Триллер

— Ох, зря я уроки Старшей Речи в школе прогуливала. Широко раскрыв зеленые глаза, Цири с упоением листала древний, пропахший пылью фолиант. Водила пальцем по рунам на пожелтевшей бумаге, из которых больше половины уже успела позабыть. На каждой странице непонятный текст был проиллюстрирован еще менее понятной картинкой или схемой. Цири прикусила губу и усмехнулась. Подняла взгляд на стоящих по ее правую и левую сторону Геральта и Кревана. — Кто-то что-то здесь понимает? — Я могу прочесть от силы десятую часть, — нахмурился Геральт. — Креван, что вы скажете? Уперевшись руками в столешницу, эльф склонился над книгой. — Я понимаю почти все слова, но… — Что? — Насколько мне известно, все магические книги напичканы аллегориями и символами, понятными только посвященным. Я могу перевести, однако… — он вздохнул и качнул головой. — Ну вот например, что у нас здесь в заглавии… Snadh klucan. Это можно перевести как «игольное ушко» или «горная расщелина». Bafsakh sg’atan merage agus suel Dea ifleat ureannan. — Это что-то про бога? — узнала одно слово Цири. — Ага, — улыбнулся Креван, — в пустыне зеркало-мираж, и бога глаз мелькнет порой. — А ты уверен, что это имеет отношение к магии? Больше похоже на поэзию. — У поэзии и магии очень много общего, Цири, ты даже не представляешь сколько. — А я думала, ты не разбираешься в магии. — Так и есть, в практической ее части не разбираюсь от слова совсем, но общие принципы мне известны. — Как вы думаете, — сразу перешел к делу Геральт, — вы сумеете хотя бы примерно вычислить, каким заклинанием воспользовалась Лара, когда так успешно продлила вам жизнь, Креван? — Едва ли. По крайней мере, на это ушли бы месяцы, если не годы. — Но у нас ведь есть это время? — во взгляде Цири мелькнула тревога. — Куда нам торопиться? Креван ведь почти не стареет. — Это верно, — кивнул Геральт, — но не может же он все это время сидеть взаперти, чтобы ненароком никому не навредить. — Если придется, — горько усмехнулся эльф, — могу. — Хм, — заложив руки за спину, Геральт прошелся вокруг кухонного стола, за которым до сих пор сидела Цири. — А может, этого и не нужно. Может… Что мы знаем на данный момент? Как утверждает наш оборотень, превращался он лишь дважды за всю его жизнь. Оба раза это случилось ночью, в полнолуние, в Боклере. И оба раза в присутствии молодой и привлекательной особы, что наводит меня на мысль. — Креван превращается только при девушках? — предположила Цири. — Не уверен. Но вот что интересно: ты и Лара состоите в некотором родстве. — Ты хочешь сказать… —Я хочу сказать, что я не уверен. Но к счастью, мою теорию мы можем проверить опытным путем. — Я больше не хочу никого подвергать опасности, — со всей серьезностью предупредил Креван. — Это и не обязательно. Мы вас изолируем: запрем и посмотрим, что будет. Сегодня. Думаю, подвал подойдет. Замок там крепкий и дверь прочная. — Допустим, — согласился эльф, — но что это докажет? — Во-первых, — Геральт уже в десятый раз прошелся вокруг стола, — я хочу собственными глазами увидеть превращение. А во-вторых, если оно произойдет, то это частично докажет мое предположение о том, что превращение напрямую связано с моей семьей. — Это как? — не поняла Цири. — Ну видишь ли… Креван, напомните мне, сколько времени вы уже в Боклере? — Почти два месяца. — Вот! — поднял палец Геральт. — Вот и я о чем: за два месяца пребывания в городе лишь одно превращение, произошедшее именно в ту ночь, когда с вами рядом была Цири. — Но ведь еще было полнолуние! — возразила Цири. — Тут поспорить не могу, — развел руками Геральт. — Именно поэтому у эксперимента должна быть вторая часть. Я хочу, чтобы Креван провел еще одну ночь в гостинице подальше от тебя. — А я не согласен. А что если Цири тут ни при чем и превращение все-таки случится? Кто-то может пострадать, да и я себя выдам. — Но ведь раньше этого не случилось. — Кто знает, может, Цири стала триггером, и теперь я буду превращаться из раза в раз? — Но ведь после вашего первого превращения сто лет