Триллер

— Новости слышала? — В последние лет двадцать — нет. Трисс облокотилась о барную стойку, за которой, рядом с машиной для приготовления кофе, стояла Цири и протирала тряпочкой и без того чистую гранитную поверхность. — Шутка какая-то совсем не смешная, даже наоборот. — Ага, — кивнула Цири, поднимая на подругу зеленые глаза. — Так что за новости-то? — А это… — Трисс оглянулась на пустующий зал для посетителей кафе. — Кейра теперь с Карантиром встречается. — О, и с каких это пор? — Ну, со вчера. — Они уже спали? — Ой, — сделала страшные глаза Трисс, — какие вопросы ты задаешь! — А что такого? Я по сути спрашиваю, и не говори, что не знаешь. — Ну, знаю… Ну, было дело. — И как? Кейра впечатлилась? — Насколько мне известно, да. — Не зря, значит, парни наши хвастаются. — Как минимум Карантир проверку прошел. — Я за него рада, — ухмыльнулась Цири. — Теперь весь вопрос в том, прошла ли его проверку Кейра. Он уже назначил ей вторую встречу? — Хм, — Трисс опустила глаза и нахмурилась, — ну там пока не все ясно… — Понятно. Значит, не пригласил. — Ну что ты прямо сразу поспешные выводы делаешь? Крепкие отношения, знаешь ли, за пять минут не построишь. — Ага, особенно с нашими кобелинами. — А тебе самой поди обидно, что тебя из этих «кобелин» никто ни разу никуда не пригласил. — Ну вообще-то, — Цири закатила глаза, — как бы кое-кто кое-куда меня пару раз приглашал. — Мда? И кто же это был? Имля, что ли? — Пф, скажешь тоже! Нафиг мне этот лысый сдался. — А кто ж? Неужели Радька? — Ну он… — И ты не пошла? Цири фыркнула и сдула со щеки пепельный локон. — Конечно, нет. Он же меня не на свидание приглашал. — А куда? — Куда-куда… в кладовку. — А нахрена? — Понятное дело нахрена, «нахрена» и есть. — И че ты ему сказала? — Что у отца спрошу сначала, согласен ли он, чтоб я со всякими ушастыми по кладовкам мыкалась. Кейру Карантир хоть вывел в свет, так сказать. — Ну, не совсем в свет, — сморщилась Трисс. — На старое кладбище они ходили. — Что, серьезно? — рассмеялась Цири. — Вот это романтика, я понимаю. — Угу, романтика, только они оттуда ноги едва унесли. — Эт почему? — А у нас на кладбище, — Трисс зашептала заговорщически, — зверюга огромная поселилась. — Ты шутишь, что ли? — Да с чего мне шутить! Мне Кейра сказала. Там псина какая-то ходит ростом два метра в холке, за могилами прячется. — Два метра? — Цири вскинула брови. — Угу. — За могилами прячется? — Ну да! — А могилы там, получается, тоже два метра высотой? — Ну нет, почему два метра? Псина ж лежит за ними, когда ныкается. — Ага, — кивнула Цири, — скажи еще, по земле стелется поземкой. — Ты мне не веришь, что ли?! — возмутилась Трисс. Цири пожала плечами. — Ну, скорее, я не верю Кейре. — А я верю, тем более, что завтра Саовина. Может, это какой-нибудь неупокоенный дух принял собачью форму и теперь жаждет мести. — Во, пусть коммунальной службе нашей мстит, а то у нас до сих пор зимой бывают перебои с электричеством. — О-ой, — Трисс фыркнула и, отвернувшись от Цири, уже спиной облокотилась о барную стойку, — все-то тебе смешно, а город у нас, между прочим, древний… — Ага, и кафе наше построено на камне, который тут еще со времен динозавров стоит. — Я смотрю, у тебя сегодня отличное настроение. С чего бы это? Глаза Цири просияли. — А у меня день ото дня настроение все лучше. Папка назначил наконец