Температура тела

Утро выдалось тихим и спокойным. Шёл второй месяц осени, и за окном было всё ещё тепло. Светловолосый парень сидел на подоконнике в своей спальне и медленно потягивал кофе из любимой кружки. Солнечные лучи рассвета играли в его волосах, превращая в ангела, а легкий ветерок из приоткрытого окна щекотал чистую после теплого душа кожу. Молодой человек выглядел весьма задумчиво с едва заметными морщинками между бровями, которые должны были сделать его чуть старше, но отчего-то добавили мягкости, сделав еще нежнее — то ли от свитера с растянутой горловиной, спадающей с одного плеча, то ли от иви*, лежащей на коленках и служащей подставкой под локти для удобства. — Простудишься, возвращайся в постель, — отвлёк от раздумий хриплый сонный голос из-под одеяла с кровати, стоявшей напротив окна. По подушке разметались несколько светло-голубых локонов, не успевших спрятаться под одеялом, когда их обладатель поёжился от холода и юркнул обратно. — Морозное небо… — прошептал светловолосый. — Сейчас выходной… утро… — медленные и частично поглощенные тканью слова отчаянно не хотели складываться в полноценные предложения, но их лаконичность не требовала особых навыков для понимания, — …утро выходного дня, Чимин-и, из окна конечно веет, но явно не морозом… допивай, что ты там пьёшь, и возвращайся в постель. — Ммм… нет, я имею ввиду… твои волосы — цвета морозного февральского неба, а на улице тепло. — Если ты предложишь сейчас прогуляться, то я найду в себе силы и кину в тебя подушкой! — верхняя часть лица высунулась из-под одеяла, а лисьи глаза с негодованием смотрели на хозяина комнаты, — не будь такой ранней пташкой, не расстраивай хёна. — Хорошо, — тихо ответил младший. Донсен поставил чашку допитого кофе в угол подоконника, медленно переложил покемона в другую его часть и мягко опустился на паркет босыми ногами, поправив свитер и почесав указательным пальцем нос. Парень немного залип на плавно открывающиеся и закрывающиеся глаза, наблюдающие за ним, и немного взъерошил свои волосы. Когда до кровати оставалось пару шагов, то сонный принц поднял край одеяла, намекая, что пути назад нет, а Чимину незачем было отступать. Мягкое пуховое тепло начало охватывать его в свои объятия, подражая хёну, рука которого уже покоилась на талии младшего, а холодный нос уткнулся в ключицу, мягко перенимая её тепло. — Но мы же сходим потом погулять? — сказал Чимин, подув на чужие мягкие волосы, лезущие ему в нос. — Если ты не дашь мне поспать, то я привяжу тебя к батарее до февраля, пока мои волосы не сольются с небом, а я перестану хотеть спать. — Ты знаешь, что этого не произойдёт, Юнги-хён, — Чим был рад, что старший не видит его улыбку в данный момент, а то щекотки холодными пальцами было бы не избежать, как и мрачного настроя его сожителя. — Ты про батарею или сон? — решил уточнить замерзший и все еще сонный Мин. — Конечно, сон… — смущенно прощебетал парень, но потом решил добавить, — с твоими кинками мне давно всё ясно…. — Прям уж ясно? — ухмыльнулся Юнги ему в ключицу, касаясь зубами мягкой кожи и слегка прикусывая. — Угум… — заёрзал Чимин, хоть он и пытался остаться бесстрастным к комментариям, атакующим его теплым дыханием в районе шеи, однако старший старался никогда не упускать даже намёка от своего донсена, поэтому решил немного отложить сон: в пределах приличного, конечно, или совсем неприличного, смотря куда их заведёт настроение. — Прям уж давно? — продолжал подавать идеи слегка проснувшийся мозг. — Ну, почти… ну, хёёён, — решил капитулировать младший, ещё не понимая, в какую игру ввязался, а в ответ получил лёгкий смех, как умел только Мин — низкий, с хрипотцой, но очень заразительный. — И к каким же из них? — спросил Юнги, отодвинувшись достаточно, чтобы насладиться сполна выражением лица Пака. — Ты хочешь список в алфавитном порядке? — старался сдержаться от смущения светловолосый. — Нет, в порядке оттенка твоего лица от… скажем, моего, когда в жилах стынет холод, до оттенка офисного работника,** — не унимался старший, мыча мотив песни, пока Чимин хихикал. — Больше энергии… энергии, — подхватил собеседник — ну же!.. разбуди свою спящую молодость, давай.** — Лучше я разбужу её парой часов позже, — ответил тот ему и снова вернулся в прежнее положение, обнимая парня одной рукой и томно выдыхая ему в ключицу, довершив всё это заброшенной ногой на любимую тушку рядом, а пока младший приходил в себя от очередной непостоянности цветного хёна, но надеясь на интересное продолжение, тот успел задремать, во что Чимин до последнего не верил, пока не послышалось тихое сопение. Пак решил вернуться к своим недавним мыслям, которые увлекли его с новой силой, заглушая всё остальное. Сон не шел уже минут двадцать как, а мышцы немного затекли — пришлось убрать руку подальше в недра подушки и слегка отодвинуть хёна, почти разбудив последнего, но нет, тот лишь причмокнул губами во сне, а его левая рука сползла на грудь Чимина. «Наконец, он согрелся», — подумал парень и улыбнулся сам себе, через пару мгновений, не заметив которые, тоже уснул.

