Испытание
17 ноября 2017 г., 20:11
— Как я могу гарантировать успешное выздоровление, если мои распоряжения игнорируются?! — Ирис фурией ворвалась в кабинет Джарета. — Где девчонка, которая должна была сидеть у постели Алиаса? Я ей голову откручу!
— Успокойся, я пришлю замену. — Джарет оторвался от составления очередного приглашения. — Как думаешь, Алиас встанет через три дня?
— Возможно, — осторожно ответила она. — А к чему такая спешка?
— Я бы хотел видеть его на балу по случаю моей свадьбы.
— Мои поздравления! — Ирис очаровательно улыбнулась. — Меня, надеюсь, тоже пригласишь? Это будет символично.
— Разумеется, приходи. Только не думаю, что это поможет тебе вернуть прошлое.
— Меня больше интересует будущее. — Ирис выпорхнула из кабинета.
***
Выбор платья оказался невыполнимой задачей. Вокруг Игрейны суетились сразу пять гномов. Снимали мерки, прикладывали отрезы шелковых тканей — эльфийских, с искрами, ажурными узорами, вышивкой… У неё уже голова кружилась. Что выбрать? Как выбрать? Она всего раз в жизни носила нарядное платье. Герберт уверял, что ей идет зеленое. Но среди образцов не было шелка подходящего цвета.
— Стоп! — Игрейна решительно отвела от себя очередной лоскут. — Мне нужно посоветоваться. Подождите здесь, я сейчас!
Она выскочила из королевских покоев и стрелой полетела по коридорам замка. Гномы вздохнули и покладисто расселись прямо на полу. Предупрежденные Джаретом, с пошивом платья они не спешили.
Игрейна примчалась к Тупику Забвения, откинула люк, сдвинула решетку и взвизгнула с досады. Герберт сбежал! Именно сейчас, когда ей нужен его совет! Игрейна спрыгнула в яму, подняла дверь и с размаху припечатала к стене. Открыла, пнула и без того изрядно помятое ведро с пучком облезлых веников, закрыла дверь, оторвала от стены, перевернула, снова открыла и полезла вверх по колодцу. Выскочив наружу, она принюхалась. Так, Герберт был здесь. Пыль из Тупика осыпалась с него, и следы остались довольно отчетливые. Игрейна сделала пару шагов и стукнулась о что-то твердое.
— Ой! — она подняла голову. — О нет!
Мраморная статуя выглядела совсем новенькой. Герберт стоял в непринужденной позе, мечтательно глядя куда-то вдаль. «А глаза как живые, — лихорадочно соображала Игрейна. — Значит, это не полное превращение!»
Она помчалась обратно в замок. Джарет обычно оставляет свой стек на троне. Никто из гоблинов не смел не то что дотронуться, даже лишний раз близко пройти от грозного орудия кары. Игрейна проникла в зал через маленькую дверцу за троном. Стащить стек и улизнуть было делом пары секунд. Задыхаясь, Игрейна вернулась к Герберту.
— И-эх! — она размахнулась и со всей силы шарахнула по статуе.
— А-а-а! — тончайший, как яичная скорлупа, слой мрамора осыпался с Герберта, а сам он с воплем согнулся пополам. — Дура! Кто же сюда бьет?!
— Будешь обзываться, еще раз добавлю! — королева гоблинов угрожающе покачала стеком. — Ничего, до свадьбы заживет.
— До чьей свадьбы?!
— До моей. Пойдем, ты должен мне помочь. А я потом поговорю с Джаретом и он тебя простит. Договорились?
***
Джарет рыдал от смеха. Определенно, ради такой комедии стоило пострадать. Он давно так не веселился. Сюжет развивался не совсем по его замыслу, но и не сильно отдаляясь. Король гоблинов вытер слезы и снова посмотрел в кристалл. Ага, они уже выбирают ткани.
— Не подведи меня, Берти, — прошептал Джарет. — Иначе в самом деле превращу. И даже Алиас не спасет.
— Нет, нет и нет! — Герберт отбросил очередной образец. — Эти кружева не подойдут. И стразы уберите. Это настоящие бриллианты?! Всё равно уберите.
