Ночь Йоля
2 ноября 2017 г., 16:40
Граф фон Кролок за время пребывания в Подземелье частично поступился своими привычками, продлив время бодрствования на утро и вечер. Но днем он по-прежнему спал, плотно задвинув шторы. И Арден об этой особенности своего любовника прекрасно знал. Поэтому граф был весьма раздосадован, когда король темных эльфов разбудил его.
— Не смог подождать до вечера? — Фон Кролок бросил взгляд на часы.
— Вечером ты будешь занят! — Арден с лихорадочной поспешностью срывал с себя одежду. — На закате Алан приглашает тебя в свой дворец. От такого приглашения не отказываются, дорогой мой.
— Другими словами, ему от меня что-то нужно. — Граф насторожился. — Что именно?
— Он не сказал. — Арден обвился вокруг него, как плющ. — Но скорее всего, тебе придется вернуться в Верхний мир. Я не хочу расставаться с тобой, Йорген, но это превыше моих желаний!
Фон Кролок понял, что снова стал разменной монетой в каких-то запутанных интригах эльфийских владык. Как же он устал от них! Идея вернуться в Верхний мир вдруг показалась весьма заманчивой. Разумеется, если ему не придется платить за это слишком высокую цену.
— Не будем зря терять время, милый. — Арден настойчиво потерся о него.
— Что ж, если это наше последнее свидание, — граф перехватил его руки и выкрутил за спину, — я постараюсь сделать его для тебя особенным.
«Ты меня надолго запомнишь, тварь!», — добавил он про себя и вдавил Ардена в перину. Провел по его спине когтями, постепенно усиливая нажим.
Арден стонал, умолял, плакал в экстазе, когда граф впился клыками в его шею. Глоток, два, три… Йорген сумел оторваться вовремя.
— Если ты переметнёшься к Алану, я убью тебя… — Арден приподнялся на локте, но рука подломилась, и он снова упал между подушками. — Клянусь, тебе не скрыться от меня ни в Верхнем мире, ни в аду. Я найду тебя где угодно…
— Верю, что найдешь. — Граф провел по его горлу кончиками когтей. — Я допускаю даже, что ты захочешь меня убить. Но сможешь ли?
Арден зашипел, как кобра, и вцепился в его плечи. Безупречный маникюр короля эльфов оказался весьма острым.
— Что ты делаешь?!
Фон Кролок с удивлением смотрел на собственную кровь, текущую из-под ногтей Ардена. Король не ответил, с неожиданной силой прижимая его к себе. Их кровь смешалась. Арден хрипло рассмеялся.
— Твоя кровь теперь во мне, милый. Не знаю, что задумал Алан, но не ему вершить твою судьбу. Ты мой, и только я буду решать, жить тебе или нет.
— Когда будешь решать, посмотри на это. — Граф вытащил из-под кровати изорванную льняную рубашку, оставшуюся с их прошлого свидания. С удовлетворением отметил, каким тоскливым стал взгляд зеленых глаз короля эльфов. — И если захочешь продолжения, а ты захочешь, найди меня.
Арден смолчал. Он лежал неподвижно, пока граф одевался и причесывался. Фон Кролок накинул мантию и собрал длинные волосы под заколку в форме летучей мыши. Посмотрел на Ардена, вопросительно выгнув бровь.
— Портал за дверью. — Король улыбнулся уголками губ. — Прощай, Йорген.
Граф кивнул и, не прощаясь, вышел из спальни в жемчужный туман перехода.
Арден приподнял рубашку, посмотрел на безнадежно испорченные кружева, смял в комок и отбросил в угол. Пора с этим кончать, что бы там ни задумал Алан. Это слишком затянулось. Король остаётся королем, пока над ним нет ничьей власти. А Йорген становится слишком… необходимым. Даже любимую куклу ломают, если она возомнила себя кукловодом.
— Ты так уверен, что я не смогу тебя убить, дорогой мой, что я просто обязан удивить тебя. — Арден прищурился, всматриваясь во что-то, видимое ему одному. — О да, у тебя будет пара секунд, чтобы понять, как ты ошибался.