дату нашего отъезда. И это была чистая правда. Цири, ненавидящая этот жалкий городишко не меньше других, таки уговорила папу Геральта сняться с якоря и попытать счастья в крупном областном городе. Геральт долго собирался, сильно колебался, но совсем недавно все же признал тот факт, что «держаться на плаву» в Боклере становится все сложней. И, зная, что скоро распрощается с городом навсегда, Цири расцвела. Уже несколько раз собирала и обратно разбирала сумку, просматривала в интернете объявления о съеме жилья и… держала свои планы в секрете. Чтобы не сглазить. На работу вдруг стало ходить легко и приятно, окружающие ее люди и эльфы почти не раздражали и вообще большую часть времени Цири витала в облаках. Оставалось только дождаться, пока отец закончит со всеми своими делами, а их, дел то есть, было немало. В Боклере только гадали, какая у Геральта на самом деле была профессия, потому что по факту он умел все: починить слетевшую с петель дверь — Геральт; раковина засорилась — Геральт; проводка сгорела — снова Геральт; крысы в подвале завелись — опять Геральт. Словом, не было ничего такого, чего бы Геральт не умел, поэтому, несмотря на то, что нигде официально он не работал, деньги у него всегда водились, пусть немного, зато стабильно. Да и голодным домой к дочери Геральт никогда не возвращался: услужливые хозяйки всегда были рады накормить отца-одиночку сытным обедом. В результате такой экономии на провизии, Геральту и Цири удалось скопить небольшую сумму, которой как раз должно хватить на пару месяцев после переезда. До их отбытия оставалось всего каких-то три недели, и Цири теперь приходилось прилагать неимоверные усилия, чтобы ежеминутно не прыгать от радости до потолка. Была, впрочем, и вторая причина у ее приподнятого настроения… Как звали эту причину, она до сих пор не знала, но причина была остоуха, худощава и весьма симпатична наружностью, имела интеллигентный вид и красивые аквамариновые глаза. Он появился в Боклере совсем недавно, месяца два назад, сразу породив волну предположений и слухов о себе. Снял комнату в единственной гостинице, ходил почитать в единственную в городе библиотеку, через день обедал в единственном в городе кафе и… не заводил вообще никаких знакомств — ни с кем! Конечно, он что-то говорил по мере надобности, тихим и мягким голосом, был безупречно вежлив, когда делал заказ, но разговорить его не удалось еще никому. Цири не могла бы даже самой себе ответить на вопрос, нравится он ей или нет, но по крайней мере, он был чем-то новым, неизвестным, о его личности было интересно делать предположения и его было интересно обсуждать. В первый день, когда только появился в кафе, он сразу же достал увесистый блокнот и, отрешившись от окружающего мира, стал делать в нем пометки. Писал, не переставая, с полчаса, затем поднял голову, взглядом подозвал официантку (в тот раз повезло Трисс), сделал заказ и снова погрузился в работу. Затем проглотил уже остывший обед, спешно поднялся и ушел. С тех пор этот ритуал повторялся через день, если, конечно, не считать перерыва на выходные. Поначалу Цири думала, что незнакомец все же сломается и однажды заговорит. Она даже заключила с остальными официантками пари, что это неизбежно случится, но пока эльф, увы, не проявлял ни малейшего интереса к окружающему миру и существам, его населяющим.

