Квартал Свиданий

Глава 5. Гарри пришел в себя в больнице. Самочувствие было паршивым - кружилась голова, болели ожоги и ушибы на плечах и спине. С трудом подняв руку, он нашупал повязку, плотно обхватывающую голову. В кресле, стоявшем рядом с кроватью, тихо всхлипывала Гермиона. Услышав, что раненный друг завозился под одеялом, она бросилась к нему. - Гарри, тебе нужно лежать, - пробормотала она, утирая слёзы. - Костерост еще действует. - Как… Как заложники? – голос Поттера сорвался на крик. – Где они? Их удалось спасти? - Тише, тише. Всех вытащили из-под обломков, и состояние у них разное. Миссис и мисс Давенпорт потеряли много крови и их… руки… - Гермиона запнулась. - Миссис Трингл до сих пор под воздействием Империуса. Она бросается на колдомедиков и пытается изувечить себя. Мальчики и мисс Трингл отделались ушибами. Они выжили только благодаря тебе, Гарри. - Но Оуэн погиб по моей вине, - молодой человек всё же сел, подтянув колени к животу. - Я должен был остановить его. Гермионе было нечего возразить, она лишь утешающе погладила друга по плечу. Ему предстояло объяснить начальству неудачу в операции и каким-то образом постараться пережить смерть напарника.

***

Гарри тонул в своем чувстве вины. Колдомедики утверждали, что для полного восстановления придётся провести в постели около недели. Но тело словно мстило пострадавшему аврору за тёмные мысли, и его самочувствие становилось все хуже. Кошмары мучили его каждую ночь, и даже зелье сна-без-сновидений не могло принести ему покоя. В его снах Гарри снова и снова оказывался в той комнате, залитой кровью от пола до потолка, он слышал крики и стоны, видел, как мертвый Оуэн тянет к нему руки, в немой мольбе – спасти, защитить, не дать погибнуть. Затем из тьмы появлялся пытавший их блондин, его губы растягивались в мерзкой усмешке, он протягивал к Гарри окровавленные руки, касался лица, плеч и груди, оставляя красные следы, которые обжигали огнём. Сколько бы Поттер ни пытался вырваться из странных объятий, его тело не слушалось. Раз за разом он просыпался от собственного крика на мокрых от пота простынях. Но вскоре усталость брала своё, и Гарри снова засыпал, чтобы оказаться в кошмаре, из которого нет выхода. Молодой человек не слышал, как Гермиона тихонько объясняла врачу, какого Северуса звал пациент. Он сам не знал, что в самые напряжённые минуты тянулся к Снейпу, подсознательно надеясь на его защиту. Он не помнил, когда его бесконечный мучительный сон изменился. В какой-то момент волосы его мучителя потемнели, а серые глаза стали чёрными. - Северус? – нерешительно проговорил он, опасаясь надеяться на избавление, страшась, что Снейп исчезнет, стоит его коснуться. - Опять не можете справиться с кошмарами, мистер Поттер? – знакомое обращение резануло слух, но все стало неважным, когда его губы смяли злым поцелуем. – Борись! Разве я напрасно верю в тебя? Гарри всхлипнул. Во сне он не помнил, чем угрожало близкое общение со Снейпом, ему хотелось получить толику ласки и утешения. Однако, профессор, как всегда действовал, не поддаваясь глупым сантиментам, он сделал единственно правильное, что могло вытащить Гарри из апатии, остановить разрушительное действие чувства вины на организм. - Мне так тебя не хватает, Северус, пожалуйста, - исступленно шептал Гарри, намертво вцепившись в ткань профессорской мантии. - Северус, не уходи, побудь со мной ещё. Снейп и не собирался уходить, вместо этого он стянул с Гарри больничную пижаму, сразу накрывая ладонью член, лаская в безумном ритме, заставляя извиваться в жёстких объятиях, разрываясь между болью и удовольствием. - Гарри, очнись, - одуряющие, болезненные ласки сменились лёгкими поглаживаниями. - Прости себя, позволь себе простить… Снейп развернул Гарри лицом к стене, покрыл спину и плечи поцелуями-укусами, вызывая рваные стоны. Руки скользнули ниже, коснулись спины, ягодиц, бедер, заставляя шире развести ноги. Скользкие пальцы надавили на колечко мышц, проникая внутрь, растягивая. Снейп не был нежен, нежность бы все испортила. Тянущая боль, смешанная с острым наслаждением, чувство принадлежности и горячее дыхание Северуса на лопатках были именно тем, что нужно было Гарри, чтобы почувствовать себя живым. - Ну же, Поттер, не время делать вид, что у тебя нежная психика, вставай! - шепот Снейпа отразился от стен и затих. Гарри заворочался в кровати, постепенно приходя в себя. Он не помнил, что именно ему снилось в последний раз, но его организм твёрдо встал на путь выздоровления.