***
Отправившись в Лабиринт, Герберт ожидал чего угодно, но только не полнейшего равнодушия к своей персоне со стороны Джарета. Приказав не покидать замок и не путаться у него под ногами, король сразу же забыл про вампира. Зато гоблины встретили Герберта, как принца. Он даже возгордился — хоть кто-то оценил его по достоинству! К тому же обнаружилось, что пресловутый сундук Алиас отправил не к гномам, а в замок, и гоблины радостно приволокли его Герберту. Теперь ему было чем заняться, в ожидании, пока Джарет закончит свои загадочные дела. Наконец-то можно было не таясь перемерить все наряды и драгоценности. Жаль только, не перед кем в них красоваться. А зеркальце слишком маленькое и полностью его не отражает.
На второй день в замке поднялась суматоха. Как объяснили Герберту, здесь всегда так бывает в канун Йоля. Среди гоблинов то и дело вспыхивали споры и потасовки. Решался нешуточный вопрос — кто отправится в Верхний мир, чтобы всласть там покуролесить? К вечеру появился Джарет и собрал всех обитателей замка в тронном зале.
— На этот раз на Йоль в Верхний мир отправятся… — король сделал паузу, и гоблины затаили дыхание. — Все желающие!
Герберт вовремя заткнул уши. Замок сотряс многоголосый вопль, а затем наступила полная тишина. Гоблины поторопились исчезнуть, пока король не передумал.
— Теперь ты, mon cheri, — Джарет поманил притаившегося у двери Герберта. — В эту ночь из своей комнаты не выходишь. Посмеешь ослушаться, превращу в сухое дерево, ясно?
— Да, ваше величество. — Герберт решил, что почтительность лишней не будет и склонился в изящном поклоне.
— Всё, иди.
Герберт украдкой бросил взгляд на Джарета. Тот полулежал на троне, закрыв глаза. Герберту показалось, что король гоблинов очень устал. Чем же он всё-таки занимается? Зачем пожелал остаться один в Лабиринте? Герберт был не на шутку заинтригован. В своей комнате он потихоньку открыл окно. Ведь насчет окна запрета не было, верно? Сел на подоконник, напряженно прислушиваясь к тишине. Тяжелая, колдовская ночь наползала на Лабиринт. Герберту стало не по себе. Вдруг пересохло горло и заболела голова, как в детстве, когда он простужался. Герберт затосковал, сам не понимая, о чем. Или о ком? И вдруг он почувствовал зов. Голос, который Герберт уже не ожидал больше услышать, но противиться которому был не в силах. Вся кровь в нем отзывалась на этот зов.
— Я не хочу! — Герберт вцепился когтями в подоконник. — Мне нельзя! И Лабиринт меня не выпустит!
Но зов усилился. Герберт всхлипнул и вылетел в окно. На середине пути над Лабиринтом его закрутило и вышвырнуло за внешние стены. Это было несправедливо! Почему его выпустили именно сейчас, когда он сам хотел остаться взаперти?! Ну и ладно, вам же хуже. Герберт перевел дыхание и полетел в сторону пустошей, уже не пытаясь противиться зову. Граф фон Кролок ждал его на небольшом холме, у засохшего дерева с перекрученными ветками.
— Здравствуй, Герберт, — он улыбнулся. — Наконец-то мы снова встретились, сын мой. Почему ты молчишь? Не рад меня видеть?
— Зачем ты меня звал? — Герберт с трудом справился с голосом. Горло пересохло так, что слова причиняли боль.
— Я хочу тебя спасти. Освободить от этой унизительной зависимости от некроманта. Мы вернемся в Верхний мир, Герберт. И не в Трансильванию, о нет. Зачем нам это медвежье захолустье? Пора выходить в свет, мой мальчик. Мы будем жить в Берлине. Чем крупнее город, тем легче в нем охотиться. И больше никакой скуки. Только представь себе, что нас ожидает. Ночная жизнь столицы — театры, казино, рестораны… Этот город станет нашей устрицей. Смотри, — граф достал из кармана кафтана пухлый конверт с бумагами и связку ключей, — это документы на владение виллой в пригороде Берлина. Мы можем оказаться там уже этой ночью.
Герберт покачал головой.
— Звучит заманчиво. Но я не смогу сбежать от Джарета. Он найдет меня, где угодно.