назад такого не случилось. — Все равно я не хочу рисковать. — Ну хорошо, — пожал плечами Геральт, — необязательно вам оставаться в номере. Можете выйти из города совсем, да вон хоть на пустырь — ночью там едва ли кто-то шастает. Или вы можете провести еще одну ночь в подвале, а мы с Цири совершим длинную ночную прогулку. — Что ж, — кивнул Креван, — это кажется мне более разумным. — Но мы забыли кое-что важное, — подала голос Цири. — Полнолуние ведь было прошлой ночью. Разве это не значит, что теперь нам придется ждать еще месяц, пока оно повторится? — Нет, — без тени сомнений ответил Геральт. — В полнолуние симптомы оборотничества особенно обострены, но это не значит, что во все другие дни они никак не проявляются. Если Креван действительно оборотень, он превратится и сегодня, и завтра, и через неделю. — Пап, — Цири посмотрела на отца пристально, — а с каких это пор ты такой эксперт по всякой нечисти? — Во-первых, я никакой не эксперт. Был бы экспертом, я сейчас бы жег свечи и творил заклинания, чтобы избавить Кревана от его недуга. А во-вторых, — тут Геральт сморщился, словно вспомнил что-то неприятное, — хоть ты этого и не знаешь, вся наша семья всегда была немного того… повернутая на этом деле, то есть. Весемир мне все детство вместо нормальных сказок на ночь бубнил про наше ведьмачье наследие. И когда я подрос, лучше не стало. Под конец я не выдержал и ушел из дома. Однако, как видишь, от судьбы не уйдешь: зачем-то я все-таки оставил себе библиотеку Весемира, которую теперь заботливо храню под землей и которую вы с Креваном только что имели честь лицезреть и… я почему-то на всю жизнь запомнил сказку про прòклятого эльфа-лиса по имени Аваллак’х. — Аваллак’х? — заломила бровь Цири и глянула на Кревана. — Это так тебя зовут на самом деле? — Ага, звали когда-то, но я сменил имя давным-давно. — Хех, как это я не подумала раньше: crevan — это ж просто «лис». Надо же — буквально лис и есть. — Увы, — вздохнул Креван. — Так значит, сегодня мне предстоит провести ночь в подвале? Геральт кивнул: — Там не очень удобно… — Это я как-нибудь переживу. — Вот и славно. — Может, туда постелить что-нибудь? — Цири глянула на отца вопросительно. Геральт в свою очередь посмотрел на эльфа. — Мне кажется, зверю все равно, мягко ему или нет, — предположил Креван, — он едва ли будет спать. — А если превращения не произойдет, — продолжил Геральт, — мы просто вас выпустим. — Хм, плохая идея… — А по-моему, идея хорошая, — поддержала Геральта Цири. — Что ты будешь делать в подвале до рассвета? Книжки читать? — Цири, прошлой ночью ты не пострадала только чудом, я не… — Я думаю, — пресек на корню начавшийся спор Геральт, — мы по ходу дела решим что да как. А насчет книжек, точнее насчет нашей книжки-заклинашки, у меня появилась идея, кто, возможно, мог бы нам помочь. Помнишь, Цирь, кто живет у нас на соседней улице? — Я всех наперечет в Боклере знаю, — она сдула со щеки пепельный локон. — О ком именно ты говоришь? — Ну этот, ушастный реликт наш. — О-о-ой, э-этот. Да ну его. — О ком речь? — поинтересовался Креван. — Да есть тут один, — фыркнула Цири, — старый хрыч. Ходит, палкой своей по окнам стучит и все время ворчит что-то себе под нос про то, что молодежь нынче не та. Позорниками нас обзывает, говорит, в его время нравы были ины-ы-ые, — она спародировала скрипучее старческое блеяние. — А как зовут реликта? — Ронька. — Как? — Ауберон Муиркетович, — пояснил Геральт. — Не знаю такого. А сколько ему лет? — Понятия не имею — может, лет сто. — Хех, — усмехнулась Цири, —интересно, если бы ты старел, как и все, то выглядел бы сейчас, как этот наш Ронька? — А он плохо выглядит? — Не, не то чтобы. На самом деле он вполне себе представительный седовласый эльф, просто чокнутый. — Чокнутый не чокнутый, — развел руками Геральт, — а библиотека у него внушительная и на Старшей Речи он шпарит только так. — Мы все вместе, что ли, к нему пойдем? — сморщилась Цири. Геральт повел мускулистыми плечами. — Мы с Креваном пойдем, а ты как хочешь.

