Возвращение Древних: Империя Солнца.

      В приемной мэра было на удивление тихо: ни одного посетителя, ни одного просящего — никого. Секретарем оказалась уже виденная в этот день Ривером сестра… кажется, Амади, на памяти Флэя именно так назвал свою сестру брат Амадэй. Она смерила внимательным острым взглядом грамоту инспектора, подтверждающую личность, право и неприкосновенность, записала имя и номер указа в какой-то толстенный том, выдала временный знак уполномоченного инспектора, поставила на пропуске еще один оранжево-коричневый чернильный оттиск, который должен был обеспечить беспрепятственный и бездосмотровый проход или проезд Флэя через любую стражу, и, поклонившись, ловко и привычно взбежала по лестнице наверх, к кабинету мэра. Спустилась обратно она буквально через минуту, поправляя покрывало на голове, сползшее немного из-за быстрой ходьбы, и тихим, бесцветным голосом попросила подождать несколько минут.       Вскоре — действительно не больше, чем через пять минут, на удивление — по лестнице сбежал серьезный молодой мужчина в строгой форме местной полиции, только темно-золотого оттенка. Да и судя по выправке, он был… военным?       Сначала Флэй подумал, что это адъютант мэра, отправленный по какому-то поручению — впрочем, менее ошарашенно от этого он себя не чувствовал. Парень был настолько рыжий, что казалось, будто на его голове и плечах горел живой огонь.       А потом он остановился напротив Ривера, протягивая руку, и полуравнодушное удивление сменилось мгновенно на какое-то недолгое подобие шока.       Мэр был почти непростительно молод — по крайней мере, на первый взгляд, — и это совсем не соответствовало ожиданиям инспектора.        — Доброго здравия, мессир Ривер, и да падет свет Солнца на ваши дни.       Мужчина весело усмехнулся, словно зная о произведенном впечатлении. Флэй – слабенько, все еще не отойдя от удивления; пожал протянутую ладонь, совершенно неподобающе пристально и ошарашенно разглядывая собеседника. Тот взглянул внимательно на него и вздохнул.        — Мессир Ривер, я вам обещаю: вы еще успеете на меня насмотреться; думаю, нам часто придется видеться, так что давайте обсудим ваш приезд. Мне не присылали предупреждения о плановой инспекции из столицы, да и, по моим данным, она проводится никак не осенью. Ваша встреча не была подготовлена по объективным причинам, но, думаю, мы найдем для вас жилье на то время, пока вы здесь. Впрочем, говоря о внезапности… Вам не было сказано о причинах такого неподготовленного визита?       Флэй про себя хмыкнул — «так я тебе и скажу, конечно» — и открыл было рот…        — По докладам тайной полиции, действующей в ближайших вам городах Империи, в лесу, граничащем с вашим городом с юго-запада, замечена подозрительная активность, и, в связи с участившимися докладами со всей территории, тревожащими Его Императорское Сиятельство…       Он сам не мог понять, почему стал неспособен удержать слов за зубами и просто прервать речь.       Отец будет недоволен… впрочем, он так и так всегда недоволен. Но впервые будет недоволен самим Флэем.        — …я был направлен в ваш город для расследования правдивости и обоснованности этих докладов.       Рыжий мужчина нахмурился, оборачиваясь всем корпусом к секретарю.        — Мать Амади, мне нужны доклады окружной полиции за вторую половину солнечного оборота, от Вола до Медведя, включая оба. И местной — за этот месяц.        — Хорошо, мэр Вагнер. Через пять-семь минут будут у Вас на столе, — прежним бесцветным и тихим холодным голосом ответила священница. Или монахиня? Служительница? Ривер все не мог понять, к какому сану отнести эту девушку.        — Благодарю, мать Амади. Мессир Ривер, прошу вас за мной. Вы сильно устали?       Флэй неопределенно качнул головой, а потом прислушался на мгновение к себе и все-таки кивнул.       Долгий путь и правда его утомил, а еще он жутко проголодался. Конечно, из-за жесткой религиозной политики своей семьи, он привык не есть сутками, но сейчас он мог себе позволить…        — Я пошлю кого-нибудь разузнать, кто может приютить вас из наших работников, чтобы вам не пришлось лишнего тратить средства на проживание, и попрошу доставить нам обед из ближайшей таверны. Или мы можем сходить туда сами, когда бумаги нам надоедят.        — Знаете, мэр… Вагнер?        — Да, правильно.        — Мне нравится Ваш подход к встрече внезапных инспекций, — Флэй едва заметно усмехнулся. — Думаю, поход в таверну чуть позже развеет мою усталость. А насчет комнаты не беспокойтесь. Понимая ситуацию, Его Императорское Сиятельство снабдил меня достаточным количеством средств.       Они поднялись по лестнице, и рыжий мужчина распахнул перед инспектором небольшую строгую дверцу.       Ривер поднял бровь, но вошел внутрь.       Дверь закрылась.       Они стояли на пороге совсем небольшой комнаты-кабинета, больше полагающегося обычному работнику-документоведу, чем высокопоставленному чиновнику. Вся комната, по сути, состояла из двух закрытых на замки шкафов, большого окна, крепкого черного стола и двух кресел, удобного и довольно богатого и жесткого, больше похожего на простой стул.       Мэр рухнул на последнее, кажется, чувствуя в таком аскетизме себя вполне комфортно, и указал гостю на другое.        — Присаживайтесь, мессир Ривер. Расскажите, Вы хорошо добрались? Как Вас приняла стража?       Брюнет уселся в более удобное кресло — и пропал.       Такого мягкого, расслабляющего ощущения от простого сидения он еще не получал. Даже сосредоточиться удалось не сразу, но удалось, стоило аристократу вспомнить о своем недовольстве продолжительностью процедур регистрации.        — Добрался я неплохо: дороги у вас на удивление спокойны, а вот внутренняя бюрократия меня поражает, — голос его стал несколько раздраженным. — Неужели обязательно столько записей?!        — Вас задержали дольше, чем на пять минут? — спросил строго мэр, сложив руки на столе.        — Нет, но…        — Тогда все в порядке. Дело в привычке, — рыжий улыбнулся. — Записи до получения общего пропуска действительно необходимы. С полученным пропуском Вы не будете тратить столько времени. Впрочем, мы стараемся сократить время прохождения процедуры временной регистрации. С ее введения прошло совсем немного времени, и мои люди просто еще не привыкли оперировать в подобном стиле.       Ривер несколько опешил.        — Ваши люди?..        — До баллотирования на пост мэра я был старшим капитаном городской стражи. Все, кого вы видели на воротах, прошли повторную экзаменацию и присягнули на верность Основателю и городу.       В дверь негромко, но четко стукнули ровно три раза, и в кабинет проскользнула мать Амади со стопкой книг под мышкой, неся во второй руке поднос с высоким простым кувшином из серебра и небольшим набором тарелочек, прикрытых салфеткой. Девушка поставила на стол сначала стопку томиков, потом только перехватила поднос и бесшумно опустила и его на темное дерево, оборачиваясь к инспектору и опуская голову.        — Прошу извинения, я не знала Ваших вкусов, мессир Ривер, поэтому закуски могут не прийтись Вам по вкусу.        — Спасибо за заботу, мать Амади, — мэр искренне улыбнулся девушке. — Пожалуйста, отсчитайте из моего ежедневного расхода пятьдесят серебряных: где-то через час я хотел бы угостить нашего гостя обедом.        — Они будут готовы к вашему выходу, мэр Вагнер.       Риверу на миг показалось, что священница, сохраняющая строгое и безразличное выражение лица, подмигнула и самыми краяшками губ улыбнулась как-то ободряюще рыжему мужчине, но он списал это на усталость.        — Ну что же.       Голос мэра отвлек брюнета от внутренних раздумий, и только тогда инспектор заметил, что секретарь уже ушла, а перед ним стоял высокий стакан с прохладным травяным отваром, популярным среди младшей знати, и те самые тарелочки, на каждой из которых лежала пара горстей различных «путевых» закусок: семечки, орехи трех видов, маленькое печенье, соленые сухарики, кусочки сыра, сушеных фруктов…        — Это точно не наш обед? — хмыкнул удивленно и смешливо Ривер. Вагнер улыбнулся, как и каждый раз — открыто и просто.        — Нет. Всего лишь… можете считать закуской к документам, с которыми, думаю, нам стоит поработать.        — Что Вы хотите найти в этих книгах? Они совсем не выглядят как подшивки отчетов…       Мэр тихо и коротко рассмеялся.        — В мэрии работает семь копировальщиков. Пятеро из них заняты перепиской отчетов в отчетные книги. Двое — копированием сопутствующих документов.       