Любовь и дружба
25 октября 2017 г., 18:12
К разочарованию Герберта вернулись они через портал — на дракона не было времени. Скоге скептически посмотрела на ванну с обильной душистой пеной, с которой Герберт предложил начать знакомство с радостями жизни, но согласилась ее принять.
— А я — за нарядами! — объявил вампир, не скрывая радостного возбуждения.
Ториус щедро вручил им два мешка золотых слитков. Алиас подозревал, что Герберт способен потратить их все, но на кону стоял целый мир, так что любое проявление скупости было неуместно. Только бы Герберт не увлёкся покупками! Драккони нервно прислушивался то к плеску воды в ванной, то к тиканью часов. Гоблины сказали, что эльфы продержат Джарета в башне до вечера, а потом возьмутся за него всерьез. Времени оставалось катастрофически мало. К его облегчению, Герберт вернулся через полчаса. В сопровождении пяти гномов-подмастерий, приволокших два огромных сундука.
— Ты скупил всё, что у них было в наличии? — Алиас попытался прикинуть, на какую сумму вампир осчастливил гномов, но понял, что столько нулей не сможет себе представить.
— Откуда я знаю, что ей понравится? — резонно возразил Герберет.
— Зато что-то из этого точно понравилось тебе! — Алиас заметил бриллиантовую сережку, появившуюся в левом ухе Герберта. Но тот сделал вид, что не расслышал.
Гномы пыхтя, заволокли сундуки в комнату Герберта, предоставленную в распоряжение гостьи. Не стесняясь их, вампир потерся щекой о плечо некроманта.
— Алиас, вообще-то золота не хватило. Ты доплатишь?
— Сколько? — обреченно спросил Драккони.
— Ерунда, три килограмма, — просиял улыбкой Герберт. Гномы активно закивали.
Алиас уже хотел было высказать всё, что он думает о полной неспособности своего ученика торговаться, как вдруг понял, что плеск воды в ванной стих.
— Быстро к ней! — Он втолкнул Герберта в комнату и захлопнул дверь. — А что касается доплаты, я завтра поговорю на эту тему с вашими хозяевами.
Подмастерья сникли.
Выставив гномов, Алиас вернулся в гостиную и прислушался. Из комнаты Герберта доносились громкие голоса: восторженный — вампира и то возмущенный, то растерянный — скоге. Перепалка затягивалась. Алиас уже хотел вмешаться, но тут дверь распахнулась и появился донельзя гордый собой Герберт. А за ним вышла… Алиас открыл рот, потом спохватился и закрыл, но дар речи всё равно вернулся к нему не сразу. Такого преображения без применения магии он еще ни разу не видел. Чисто отмытая, с расчесанными и уложенными волосами, в нарядном темно-зеленом платье из тончайших кружев и муара скоге производила ошеломляющее впечатление. Нет, она не стала красавицей, слишком уже оригинальным и диковатым было лицо фэйри, но теперь ее хотелось поместить на иллюстрацию в книгу сказок, предназначенных для взрослых. Украшений на скоге не было, видимо с этим Герберт не угодил. Но зато он успел сделать ей маникюр и подкрасил глаза. А уж сколько заколок с бриллиантами сгинуло в копне этих непокорных медных кудрей, Алиас даже не мог себе представить. Герберт ревниво стрельнул в некроманта глазами, но гордость перевесила.
— Признайся, Игрейна, тебе же нравится?
— Красиво, конечно. Но как в этом охотиться? И разводить огонь? — она погладила пышные кружевные оборки на рукавах.
— Зачем тебе огонь? — не понял Герберт.
— Еду готовить!
Алиас улыбнулся. Он предугадал, что про этот немаловажный момент Герберт забудет в силу специфики своего состояния, поэтому заказал обед в ближайшем трактире. Гномы готовили хоть и незамысловато, но вкусно. Увидев накрытый стол, Герберт поморщился. Еда показалась ему слишком плебейской. Но у скоге загорелись глаза.
«Да она же голодала невесть сколько времени! — ахнул про себя Алиас. — Надо было на троих заказывать».
«И куда в нее столько лезет?» — подумал Герберт, наблюдая, как миниатюрная скоге расправляется со второй порцией жаркого. Сам он за компанию пил вино.