***

Через неделю после сна с участием Снейпа Гарри чувствовал себя вполне сносно, и его поспешно выписали из больницы. Не успел раненный порадовать Кричера своим появлением в доме на Гриммо, как пришёл вызов к Министру. Нужно было объясниться. - Добрый день, господин Министр. Гарри не раз был на совещаниях в кабинете Министра, но сегодня привычная обстановка не вызывала положительных эмоций. Слишком много вопросов у него было к сидящему в кресле по ту сторону стола темнокожему человеку. - Поттер, наконец-то! Колдомедики говорили, что тебя потрепало сильнее, чем они сначала подумали, - Кингсли хмурился, пристально глядя на бледного, с потухшими, обведёнными кругами глазами молодого человека, который ещё несколько недель назад был одним из самых жизнерадостных людей, когда-либо встречавшихся ему в жизни. - Но сейчас все в порядке? - Колдомедики говорят, что опасности для жизни нет, - Поттер усмехнулся. - Но вы же знаете эти их общие формулировки, призванные завуалировать реальное положение вещей? - Я уже подписал тебе отпуск на месяц для восстановления здоровья, - Кингсли махнул каким-то пергаментом. – Осталось выяснить пару вопросов, прежде чем ты отправишься домой. - Что вас интересует? – Гарри снова усмехнулся, но глаз улыбка не коснулась. Он знал, что интересовало Министра, но у него было несколько встречных вопросов. Он был твёрдо намерен не покидать комнату, пока не выяснит всё, даже если для этого придётся пойти на крайние меры. - Аврор Поттер, вы нарушили инструкцию, предписывающую вам оставаться на месте до прибытия подкрепления, - Министр оторвал взгляд от пергамента, с которого зачитывал и посмотрел на Гарри. - Нарушение инструкции повлекло за собой гибель вашего напарника. Как вы можете объяснить данную ситуацию? Упоминание о смерти Оуэна заставило Гарри опустить голову и сжать кулаки. Что было бы с заложниками и другими прибывшими аврорами, если бы они с Колдуэлом не вмешались? Похитителю нужен был именно Поттер, других бы он убивал. Обменять одну жизнь на шесть, но покореженных. Равнозначный ли был обмен? Гарри не знал ответа, но он одно он знал точно: промедление стоило всем, кто оказался в заложниках у сумасшедшего маньяка, физических травм и преследующих до конца жизни кошмаров. - Он был не один, вы ведь знаете? – тихо спросил Гарри. - Откуда такие сведения, аврор Поттер? – поднял брови Министр. - Он сказал:« Мы – вольные художники». Значит, их было как минимум двое. И он знал о моём появлении, он был предупрежден. - Возможно, - кивнул Кингсли. - Но, во-первых, информация не проверенная, во-вторых, не объясняет ваше с аврором Колдуэлом поведение. - Мы услышали крики. Оказалось, что нас специально заманивали в ловушку, зная, что прошедшие войну не выносят криков. От инстинкта не избавиться, Кингсли. Ты должен понимать. Бывший аврор, а ныне Министр Магии, наклонил голову, прикрывая глаза. Разумеется, он понимал, иначе Поттера ждал бы не разговор в его кабинете один на один, а трибунал. Даже статус Героя и спасение шести жизней лишь смягчили бы приговор. - Хорошо, Гарри, - после минутного молчания, Кингсли поднялся, протягивая Поттеру пергамент. – И ещё одно. Оуэну Колдуэлу присужден орден Мерлина третьей степени, посмертно. Я надеюсь, что ты достаточно здоров, чтобы самому вручить орден матери Оуэна? Гарри кивнул. Орден Мерлина, врученный Национальным Героем, – слабое утешение для безутешной матери, но другого он предложить не мог. Видя, что Министр снова уткнулся в бумаги, всем своим видом показвая, что аудиенция окончена, молодой аврор, торопясь, проговорил. - Не так быстро, господин Министр. У меня тоже есть вопросы, - Гарри подобрался как перед прыжком. - Но имеете ли вы право их задавать, - мгновенно ощетинился мужчина, превращаясь из доброго друга в начальника, - аврор Поттер? - Думаю, у меня есть такое право. Как у того, кто отрезал людям конечности, пока вы медлили со штурмом. Как у того, кто пил кровь, пока вы решали стоит ли какая-то безделушка семи жизней. Что скажете, господин Министр? - Вы – аврор. Когда вы пришли в Академию, вы надеялись, что будете цветочки собирать? – Кингсли незаметно потянулся к палочке, одновременно подавая сигнал дежурным аврорам за дверью, на случай если Герой, состояние которого считалось нестабильным ещё со времен Войны, решиться на какую-нибудь глупость. – Надеялись, что на ваших руках не будет крови? Если бы смогли подобраться к похитителю скрытно, стали бы вы медлить и рассуждать о морали или послали бы ему Аваду в лоб? - Но почему вы не отдали ему нужный артефакт, как только он прислал первое письмо?