— Есть способ освободить тебя, Герберт. Эта ночь — особая. Тебе нужно лишь принести жертву Тьме.
Герберт задрожал. Он помнил голос Тьмы. Она уже обещала ему один раз свободу.
— Нет, я не стану… Только не Тьме. Ты не понимаешь, насколько это опасно!
— Как же тебя запугали, Герберт. — Фон Кролок заботливо обнял его за плечи. — Но ты должен верить мне, а не фэйри. Они боятся Тьмы, а это означает, что она наш союзник. Сейчас ты пойдешь и убьешь этого проклятого некроманта, который так сильно навредил нам. Принесешь его в жертву и станешь свободен.
— Но почему именно его?! — Герберт отшатнулся. — Я не хочу!
— Ты сам не понимаешь, что говоришь. — граф поймал взгляд сына и уже не отпустил. — Иди, Герберт. Ты сделаешь то, что я велю. И сделаешь это прямо сейчас.
Герберт повернулся, как марионетка. Пошёл, всё убыстряя шаг, потом побежал.
Граф прислонился к дереву и приготовился ждать. В очередной раз осмотрел два кольца, подаренных ему Аланом. Одно — укрывающее от недремлющих стражей короля гоблинов. Второе — для перехода в Верхний мир. «Я просто хочу, чтобы Герберт исчез из Подземелья, — сказал ему владыка Лесного края. — Если ты мне не веришь, могу открыть один секрет. Я дал клятву крови, что не причиню ему вреда. Ни сам, ни с чьей-либо помощью. Но в том, что я предлагаю, нет ни малейшего вреда. Тьма для вампиров — лучший друг, не так ли? Она вернет твоему сыну свободу. Что же касается жертвы, Алиас подходит лучше всех. Он любит Герберта. А любовь весьма желательна в подобных делах».
***
Когда Драккони жил в Верхнем мире, Йоль был для него наиболее беспокойным временем в году. И сейчас, с наступлением самой долгой ночи, некромант маялся бессонницей. Чтобы чем-то заняться, он принялся за книжку, которую оставил Джарет. И неожиданно увлекся, да так, что не сразу услышал отчаянный стук дверного молотка. С неохотой оторвавшись от приключений Рокамболя, Алиас спустился в прихожую, открыл дверь и был отброшен в сторону ворвавшимся в дом Гербертом.
— Какого демона?! — только и успел воскликнуть Алиас, а вампир уже влетел в лабораторию.
Драккони кинулся следом и увидел, что Герберт пытается пристегнуть себя к креслу. Ни о чём не спрашивая, Алиас щёлкнул пальцами. На запястьях, щиколотках и вокруг головы вампира защелкнулись оковы. Герберт резко выдохнул, и тут же рванулся, выворачивая суставы и сдирая на лбу кожу. Алиас уже наполнял шприц самым сильным успокоительным, какой только был в его арсенале. Герберт ощерился и зарычал, когда некромант подскочил к нему.
— Потерпи, сейчас полегчает. — Алиас ловко ввел иглу ему в вену. — Считай до двадцати. Вот так… Тебя позвал граф?
— Да-а-а! — Герберт зажмурился. Ему было очень плохо, но одновременно он чувствовал огромную гордость. Он успел! Сумел сдержаться до того, как воля графа одолела его окончательно.
— Что он тебе приказал?
— Жертва Тьме… Тебя… Чтобы освободиться…
— Где он?
— За Лабиринтом… Пустошь… Холм с перекрученным деревом… — сквозь зубы вытолкнул из себя Герберт. И бессильно обмяк в кресле.
Алиас убрал шприц и достал из шкафа серебряный хлыст. Мельком пожалел, что так и не узнал, чем закончились похождения Рокамболя.
— Ты будешь свободен, — сказал он Герберту, хотя тот едва ли его слышал. — Обещаю.
Изображать из себя благородного героя и вызвать графа на поединок некромант не собирался. Переместившись к холму, он ударил сразу. Фон Кролок не ожидал нападения, но среагировал мгновенно, Алиас почти не задел его. Они завертелись в смертельном танце, отыскивая малейшую слабину в противнике для одного точного удара.
