Red and white

— И что мы будем делать дальше? Хенвон лениво выводил пальцем узоры на подкаченной груди Хосока. Они проснулись уже больше часа назад, но никто не решался нарушить хрупкую тишину, повисшую в воздухе. Хосок думал о Кихене, пытаясь просчитать его действия после своего внезапного исчезновения. Он боялся, что друг наломает дров и ввяжется в криминал из-за него, а потом отгонял эти навязчивые мысли, вспоминая, что Ю прежде всего рыжая отчаянная домохозяйка, а не специальный агент в отставке. Хенвона потряхивало от сквозняка и он плотнее прижимался к подтянутому телу Шина. Забавно, но даже летом тело и руки Че оставались холодными. Он будто и правда был живым воплощением Снежной королевы, укравшей мальчика Кая-Хосока и удерживающей его в своем ледяном замке на краю города. Хосок уже не раз обдумывал ответ на заданный Воном вопрос. Он был весьма закономерен в сложившейся ситуации, однако решение найти было не так уж просто. — Я полагаю, что мне следует пойти на сделку с Минхеком. Кто, если не он может составить реальную конкуренцию Шону. Хенвон заинтересованно слушал. Объективно, он и сам бы принял подобное решение, ведь изначально в его планы входил побег в клан Ли и он, даже рискуя жизнью, умолял Чжухона помочь ему с этим. — Что ты предложишь ему за защиту? Меня? Шин посмотрел в глаза Хенвона. Этот темно-шоколадный омут безумия, в который его затягивало с каждой секундой все сильнее. Взглянув в эти глаза впервые Шин испытал жалость, сейчас же жалость сменилась на безумное желание защитить, оградить от монстра по имени Сон Хену. Вот только отдавать Хенвона Минхеку хотелось меньше всего, тут требовался другой товар для бартера. — Нет, я предложу ему кое -что более ценное. Че удивленно вскинул бровь. Отчасти он чувствовал себя оскорблённым, ведь что важнее его жизни Шин мог предложить клану Ли. — Я предложу ему смерть конкурента. Смерть Шону. Думаю, Ли не сможет отказаться от этого предложения, оно слишком соблазнительное. — Как я? Хенвон скользнул кончиком языка по искусанным в поцелуе губам, чуть отдающим синевой. Его и правда волновал ответ на этот вопрос. Че был нарциссом и считал себя неким подобием того самого золотого яблока, подброшенного Эридой на свадьбе Пелея и Фетиды. Тем самым яблоком, послужившим причиной начала Троянской войны. Ситуация всегда повторяется дважды, и высок риск того, что в этот раз она в фарс не обратится. Прольется много крови за того, кто этого не заслуживает. Хенвон мастерски соблазняет Хосока на очередной поцелуй. Он как змей-искуситель предлагает запретный плод, от которого Шин просто не может отказаться. Они с большим трудом выбираются из постели. Хосок как можно быстрее одевается, ведь сквозняк в квартире вызывает мало приятных ощущений. Он целует Че в уголок губ и оговаривает условный стук. Хенвон понимающе кивает, закрывая дверь за любовником. Забытый в диванных подушках телефон разрывается вибрацией уже второй день. Хенвон как мог прятал его, боясь быть пойманным Шином, но сейчас, когда тот ушел, никто не мешает ответить на очередной входящий вызов. — Это Чжухон. У моего брата есть к тебе разговор…

***

Хосок натянул капюшон сильнее и смотрел только себе под ноги, стараясь особо не привлекать внимания. Если бы не его широкие плечи, он бы запросто сошел за студента, идущего на пары с самого утра и злого на весь мир. Он выбирал наиболее безопасный маршрут. Старался затеряться в толпе, избегая пустых улиц. Пару раз заметив машины со знакомыми номерами, сворачивал в магазины и даже купил какую-то тарелку, чтобы как можно дольше задержаться в лавке. Он был максимально аккуратным по пути к башне золотого дракона, буквально боясь лишний раз слишком громко чихнуть. Хосок не знал как к его появлению отнесется Минхек и уж тем более Чжухон, уже успевший пострадать от руки Шина. Наверняка он воспользуется преимуществом собственной территории и Хосоку придется ответить за содеянное. Могло случиться что угодно, но Шин меньше всего ожидал, что его не просто встретят с радушием, но еще и будут ждать с распростертыми объятиями. Да, именно так ему и сказал Минхек, спустившийся к стойке ресепшена с нахальной улыбкой на лице. Он подхватил Шина под ручку, будто они