***

Входная дверь звякнула, и Цири оторвала взгляд от экрана телефона. В совершенно пустой зал ступил уже знакомый незнакомец. Помедлил мгновение, которое ему потребовалось, чтобы проверить, не занят ли его любимый столик в углу у окна. Почти неслышно прошел на место, скинул на один из стульев ветровку и устроился со всем удобством на диване. Извлек из кармана пиджака блокнот и ручку и погрузился в свои обычные размышления. Цири глянула на часы. «Что-то мы седня рано, однако. Утром, что ли, не спалось? И что ты там нашел в своих писульках? Показал бы мне, что ли, может, там что-то умное. И чего вот пришел и сел, а заказ не делает? Между прочим, у нас в кафе запрещено просто так рассиживаться. Вот щас как пойду и скажу ему об этом. А то зря место занимает. И чаевых не оставляет никогда. Жмотина эльфячья. И рубашка мятая, неглаженая. Куда только девушка твоя смотрит? И не кормит еще поди, а то вон тощий какой. Хотя о чем это я? Какая еще девушка? Тут за километр несет бобылищем… Ай, ладно, чего это я стою, когда работать надо? Улыбайся, Цири, улыбайся шире, терять-то все равно нечего». — Вы готовы сделать заказ? Эльф вздрагивает и поднимает голову: над ним грозно и тоже с блокнотиком нависает Цири, которую он не звал. — Я… — он хмурится, но не столько от гнева, сколько от растерянности. — Пожалуй, готов. Цири кидает косой взгляд в его записи и понимает, что ничего не понимает: это руны Старшей Речи, которую она в школе всегда прогуливала, а потом на экзамен выучила одно единственное стихотворение про какое-то сердце, которое твое, и голову, которая моя, или наоборот, процитировала его с порога, получила свою честно заработанную отметку «удовлетворительно» и вытряхнула данный предмет из своей памяти навсегда. — И что же вы возьмете? Эльф на секунду задумался. — Я здесь первый раз утром. Что есть на завтрак? — Хм… ну так стандартно, — Цири вдруг с ужасом осознала, что совершенно не помнит, что у них имеется в утреннем меню. — Кофе есть… Брови эльфа поползли наверх. — И это все? Цири ощутила, как стремительно краснеют ее щеки. — Нет. Чай еще есть. И… омлет вроде. Эльф попытался сдержать улыбку, но ему это не удалось, а Цири засмотрелась на его мелкие белые зубы. — Это весь ассортимент? Она на секунду зажмурилась и сглотнула. — Нет. Я щас, мне посмотреть надо. К нам просто по утрам не ходит никто обычно, вот я и… Развернувшись на пятках, Цири быстрым шагом направилась к барной стойке, на которой стопкой высились меню. По пути сообразила, что меню есть также на любом из столиков. Остановилась. Выдохнула и мысленно сосчитала до пяти. Крутанулась на 180° и пошла обратно к столику. Эльф тем временем уже внимательно изучал лежащее перед его носом меню. Цири ничего не оставалось, как заняться тем же. Наконец он поднял на нее глаза. — Я выбрал. Цири щелкнула ручкой и приготовилась записывать. — Значит, эхм… Я возьму омлет и… кофе, пожалуйста. Цири захлопнула блокнотик. Незаметно обтерла о бумагу вспотевшую ладонь. — Так запомню. Через минуту она снова стояла рядом с эльфом. — Что-то случилось? — Да. Омлета не будет: у нас на кухне яйца закончились. Закажите что-то другое. — Другое… ну ладно. Что тут у вас есть… яичница, блинчики, бризоль и гренки с яйцом. — Хм. Возьмите блинчики… хотя нет, мы их тут готовим, а без яйца не выйдет. Или выйдет. Знаете что, я могу попросить на кухне, чтоб без яйца сделали. Вместо него можно что-то другое добавить, бананы, например… Впрочем нет, бананов у нас тоже нет. А, знаете что, я придумала: я повара попрошу в магазин за яйцами сбегать… Или еще лучше — я сама схожу… Не, не схожу, потому что мы их как раз из магазина заказываем, а я точно знаю, что у них нет, потому что я вчера заходила и что-то их не видела, и сегодня уже не будет, потому что сегодня вторник, а яйца привозят по средам… Вот так. Пока Цири говорила, эльф смотрел на нее с интересом, щуря аквамариновые глаза. — В общем, я возьму кофе и на этом пока все. — А знаете, вы можете до обеда посидеть. На обед у нас ничего из яиц нет. — Слава богам. — А пока я вам кофе сделаю. — Спасибо. — Щас, я мигом. — Цири. Цири остолбенела. — А откуда вы знаете мое имя? — На бейджике написано. — А-а. — Сейчас все равно никого нет, и начальника вашего не видно. Если хотите, сделайте кофе заодно и себе, составите мне компанию.