Фон Кролок понимал, что время сейчас работает против него. Джарет, должно быть, уже заметил подозрительную активность рядом с Лабиринтом. Кольцо укрывало вампира только до тех пор, пока он оставался малоподвижным, так что с минуты на минуту к некроманту подоспеет подмога. Граф выбросил вперед правую руку, высвобождая силу из последнего сохранившегося у него от демона магического перстня. Он не был уверен, что оно сработает, но некромант упал и покатился с холма. Добивать его фон Кролок не стал — от Лабиринта к холму уже летела стая сов.
— Клянусь, однажды я прикончу тебя, лизоблюд гоблинский! — Вампир повернул на пальце кольцо перемещения и исчез в яркой вспышке. Вместе с ним исчезла одна из сов.
— Ты в порядке? — услышал Алиас голос короля гоблинов. Спикировавшие с неба сипухи закружились над ним. Через которую из них говорит Джарет, было не понять.
— Почти… — Некромант потер онемевшее плечо. — Ты заметил, куда он переместился?
— В Верхний мир. — Одна сова опустилась на ветку дерева, остальные повернули к Лабиринту. — Как это всё не вовремя! Герберт цел?
— Да, он у меня. А где граф? Я должен с ним закончить.
— Не волнуйся, его уже прикончило солнце.
— Какое солнце?! — Алиас указал хлыстом в темное небо. — В Верхнем мире ночь! Самая длинная ночь в году!
— В Северном полушарии, да, — нетерпеливо ответил Джарет. — Но граф переместился в Австралию. И, как ни странно, вовсе не благодаря моему братцу. Алан честно собирался отправить его в Европу, но в последний момент вмешался Арден. Надеюсь, фон Кролок успел оценить подлую натуру своего любовника до того, как сгорел дотла.
Алиас в сердцах махнул хлыстом. От дерева отлетел толстый сук. Сова взлетела.
— Должно быть, расчет Алана был на то, что либо я прикончу Герберта, либо он — меня, а уж потом ты — его. В любом случае, мальчик был обречен.
— Но вампирчик показал характер? — сова ухнула. — Похоже, он не безнадежен. Утром начинаем реализацию нашего плана. А сейчас, увы, вынужден тебя покинуть.
И сипуха бесшумно улетела. Алиас посмотрел ей вслед.
— «Наш план», — повторил он. — Как бы не так, это целиком твой план, Джарет, и даже не жди, что я буду тебе помогать придумывать сценарий этой бредовой игры.
***
Алан в сердцах швырнул зеркало в стену, расколотив его на тысячу мелких кусочков. У него ещё оставалась слабая надежда, что Герберт погиб от рук Драккони. Если бы удалось подслушать разговор некроманта с Джаретом! Но как только совы появились над холмом, зеркало пошло такими помехами, что разобрать что-либо стало невозможно. Ладно, всё равно он скоро узнает о судьбе этого чрезмерно талантливого недоучки… Алан замер, боясь спугнуть неожиданную мысль. Он не задал фон Кролоку один важный вопрос. Но, вроде бы, вампиры навеки остаются в том возрасте, когда обратились. Герберту на вид девятнадцать-двадцать лет. А это означает, что его едва ли успели обучить магии. Алан расхохотался.
— Думаешь, что завладел универсальной отмычкой, Джарет? Ну-ну, посмотрим, как долго она тебе прослужит.
***
Когда Алиас вернулся домой, Герберт еще спал. Драккони освободил его от браслетов, аккуратно промокнул салфеткой ссадину на лбу и еле успел отдернуть руку. Герберт щелкнул зубами, но промахнулся спросонья. Глаза его были мутные, однако серебряный хлыст он заметил и отшатнулся.
— Герберт, ты слышишь меня?
Вампир протер глаза и потряс головой. Потом снова уставился на хлыст и сжался.
— За что?!
Некромант облегченно вздохнул и отложил любимое оружие в сторону.
— Уже не за что. Ты молодец, очень хорошо держался.
— Да? — Герберт потер лоб, припоминая подробности произошедшего. — А что с графом?
— Он больше тебя не позовет. И вот это твоя настоящая свобода, Герберт.
— Ты убил его?
— К сожалению, не я. Но графа фон Кролока больше нет.
