Коростель на ветке туманики

Болеть оказалось мерзко и неприятно – помимо пневмонии на Ивана обрушились и непонятные отравления, лихорадки, приступы слабости – почти полгода он не вылезал из постели, плохо осознавая, где он вообще находится и кто так отчаянно возится с ним. Потом болезни все отступили – и он познакомился с Джеком – тем самым парнем, который пытался удержать его от прыжка в воду. У него оказались сильные руки с широкими ладонями, темные короткие волосы, спокойная улыбка и мягкий голос. Он работал программистом, жил в небольшом коттедже на окраине Хельсинки – и почему-то позаботился о странном русском парне, которого он называл на американский манер Айвеном. Тот день, когда Айвена оставили дома одного, без врачей, предписаний и с разрешением смотреть и трогать все что захочется, он не смог бы забыть уже никогда. Встав с постели, он первым делом направился в ванную, где всерьез испугался. Долгая болезнь что-то изменила в нем, он словно сам стал стройнее, почему-то повыпадали волосы на теле и лице – остались только ресницы-брови, прическа, да тонкие полоски в подмышках и паху. Повертевшись перед зеркалом, он решил вечером поговорить об этом со своим спасителем– и пошел изучать его жилище. Пять комнат, две из которых были едва обставлены, спальня с широкой низкой кроватью, веранда с рабочим местом и примыкающей к ней кухней с прачечной, большая гостиная. В последней Айвен и расположился, просматривая лениво каналы телевизора. Реклама детского питания, музыкальные клипы, футбол, ток-шоу…Какую-то неправильность он начал замечать только через час этого ленивого созерцания голубого экрана. Просмотрел уже целенаправленно все каналы – и искренне изумился. Ни одной женщины. Только мужчины всех возрастов, комплекций, рас. Для сверх либеральной Скандинавии это было совершенно нехарактерно. Уже загоревшись впервые за последнее время интересом, Иван начал расследование. Журналы, газеты – ни одного изображения самки Homo Sapiens. Тогда он сунулся к книжному шкафу. Научные труды отметались, высокая классика тоже – ещё по школе он помнил, что там женщины даже если и были, то были тенью и роли для сюжета почти никогда не играли. То ли дело мягкие яркие детективы в современных обложках! Здесь без секса и девчонок почти ничего не обходится! Выбор пал на некоего Тресса Герритсона. «- Мистер, а вы альфа или омега? – маленький ангел неполных пяти лет дернул меня за полу халата, заставив опустить голову вниз. - А зачем тебе это знать, малыш? – я поднял малютку на руки, пытаясь угадать от кого из многочисленных посетителей он сбежал. - Папа говорит, что вы хирург. А отец говорил, что лучшие хирурги получаются из альф! - Чтож, тогда ты можешь быть спокоен! Я альфа – и я старший хирург этой больницы.. -О! Спасибо вам! Крис, как ты мог сбежать! – молодой омежка бегом приблизился к нам, протягивая руки за сыном. – Простите, он просто очень взволнован! Мой муж – полицейский… - Можете ничего не говорить. Третья и четвертая палаты. Их всего семеро, думаю, мы вытащим их всех! – Я передал ребенка его папе, думая про себя, что такая семья – это лучшее о чем может мечтать офицер полиции, подстреленный на своем посту и что с такой охраной как этот юный мальчик никакие опасности его отцу не страшны. Как же я ошибался!» Айвен поставил книгу обратно и помотал головой. Выхваченный наугад из начала книги диалог ясности не внес, наоборот, добавил вопросов. Оставалось последнее средство – Интернет. Компьютер хозяина оказался не запаролен, значки все были знакомыми – и вот уже перед Айвеном раскрылась вся Всемирная паутина. «Альфа. Омега. Дети» - поисковый запрос оказался составлен мгновенно. Он ожидал чего угодно от реклам до форумов, но оказался на странице полной научных и медицинских статей. Наконец, в самом низу, на девятнадцатом месте обнаружилась книга для детей «Кто я: альфа или омега?» После двойного клика мышкой совсем простая книжка раскрылась перед обычным россиянином…и повергла его в шок. Просто и незамысловато попытаться утопиться в реке чужого мира, незаметно где-то перейдя границу, оказаться на планете, где нет женщин, а рожают мужчины, где законы стаи волков распространились и на людей. На этом фоне такие мелочи как почти полное совпадение географических названий, наличие второго естественного спутника и различия в истории уже казались