time to float (isn't it?)

      Безумная идея Билла, чтобы отправиться в дом на Нейболт-стрит, никем не поддерживается – все ребята напуганы и нерешительно переглядываются между собой, даже Уилер не чувствует уверенности в этом плане. Но Билл едет, и все следуют за ним.       Входить, хотя, никто не хочет – руки не поднимают только Беверли, Билл и, к удивлению Майка, Уилл. Тот смотрит на Денбро с пониманием и решимостью, хотя Уилер и видит, как он поджимает губы и сжимает кулаки – пытается отогнать страх. Майка эта его позиция напрягает; хочется броситься к нему и поднять руку, переубедить и напомнить, что не безопасно. Он ничего из этого, конечно, не делает, но взгляда от Байерса не отводит до тех пор, пока Беверли не предлагает тянуть им всем жребий.       Глядя на вытянутую короткую спичку, Майк думает о том, что сегодня явно не его день. Убеждается в этом он, когда смотрит на тех, кому выпал жребий отправиться вместе с ним. Ричи причитает о своей нелегкой судьбе, размахивая спичкой, до тех пор, пока Эдди не бьет его локтем в бок, останавливая тираду на полуслове. У него в руках такая же короткая спичка и Каспбрак вздыхает, с легким отчаянием косясь на Билла. Тот вытаскивает свою короткую спичку как должное – иначе и быть не могло, – и хлопает Каспбрака по плечу, пытаясь хоть как-то его подбодрить. Ричи тоже рядом с ними, стоит слишком близко и отходить не торопится – перекидывает руки через плечи обоих, неуверенный, стоит ли утягивать их в объятия. Майк присоединяется к ним; становится рядом с Эдди и улыбается ему подбадривающе, так как не улыбается Ричи. Тозиер растягивает губы в улыбке иначе, больше похожей на ухмылку, но Эдди нравится, как и нравится эта новая, в исполнении Майка Уилера, адресованная именно ему, Эдди. Каспбрак выдыхает, пытается ответить похожей улыбкой, но лишь сильнее нервничает и отворачивается к Ричи.       Когда жеребьевка заканчивается, оставшиеся ребята выдыхают с облегчением, лишь Уилл смотрит на свою вытянутую спичку, что досталась ему последней, с некой печалью и смирением. Словно он ждал этого. Глядя на него, Майк не может не думать о том, что еще в Хокинсе Уиллу изрядно досталось, что он достаточно страдал в Изнанке и после неё, что ему совсем не обязательно идти с ними. Майк многое хочет сказать и о многом думает, но продолжает молчать, встречая подходящего к ним Уилла извиняющимся выражением и рукой, открытой для объятия. Жребий решил все за них, и сказать что-то против никто не решается.       Заходя в старый, потрепанный временем дом, где пахнет гнилым деревом, пылью и мышиным пометом, Майк Уилер может поклясться, что эта вылазка не закончится ничем хорошим. Он оглядывается на друзей; Билл идет рядом с ним плечом к плечу – Майк чувствует жар его кожи сквозь рубашку и напряжение во всем теле, – и оглядывает дом внимательно, как и все они. Ричи идет следом и говорит, стараясь заполнить напрягающую тишину собой; по одну его руку вышагивает Байерс, а по другую Каспбрак и оба слушают его лишь вполуха, просто чтобы слышать хоть что-то.       Проходя вглубь гостиной, где через разбитые окна пробивается солнечный свет, ребята останавливаются и решают осмотреться, далеко всё же друг от друга не отходя. Ричи вместе с Майком ступают в просторную комнату с проросшим через прогнившие доски деревом и, пока Уилер оглядывается, Тозиер вытягивает из веток помятый листок с фотографией. Паника ручьем прокатывается по Ричи, смывая ледяными потоками весь румянец с его щек, потому что фотография на объявлении о пропаже его, как и имя и возраст – все принадлежит ему.       Все происходит слишком быстро; Ричи говорит о находке остальным, чувствует, как воздух застревает в горле и руки начинают трястись, и он не видит уже ничего кроме смятого в руке листка с собственной фотографией. Он не может быть на ней, он не пропадал, он прямо здесь. Он не может быть там, потому что если это правда так, о нем никто не вспомнит, стоит пропасть кому-то еще – его заменят другим объявлением, никому не будет дела. В Дерри никогда никому нет дела.       – Тут написано, что я пропал, – голос его дрожит и скачет, словно мяч; от одной тональности к другой, от одного голоса к другому, и Ричи рассыпается.       Майк подходит к нему ближе, но что делать не знает. Он смотрит на вмиг подлетевшего к Тозиеру Билла и понимает, что делать ничего и не надо – тот сам обо всем позаботится. Денбро сжимает пальцы на плечах друга крепко, легко его встряхивает и заставляет посмотреть на себя.       – Ричи, Ричи, – шепчет он, пока Тозиер не поднимает, наконец, на него глаза, расширенные от ужаса и паники, – это все неправда, Ричи. Оно играет с тобой.       Билл старается убедить, сбавить истерику Тозиера, думает даже о том, чтобы сжать того в объятиях, но тот приходит в себя сам, прислушивается и кивает. Не реально. Билл выдыхает с облегчением, смотрит на Ричи ещё около минуты и оборачивается к растерянным и перепуганным Эдди и Уиллу. Забытый на мгновение Майк отделяется от них и подбирает бумажку другую, похожую на ту, что нашел Ричи, но все же другую. Уилер уже видел ее раньше; не здесь, а в Хокинсе, около полугода назад, в ноябре. Он смотрит на объявление о пропаже, написанное рукой Джонатана Байерса с фотографией Уилла на ней и чувствует не паническую атаку, какую испытал сейчас Ричи, нет. Он чувствует ужас.       Его горло сдавливает и вдохнуть не получается, не получается ничего сделать, просто смотреть на бумажку, слова которой знает наизусть. Это неправда, думает он, поднимая взгляд на ребят, что всё ещё пытаются успокоить Ричи. Уилл стоит рядом с ними, касается рукой плеча Тозиера и что-то говорит ему, даже получает слабую ухмылку в ответ. Стоит живой здесь, а не в Изнанке. Даже не в канализации.       – Это не реально, – шепчет себе под нос Майк, прикрывая глаза и надеясь, что ледяной страх отпустит его. – Не реально, этого не может быть на самом деле.       – Майк? – голос Билла словно вытряхивает в реальность, и Уилер быстро складывает старую бумагу и прячет в карман. – Всё нормально?       Он кивает, смотря на Уилла; тот глядит с беспокойством и подходит ближе, и у Майка под кожей вибрирует желание стиснуть того в объятиях, просто чтобы убедиться, что тот правда здесь, а не галлюцинация, навеянная клоуном. Времени на это у них нет – голос Бетти Рипсон со второго этажа дома не дает им никакой возможности собраться с духом, и оба, Ричи и Майк, поднимаются вверх по лестнице все ещё с дико колотящимися сердцами от страха. Один, от мысли быть потерянным и забытым, а другой, от страха, что вновь потерял.