давние друзья-любовники и проводил в свой кабинет, где их обоих уже ждал громко чавкающий Чжухон с пачкой сырных чипсов. — Я знал, что ты рано или поздно появишься, герой. Минхек похлопал Шина по плечу и усадил в кресло напротив брата. Глаза на лице Хона исчезли. Он толи закрыл их, толи прищурил, пытаясь сделать грозное выражение лица, но по итогу получилось довольно забавно наблюдать две щелочки меньше миллиметра на месте глаз юноши. — Откуда? — Хосок старался не отвлекаться на Хона, но его чавканье было настолько раздражающим, что спустя несколько минут Минхек попросту выгнал его из кабинета, захлопнув дверь. Разговор перешел из разряда комичный, в разряд деловой. — К нам наведывался твой рыжий приятель, похожий на лисенка. — Минхек снял пиджак и сел рядом с Шином, на подлокотник кресла. Он не давал никакой возможности киллеру установить зрительный контакт и начать читать его эмоции. — Его, кажется, Кихен зовут. Хосок напрягся, сильнее сжимая пальцами свободный подлокотник обитого дорогой кожей кресла. Мин краем уха уловил характерный скрип дорогой ткани и усмехнулся. Оказывается, на эмоции вывести этого парня проще простого. — Он предлагал нам сделку и просил найти тебя. Кстати, люди Шону его неплохо так отделали, я заметил ссадины на лице и характерное прихрамывание. — Минхек вновь похлопал напрягшегося юношу по плечу. Он испытывал садистское удовольствие доводя Хосока, издеваясь над ним. — А! Еще ребра! Точно. — Перейдем к делу. — прорычал Шин сквозь плотно сжатые зубы. Костяшки пальцев побелели от чрезмерно крепкой хватки, и казалось, что подлокотник просто сломается в его сильной руке, как тонкая палка. Ли понял, что киллер на грани и прекратил нападки, предоставив слово Хосоку. — Если ты знаешь кто я, рискну предположить, что ты в курсе, кого я выкрал у Шону. — Минхек кивнул молча, не перебивая говорящего. — Этим самым поступком я загнал себя и Кихена в огромную задницу. Я хочу попросить у тебя помощи в обмен на одну огромную услугу и Хенвона. Минхек поднялся с кресла и отошел на несколько шагов, вставая прямо перед Хосоком. — Во-первых, зачем мне подстилка Шону, а во-вторых, что за огромную услугу мне может оказать киллер, которого убьют со дня на день? — Я свяжусь с Шону и сдамся ему. Мы встретимся на нейтральной территории, где… — …тебя убьют. — Минхек рассмеялся. Он пока не видел ни одной толики здравого смысла во всех словах Хосока, однако позволил ему закончить. — Нет, если вы выстрелите первыми. — Ли внимательно посмотрел на Шина. Он пока смутно понимал, чего хочет добиться киллер, однако слова его звучали весьма интригующе. — Я выманю его на нейтральную территорию, где вы его убьете. Только есть одно небольшое «но». Чангюн. Стрелять придется быстро, иначе этот черт первым снимет вашего киллера. Мин замахал руками перед лицом, чем поверг Шина в шок. Юноша никак не ожидал подобной реакции на свое предложение. Он думал о том, что Минхек откажется потому что затея довольно рискованная и его люди могут погибнуть или же не задумываясь согласится, сочтя это предложение неплохим шагом к единоличному правлению всем криминальным миром Шанхая. Но конвульсивный припадок никак не входил в его планы. — Об этом можешь не беспокоиться. Я предусмотрительно устранил твое «но». Ли достал из кармана брюк мобильный телефон последней модели и открыл в галерее одну фотографию, протягивая телефон Хосоку. Увиденное повергло юношу в неописуемый шок. Ему не составило особого труда узнать собственную квартиру, спальню, в которой они с Кихеном всегда обнимаясь засыпали, стараясь забыть лица и имена тех, кого Хосок лишил будущего. Комната была вся в крови. Эти алые пятна были даже на стенах, а самое главное, на его любимом Кихене, которого он слепо защищал все эти годы. Он сам втянул его в этот грязный бизнес, где каждый день может стать последним. Да, судя по фотографии, Кихен выиграл эту битву с хищником, но если Шону узнает о том, кто убил его щенка, то Ю не отделается парой переломов. Даже отпетые бандиты чтят кодекс чести и высказывание «око за око, зуб за зуб» для них не просто красивый фразеологизм. — Это ты заставил его убить Чангюна? — Нет, я никого не принуждал силой. — Минхек поспешил забрать свой