Брюнет непонимающе вздернул брови. Он учился у лучших экономистов страны, но не мог понять, к какой из известных ему систем отнести порядок управления в Щитомире, и потому казался себе неопытным новичком. Это действительно злило, но… любопытство, задавленное напряженной учебой, подняло голову, вовремя перехватив гнев за узду.        — Для чего столько бумажной возни?        — Ну как же, — удивился в ответ Вагнер. — Для удобства работы с отчетами. И чтобы сейчас нам и матери Амади не нужно было бегать в архив и таскать ящики неупорядоченных бумаг, в которых большинство слов еще и трудночитаемы — увы, в округе еще не стали популярны образовательные программы, введенные мной в Щитомире. Плюс, так гораздо меньше места требуется непосредственно в архиве. Оригиналы, впрочем, если вы захотите с ними ознакомиться, мы запросто сможем запросить в Хранилище.        — Нет, пожалуй, пока что я ограничусь этими вариантами… — несколько растерянно и вежливо улыбнулся инспектор.       Его, если быть честным, поразил подобный подход.       Впрочем, он успел оценить его за час работы с книгами. Он пролистал экономические отчеты за месяцы от Вола до Короны, погодные, нашел и углубился в криминальные — и быстро выделил для себя момент, в который власть в городе и округе перешла к сидящему напротив него молодому мужчине. Расходы и доходы записывались гораздо более подробно, налоговая пошлина увеличилась, но гораздо важнее было внезапное увеличение раскрытых должностных и экономических преступлений.       Кажется, именно поэтому — из-за невероятной неподкупности и честности — мэра полюбили простые чиновники и охрана. Зато наверняка возненавидела местная знать, остававшаяся пусть и в меньшинстве, но…       Да, количество наемных и подставных убийств и покушений в первый месяц и правда увеличилось, но их раскрытие — надо сказать, с невероятно высоким процентом для этой сферы, — и вызвало последующий спад.       Ривер не заметил, когда опустошил мисочку с цукатами и закончил стакан с оказавшимся невероятно вкусным отваром. Только в какой-то момент пальцы его скользнули по пустому дну, а со стеклянной стенки на язык упала последняя капля.       Он поднял взгляд, отложив отчетную книгу за месяц Короны — и на несколько мгновений вперился взглядом в сидящего напротив него мужчину.        — Сколько раз на Вас совершались покушения, мэр Вагнер?        — За последний месяц, кажется, четырежды, — словно на автомате ответил тот, подводя ногтем какую-то строчку.       Флэй закашлялся. Даже на его отца покушались меньше — за год! — чем на этого окраинного полуправителя-полувоеводу за один только месяц.       Мэр поднял голову и усмехнулся.        — Вы ведь понимаете, почему так, верно, мессир Ривер?        -…Да, пожалуй. Ваша политика достаточно… необычна. Особенно в сравнении с традиционной политикой Империи, к которой привычно большинство местной старой аристократии.       Перед рыжим мужчиной стояли две пустых тарелочки — из-под соленых сухариков и сыра. Кажется, он серьезно волновался, при этом изучая документацию гораздо пристальнее, чем Ривер.        — Вы нашли что-то по своему делу?       Флэй покачал головой и отложил книгу в сторону.        — Я не могу сосредоточиться на содержании. Кажется, мне стоило все-таки отдохнуть от дороги хотя бы сегодня.        — Ваш путь и правда был долог, — рыжий мужчина тоже резко захлопнул книгу и, поднявшись, широко улыбнулся. — Думаю, от одного дня ничего не решится, а с новыми силами Вам будет гораздо легче разобраться. Давайте продолжим работу завтра, а сегодня все-таки постараемся познакомить Вас с городом и найти место для жительства. К тому же… — его улыбка стала немного веселее и проще, — …я обещал вас угостить обедом. А время уже, скорее, вечернее, чем дневное.       И правда, когда Флэй бросил взгляд в окно, он понял, что на улице начинает темнеть. А живот его вдруг подвело от одной только мысли о горячей еде.       Да. Один день его задание все-таки могло подождать. Один день точно не повлиял бы ни на что.        — Думаю, мэр Вагнер, самое время исполнять обещанное, — Ривер улыбнулся, так же поднимаясь на ноги — немного с меньшим желанием, все-таки, его кресло было таким мягким и теплым…       Он даже вздохнул напоследок.       Рыжий мужчина открыл дверь и чуть поклонился, пропуская инспектора вперед.        — Называйте меня просто Май. Май Вагнер.