Наложить следящие чары – дело одной минуты. Гарри видел манипуляции Министра и даже слышал шаги авроров за дверью, но отступать было не в его правилах. Как сказал бы Снейп, окажись он здесь, Поттер был чёртовым гриффинорским идиотом, который прёт напролом, пока не разобьет свой лоб. Выхватить палочку и послать в дверь самые мощные запирающие чары было делом одной секунды. - Не ваше дело, аврор Поттер. Министерство Магии не вступает в переговоры с преступниками. И с вами, если вы не остановитесь, тоже переговоров вести не будет. - Хорошо, - кивнул Гарри, не отводя палочку, нацеленную прямо мужчине в голову, - хорошо. Последний вопрос. Что за артефакт просил преступник? - Не знаю, - скривился Кингсли, - какой-то стабилизирующий магию артефакт, я не вчитывался в отчёт. Гарри, сняв чары с двери, обернулся и уставился на мужчину, словно у того выросли рога. Какой-то стабилизатор магии?! И из-за него?! В глазах потемнело от гнева и боли. - Знаете, господин Министр, думаю, мне не понадобятся отпуск или переговоры, - Поттер, не глядя, схватил со стола Министра пергамент и начал строчить в нем. – Я ухожу! – пергамент, брошенный дрожащей рукой, до застывшего Кингсли не долетел. – Подпишите мое заявление! Не слушая возражений и претензий авроров, Гарри покинул здание Министерства Магии и отправился домой на Гриммо. Переполнявшая его злость искала выхода, и он позволил ей выплеснуться неконтролируемой вспышкой магии. Двое суток он методично громил дом, пока не обнаружил себя на чердаке, судорожно вцепившись в альбом с чудом уцелевшими колдофото, на которых было семейство Блэк. Орион и Вальбурга, Сириус и Регулус, Белла и Андромеда и, конечно, Нарцисса. Такая большая была семья, а теперь почти все в могиле. Как во сне Гарри спустился вниз, велел приободрившемуся Кричеру начать восстанавливать дом, и, ощущая сильную усталость, лёг в комнате Сириуса, в которой всё осталось неизменным с тех пор, как её хозяин ушел в Министерство Магии биться с Пожирателями смерти и не вернулся. Когда, обеспокоенный состоянием хозяина, Кричер привёл Гермиону, Гарри по-прежнему лежал в комнате Сириуса, практически впав в магическую кому. Укрепляющие зелья быстро привели в порядок его физическое состояние, но не могли побороть апатию и депрессию. «Мистер Снейп, я знаю, что вы не давали мне права писать вам, и я никогда не решилась бы беспокоить вас из-за пустяка, но Гарри плохо. Он попал в ловушку, его пытали. Вы, наверное, слышали об этом? Чудовищная жестокость преступников и равнодушие Министерства привели к значительному ухудшению его состояния, и так не самого радужного. Он запретил вам рассказывать, но мне не к кому больше обратиться, да и Гарри никого не послушает. Вы нужны ему. Я готова сделать для вас всё, что угодно, лишь бы вы помогли ему. С уважением и надеждой на скорый ответ, Гермиона Грейнжер» «Мисс Грейнжер, позволю себе заметить, что вы прекрасно знаете нашу с Поттером историю. Моё желание его увидеть и приезд в Британию убьют его вернее, чем десяток депрессий. Мы оба знаем, что Гарри не сломать так просто. Однако, даже Национальному Герою требуется время, чтобы придти в себя. Я прилагаю письмо для Гарри. Если он не сможет прочесть его самостоятельно, прочитайте вслух. Уверен, что вы со временем тоже смогли бы найти правильные слова для утешения вашего друга, но раз уж вы утверждаете, что моё мнение является для него неоспоримым… Вы можете написать мне в любое время, не только по поводу Гарри, но и просто так. Как всякий уважающий себя пожилой человек, я испытываю чувство ностальгии, находясь так далеко от родины, хоть она и не была ко мне добра. Северус Снейп» «Гарри, мой хороший, чистый, наивный гриффиндорец, верящий в светлую сказку о добрых волшебниках и магии, которая может решить любые проблемы. Удивительно, что ты не растерял веру за время войны, но, видимо, именно светлая вера в людей и будущее является секретом твоего успеха. Я знаю, тебе больно и кажется, что весь мир несправедлив. Наши лидеры оказались не так светлы, как мы рассчитывали, отдавая за них свои жизни, и ты не хочешь вернуться, вынырнуть из апатии, опасаясь новой боли, но разве их предательство - повод не жить совсем? Гарри, я писал тебе о составлении заклинаний, думая, что магия стала твоим смыслом жизни, а нужно было писать о суровых горах Канады, о бескрайних пустынях Египта, с затерянными в них древними поселениями, о нежной синеве Средиземного моря, аромате соли и неспешном беге волн. Я должен был показать тебе великолепие мира, а не подталкивать к изучению тёмной магии. Прошу тебя, Гарри, попробуй залечить своё глупое сердце путешествиями, однажды, ты поймешь, что в неспешном ритме твоих шагов растворились печаль и горечь, а глаза, на дне которых живёт отражение всех красот мира, не проливают слёз над давней болью, заверни свое сердце в броню из новых впечатлений, оставив все плохое позади. Живи, Гарри! Северус Снейп»