телефон, пока тот не разлетелся на запчасти в руке Шина. — Он умолял меня помочь найти тебя, а я сказал, что это достаточно проблематично, пока у Шону есть Чангюн. Неужели я не прав? Хосок с шумом выдохнул, откидываясь на спинку кресла. Он прекрасно знал нрав Кихена и не сомневался в том, что он готов ввязаться в любую авантюру ради Шина. Теперь он лишь убедился в этом. Оказывается, список намного шире простых бытовых дел, — Ю Кихен может убивать. — Ты, кстати, заметил, что Чангюн немного без одежды на фото? — Хосок принялся кусать щеку изнутри, чтобы не сорваться и не наградить этого отменного гада Ли Минхека парой ярких синяков на его красивом лице. — Я, пожалуй, соглашусь на твое предложение. Ты прав, убийство Шону — это огромная выгода для моего бизнеса, поэтому глупо было бы прогонять тебя или убивать. Ты знаешь, где сейчас Хенвон, а твои навыки поражают. Не думаю, что хоть один из моих наемников мог бы убивать так же чисто, как ты. К тому же, ты мастерски поставил на место моего зазнавшегося брата, предпочитающего думать лишь нижней головой. Шин усмехнулся, сдувая с лица спадающие пряди выбеленных волос. — Значит, мы договорились? Минхек кивнул и подошел к юноше, протягивая ему руку. Хосок слегка сжал хрупкую ладонь. Эти руки вряд ли когда-то поднимали что-то тяжелее мобильного телефона или ручки. — И не впутывай, пожалуйста, в это все Кихена. Он не заслужил быть втянутым во что-то подобное. Минхек снова сдержанно кивнул. Ли подошел к столу и написал место, куда Хосок должен будет пригласить Шону, и Шин прямо при нем отправил смс сообщение бывшему нанимателю, сразу же получая гневный ответ. — Я уверен, он придет. Я тоже там буду и тогда все будет завесить от вашей поддержки. — Мы как Ланистеры. — Хосок непонимающе посмотрел на Минхека, пока шел к двери. — Всегда отдаем долги. А я в большом долгу перед твоим маленьким рыжим другом. Ли проводил Шина своей самой обаятельной и лицемерной улыбкой. Все четко шло по придуманному ранее плану, и рыбка сама плыла в его сети, слепо веря каждому его слову.

***

Встреча была назначена и практически все действующие лица ужасно волновались. Практически все, кроме Шону. Он был слишком зол. За последнюю неделю он потерял любимого человека, лучшего друга, а так же значительную часть партнеров по бизнесу, как крыс, позорно сбежавших во время кораблекрушения. Все в криминальных кругах перешептывались о том, что крепкий корабль Шону стал современным Титаником, который терпит кораблекрушение, медленно опускаясь на дно. Его капитану можно было лишь посочувствовать, ведь спасение утопающих дело рук самих утопающих. Хосок вернулся домой после встречи с Минхеком и подробно рассказал Че о том, что происходило в кабинете. Шин только упустил момент про то, что от Чангюна избавился никто иной, как его Кихен. Он решил, что больше не будет втягивать его в эту историю, лишний раз опуская имя Ки в повествованиях. Хенвон тоже тактично опустил тот момент, что Минхек разговаривал с ним сразу после ухода Хосока. Никто не знал, что по итогу этот разговор может решить судьбу всех людей, замешанных в этом деле. Сам же Минхек уже успел решить все деловые вопросы. Ему не терпелось взглянуть в глаза Шону, напуганного, побежденного, содрогающегося в предсмертных конвульсиях. Он был живым воплощением Сатаны, и Хосок даже не представлял, с кем связался. Ли и его люди выехали чуть раньше, чтобы оценить территорию, а право убить Сон Хену Минхек отдал своему младшему брату, давно напрашивающемуся на работу, которая может улучшить его репутацию в глазах Мина. Пейзаж заброшенных доков будто сошел с экрана одного из типичных боевиков, где главные герои сталкиваются лбами на огромной территории, заполненной пустующими ангарами. Тут пахло тухлой рыбой и краской, уже успевшей покрыться пленкой в больших бочках для горюче-смазочных материалов. Сами бочки были проржавевшими и кое-где подтекали, лишь дополняя и без того специфические запахи этого места. Снег крупными хлопьями падал с неба, успевая за несколько секунд покрыть огромную территорию белым плотным пуховым покрывалом. Первым на место прибыл Минхек. Он припарковал свою машину в двух кварталах от места встречи, обходными путями дойдя до доков. С