Со мной случилось

В Москве она была уже через несколько часов. На улице начинало смеркать, становилось прохладно, а затянутое тучами небо предвещало первый снег в этом году. Она тихо шла по Фрунзенской набережной, не снимая очков и опустив руки в карман. Изредка останавливалась и поворачивалась лицом к реке, устраивая небольшую паузу, чтобы подумать. До заветного дома оставалось несколько метров, которые Ульяна боялась пройти. Девушка уже сомневалась в том, что поступает верно, однако путь назад был закрыт. Руки дрожали. Шагала Добровская быстро, не замечая никого подле себя. Кроме дома, который становился ближе, глаза не улавливали ничего постороннего. Пытаясь собрать в кучу то, что в течении нескольких дней не давало ей покоя, Ульяна тихо бормотала себе под нос фразы, длинные предложения и странные восклицания. Словом, репетировала, чтобы не потеряться в самый ответственный момент. Остановилась девушка около подъездной двери, стоя на небольших лесенках, и громко вздохнула. — Нужно срочно, нужно.— резко одумавшись, Добровская принялась торопливо рыться в сумке. — Да где они, чёрт. Я не могла забыть, shit.. Перекинувшись на карманы, она резко похлопала себя по пальто и наткнулась на пачку. Достав сигарету, девушка закурила. Несколько затяжек, сделанные торопливо, спасали положение, но слабо.Все вокруг постепенно погружалось в вечер, и Ульяна, несмотря на страх и ответственность, которая камнем легла на сердце, наслаждалась выпавшей минутой. Впрочем, ей нравилось курить. Хотя Рената и знала об этом, всячески пыталась контролировать количество сигарет в пачке, читала лекции о вреде курения, которые Ульяна вдоволь успевала наслушаться в школе, девушка не могла отказаться от привычки. Ей давно не 10 лет, чтобы жить в счастливом неведении. Груз проблем всем сваливается на голову, и она не исключение, поэтому уже не могла представить жизнь в другом свете, без привычной пачки в своём кармане, да и не хотела. И сейчас, пока обстоятельства складывались в её сторону, чувство сиюминутного счастья — это лучшее, что ежедневно случалось с ней. — Кто знал, что это будет так сложно? — Ульяна вздохнула, продолжив вести диалог с самой собой, — подойти к двери, набрать нужный номер и просто позвонить. Ну, все же просто, и зачем я усложняю? Нужно собраться, просто нужно собраться. Покончив с сигаретой, девушка достала вторую и вновь закурила. Ульяна испытывала такое сильное волнение, что ненароком начала задаваться вопросом:а все ли я правильно делаю? Совершенно забыв, что позади дверь, девушка облокотилась и в очередной раз погрузилась в мысли. — Нужно что-то делать, нужно что-то.. Дверь толкнули, и она непроизвольно отскочила из-за мгновенного испуга. Сердце забилось сильнее, когда из подъезда показалась знакомая фигура. Сигарета выпала из рук, и девушка не смогла вымолвить ни слова, словно ею всю пронзило током. Земфира, действовавшая на автомате, видимо, не заметила бы Ульяну, если бы та не стояла прямо посреди лестницы. Женщина молча и недовольно посмотрела на неё, отчего Добровской стало не по себе. По равнодушному взгляду и пакету в руке было ясно, что сегодня Земфира не ждала гостей. — Привет? — неуверенно спросила Ульяна. — Привет, Уля. Я не знаю, прислала ли тебя Рената или ты сама решилась, но иди домой. Рамазанова уверенно направилась вперед, но Ульяна перегородила ей путь. — Нет! Земфира, выслушай меня. — Не трепи мне нервы. — Земфира, я не просто так прилетела.