Под солнцем Подземелья (По ту сторону Тьмы - 1)

      Замок повелителя Лесного края привел Герберта в восхищение. Снаружи он выглядел как игрушка или картинка из книги волшебных сказок, зато внутри поражал простором и множеством лестниц, построенных словно бы сразу в четырех измерениях. Впрочем, осмотреться как следует вампиру не дали.       — Для начала, Герберт, тебе предстоит выдержать один экзамен. Я хочу оценить твои умения и способности. — Алан мягко улыбнулся. — Не боишься?       — Нет, я готов. — Герберт улыбнулся в ответ. Он все еще пребывал в состоянии эйфории от сбывшейся мечты. Он и вправду станет магом при дворе эльфийского короля. Да еще такого прекрасного!       — Молодец.       Алан вел его то ли вниз, то ли вверх по извивающимся ажурным переходам. Встречающиеся им эльфы низко кланялись своему повелителю, но на Герберта не обращали никакого внимания, что немного задевало вампира. Ну ничего, скоро ему здесь будут оказывать почет и уважение. Наконец они остановились перед небольшой резной дверью.       — Твоя задача, Герберт, пройти лабиринт. Не вздрагивай, не такой, как у короля гоблинов. Это просто большой зал со множеством перегородок и дверей. Ты должен открыть их все и найти выход.       — Так просто? — недоверчиво спросил Герберт.       — О да, формулировка задачи действительно очень проста. — Алан отворил дверь. За ней был светлый коридор с оштукатуренными стенами и низким потолком. — Вперед, Герберт. Вампир шагнул в коридор. Дверь за его спиной бесшумно закрылась.       ***       Когда Драккони проснулся на следующее утро, то пообещал себе две вещи: во-первых, не пить больше «то самое вино»; во-вторых, не пить его с Джаретом, которому, чтобы запьянеть, нужно не меньше бочонка. Похмелье было фэйрическим, то есть без головной боли, но с полным внутренним опустошением. Алиас заставил себя подняться и разыскал специально для подобного случая хранящийся в спальне эликсир, презентованный ему лично Джаретом. Через четверть часа стало легче. Жизнь обрела хотя бы видимость смысла. Алиас вспомнил об обещании Герберту и решил не откладывать это дело. Если рвать, то всё и сразу.       Для облегчения задачи некромант просто вывалил содержимое обоих сундуков на пол и принялся складывать в один то, что, на его взгляд, мог надеть на себя юноша. Сундук не наполнился даже на треть. Алиас вздохнул и добавил то, что мог надеть не просто юноша, а конкретно Герберт. В результате во второй сундук отправились только недвусмысленно женские платья.       Возникал щекотливый вопрос с деньгами. Алиас прекрасно сознавал, что отвечать придется ему, поскольку Джарет в подобные мелочи вникать не пожелает. К тому же, некроманту всё равно следовало отчитаться перед Ториусом - и чем скорее, тем лучше.       От короля троллей Драккони вернулся только вечером. Ториус проявил обычную для него щедрость, как всегда, когда дело касалось действительно важных вопросов. После беседы с ним Алиасу немного полегчало. На душе по-прежнему скреблись кошки, но уже не раздирали её в клочья. Однако от своего решения отойти от дел некромант всё же не отказался. Джарету и Ториусу он, разумеется, будет служить по-прежнему, но больше ни от кого принимать заказы не станет.       Не заходя домой, Алиас завернул в мастерские гномов и договорился, что они заберут не пригодившиеся наряды, причем возврат стоимости будет осуществлен в полном размере. Договаривались они долго, в результате Драккони опоздал на почтамт.       — Ничего, завтра отправлю. Обойдется Герберт пару дней без своих побрякушек, — пробормотал он себе под нос и развернулся в сторону дома.       — Отправлять что-либо Герберту нет никакого смысла. — Из теней возник Джарет и зашагал рядом. — Конечно, если ты не хочешь одарить Алана. Ну-ну, не делай такое лицо, Алиас. Неужели ты поверил, что этот ни разу никого не простивший сукин сын забрал Герберта, чтобы сделать из него мага?       — Я… — Алиас похолодел. — О боги, я действительно поверил. Но почему нет? Герберт талантлив!       — О да, он талантлив настолько, что с легкостью взломал защиту башни, которую не мог открыть никто, кроме самого Алана. Пойми, Алиас, эльфам не нужны конкуренты в тех сферах магии, где они привыкли считать себя самыми могущественными. Тебе повезло, что некромантия им в принципе неподвластна. Только поэтому они терпят и тебя, и твоих коллег, какими бы сильным волшебниками вы ни были. А вот открывающая магия — совсем другое дело.       — Почему же ты не вмешался?! — Алиас остановился, схватил короля гоблинов за плечи и затряс, как куклу. — Он ведь тебе жизнь спас, неблагодарная ты сволочь!       — Не кричи на меня! — Джарет вывернулся из его хватки и спокойно пошел дальше. — Жизнь мне спас ты, а Герберт был просто инструментом. Универсальной отмычкой. Да, мне жаль, что этот инструмент сломают. Было бы полезно иметь его под рукой.       — Тогда сделай что-нибудь! Алан тебе должен.       — У меня и без того есть, что потребовать у него в счет этого долга.       — Но ты должен и мне! — Они уже стояли у дома некроманта, и Алиас лихорадочно думал, как сформулировать свое желание, чтобы Герберт не оказался в еще большей беде. — Я хочу, чтобы ты спас Герберта, если он действительно нуждается в спасении.       — Алиас, может хватит наступать на одни и те же грабли? — Джарет изломил бровь. — Впрочем, изволь. Я выручу твоего вампирчика из беды, но при одном условии. Ты будешь заниматься с ним год и один день. Заниматься серьезно, чтобы все азы магии он знал на отлично. А потом я его заберу. И будь уверен, сделаю из него бриллиант чистой воды.       — Но если он тебе нужен, почему… — Алиас замолчал и покивал своим мыслям. — Понятно. Джарет, ты…       — Продолжай, — вкрадчиво протянул король гоблинов.       — Ты очень хорошо умеешь играть в бильярд, — закончил Алиас. Инстинкт самосохранения хоть и с опозданием, но достучался до сознания своего хозяина. Можно разок назвать сволочью короля гоблинов и не превратиться в куст терновника, но не следует повторно искушать судьбу. — Я согласен. Но ты уверен, что Герберт ещё жив?       — Не паникуй. Насколько я знаю своего братца, жизни Герберта пока что ничего не угрожает. А вот за его рассудок можешь начинать волноваться. Ладно, ладно, уже лечу за ним! — Джарет крутанулся волчком и исчез.       Алиас сел на нижнюю ступеньку крыльца. Он знал кое-что о возможностях Алана и его склонности пытать не тела, а души своих врагов. И теперь ему оставалось лишь надеяться, что Джарет не опоздает.       ***       Герберту казалось что еще час, да что там, еще десять минут в этих идеально белых стенах, и он сойдет с ума. Сколько он бродит по лабиринту, вампир не знал. Должно быть, не меньше недели. Вокруг не было ничего, кроме голых стен и одинаковых дубовых дверей с бронзовыми ручками-кольцами. Открывать их не составляло труда, и Герберт не сразу понял, что подвох заключается в полнейшей невозможности определить, открывал ты уже очередную дверь или нет. Герберт пробовал оставлять царапины на стенах и дверях, но они тут же исчезали. Рано или поздно любой, заключенный в этот лабиринт, начинал подозревать, что движется по кругу, но проверить свои подозрения не мог. Сначала Герберт разозлился, а потом ему стало страшно. Даже в Лабиринте короля гоблинов не было так плохо. Там всё время что-то происходило, менялось, там не было этой невыносимого однообразия.       От блужданий по коридорам Герберт устал так, что ноги едва держали. Очень хотелось спать, но уснуть он боялся. В какой-то момент Герберт не выдержал. У него началась истерика с воплями и слезами. Надежда отыскать выход окончательно его покинула. За собственными всхлипами Герберт не сразу расслышал легкий звон, но тот становился всё громче, настойчиво пробиваясь к ушам самозабвенно рыдающего вампира. Герберт притих и попытался понять, откуда слышится звук. С удивлением понял, что из его кармана. Зеркальце? Он достал его и раскрыл. Из верхней створки Герберту улыбнулся Джарет.       — Доброй ночи, Берти! Как у тебя дела? Впрочем, можешь не отвечать, сам вижу, что реальность оказалась далека от твоих мечтаний.       — Помогите мне! — взмолился Герберт. — Я не могу больше! Я с ума здесь сойду! Это…       — Я знаю, где ты, — прервал его король гоблинов. — Что ж, теперь тебе известно, как эльфы относятся к магам, хоть в чем-то превосходящим их самих. Даже потенциально.       — Спасите меня, ваше величество! — Герберт всхлипнул. — Я сделаю что угодно, только вытащите меня отсюда!       — Что угодно? — Джарет приподнял бровь. — Я это запомню, Берти. Успокойся, скоро я за тобой приду.       Изображение короля гоблинов исчезло. Теперь Герберт видел лишь свое лицо с покрасневшими глазами и распухшим носом. Это зрелище привело его в ужас, но зато он нашел для себя занятие, позволившее отвлечься от окружающего кошмара.       ***       Ликвидация последствий от нашествия гадов земных и водных на владения темных эльфов наконец-то завершилась, так что Арден мог позволить себе расслабиться и заняться более приятными делами. К примеру, навестить графа фон Кролока. Вечер — самое лучше время для свиданий. Король эльфов придирчиво осмотрел свой богатый гардероб, выбрав из всего великолепия самую простую одежду — льняную рубашку с кружевами, облегающие бриджи и полусапожки из серой замши. Повертелся перед зеркалом, поправляя прическу. Ах да, еще плащ прихватить. А то будет, как в прошлый раз. Арден очень хорошо запомнил, какими глазами на него смотрели придворные, когда он вернулся во дворец, закутанный в мантию фон Кролока, под которой не было почти ничего из одежды.       Арден попытался припомнить, чего ожидал тогда, сидя на подоконнике в графской спальне? Вероятно, привычного, но никогда не приедающегося упоения властью над чужой волей. На этот раз — не подавленной, не одурманенной чарами. Арден чуял ненависть вампира и предвкушал, как будет наслаждаться его внутренней борьбой. Король совершенно не ожидал, что его сдёрнут с подоконника и бросят на пыльный ковер. И что уже через минуту его великолепный наряд будет изорван в клочья. В первое мгновение Арден был ошеломлен настолько, что не мог поверить в реальность происходящего. Никто и никогда не смел обращаться с ним подобным образом! Сейчас он обратит в прах этого обнаглевшего вампира и развеет его по ветру!.. Хотя, пожалуй, не прямо сейчас, а через полчаса… час… когда-нибудь точно.       — И обугленный рот в крови еще просит пыток любви, — продекламировал глубокий голос графа незнакомое Ардену стихотворение.       И король эльфов прошептал в ответ «да», едва шевеля запекшимися губами. О боги, бывшие, настоящие и будущие, он понятия не имел, что боль может быть настолько сладостной. Впервые в жизни Арден пожалел о присущей эльфам способности к быстрой регенерации. Боль уходила слишком быстро.       Арден очнулся от воспоминаний. Больше оттягивать свидание он был не в силах. Портал доставил его прямо в спальню графа. Фон Кролок только что проснулся.       — Не вставай! — Арден бросил плащ на кресло. — Я смотрю, ты так и не нанял слуг. Ковер по-прежнему не вычищен.       Вампир облокотился о подушку, мрачно глядя на венценосного любовника.       — В прошлый раз тебя это не заботило.       Граф знал правила игры. Еще в бытность свою человеком он довольно долго жил при одном из королевских дворов Германии. В присутствии посторонних фон Кролок ни за что бы не рискнул проявлять к королю темных эльфов даже малейшую фамильярность, несмотря на откровенные заигрывания с его стороны. Однако наедине всё менялось.       — Снова дышать пылью я не собираюсь. — Арден сбросил сапожки и змеиным движением скользнул на кровать. — Как поохотился, милый?       — Успешно. — Граф запустил пальцы в золотые локоны эльфа. Фон Кролока не радовала роль фаворита. Но раз уж его вынудили её играть, он сыграет по своим правилам. — Однако от твоей крови я не откажусь.       Он подцепил когтями ворот рубашки и рванул, разрывая лен, как бумагу. Арден застонал. Его зеленые глаза подернулись дымкой. Вампир не пил его по-настоящему, лишь слегка прокусывал кожу, слизывая капли крови. И доводил этим Ардена до умопомрачения. Одной рукой удерживая эльфа за волосы, граф расстегнул на нем пояс.       — Помедленнее!       — Молчи.       Выслушивать крики Ардена у фон Кролока не было никакого желания. В прошлый раз он чуть не оглох. Кляп из шелкового платка полностью звуков, конечно, не заглушал, но делал их терпимыми для чувствительных ушей вампира. Кровь короля эльфов опьяняла, хоть и не так сильно, как на балу, когда граф был под воздействием его чар. И это безмерно радовало фон Кролока. Значит, он сможет жить без этого наркотика. Но пока что граф позволил себе ещё раз насладиться темной любовью Ардена, дающей вампиру непрочную, но всё же власть над одним из повелителей Подземелья.       ***       Когда Алану доложили, что в его замок прибыл король гоблинов, он сильно удивился. Джарет предпочитал не появляться во владениях старшего брата, в случае необходимости общаясь с ним через зеркала.       — Чему обязан радости тебя лицезреть? — Алан провел гостя в свои покои.       — Я ненадолго. — Джарет отмахнулся от подлетевшего к нему подноса с угощением. — Помнишь про свой долг, братец?       — Прошло не так уж много времени, чтобы я успел про него забыть. Пройдем в сокровищницу или ты пожелаешь услугу?       — Я желаю, чтобы ты отдал мне Герберта. И поклялся на крови, что никогда, ни при каких условиях, ни сам, ни через других лиц не попытаешься причинить ему вред.       Глядя на вытянувшееся лицо Алана, Джарет испытал огромное эстетическое удовольствие. О да, это стоило потраченного желания!       — Зачем он тебе? — прошипел Алан. — Или твои вкусы изменились в последнее время? Берешь пример с Ардена?       — Моя личная жизнь тебя абсолютно не касается. — Джарет широко улыбнулся. — Клянись и пойдем уже за мальчишкой. Мне некогда.       — Надеюсь, на этот раз твоя занятость не связана с очередной попыткой перевернуть мир?       — Усилием воли Алан справился с раздражением. — Будь по-твоему. Но я тебе это припомню, Джарет.       — Не сомневаюсь.       Король гоблинов скрестил руки на груди, внимательно следя за ритуалом нерушимой клятвы. Отношения у них с Аланом были настолько скверные, что угроза их ухудшения не могла его встревожить.       ***       Герберт уже раз сто заглянул в зеркальце, проверяя, как он выглядит. До идеала было далеко, но он сделал, что мог. И теперь с нарастающим нетерпением ждал Джарета. Что пожелает от него король гоблинов, Герберт понятия не имел, но не сомневался, что для чего-то нужен ему. Может, у него тоже сейф сломался?       Дверь прямо перед ним резко распахнулась. Джарет насмешливо осмотрел вскочившего вампира.       — Неплохо выглядишь, Берти. Идем.       Герберт ожидал, что король гоблинов перенесет его в свой замок, но они оказались у внешних ворот Лабиринта.       — Ты готов сделать в благодарность за свое спасение что угодно, я правильно понял тебя, Берти?       Герберт слишком устал, чтобы пытаться хитрить.       — Да.       — Тогда приложи ладони к стене.       Вампир испуганно попятился.       — Зачем?!       — Делай, что тебе говорят. — Джарет снял перчатки, чем напугал Герберта еще больше. — У меня нет причин доверять тебе, а тем более моему брату. Едва ли он поставил на тебя свою метку, но береженого боги берегут.       Герберт опасливо приложил ладони к прохладным камням.       — Будет больно, но недолго. — Джарет встал рядом и с силой прижал его руки к стене. В ладони Герберта словно вонзились сотни игл. Он дернулся, но руки короля гоблинов держали крепче кандалов.       — Закрой рот, уже всё! — Джарет отпустил его. — Теперь ты принадлежишь мне, Берти. Мне и Лабиринту.       Герберт посмотрел на свои ладони. На них стремительно таяли изображения извилистых линий, но он чувствовал, что они остались где-то под кожей и в любой момент могут возникнуть.       — Что это?       — Алиас тебе подробно объяснит, что означают метки фэйри. — Джарет зевнул. — Но если коротко, ты теперь не подвластен чарам ни одного из владык Подземелья, кроме меня, разумеется. А главное — отныне я тебя достану где угодно и когда мне угодно. Так что будь паинькой и слушайся мастера. Одна его жалоба, и ты окажешься в Верхнем мире — на экваторе в полдень. Ясно?       Герберт подавленно кивнул. Джарет покровительственно похлопал его по плечу и скрылся за воротами.       ***       Драккони понимал, что глупо сидеть на крыльце, дожидаясь возвращения Джарета, но все равно просидел не меньше получаса. Потом спохватился, что Герберту наверняка потребуется успокаивающая ванная, а возможно, и более серьезное лечение. Он забегал по дому, подготавливая всё, что счел необходимым для встречи блудного ученика. Стук дверного молотка послышался уже ближе к середине ночи. Алиас сделал глубокий вдох и выдох, пригладил волосы и открыл дверь. Что ж, по крайней мере, Герберт дошел до дома сам. И выглядел не так уж и плохо. Даже старательно изобразил радостную улыбку, что в сочетании с заплаканными глазами производило мучительное впечатление.       — Заходи, — Алиас посторонился. — Разговаривать будем завтра. А сейчас отправляйся в ванную и спать.       — Алиас, я… — начал было Герберт, но некромант молча показал пальцем на лестницу, и он покорно поплелся наверх.       Драккони захватил из лаборатории пару вещиц, которые могли понадобиться, и поднялся на второй этаж. Плеска воды из ванной не слышалось. Алиас подождал пять минут. Затем еще пять. Не выдержал и вошел в ванную комнату. Герберт лежал в облаках пены, откинувшись головой на край ванны и спал. Алиас покачал головой. Похоже, он переборщил с успокаивающим составом. Ладно, пусть полежит ещё немного. Он собрал брошенную одежду. Жаль портновский шедевр, но придется его уничтожить. Вернувшись через четверть часа в ванную, Алиас похлопал Герберта по щеке.       — Просыпайся, а то вода уже остывает. Герберт, слышишь, что я тебе говорю?       Вампир слабо шевельнулся, чуть приоткрыл глаза и пробормотал:       — Мне так хорошо… я здесь останусь.       — Нет, не останешься, а то вообще не проснешься! — Алиас поставил его на ноги и кое-как завернул в махровую простыню.       Герберт с готовностью склонил голову на плечо некроманта. Алиас выругался сквозь зубы и повел еле волочащего ноги вампира в спальню. Уложил на кровать, стащил мокрую простыню и укрыл одеялом. Зажег на столике толстую короткую свечу с пропитанным особым составом фитилем. Герберт вздохнул и свернулся калачиком, обняв подушку. Алиас невольно улыбнулся и тихо вышел из комнаты. Устроился у камина с книгой, приготовившись к беспокойному дежурству. Несколько раз раз за ночь он поднимался и заглядывал к Герберту, но тот спокойно спал. Свеча догорела. Алиас порадовался, что обошлось, и тоже отправился спать, но почти сразу же его поднял крик Герберта. Вампир метался по кровати, не просыпаясь и бормоча что-то невнятное.       — Всё хорошо, я с тобой. — Алиас погладил его по голове, осторожно перебирая светлые пряди. — Спи, мой мальчик.       Постепенно Герберт успокоился. Не открывая глаз, схватил Алиаса за руку и потянул к себе.       — Не уходи, пожалуйста!       Алиас мягко высвободился и поправил на нем одеяло.       — Спи, я посижу с тобой.       — Лучше полежи.       Алиас поколебался, но прилег с краю, поверх одеяла. Герберт затих, вроде бы даже заснул. «Говорят, последняя любовь — самая безрассудная, — с горечью подумал Алиас. — И я тому наглядное подтверждение».       Он задремал, но скоро проснулся от того, что из-под него вытаскивали одеяло. Герберт добрался до него, обнял, уткнувшись носом в плечо, и снова уснул. За окном уже светало. Засыпать смысла не было. Алиас решил дождаться, пока Герберт заснет покрепче и уйти, но как только шевельнулся, вампир тут же вскинулся.       — Что?!       — Ничего, спи. — Алиас погладил его по щеке.       Герберт повозился, чуть не скинув его с кровати. И как-то вдруг оказалось, что руки и ноги их переплелись, и Алиас перестал сдерживать себя. Герберту сейчас была нужна любовь. А ему… о боги, ему был нужен Герберт.