Гномы смотрели на вампира с неприкрытой ненавистью. Игрейна вполне разделяла их чувства. Сначала Герберт битый час выбирал цвет для платья. Остановился на светло-кофейном шелке без узоров. И теперь мучился с подбором отделки к нему.
— Нет, я не могу представить, как это будет выглядеть на ней, — простонал Герберт, перебирая листы с рисунками модных в этом сезоне свадебных платьев.
— А зачем представлять, когда можно посмотреть! — оживились гномы. — Миледи, извольте встать у зеркала. Вот так. А картинки вот так.
Игрейна запрыгала от восторга. Гномы держали перед ней рисунки, а в зеркале она отражалась уже в соответствующем платье. Герберт сначала тоже восхитился, но после третьей модели заметно помрачнел, а к тому моменту, когда альбом закончился, в полном отчаянье вцепился в свои волосы. Игрейна насупилась. Она вдруг испытала острую зависть к неспособности вампиров отражаться в зеркалах. Кусая губы, королева гоблинов уставилась куда-то за окно.
— Давайте это, — Герберт вздохнул и вытянул из стопки лист с самой простой моделью. — Примерка когда? Уже завтра?! Прекрасно, тогда и продолжим.
Гномы, не скрывая облегчения, шустро собрали раскиданные по комнате образцы и убрались восвояси. А вместо них в двери появился Джарет.
— И как это понимать? — он щелкнул пальцами, подзывая забытый всеми стек.
Герберт вжался в угол, с неистовой надеждой глядя на Игрейну. Она тут же заслонила его.
— Джарет, ты ведь сам сказал, чтобы я выбрала подарок. Вот я и выбрала.
— Это он — подарок?! — голос Джарета взвился на такие высокие ноты, что у Герберта в ушах зачесалось.
— Не он сам, конечно, — уточнила Игрейна. — Но я хочу, чтобы он меня учил.
— Чему, позволь узнать?
— Танцам, модам и как правильно себя вести на балу.
— Учитель этикета? — Джарет усмехнулся. — Ладно, но только до бала.
— А что потом? — осмелился подать голос Герберт.
— Посмотрим на твое поведение. — Джарет прошел к секретеру, взял чистый лист бумаги и принялся что-то быстро писать. — Вот тебе список танцев. Хотя бы половину из них Игрейна должна разучить. Какие именно — на твое усмотрение. С платьем решили?
— Да, ваше величество. — Герберт взял список, пробежал его глазами и почувствовал, что пол уходит у него из-под ног. Уж лучше бы он статуей остался!
— До бала три дня. И сегодня у вас есть еще час на занятия. — Джарет нежно улыбнулся жене. — А потом будет ужин в моих апартаментах. Только для нас двоих, моя любовь.
Герберт закашлялся. Джарет вприщур глянул на него и исчез.
— Музыка, свечи и вино, — невнятно пробормотал Герберт. — О нет…
— О чем ты?
— Обо всем сразу! — Герберт потряс списком. — Тринадцать вальсов! Как ты будешь их танцевать? Как, я тебя спрашиваю?! А виноват я буду?!
— Но ты же танцевал со мной этот самый вальс, — напомнила Игрейна. — У меня получалось.
Герберт закатил глаза.
— Нет, ты всё-таки ду… думай, что говоришь! Джарет ростом примерно с меня, когда на каблуках, а он всегда на каблуках. А теперь давай попробуем сделать с тобой хотя бы круг вальса.
Они попробовали. Лия захлюпала носом. А ведь на бал приглашены все знатные фэйри Подземелья. И эльфы в том числе. И ей придется так перед ними позориться?!
— Погоди! — Герберт кинулся к шкафу. — Может, здесь есть… Ага, вот это вроде бы твой размер!
Он поставил у ног королевы пару вышитых туфель на высоком каблуке, помог ей переобуться и сам застегнул золотые пряжки.
— И — раз, два, три!
Игрейна выдержала пять минут, а потом села на пол и разревелась.
— Нет, я не смогу! Это пытка какая-то! — она сбросила туфли.