Я должна была это сделать, знаешь, как тяжело все это, —девушка запиналась и не находила слов. Рамазанову бесила ситуация. —Я не пойму, что у вас с мамой случилось. — Хватит, Ульяна, — твердость в голосе заставила её замолчать. —Я прошу тишины. Мне надоела ситуация, эта нервотрепка вымотала так, что не могу заснуть вторые сутки. Я прошу оставить меня, я прошу покоя. А теперь позволь мне выкинуть мусор и успокоиться. Улетай в Париж. — Нет, я никуда не полечу, пока ты не расскажешь, что произошло в тот день между тобой и мамой. — То и произошло. Если Рената не посчитала нужным посвящать тебя в подробности, значит на это есть причина, — женщина дико нервничала. Каждое упоминание о Ренате отзывалось болью в груди, и она чувствовала: ей становится плохо. Нужно завязывать с Ульяной как можно скорее. — Да не верю я маме! — девушка сорвалась на крик. — Не кричи, голова болит. — Как тут не кричать? Я скоро выть начну, господи. За что мне все это, Земфира? Женщина взялась за голову и присела на холодные ступеньки, закрыв глаза. — Что с тобой? — бросив взгляд на неё, Ульяна тотчас присела на карточки и дотронулась до плеча певицы. — Ничего, — еле проговорила та. — Плохо мне. Слабость в теле. — Куда ты шла? Женщина указала рукой на переполненный чёрный пакет из-под мусора. — Мусор? Выкинуть? — Земфира отрицательно покачала головой в ответ. —Я выкину, а ты встань. Не лето, чтобы на бетоне сидеть. Взяв мешок с мусором, девушка быстрым шагом направилась в сторону мусорного бака. Тем времен Земфира неподвижно сидела на месте. В глазах темнело, становилось страшно из-за своего состояния. Попытка встать не увенчалась успехом — женщина чуть не упала, но все равно нашла силы, чтобы попытаться подняться. Встала и прижалась к стене спиной. Перед глазами всё расплывалось, и Земфире становилось страшно из-за своей беспомощности. Вскоре вернулась Добровская, которая незамедлительно принялась помогать. — Где ключи? — спросила она. — В кармане, — достав из кармана ключи, женщина протянула связку Ульяне. — Я сегодня с тобой. Никакие возражения не принимаются. Видя твоё состояние, только дурак уйдёт. А я не уйду.

***

Кое-как добравшись до квартиры и открыв дверь, они оказались внутри помещения. Добровская, увидев непривычный беспорядок, обомлела. Певица никогда не позволяла себе раскидывать вещи и не убираться в квартире, но то, что Ульяна наблюдала сейчас, не могло быть правдой: следы от ботинок, красовавшиеся на полу, грязь и пустые бутылки, внушающие чувство тревоги. Она помогла женщине раздеться и сказала: — Иди в кровать. Я найду что-нибудь перекусить. — Я не буду есть. Взглянув на осунувшееся лицо и нездоровый цвет лица, Ульяна отрицательно покачала головой. — Земфира, не упрямься. — Все, что угодно, но есть я не буду, — заупрямилась та, но все же проследовала в комнату и легла на кровать. Обыскивая холодильник, девушка не сомневалась, что еда есть. В холодильнике стоял суп, который, вероятно, был сварен вчера, лежала пачка яиц на верхней полке, овощи, какие-то тарелки и много чего. Поставив разогреваться суп, девушка прошла в комнату. — Я уже грею суп. Ты как, лучше? — присев на край кровати, поинтересовалась девушка. — Лучше некуда. — Ну хватит. Тебе нужно поесть и будет легче. — Я ела, Уль, — голос, некогда имевший грубую интонацию, сейчас звучал тихо, и Ульяна даже чувствовала, что Земфира расположена к диалогу. — Когда? Вчера? — Сегодня утром. — Тогда понятно, но это не оправдание. Тебе все равно нужно поесть. Уже вечер, много времени прошло. — Я знаю, но не хочу, — Ульяна, услышав фразу, замолчала. —Скажи, Уль, зачем ты приехала? — А ты как думаешь? — Не знаю, — сказала она, приподнявшись.