Такой как ты

Ноябрь в этом году наступил немного резко и неожиданно, сменяя лёгкую прохладу осенних дней на неестественный холод зимы и принося с собой новые заботы. Окна уже успели подёрнуться затейливыми узорами, город каждый день понемногу засыпало снегом, а уровень ртути на балконном термометре уже давно и прочно обосновался на отметках значительно ниже нуля. Тишину утра воскресного дня нарушали только почти не слышное тиканье часов да приглушённое мурлыканье Такиры, уже вполне оправившейся после операции и удобно свернувшейся клубком на гамаке прямо в ногах Тоби. Тот не то что не проснулся, но и не сдвинулся с места, когда практически заснувшая кошка нечаянно потянулась и задела выпущенными когтями его голую ступню, торчавшую из-под покрывала: он спал крепчайшим сном, похрапывая и совершенно не ворочаясь. Но вот длинные кошачьи усы случайно задевают особо чувствительную точку на его лодыжке, и мужчина крупно вздрагивает, отдергивая ногу и с неохотой открывая глаза, и... снова засыпает как ни в чем не бывало. С трудом снова проснувшись минутой раньше будильника и кое-как выбравшись из гамака, Тобиас сонно зевнул, поёжился от пронзительного холодка, пробежавшего по его босым ступням, и принялся собирать с пола хаотически разбросанные вещи, затем передумал, швырнул ком из своих джемпера и рубашки на гамак прямо в дремлющую Такиру и отправился в душ. Там он не торопясь сбрил ставшую ещё жестче к зиме рыжую щетину, простояв почти полчаса под струями приятно тёплой воды, и почему-то снова задумался о странном звонке прошлой ночью. Около двух часов после полуночи Тобиасу несколько раз звонили с неизвестного номера, он отчётливо слышал настойчивый громкий рингтон своей Нокии сквозь сон, а когда наконец с трудом и диким желанием осыпать звонящего проклятиями встал, нашел телефон в одном из бесчисленных карманов горнолыжной куртки и взял трубку, собеседник на том конце провода срывающимся тихим голосом неожиданно представился Теодором Кеймартом и спросил... Что же он спросил? Тоби так и не разобрал до конца спросонья, а когда попытался потребовать повторить сказанное ещё раз, Кеймарт, если это конечно действительно был он, нажал на кнопку завершения вызова, а потом и вовсе стал недоступен. Гилган твердо решил больше первым не перезванивать и вообще выбросить столь внезапно и в крайне не подходящее время объявившегося омегу из головы, ведь с того самого их знакомства в конце июля Тео раньше ни сообщением, ни неожиданным визитом не давал о себе знать, и Тоби уже почти забыл про случайно встретившегося ему беременного паренька, практически полностью погрузившись в работу, но тот звонок ночью заставил его вновь вспомнить Теодора, его огромный несуразный живот и вызывающий пристальный взгляд его зелёных глаз прямо сквозь ткань рубашки на татуированное тело альфы. Тобиас вышел из ванной комнаты в одном полотенце вокруг бёдер, потягиваясь и почёсывая гладковыбритый подбородок. Может, отменить своё сгоряча принятое решение и позвонить ему ещё раз? Нет, он скорее всего случайно нашёл визитку Тоби, оставленную им почти четыре месяца назад, и решил позвонить наобум или же просто номером ошибся? Ага, именно в два часа ночи. Самое подходящее время для таких вот случайных звонков. «Да и какая, собственно говоря, мне теперь разница? Если бы он хотел со мной встретиться ещё раз, то хотя бы дал мне знать раньше, а не спустя столько времени. И я тоже хорош — даже не попытался взять его номер и позвонить ему! А почему это я должен был выпрашивать его номер и звонить?» — размышлял Тобиас, машинально вытаскивая из шкафа свежепостиранную рубашку, и инстинктивно понимал, что не просто должен, а просто обязан был взять номер телефона Кеймарта. Что ж, сделанного не вернешь, а безвозвратно упущенного — тем более. В отличие от всех нормальных людей Тобиас Гилган предпочитал работать и по выходным тоже, ибо дома ему делать было совершенно нечего и он не мог расслабиться и дать выход своей неиссякаемой энергии, когда просто смотрел телевизор целый выходной день, а за внеурочные рабочие часы ему давали неплохую прибавку к зарплате и ежемесячно повышали в должности. Уже почти