***

В кабинете было накурено, сильно. Причем запах стоял такой, что можно было сразу определить, что исходит он не от рядовых сигарет, потому как обычные сигареты никак не могут источать благородный аромат корицы и чего-то еще, неопределимого, нездешнего, скорее всего, заморского. В густых клубах дыма, у самого окна можно было рассмотреть массивный дубовый стол и высокое, явно кожаное кресло, а в кресле, важно ковыряя в белоснежных (искусственных?) зубах металлическим стилосом, восседал местный остроухий реликт «Ронька», он же «Мурлыка», а попросту Ауберон Муиркетович. Внимательным взглядом огромных серых глаз он окинул троих гостей. Его гладкое, практически без морщин, вытянутое лицо не выражало ничего. — Mar’sin intinnac’h. Ища языковой поддержки, Геральт и Цири одновременно покосились на стоящего между ними Кревана, который не смог сдержать улыбки, едва только заслышал родную речь. — Le chèle. — Sàr-mhath, — растянул бледные губы в ухмылке Ауберон и добавил уже на Всеобщем. — И совсем без акцента, смотрите-ка! А такой молодой. — Внешность бывает обманчива. — Правда? — Я просто неплохо сохранился, но позвольте начать сначала. Геральта и Цири, я так понимаю, вы знаете, а меня зовут Креван. — Что-то раньше я вас в Боклере не примечал, Креван. — Это потому что я уехал отсюда раньше, чем вы родились… — Что? — вскинул светлые брови Ауберон. — Что-что вы сказали? — Я сказал, что я старше вас, — как ни в чем ни бывало пояснил Креван. — Gu dearbh? Эльф кивнул. — Любопытно. И что же у вас за дело ко мне? — Мне посоветовали вас как специалиста очень узкого профиля. — Которого из них? — Ауберон поводил стилосом по столешнице, словно бы выписывая им руны. — Я много в чем разбираюсь. — Нас интересуют ваши познания в области эзотерики, — впервые за все время подал голос Геральт, — а именно толкование одного древнего трактата по практической магии, — наигранно нелепо выпучив глаза, реликт уставился на гостей. — А что случилось-то? — Я обращаюсь, — запросто выдал Креван. В кабинете среди густой дымной пелены повисло молчание. — Это розыгрыш, что ли? — наконец нашелся реликт. Отвечать однако ему никто не спешил. — Нет, ну серьезно? Я, конечно, всякое в жизни повидал… Один раз, помню, на домового наткнулся. А еще, — Ауберон прикрыл веки, и лицо его вмиг приняло мечтательное выражение, — дриаду встречал… у нее волосы еще были такие, знаете, с зелеными прядками и листики в них вплетены… такие тонкие запястья и… — тут он вздохнул и словно очнулся ото сна. — Впрочем, я ушел от темы. Вы, что, серьезно от меня хотите, чтобы я вам надиктовал, как оборотня расколдовать? Так я не знаю как. — А вот, — Геральт раскрыл видавший виды пластиковый пакет, который все это время держал в руках и который Ауберон до этого не заметил, и извлек оттуда фолиант в черном переплете, — тут, возможно, написано. Но мы с дочкой, к сожалению, не специалисты узкого профиля, подобно вам. — А я, хоть и свободно владею Старшей Речью, не силен в толковании древних текстов, — пожав плечами, добавил Креван. — А ну-ка дайте сюда книгу, — Ауберон сделал знак Геральту, чтоб тот подошел ближе. — О, ничего себе такой экземплярчик, — он провел по обложке костлявым пальцем и раскрыл первую попавшуюся страницу. — Хехех, я смотрю, мне везет — «Как извести бородавки», как раз то, что мне нужно, — Геральт, Цири и Креван переглянулись. — Но ладно, это подождет… Я смотрю, книга толковая, и написана простым и доступным языком, как раз как я люблю… Давайте договоримся так, — сощурившись, Ауберон пристально посмотрел на Кревана. — Я вам, так уж и быть, может быть, наверно, скорее всего, помогу… но за это я хочу взглянуть на… собственно на саму проблему. — Это нежелательно, — мгновенно среагировал Геральт. — Тогда ничего не выйдет, alas. Простите, друзья мои. — Пап? — Цири глянула на отца жалобно. — Пускай, — вмешался Креван, — если он поможет, то будет разумно, если он посмотрит… на саму проблему. — Но не в этот раз, — поспешил добавить Геральт. — Сначала нам нужно знать, есть ли в этой книженции хоть что-то полезное. Потому что если нет, то и говорить не о чем. Ауберон покусал удлиненный ноготь. — Ну хорошо. Я сделаю первичную проверку, и тогда уже мы сговоримся. — Заметано, — сухо улыбнулся Геральт. — Но еще, разумеется, мне нужно знать подробности — что да как, где и когда… — Будут вам подробности, Ауберон Муиркетович.