ним было минимум людей и Чжухон с тяжелой снайперской винтовкой, снабженной сверхточным оптическим прицелом. Они не стали подходить близко, заняв не самую удачную, но менее заметную позицию. Чжухон был уверен на все сто процентов, что попадет с первого же выстрела, но для перестраховки чуть ближе расположился еще один снайпер с винтовкой намного попроще, однако с большим опытом. Следом за Минхеком в доки приехало старое такси, из которого вышли Хосок с Хенвоном. Они оба были измотаны бессонной ночью и переживаниями. Уверенность в успехе была практически нулевая, поэтому Шин морально уже приготовился к смерти, надеясь на то, что Мин сдержит свое слово и защитит Кихена от криминального мира. Хенвона трясло больше от холода. Он то и дело подносил свои руки к губам, пытаясь согреться от своего горячего дыхания. Джипы Шону приехали на территорию доков последними. Из второго по порядку вышел сам Хену в коричневом твидовом костюме. Он походил на избалованного франта девятнадцатого века или актера фильма про Джеймса Бонда. Одно можно было сказать точно, одет он был не по погоде. — Мы договаривались, что ты будешь один, а я — без оружия. Хосок достал из внутреннего кармана кожаной куртки пистолет, приставляя его к виску Хенвона. Че вздрогнул, когда головы коснулась холодная сталь. Он даже испугался на секунду, ведь о подобном речи не было, и Хосок импровизировал. Шону жестом руки остановил выходящих из джипов охранников. Хенвон подумал, что в нем сыграли чувства, которые он по-прежнему испытывал к Че. Может он и правда хотел защитить его, и бежать от такого властного мужчины было весьма глупым решением? Джипы загудели и скрылись из вида, оставляя троих мужчин наедине. Хосок откинул пистолет, предварительно разобрав его на запчасти. Довольно опрометчивый поступок, но он все же надеялся, что Минхек его не подведет. Они молчали почти десять минут, лишь разглядывая лица друг друга, и пытаясь прочитать нечитаемые эмоции. Снежинки таяли, касаясь их кожи, умирали, как должен был умереть сегодня один из этих троих. — Мы так и будем играть в молчанку? Шону уже не терпелось поскорее со всем разобраться и свалить из этого пропахшего тухлой рыбой места. Шин же не спешил, неуверенный, что Минхек уже занял позицию и готов, в случае чего, стрелять. — Нет, предлагаю уже совершить обмен и разойтись по домам каждый со своим. Хосок, чуть подтолкнул Хенвона в плечо, но юноша не сдвинулся с места, поглощенный внутренними противоречиями. С одной стороны, он безумно боялся подойти к Шону, боялся, что тот вновь изобьет его до полусмерти или того хуже, но с другой, он обязан был сделать этот шаг, как они договорились с Хосоком ранее. — Я смотрю, моя королева не сильно-то хочет домой. Шону уловил сомнения на лице Вона и это мешало осуществлению заранее продуманного плана. Если Хену вдруг уйдет, сделки не будет не только с ним, но и с Минхеком, а значит Хосок с Кихеном окажутся в заднице и едва смогут спастись. — Как будто его кто-то спрашивает. — Хосок грубо толкнул Хенвона, от чего тот пошатнулся и упал, довольно неприятно ударившись коленями о твердый асфальт, скрываемый снегом. — Мы договаривались, что я сдаю тебе Хенвона и человека, убившего Чангюна, а ты даешь мне фору в месяц, чтобы скрыться. Не думаю, что мнение шлюхи сможет повлиять на нашу сделку. Шону рассмеялся и начал аплодировать на грозную тираду Хосока. Хенвон же кусал губы, пытаясь внушить себе, что все сказанное Шином лишь придуманная ими вместе ложь с яркими эпитетами для придания нужного эффекта внутренней уверенности в собственном превосходстве. Внушать оказалось труднее, чем он думал, и Че просто надеялся, что терпение Минхека кончится раньше, чем он сорвется и выскажет все то, о чем думает прямо сейчас. — Ты мне всегда нравился, Шин. Умеешь вести дела и убиваешь, стоит мне лишь щелкнуть пальцами. — Шону подкреплял свои слова активными жестикуляциями, мешая Чжухону прицелится. — Так может, ты мне пригодишься больше, чем эта шлюха, забывшая свое место. Зря. Хенвон резко поднялся с колен, кидаясь в сторону Хену. Хосок смотрел по сторонам, пытаясь взглядом найти человека Минхека, но безуспешно. Он уже подумал, что его кинули, как вдруг в сантиметре от уха