Герберт сел рядом. Он судорожно вспоминал всё, что Алиас рассказывал ему о превращениях.
— Игрейна, а как вообще вышло, что ты стала гоблином?
Она коротко рассказала. Герберт вскочил.
— Так ради чего мы мучаемся полдня?! Джерет может превратить тебя обратно, ведь года ещё не прошло!
— Я не хочу! — Игрейна вытерла слезы и зло сверкнула покрасневшими глазами. — Люди неуклюжие, глупые и без хвостов.
Герберт обиделся.
— Может, в твое время люди и были таким. А сейчас они, между прочим, всем Верхним миром завладели — без всякой магии. И вообще, при чем тут хвост? Он и у обезьян есть. Ты бы лучше о брачной ночи подумала.
— О чём?
Герберт несколько секунд всматривался в её непонимающие глаза, и тут его осенило. А ведь это может сработать! Лучшего стимула и придумать нельзя.
— Что ж, раз я считаюсь твоим учителем, слушай меня внимательно.
***
Джарет еще ни разу не видел, чтобы так эмоционально слушали. Лицо Игрейны менялось чуть ли не ежеминутно. «А из Герберта вышел неплохой учитель, — подумал Джарет. — В некоторых вопросах он разбирается досконально. Повезло Алиасу». Король отвлекся от кристалла и еще раз проверил, всё ли готово к заключительному акту. Комедия или трагедия? Джарет не был уверен в финале, и в этом заключалась вся жуткая прелесть игры. Он любит Игрейну. Но он — король гоблинов, владыка Лабиринта. Есть древние правила, и сжульничать просто нельзя.
Ранние сумерки сгустились в углах. Полумрак почти не разгонял светящийся магический шар, висящий над столом. Поблескивали серебряные приборы, темнело вино в двух кубках. В дверь, соединяющую мужскую и женскую половину королевских апартаментов, негромко постучали.
— Входи.
Ну почему он так прекрасен? До сердечных спазмов, до кругов перед глазами! Игрейна остановилась у стола, вцепившись похолодевшими пальцами в спинку стула. Джарет переоделся к ужину. На нем была черная шелковая рубашка, в глубоком вырезе поблескивал золотой кулон. Об этом амулете она знала многое.
— Ты выиграл, — прошептала Игрейна. Сглотнула и продолжила громче. — Я даю согласие на обратное превращение.
Джарет мягко улыбнулся.
— Я очень рад. Тебе лучше снять платье. Если хочешь, накинь мой плащ. Будет больно, с этим ничего не поделаешь, придется потерпеть.
Он отвернулся, давая ей возможность раздеться. Игрейна аккуратно повесила платье на спинку стула, завернулась в черно-синий шелковый плащ. Острую боль, пронзившую всё тело и оставшуюся в нем на долгие секунды, она выдержала молча, стиснув зубы.
— Уже всё.
Король гоблинов с удовольствие разглядывал получившийся результат. Человек? Не совсем. Не зря он выбирал девушку, в роду которой были фэйри. В процессе превращения кровь всегда сказывается. Игрейна недоверчиво посмотрела на свое отражение. Ростом она вытянулась до плеча Джарету. Волосы цвета меди, глаза, переливчатые, как опалы, — это осталось. Лицо непривычное, хотя, пожалуй, красивое. Остальное не видно под плащом.
— Вот теперь ты действительно моя, Игрейна.
Глаза Джарета заледенели. В них был голод — древний, ненасытный. Губы дернулись, приоткрывая клыки. Правильно, он ведь хищник, как и все старшие фэйри. А скоге никогда не могли справиться с гоблинами. Она будет королевой всего одну ночь. Она — добыча. К утру её кольцо покроется пятнами засохшей крови, так похожей на ржавчину.
— Нет, — Игрейна накрыла ладонью его амулет. — Я не твоя жертва. Трижды измененным телом и одной душой я присягаю тебе, как королева своему королю. По своей воле и любви.
Его глаза оттаяли, он накрыл её руку.
— А я присягаю тебе, моя королева. Есть хочешь?