Игрейна от вина отказалась, зато оценила шоколадные конфеты. Их она ела с закрытыми глазами и выражением блаженства на лице.
— А теперь будет музыка! — Герберт повернулся к Алиасу. — Где поблизости можно найти хороший оркестр?
— В замке.
— Гоблины умеют играть на музыкальных инструментах?! — поразился вампир.
— И очень хорошо. У Джарета один из лучших оркестров во всем Подземелье. — Алиас поднялся. — Я вас провожу.
Даже короткая дорога через Лабиринт вызвала у Герберта почти панический страх. Он старался идти как можно ближе к Алиасу, только что за руку не держал. А Игрейна шагала уверенно, с интересом поглядывая по сторонам. Гоблины встретили гостей настороженно. На Герберта и скоге они посматривали с откровенной неприязнью, но Алиас пошептался с ними, и гоблины пропустили гостей в замок, услужливо притащили стул и два кресла в бальный зал. Здесь же собрался и оркестр. Герберт с нескрываемым удивлением смотрел на причудливые дудочки, флейты, скрипки… У гоблинов была даже колесная лира.
Сначала скоге слушала музыку с недоумением, но когда гоблины исполнили старинную диковатую мелодию, просияла. Музыканты, уловив вкус слушательницы, заиграли что-то совсем уж лихое. Игрейна начала притопывать туфелькой. Герберт подскочил к гоблинам и что-то прошептал. Они закивали, и музыка чуть изменилась, теперь под нее можно было танцевать. Герберт подхватил скоге и закружил по залу. Сначала они чуть не запутались в ногах друг у друга. Слишком разная у партнеров была манера танцевать. К тому же она была невысокая — даже не доставала до плеча вампиру. Но постепенно дело пошло на лад. Герберт не знал усталости, гоблины тоже. Скоге раскраснелась, волосы ее снова растрепались, драгоценные заколки разлетелись по залу. Но вдруг она остановилась. Алиас метнулся глазами к большим часам на стене. Назначенный трехчасовой срок истекал с минуты на минуту.
— Это все — бессмыслица! — голос Игрейны взлетел, обрывая музыку. — Морок. Жалкие побрякушки!
— Но почему?! — обиженно воскликнул Герберт.
Алиас начал потихоньку приближаться к скоге. Ситуация явно выходила из-под контроля. Гоблины испуганно притихли. Игрейна топнула ногой и оттолкнула от себя вампира.
— Вот ты можешь сказать, зачем всё это — наряды, украшения, танцы?
Герберта вопрос не смутил, он ответил, не задумываясь:
— Чтобы соблазнять.
— Кого?!
— Мужчин.
Алиас застонал. Кажется, даже вслух. Скоге выглядела сбитой с толку.
— Не слушай его! — Алиас встал между ними. — Хотя, в чем-то он прав. Но это не главное.
— А что главное? — Глаза скоге переливались из синего в зеленый цвет, в них вспыхивали золотые искорки.
— Любовь, — просто ответил Алиас.
— Что это такое?
«О боги, как же здесь не хватает Джарета!» — Алиас стиснул виски.
— Давай я объясню, — сунулся вперед Герберт.
— Нет, лучше дай мне почувствовать эту самую любовь в тебе самом.
Игрейна потянулась к нему. Герберт отшатнулся, спрятав руки за спину. Алиас горько усмехнулся. Конечно, он не обольщался на его счет, но всё равно сердце болезненно сжалось.
— Лучше я. — Он взял маленькие ладони в свои. Пальцы скоге подрагивали. Она зажмурилась, затаив дыхание.
Алиасу показалось, что они стоят так очень долго. А потом опаловые глаза распахнулись, и что-то в них неуловимо изменилось.
— Да, теперь я понимаю, ради чего стоит жить. Но в тебе есть что-то ещё, похожее на любовь. Только не к нему, — она коротко кивнула в сторону Герберта, — а к Джарету. Что это?
— Это называется дружба. Пожалуй, она даже важнее любви.
— Я хочу и то, и другое! — скоге требовательно подергала его за руку.
— Любовь приходит сама, — невесело улыбнулся Алиас. — А что касается дружбы… Спаси Джарета, и ты получишь дружбу всех гоблинов Подземелья и мою тоже.
