел рукой по такому желанному лицу. - Я бы никогда не обидел тебя, - он приподнялся на локте руки и нежно поцеловал Айзена в губы. Темный Повелитель горько усмехнулся в ответ и холодно бросил: - Не старайся. Мне не нужна жалость. Лучше уж так, как Ичимару... по крайней мере, он просто берет, что хочет и не пытается залезть ко мне в душу, - он попытался подняться, но Куросаки удержал его, изо всех сил дернув за руку. Не ожидавший этого Владыка Уэко Мундо рухнул прямо в объятия временного шинигами и замер, не понимая, чего тот добивается. Ичиго, не встретив сопротивления, быстро подмял хозяина под себя и стал ласково вылизывать его шею. Опешивший Соуске–сама не ожидавший от него подобной прыти и ошибочно считавший его девственником (так объявили на Аукционе, и у него не было причин не верить им), оторопевшим взглядом смотрел на дело рук и языка своей покупки. А Куросаки тем временем легонько прихватил его за шею зубами и быстро отпустил. Затем провёл ладонями по рельефным мышцам пресса и услышал резкий вздох, сорвавшийся с губ Темного Повелителя. Он насмешливо ухмыльнулся и прикусил сосок, затем дразняще коснулся его кончиком языка…