— Хочу, — Игрейна вспомнила, что голодает с утра. Она с сомнением посмотрела на своё старое платье. Не налезет же.
Джарет щелкнул пальцами. Плащ слетел с Игрейны, и её окутало что-то кружевное.
— В пеньюаре, конечно, не ужинают, — Джарет усадил жену за стол, — но не будем сегодня следовать этикету.
Игрейна почувствовала вкус еды только к десерту, так проголодалась. Джарет стоически выдержал затянувшийся ужин, но на шестой конфете не сдержался.
— А теперь проверим, как ты усвоила теорию, — он поднялся, — на практике.
— Ты подслушивал?! — Игрейна положила обратно седьмую конфету. Ей стало жарко и как-то обмирательно.
— Это мой замок, я слышу всё, что в нем происходит. — Джарет вытащил её из-за стола. — Радость моя, я еще никого не ждал так долго, как тебя.
Он целовал быстро и жадно, Игрейна не успевала отвечать. Она вообще ничего не успевала. Только что они стояли у стола, и вот уже лежат на кровати, пеньюар куда-то делся, и как же это получается, что руки Джарета сразу везде? Никакая теория не могла подготовить к этому шторму. Хорошо, что можно было кричать, иначе её бы просто разорвало на части.
Языка скоге Джарет не знал и счел за лучшее не переспрашивать. Уж слишком эмоционально звучали некоторые вырывающиеся у Игрейны словечки.
— А теперь повторим, но уже помедленнее. — Он сладко потянулся. — Никогда не думал, что хвост может быть таким эротичным. Кстати, объясни, как тебе удалось его сохранить?
— Не знаю. — Игрейна выпуталась из шелковой простыни. — Наверное, хвост, если он есть, — это часть души. Им еще вот так можно делать.
Она показала и очень удивилась возникшим ощущениям. Герберт объяснял ей про особо чувствительные части тела, но хвост в этот список не входил.
Азарт, появившийся в глазах жены, вызвал горячее одобрение у Джарета. Брачная ночь становилась всё более увлекательной.
***
Герберт так измучился от переживаний, что заснул в кресле, уронив голову на туалетный столик. А проснулся утром в той самой комнате, где жил до побега. Здесь ничего не изменилось, и даже заветный сундук оказался на месте. На столе стояла бутылка со свежей кровью. Герберт решил, что это благоприятные признаки. Он с наслаждением принял ванну и переоделся. А потом выскользнул в коридор, твердо решив отыскать Алиаса. Однако на втором этаже его перехватили гвардейцы и весьма недвусмысленно сообщили, что к господину магу никого не пускают по указанию целительницы и приказу его величества. А если Герберту так нужно, пусть идет к королю и просит разрешения. Герберт решил, что ему не настолько нужно. К тому же снизу послышались звуки музыки, и он спохватился, что настала пора урока танцев. Герберт спустился в тронный зал, где уже репетировал оркестр.
— Приятно видеть, что ты готов выполнять свою работу, mon sheri. — Джарет появился у трона. — Королева сейчас придет. Учти, Берти, чем лучше она научится танцевать, тем больше у тебя шансов уцелеть.
Заслышав топот быстрых ног, Герберт с замиранием сердца обернулся к двери. Игрейна появилась в зале, на ходу застегивая мелкие пуговки на манжетах нового темно-зеленого платья из набивного шелка. Герберт от облегчения испытал настоящую эйфорию.
— Я проспала, — она стрельнула глазами в сторону Джарета, — но готова учиться весь оставшийся день.
Оркестр заиграл вальс. Джарет понаблюдал за кружащейся парой, поморщился, но вмешиваться в процесс обучения не стал. Еще два дня в запасе. Ох нет, всего два дня в запасе, а замок еще не готов к приему гостей. Джарет исчез, чтобы оказаться сразу в пяти местах. Тяжела ты, доля королевская, особенно если твои подданные — гоблины.
***
Алиас с тоской посмотрел на свое отражение в зеркальце. Омоложение — это не то, о чем он мечтал последние годы, но его мнения опять не спросили. Ох, Джарет, Джарет…
— Я вижу, тебе уже лучше.