полностью одевшись, альфа посмотрел в зеркало, почесал за ухом пришедшую его провожать Такиру, сидящую прямо на пушистом шарфе на комоде около зеркала, и, вытащив из-под кошачьих лап ключи, вышел, закрыл за собой дверь и уже начал спускаться по лестнице. Однако правая рука его, испещрённая иссиня-чёрными вытатуированными травинками, сама собой потянулась в карман за телефоном, а пальцы уже скользнули пару раз по сенсору экрана. Номер Тео остался в списке входящих, это ведь кажется таким простым — нажать на светящуюся в полутьме подъезда иконку зелёной трубки и позвонить ему, но что же останавливает Тобиаса? Гордость? Неуверенность? Силясь справиться с внезапно участившимся сердцебиением, Гилган несколько секунд медлит, но наконец находит уже немеющими от утреннего холода пальцами нужный контакт в телефонной книжке и спустя всего тридцать секунд слышит в динамике жутко недовольный и слегка хриплый со сна голос Оливии: — Да? Тоби, какого хрена? Ты видел вообще который час? Сегодня, между прочим, воскресенье! — Помнишь белобрысого брюхатого омегу, который привозил белого кота в тот день, когда я пришёл в вашу клинику со своей кошкой? — Тоби решил не церемониться и сразу со всей присущей ему прямолинейностью спросить о том, что его так интересовало. — Тео? — Да-да, именно он, — от нетерпения скорее услышать утвердительный ответ Тобиас начал нервно постукивать покрасневшими ледяными кончиками пальцев по перилам лестницы. — Он звонил мне зачем-то прошлой ночью, что-то лепетал в трубку, но я не смог разобрать что именно. А сейчас он недоступен. — Погоди, — по интонации тётушки Олив можно было понять, что она уже полностью проснулась и вникла в суть разговора, и Тобиас услышал в трубке характерный скрип пружин кровати, свидетельствующий о том, что мисс Уортингтон даже поднялась с постели. — Теодор писал мне вчера в Фэйсбуке, что у него начались схватки. А, он наверное всё-таки разрешился от бремени вчера, вот и начал названивать всем подряд на радостях! Гилган не донёс кубик жевательной резинки до рта, выронил его из уже плохо слушающихся пальцев, и тот попрыгал вниз по ступенькам. Жвачка оказалась ментоловая, а его всего уже и так пробрал этот холод. Всё-таки разродился? Какое счастье! Это же сколько времени уже прошло? Альфа начал было загибать онемевшие и почти потерявшие всякую чувствительность пальцы на свободной руке, пытаясь пересчитывать месяцы со дня их последней встречи. Почти четыре, вроде сходится. Но почему Тео решил позвонить именно ему? Какое ему вообще дело до Гилгана? И уж тем более зачем было сообщать едва знакомому альфе о появлении ребёнка? Тоби улыбнулся, когда его посетила нелепейшая мысль о том, что Теодор скорее всего хотел сказать ему, что свободен теперь от бремени и хочет наконец завести постоянные отношения. Бред какой-то, но ничего более вразумительного в его голову не приходило. Альфа выдохнул почти весь воздух из лёгких, и клубы горячего пара устремились к потолку. Он почувствовал что-то вроде зависти вместе с облегчением. По крайней мере, теперь у того замечательного паренька есть ребёнок. А он, Тоби, по-прежнему один. Уже почти не слушая беспрестанную болтовню Оливии в трубке о том, что он редкостная сволочь, а не племянник, раз посмел разбудить родную и любимую тётку в такую рань в её единственный выходной, Гилган за несколько секунд преодолел оставшиеся лестничные пролёты, выскочил на улицу, едва не задохнувшись от ядрёного морозного воздуха, наскоро попрощался с Оливией, всё ещё отчитывающей его, и, премного извиняясь и посылая ей виртуальный чмок в щёчку, бросил трубку, стремглав уносясь по направлению к главной площади города, находящейся всего в нескольких кварталах от его дома. Он уже прилично опаздывал на работу и поэтому бежал со всех ног, зажимая рот и нос отогревшейся рукой в варежке. План дальнейших действий уже почти созрел в его голове: нужно обязательно встретиться с Тео, он чувствует, что должен его увидеть, он сам уже очень давно хотел его увидеть, осталось только узнать у Олив его точный адрес и каким-то образом унять всё нарастающее волнение. Теперь он знал что делать и больше не чувствовал этого холода.