***

— Я, кстати, так и не спросила, как вас зовут. — Креван. — А я — Цири. — Я знаю. — А, ну да. А… что вы все время пишете, если не секрет? — Не секрет. Делаю заметки для будущих рассказов. — Так вы писатель? — Вроде того. — Дайте угадаю: вы приехали сюда за вдохновением? — Хм, почти. — И как? Получается? — Честно говоря, сегодня как-то не очень. — А почему? Сегодня какой-то не такой день? — Совсем не поэтому, — эльф улыбается и пристально смотрит ей в глаза. — А почему? Ой, это я вам, наверно, мешаю, да? — Да. То есть нет. Я совсем даже не жалуюсь. Наоборот, я бы даже сказал, вы меня вдохновляете. Смутившись, Цири уставилась на свои руки. Эльф тем временем продолжил. — Я, по правде сказать, жду, что вы поведаете мне что-то интересное. — Рассказчик из меня так себе. — Не согласен. — Ну, у нас тут никогда ничего интересного и не происходит, ну, кроме вот вашего появления разве что… Хотя я сегодня слышала, что у нас на старом кладбище зверюга странная завелась, такая, на пса похожа, но огромная, как медведь. На людей и эльфов охотится. — И вы думаете, это правда? — Нет, конечно. Я во все эти ужасы не верю от слова совсем. Тем более, что завтра Ночь Саовины, вот и выдумывают люди всякое… А вы? Вы верите? — Во что именно, — нахмурился Креван, — в магию или в чудищ? — И в то, и другое. — Хм. Пожалуй, что верю. — Вы серьезно? — Цири вскинула брови. — Абсолютно, — кивнул эльф. — То есть, вы бы побоялись идти ночью на кладбище, скажем, завтра? — Это предложение? — беззвучно рассмеялся Креван. — А почему бы и нет? Но вы ж испугались. — Я этого не говорил. — Значит, не испугались? — Нет, но я не вижу смысла идти именно на кладбище. Есть места поприятней. — Это предложение? — Хм. Допустим. А вы согласны пойти со мной? Вы ведь меня совсем не знаете. — Ну вообще-то я вас уже два месяца здесь наблюдаю. — Вы думаете, этого достаточно, чтобы сделать правильный вывод об эльфе? — А почему нет? На секунду Креван закусил тонкую губу и задумался. — Что ж, раз дело обстоит так, вы свободны завтра вечером? — А почему не сегодня? Из-за Саовины? — Нет, я просто жду сейчас кое-кого и сегодня вечером буду занят. Но завтра я в вашем полном распоряжении. Цири незаметно вздохнула. «Я надеюсь, это не женщина». Эльф словно прочел ее мысли. — Знакомый приезжает меня навестить, в чем вы скоро и сами убедитесь. И Цири убедилась. Спустя полчаса дверь открылась и в кафе вошел очень высокий светловолосый эльф со змеиным взглядом на суровом и умном лице. Он приветливо улыбнулся Кревану и подсел к нему за столик. Они переговаривались так тихо, что Цири не могла бы разобрать даже одного слова, а если б и разобрала, то все равно не поняла бы ничего, так как беседа велась исключительно на Старшей Речи. А затем к ним пулей подлетела рыжеволосая Трисс и приняла у них заказ. Сегодня на обед были стейки с гарниром из тушеных грибов и овощей, а через час после того, как эльфы удалились, в продуктовый напротив все-таки завезли яйца, кажется, в первый раз во вторник за все то время, что Цири работала официанткой в кафе-стрипклубе «ЛиЭ».