Обещать дружбу самого Джарета он не стал. Скоге оглянулась на оркестр. Гоблины молча смотрели на нее круглыми, полными надежды глазами.
— Ты ведь знаешь, где он и что с ним хотят сделать?
— Да, но эльфы ничего не узнают, — с гордостью сказала Игрейна. — Джарет не вспомнит слов. Я об этом позаботилась.
Алиас содрогнулся. Даже если Джарет поклянется на Камне Истины, что не помнит заклинания, его не отпустят. Алан захочет проверить, не сохранилось ли оно в глубинах сознания Джарета. Но король гоблинов не впустит его в свою память добровольно. И тогда они вывернут его наизнанку.
— Спаси его, молю тебя, — повторил Алиас. Он не знал, какими еще словами можно воздействовать на это странное существо, обреченное тысячу лет оставаться озлобленным ребенком.
— Только представь, как разозлятся эльфы, если ты похитишь у них пленника, — вмешался Герберт. И этот довод оказался самым действенным. Скоге кивнула.
— Пусть будет так. Но я не смогу открыть башню. Она зачарована от всех фэйри и от человеческих магов. Я могу взорвать её, но тогда Джарет погибнет.
Послышался громкий дружный стон. Они и не заметили, сколько гоблинов постепенно просочилось в зал.
— От всех фэйри и людей, говоришь? — прищурился Алиас. — То есть, вампиры в список не входят?
— Что?! — Герберт нервно вздрогнул. — Ты хочешь, чтобы я открыл башню?!
— Предлагаю объединиться. — Алиас твердо взял его под руку. — Твой талант и её сила. Вместе вы сумеете открыть что угодно.
Герберт уже собрался возразить, но скоге раскинула руки, обхватила их обоих и что-то пробормотала. Последующее перемещение в пространстве было самое неприятное в жизни Алиаса. Он с трудом устоял на ногах и подавил позывы к рвоте. Герберт просто рухнул на землю, издав мученический стон. Драккони протер глаза и огляделся. Потом протер ещё раз. Ему доводилось бывать во владениях Алана. Прежде здесь был разбит безупречный парк, а сейчас они стояли в дремучем лесу. Скоге оглядывалась вокруг с таким довольным видом, что не оставалось сомнений, кто является причиной произошедших изменений. Алиас задрал голову. Неподалеку над вершинами деревьев виднелись шпили замка.
— И где эта башня? — Герберт, не дождавшись утешений, поднялся с земли, брезгливо отряхиваясь от прилипших листьев.
— Да вот же она.
Игрейна указала на то, что Алиас принял за огромное дерево, увитое лианами. Скоге уверенно отвела упругие плети плюща и они увидели простую с виду деревянную дверь без признаков замка. Алиас подтолкнул к ней упирающегося Герберта. После первой попытки вампира отбросило на пару метров.
— Не получается! — проскулил он. — Заклинания не работают!
Игрейна с сомнением посмотрела на Герберта.
— Больше силы я тебе дать не могу, иначе тебя разорвёт на клочки. Поторопись, у тебя не больше пяти минут.
— Герберт, — из последних сил сохраняя спокойствие, Алиас обнял его, — заклинания иногда не срабатывают, если имеешь дело с магией старших эльфов. Попробуй почувствовать дверь, уговорить её открыться. Ты сможешь. Я в тебя верю. Давай, докажи Джарету, что с тобой следует считаться.
Герберт глубоко вздохнул, присел у двери, приложив к ней ладони, и замер. Через три долгих минуты в двери что-то щелкнуло, и она открылась.
— Не входи! — Алиас подобранной веткой толкнул дверь. Внутри что-то полыхнуло. — Джарет! Это я!
— Вижу, — Джарет материализовался за спиной у некроманта.
Король гоблинов выглядел бледнее и растрёпаннее обычного, но в остальном был цел и невредим. Он с недоумением посмотрел на Герберта, который сиял от восторга.
— Кто поделился с ним такой силой?
— Я, — Игрейна выступила из тени огромного тиса.
Увидев скоге, Джарет мгновенно преобразился. Его голубые глаза с разными зрачками вдруг начали косить больше обычного, и весь он стал похож на лиса, заметившего поблизости добычу.