— Будь другом, принеси сигареты. Пачка на балконе, пепельница тоже. Поднявшись с места, Ульяна направилась на балкон и, взяв все необходимое, вновь присела рядом. — Ну, не молчи, — взяв пачку в руки, Рамазанова достала сигарету и прикурила её. —Если ты тут, то, значит, есть причина. Просто так ты приехать не могла. Сопровождая взглядом каждое действие женщины, Ульяна хмурилась. — Я же сказала, что хочу узнать причину вашей ссоры. Земфира повернула голову в сторону и затянулась. — Причина есть. — Земфира! — девушка вновь повысила голос. Попытки узнать с каждым разом даются все тяжелее. Ни Земфира, ни Рената не расположены рассказывать о том вечере, который породил трещину на их отношениях. — Расскажи, я прошу тебя. У меня уже нет сил вытягивать из вас хоть какие-то слова, чтобы зацепиться. Пока и ты, и мама молчите, в моей голове появляются такие страшные предположения, что ещё чуть-чуть, и я не выдержу. — Я понимаю, но ты слишком большое значение придаешь не тому, что нужно. Не забывай, что на тебе лежит куча ответственности. Та же школа, к примеру. Поэтому, Уль, оставь это нам. Мы разберемся, правда. Земфира с трудом верила в то, что говорила. Из-за конфликта, создавшего массу проблем, женщина никак не могла прийти в себя. Все чаще она спрашивала себя:почему так? и никак не могла найти ответ. Предположений было, разумеется, много, и каждое душило по-своему. Последние несколько дней Земфира жила с резкими взлетами и падениями. Чувство отчаяния резко сменялось надеждой, а после — надежда безысходностью, и по кругу. Самым страшным состояние было отчаяние.Тогда сдавало все: и здоровье, и самоконтроль, и эмоциональная сторона, которая страдала больше всего. Появление Ульяны, несмотря на ужасное состояние, грело душу. Женщина была рада видеть её, особенно сейчас, когда немного пришла в себя. — Может, так и есть. — девушка по-привычке потянула руку к пачке, отчего лицо Рамазановой приняло ещё более недовольное выражение. — Ой, что я делаю, господи.. От фразы, произнесенной знакомой интонацией и тембром, сердце забилось быстрее. Земфира взглянула на девушку, и ей показалось, что перед ней Литвинова, но никак не Ульяна. «Меня уже глючит. Да, они похожи, но чтобы путала.не было такого. Не первый год знаю Ульку, а уже тем более Ренату. Но либо я слепая, либо больная. Не могла Ульяна за несколько дней настолько сильно измениться, даже чисто визуально.» Заметив, что Рамазанова смотрит на неё как-то странно, Добровская сначала удивилась, а после поняла: ловить на себе её взгляд ей нравится. Совершенно непохожий, отличающийся от того, к которому она успела привыкнуть. Взяв сигарету, она закурила и пристально посмотрела на Земфиру. — Не смотри на меня так, — она отвела взгляд, — но я правда считаю, что углубляться в наши отношения нужно только мне и Ренате. — Ты уже углубилась. Вон как измучила себя. Похудела страшно. Если бы мама увидела, она не узнала бы тебя. — Узнала бы, — нахмурилась Земфира и потушила сигарету. — Я разогреваю суп и настаиваю, чтобы ты поела. — Нет. Я бы выпила лучше. — Со мной? — хитро улыбнулась Ульяна. — Да, но ради приличия этого делать не буду. Я хоть и понимаю все, но совесть сожрёт. Понимаешь, Уль? — Мы немного, — уверяла она, — чтобы расслабиться. — Хорошо, — согласилась Земфира, вздохнув. — Как я поняла, ты останешься у меня до завтра. Выходит, свободно я смогу выпить только после твоего отъезда, но столько ждать.я не выдержу. Свихнусь, либо вновь впаду в бездну отчаяния. Это единственный предлог. Не осуждай меня, Уль. — Я и не думала. Сама не в лучшем положении. Мама даже не знает, что я в Москве. — Как? — Вот так. Что из бара принести? — Подожди. Почему ты ей не сообщила? — Земфира, я возьму вино и все скажу. Надеюсь, ты меня выслушаешь, — девушка удалилась на кухню. Достав стаканы и вино, девушка выключила суп, который немного перекипел, но, впрочем, сейчас это было несущественной мелочью. Впереди ожидалась важная беседа, и она должна быть готова. Сделать первый шаг уже получилось, значит и остальное в её силах. Вернувшись с бокалами и вином, Ульяна остановилась в нескольких мерах от кровати и сказала: — Не смотри так, мне не по себе.