полной ерундой. Выйдя из-за компьютера, Иван - Айвен круглыми от удивления глазами посмотрел вокруг себя. Дом, в котором ему предоставили убежище был классической берлогой одинокого мужчины. Мусор, фантики, грязная посуда и смятая одежда покрывали ровным слоем все горизонтальные поверхности в доме. Поморщившись, Айвен принялся убирать чужой дом, желая хоть как-то отвлечься от новой информации и в то же время - отблагодарить за заботу о себе. Последним он принялся за явно рабочий светлый костюм Джека, изжеванный так, словно он попал в нем в пасть бегемота. Утюг, к счастью, нашелся почти сразу же. Джек приехал вечером, привез немного готовой еды – и рассыпался в комплиментах хозяйственным талантам своего гостя. Они сидели на диване перед телевизором, воевали за лакомые кусочки, Айвен рассказывал, как провел день, изучая новый мир – оказывается, о том, что он – пришелец Джек знал уже давно, с момента, когда его домашний врач сделал простейший анализ крови лихорадящему мужчине. - Совершенно другие гормоны, другие гены. Были по крайней мере – до последних двух недель. Потом они выровнялись с нашими, хотя твой генетический статус ещё не определился - похоже, тебе удалось встроиться в нашу реальность. Что теперь намерен делать? – хозяин дома расслабленно откинулся на спинку дивана, улыбаясь и глядя из-под длинных ресниц на гостя. Айвен помолчал, глядя на светлый ковер под ногами. Ответа у него не было. Разве что…Почему бы и не попробовать? В конце-концов, его выгнали из прошлой жизни за увлечение парнем.. -Прямо сейчас я намерен поцеловать тебя. – Выдал он, придвигаясь ближе. И тихо ойкая, когда его придавили к дивану всем телом – ловя долгожданный поцелуй, кажется, самой душой. Потом ойканье сменилось оханьем от губ на горле, рычанием – из-за слишком быстрой попытки его раздеть, тихой руганью на заломленные за голову руки – и неожиданным для него самого вскриком от прикосновений где-то под пупком, или на бедре, или там, где приличные мужчины друг друга не трогают. Утром, сидя на той самой шикарной кровати, он хмуро наблюдал за тем как его нечаянный любовник одевается на работу – и мрачно думал, что секс был шикарным, но не ответил на тот вопрос, который он себе задавал большую часть вечера. А Джек пришел в искренний восторг от отглаженной одежды, посмотрел на него влюбленными глазами – и убежал в свою фирму. Последующие несколько недель Айвен потратил на изучение нового мира – читал, смотрел фильмы, изучал себя самого. Джек предлагал изучить и его, но от таких предложений, несмотря на их лакомость, приходилось отказываться - сеансы такого изучения всегда заканчивались в одной и той же плоскости. Но никакие теоретические знания не смогли его подготовить к тому набору ощущений, который накрыл его в одно пятничное утро. Все началось с банального желания пить, легкой слабости – словно снова вернулась простуда, неприятных ощущений где-то в спине. К вечеру, к приходу Джека домой, Айвен уже был готов выть в голос – у него болело все тело, ломило спину, вся кожа горела, словно растертая грубой мочалкой, желание закрыть глаза и расслабиться мешалось с желанием куда-то бежать. Когда дверь в коттедж открылась, он медленно вышел навстречу, поёживаясь и жалуясь вслух на то, что снова заболел. Джек же скинул ботинки, отложил портфель с рабочими документами – и застыл, расплываясь в хищной улыбке. От заботливого, аккуратного мужчины не осталось ни следа. Взгляд из веселого стал откровенно угрожающим и голодным, в движениях откуда-то появилась звериная грация. И не успел Айвен договорить, как оказался обрушен на пол, прямо на их веранде. Отданные ему старые домашние брюки тут же оказались с него сдернуты, сам Джек в несколько быстрых движений сорвал с себя свой рабочий костюм «Мне же его завтра опять отпаривать!» - мелькнула паническая мысль у Айвена. После мыслей уже не было - только какая-то путаница из «вау!», «как классно», «эй, да я так не изогнуууусь!» и чего-то ещё, столь же невразумительного. В субботу они не вылезали из постели, обнимаясь и постоянно касаясь друг друга, в воскресенье – читали вместе ту самую книжку для маленьких, пытаясь хоть как-то отвлечься от желания друг к другу. А в понедельник Джек убежал на работу в уже непривычно неглаженом костюме, отставив своего омегу отсыпаться после бешеной ночи страсти – и первой течки.