— Джарет, подожди! — Алиас вцепился в его руки. — Давай мы сначала вернемся в Лабиринт, а потом я тебе всё объясню.
Джарет кивнул, но они с Игрейной по-прежнему пристально смотрели друг на друга. И молчали.
«Если бывает любовь со второго взгляда, — подумал Герберт, — то это она и есть». И он завистливо вздохнул.
— Джарет! — Алиас уже кожей чувствовал, что от замка к ним кто-то приближается. — Переноси нас к себе, быстрее!
Король гоблинов очнулся и прислушался.
— Идите ко мне! — Он раскинул свою широкую мантию.
Скоге неуверенно приблизилась. Алиас взял её за руку, другой рукой обнял Герберта. Над ними взметнулся рой искр, а в следующий миг Алиас оглох от многоголосого восторженного вопля. Гоблины боялись своего короля и часто страдали от его раздражительного характера, но при этом беззаветно его любили.
На этот раз толпа гоблинов разделилась. Большая часть окружила Джарета, остальные повисли на Игрейне. Она полностью скрылась в галдящей пестрой куче-мале.
— Могли бы и мне спасибо сказать, — обиженно пробормотал Герберт. Одолженная сила покинула его, и вампир снова боязливо жался к Алиасу.
— Еще скажут. — Алиас гадал, не пора ли вызволять скоге, но гоблины сами её отпустили. Платье Игрейны уже не выглядело таким нарядным, но она сияла совершенно счастливой улыбкой.
Джарет что-то сказал, в общем шуме Алиас не расслышал, что именно, но вся орава гоблинов тут же вымелась из зала. Джарет отряхнул мантию и оказался рядом со скоге.
— Если я правильно понял, — он аккуратно расправил кружева вокруг выреза ее платья, — в твоих планах произошли какие-то изменения?
Игрейна облизнула губы, но ничего не ответила. Алиас осознал, что не слышал её голоса с того момента, как Джарет посмотрел на неё у башни. Ему вдруг стало очень жалко эту девочку, обреченную при любом исходе игры. Ей все лгали. И он тоже. Но где-то совсем близко, за невидимой стеной шевельнулась Тьма. Алиас почувствовал её, и все сомнения сразу его покинули.
— Давайте сядем, и я тебе расскажу всё по порядку.
В нарушении этикета, Алиас первым опустился на стул. Джарет не обратил на его промах внимания, он галантно придвинул кресло Игрейне и сел рядом с ней, закинув ногу на ногу. Герберту стула уже не досталось, так что он остался стоять возле Алиаса. В продолжение рассказа Джарет несколько раз посматривал на вампира, чем довел его до полуобморочного состояния. Герберт вцепился в плечи Алиаса, как утопающий в спасательный круг. Скоге молча теребила оборку на платье, пока не оторвала ее. Джарет медленно положил руку на спинку её кресла. Игрейна выпрямилась, но потом снова откинулась назад. Пальцы Джарета легко коснулись её шеи. Скоге опустила глаза и улыбнулась — хрупко и нежно. Алиас сбился с мысли, откашлялся и скомкано закончил рассказ. Джарет широко улыбнулся Герберту, отчего вампира начала бить крупная дрожь.
— Я этого не забуду, Берти. Материальное выражение моей благодарности ты получишь чуть позже. А сейчас… — Он перевел взгляд на Алиаса, и некромант вздрогнул. Он еще ни разу не видел такого выражения в глазах друга. — Вам обоим необходимо отдохнуть. На втором этаже уже приготовлены покои. Ты сам понимаешь, Алиас, сейчас Лабиринт для тебя, и особенно для Герберта, — самое безопасное место. Не сомневаюсь, что Алан уже знает, кто сорвал его планы. Завтра я улажу с ним отношения, а пока что побудьте моими гостями.
— Благодарю тебя за заботу. Ты совершенно прав. — Алиас поднялся и отвесил Джарету церемонный поклон. Ему не нравился ни тон короля гоблинов, ни изменившаяся манера речи. Но некромант понимал, что уже отыграл свою роль. С дальнейшим Джарет справится гораздо лучше, хотя бы потому, что король гоблинов никогда не испытывает угрызений совести.