Герберт заулыбался и вдруг испуганно округлил глаза.
— Как ты думаешь, Джарет уже знает, что я сбежал из Лабиринта?
— Возможно, что и нет. — Алиас помог ему подняться. — Если поторопишься и вернешься в замок прямо сейчас, глядишь, всё и обойдется.
— Да, разумеется, ты прав. — Герберт споткнулся на ровном месте и упал, утянув за собой некроманта.
— Только давай я утром вернусь? Я люблю тебя, Алиас. Теперь ты мне веришь?
«О боги, как же я хочу поверить!»
— Я люблю тебя, Герберт.
До спальни они добрались нескоро. А заснули, когда за окном уже светало. И почти сразу же их разбудил Джарет, ворвавшийся в спальню с первыми солнечными лучами. Перепуганный Герберт нырнул под одеяло.
— Джарет, мы же договаривались, что ты не будешь врываться ко мне, как в трактир, — эту фразу Алиас произносил уже не раз, но ничего лучше в голову ему в этот момент не пришло.
— Я смотрю, здесь уместнее сравнение с борделем! — Король гоблинов подбоченился. — Ты слишком часто последнее время игнорируешь мои приказы, Алиас. Я намерен прекратить эту пагубную тенденцию. Вы оба немедленно отправитесь в тюрьму! И останетесь там на пару лет! Нет, на пару десятков лет!
— Я столько не проживу, — пробормотал Драккони, спешно натягивая одежду. Его на на шутку встревожила нездоровая бледность Джарета. Больше всего это походило на истощение.
— Не надейся, проживешь! У вас минута на сборы. Или перед тюрьмой отправитесь принимать ванну в болоте Вечной вони!
— Только не это! — взмолился Герберт, тщетно пытаясь попасть в рукава.
Алиас одернул на нем рубашку.
— Джарет, послушай…
— Не желаю ничего слушать! Я и так был с вами слишком терпелив!
Король взмахнул стеком. Через миг в спальне уже никого не было.
— Да чтоб тебя! — Алиас рухнул на каменный пол с высоты не меньше метра, взметнув тучу пыли. Прочихавшись, некромант осмотрелся. Камера была небольшая, и, судя по тяжелым занавесям из паутины в углах, ею давно не пользовались. Окон не было, свет проникал лишь из решетки в двери. Оттуда же слышались стоны.
— Герберт? — Алиас шагнул к двери. Камера вампира была прямо напротив — через узкий коридор.
— Он ведь не всерьез говорил, правда, Алиас? — жалобно спросил Герберт, судя по звукам, выколачивающий из себя пыль. — Насчет двадцати лет?
— Боюсь, что всерьез. — Некромант исследовал замок. Да тут не один секрет, а как минимум, три. — Сможешь открыть дверь?
— А какой в этом смысл? Я же всё равно не смогу убежать. На мне метка Лабиринта!
Алиас обмер. Как они с Джаретом могли забыть об этом?!
— Ну-у, — принялся он вдохновенно импровизировать, — есть специальные магические кольца, полностью блокирующие сигнал любой метки. И я даже знаю, где взять одно такое. Так что сбежать можно, но для начала нужно выбраться отсюда.
Герберт примолк.
— Замок очень сложный, — отозвался он через несколько минут. — Ой!
— Не спеши, у тебя масса времени. — Алиас смахнул слой пыли с лавки и лег, с наслаждением вытянувшись. Неизвестно, когда ему доведется ещё выспаться как следует. Но сон не шел. Поведение Джарета всерьез беспокоило некроманта. Свою роль король гоблинов отыграл хоть и убедительно, но без куража. Чем бы он ни занимался в ночь Йоля, из его затеи, скорее всего, ничего не вышло. И теперь Джарет вполне мог устроить на их пути сплошные пакости, просто из желания, чтобы им стало так же плохо, как ему.
Над головой Алиаса послышался комариный звон. Не открывая глаз, он отмахнулся. Но звон не смолкал. Драккони открыл глаза и прямо перед собой увидел висящий в воздухе хрустальный шар. А вот это уже дарило надежду. Он расслабился и позволил втянуть себя в переливающуюся глубину кристалла.