Легок на помине.
— Я тебе это припомню, твое величество! — Алиас бросил зеркальце на столик. Флаконы жалобно зазвенели.
— И это вместо благодарности? — Джарет приподнял брови в картинном изумлении. — Я нанимаю лучшую целительницу Подземелья, плачу ей тройную цену за срочность, и при этом даже простого спасибо не заслужил, по-твоему?
— Спасибо, — процедил Алиас. — Но вообще-то я пострадал на твоей службе, а в услугах целительницы надобности вообще не было. Меня бы любой лекарь поставил на ноги.
— Да, но только через три месяца, а не через три дня.
— Хочешь сказать, что эта безумная эскапада продолжится?!
— Увы, нет. — Джарет просматривал на просвет все флаконы на столике. — Герберт вызвал меня слишком поздно. Пришлось выдергивать вас силой Лабиринта, иначе ты бы истёк кровью. А учитывая, что до этого он взламывал твое запирающее заклинание… В общем, как ни жаль, но эта универсальная отмычка сломана.
Алиас помолчал, обдумывая услышанное. Как бы то ни было, Герберт спас ему жизнь. И не так уж важно, какими соображениями он при этом руководствовался. Нельзя бросать его на произвол судьбы.
— Значит, Герберт тебе больше не нужен?
Джарет склонил голову набок.
— Ты снова меня удивляешь, Алиас. Неужели ты простил его?
— Что ты с ним сделал?
— Ничего особенного. Пока.
Они посмотрели друг на друга. Алиас вздохнул.
— К твоим браслетам не хватает диадемы.
Джарет широко улыбнулся.
— Договорились. Кстати, совсем забыл. Через два дня я устраиваю бал. Ты приглашен, Ирис тоже.
— По какому поводу? — удивился Алиас. Балы король гоблинов устраивал не часто.
— По поводу моей свадьбы.
— Что, опять?! — Драккони вздрогнул, вспомнив прошлое торжество. — Я ее знаю?
Но Джарет уже исчез и вопрос то ли не расслышал, то ли предпочел не отвечать.
***
В последующие два дня Игрейна почти не видела Джарета. Он готовил сюрпризы гостям и категорически запретил себя беспокоить. Замок напоминал разворошенный муравейник. Гоблины, радостно признавшие Игрейну королевой, постоянно обращались к ней с вопросами. Герберт не расставался с книгой по этикету и непрерывно зачитывал Игрейне целые параграфы.
— Мы же про украшения забыли! — спохватился он, когда Игрейна в очередной раз примеряла платье, и кинулся к Джарету, рискнув нарушить запрет.
— Не морочь мне голову! — Король сунул ему тяжелый ключ. — Идите в сокровищницу и берите, что угодно.
Это разрешение неожиданно обернулось для Игрейны желанным отдыхом. Драгоценности её не особо увлекали. Пока ошалевший от блеска украшений вампир бродил между полок и доверху набитых сундуков, она раскопала невесть как оказавшийся здесь калейдоскоп и устроилась в уголке, наслаждаясь покоем и волшебными узорами. Через два часа появился Джарет, напоминающий разъяренного дракона. Выволок Герберта из сокровищницы за волосы и за пять минут выбрал жене ожерелье, серьги и браслеты.
В день бала Игрейна ощутила себя внутри калейдоскопа. Последняя примерка платья. Истерика Герберта. Пробный танец с Джаретом. Самая последняя примерка платья. Ещё одна истерика Герберта. Макияж и прическа… Только за час до приема гостей всё вдруг волшебным образом уладилось. Замок сиял и искрился. Бальный зал, освещенный сотней магических шаров, походил на волшебную страну в миниатюре. Герберта напоили чем-то успокаивающим. Игрейна выпила с ним за компанию, но всё равно зубы у неё постукивали. Джарет, гоблины, Лабиринт — она любила их всех, здесь она была на месте. Но встретиться с прочими владыками… Они ведь поймут, кто она! А силы больше нет.
— Ты — королева, — сказал Джарет. — Ты доказала это мне, и неважно, что подумает остальной мир.
И она улыбнулась.