Хенвона просвистела пуля, попадающая точно в грудь Шону. Че замер в шоке. Его трясло и колотило. Он задумался над тем, что было бы, сделай он шаг вправо и жалел, что выдержка у него была нулевая. Хосок подбежал к Че, оттаскивая его подальше от тела Хену, захлебывающегося собственной кровью. Из уголка губ бежала красная струйка, впитывающаяся в белый накрахмаленный воротничок рубашки. Шин чувствовал, как дрожит Хенвон и пытался успокоить его, шепча на ухо, что уже все закончилось и они смогут сбежать. Он больше не раб Сон Хену, он свободный человек, и нахер отца, который когда-то из чувства страха продал собственного сына. Хенвон внимательно вслушивался в каждое слово, постепенно успокаиваясь. — Хосок? Шин обернулся на знакомый голос за своей спиной, непроизвольно разжимая руки и выпуская Хенвона из объятий. Его будто застали с поличным, и на душе образовался ужасный осадок, отдающий горечью в горло. Кихен стоял и смотрел на его, едва сдерживая слезы. Были то слезы радости, что друг жив и рядом, или слезы боли от увиденного, Кихен не знал сам, однако не задумываясь бросился к Хосоку крепко стискивая его в объятиях. Он не мог ничего сказать, потому что из глаз полились слезы и к горлу подступал какой-то неприятный комок. Ю уткнулся носом в грудь Шина, ругая его за то, что тот его не слушал, что снова пошел убивать, что не предупредил и исчез. Он ругал его за все, кроме измены. Они никогда не называли себя парой, и может лишь Кихен считал, что они были таковыми друг другу. — Мне даже жаль нарушать это трогательное воссоединение. Минхек появился в доках, как гром среди ясного неба. Хосок так и не нашел их взглядом, поэтому до последнего сомневался в том, кто же все-таки убил Шону и, как оказалось правильно, делал. — Благодарю, Кихен, что ты лишний раз помог мне убедиться в бездарности моего младшего брата, который, надеюсь, усвоил урок, что меня лучше не расстраивать. — Ли подошел к Хенвону, ставшему еще более бледным после «меткого» выстрела Кихена. — Я даже на секунду засомневался, кого ты хочешь убить. — Хенвон вздрогнул, осознавая, что та пуля, свист которой он слышал несколько минут назад, предназначалась ему и Ю просто промазал. — Я бы еще подольше поболтал, но нам с Хенвоном пора уезжать, слишком много планов и слишком мало времени. — Ли бросил короткий взгляд на часы, перехватывая руку Че чуть выше запястья. — Прости Минхек, но он с тобой не пойдет. Скажи ему, Хенвон. Минхек остановился, внимательно смотря прямо в глаза Хенвона, — с его лица ни на секунду не сходила ухмылка. Че поджал губы и, запустив руку в карман Мина, достал оттуда пистолет, уверенно направляя его в сторону Хосока. Со стороны дороги раздался звук, приближающихся сирен. — Прости, Хосок, нам нужен был крайний. Хенвон усмехнулся и без колебаний нажал на курок. Тишину разрезал звук выстрела. Шин осматривает себя и, не замечая повреждений уже собирается бежать в сторону Минхека и Хенвона, как вдруг Кихен, стоящий рядом, разжимает свои объятия и падает на землю, а снег вокруг него окрашивается в розовый. Он будто жадно поглощал кровь, высасывая ее из Ки и никак не мог насытится. — В отличие от некоторых, я никогда не мажу. — усмехнулся Хенвон, убегая вслед за Минхеком в черный тонированный джип. — Ты был слишком нежен, а я люблю властных мужчин! — последнее, что успел сказать Хенвон, пока автомобиль не сорвался с места. Хосок упал на колени рядом с Кихеном, руками пытаясь зажать рану. Безуспешно. Кровотечение все никак не останавливалось, а Кихен продолжал уходить. Его кожа стала постепенно сливаться с цветом снега, а снежинки переставали таять на его губах, становящихся синими. Шин целовал его, будто Кихен спящая красавица, которая пала от рук Снежной королевы, и от поцелуя любви она проснется. Безуспешно. В тот день полицейские припишут Хосоку убийство двух человек, а еще через день дополнят список именем Ли Чжухона, найденным на земле со сломанным позвоночником и разбитой головой. Взрослые обманывают детей, читая им хорошие сказки, где в конце Кай и Герда смогли сбежать из замка Снежной королевы. В реальности же Герда — в мешке для трупов, а Кай — в одиночной камере ожидает свой приговор. Побеждает не любовь, побеждают деньги.