***

Пак резко дернулся, когда понял, что уснул. Ему показалось, что он проспал весь день и тем самым потратил его впустую. Ежесекундное осознание поразило не только его, но и близсидящего Мин Юнги, который не заметил плавного скольжения одеяла по постепенно всё больше сникающему блондину, потому что был страшно занят, объясняя то ли кружке кофе, то ли домашним шортам на сатури о трудностях проживания с донсенами в стихах от начала времён дебюта и до странного стечения обстоятельств, которые привели его в этот день. Взлохмаченный Чимин повернулся на эти прекрасные звуки, попеременно смотря то на Шугу, то на его шорты, нуждающееся в стирке в срочном порядке, еще не проснувшийся мозг повторил эти действия раз пять, пока на шестом не поймал неморгающий взгляд хёна. Потом тот тихо встал и пошел относить капающий стакан на кухню, придерживая рукой готовые сорваться капли. Раздался звук воды из-под крана. Вернувшись в комнату и снимая на ходу заляпанную футболку, Юнги остановился на полпути, усмехаясь и глядя, как Пак бегает по комнате, пытаясь вспомнить, как менять постельное белье, после восстановленной в голове цепочки действий младший схватил в охапку одеяло и повернулся на звук, похожий на соприкосновение мокрой тряпки с поверхностью пола с высоты, равной примерно росту Мина, что было неудивительно, учитывая полуголого парня и лежащую ржавым пятном футболку. — Тебе, наверное, холодно, я сейчас закрою окно, — сказал блондин, бросив еще одну вещь на пол и направившись к окну, боясь посмотреть в сторону хёна. — Зачем? — Юнги не понимал, почему младший так начал суетиться. — Я отсюда вижу, как твоё тело покрывается мурашками, и мне от этого не по себе! — метался Чим между шторами, пытаясь закрыть или открыть их, потому что они по необъяснимой причине с потрясающим притяжением не могли отцепиться от окна. — С каких пор я стал нежной барышней? — решил выяснить причину старший. Последовало недолгое, но странно непривычное молчание. Конечно, они молчали, никто не может находится в режиме непрерывного общения 24/7, но то была тишина, разделенная на двоих: или понимающий беззвучный режим во время коротких перерывов в расписании, или обволакивающая тишина, пронизанная чувствами, которые не нуждаются в дополняющих комментариях, порой это была послеоргазменная тишина, наполненная тяжелыми вздохами, или тишина вперемешку с сопением старшего, который немного простудился в последнее время, но никак не странная тишина, которая… — Ты как будто завис, и тебе требуется перезагрузка… Чимин? — еще небольшой перерыв на тишину. — Чимин! — тем временем младший смотрел в сторону кровати в полной прострации. — Мне уже пора нажимать на кнопку восстановления системы? Или ты думаешь, что когда белый шум, исходящий от тебя, прекратится, я фантастическим образом забуду всё происходящее? — С тех пор, как я испортил очередной матрас, подаренный тобой, — наконец прозвучало со стороны окна. Это было отправной точкой. Нет, в последнее время происходило много странных вещей: возвращение танца дорожного движения Джина, фанатки снова грозились засудить за питье воды неподобающим для них образом, народные песни на трёх фансайнах подряд, потому что Тэхён и Хосок решили, что выиграют в дженгу у Джина, соло Намджуна с последующей уборкой «ненужных в хозяйстве вещей, которыми уже невозможно воспользоваться», но это… это было слишком. Сначала он пытался сдерживаться, периодически подавляя смешки, потом присел на корточки и закрыл рот рукой, после дико ржал и фейспалмил одновременно, в итоге всё закончилось на полу: сгорбившийся от смеха хён сидел по-турецки, а младший, который никак не мог отлипнуть от одеяла и был похож на начинку моти, гладил его, прося прощение за то, что довел до нервного срыва, что он не со зла и готов провести с Юнги в позе камня хоть всю неделю, и время от времени пытался понять, что хочет сказать между приступами смеха его хён. — Хён... — … — Хён... — Я купил наматрасник еще после первого раза со вторым матрасом, когда ты пролил колу, Чимин-и, — сказал успокоившийся старший, вытирая пододеяльником слёзы от смеха, после чего смачно получил по плечу кулаком. Обиженный рисовый пирожок пытался уйти от преследования, шелестя полустянутым пододеяльником в сторону ванной, но был жестоко пойман и зацелован, пока не потерял бдительность и не расслабил руки, после чего его под свитером атаковали холодные пальцы — теперь уже Чимин сидел от смеха на полу, облокотившись на косяк дверной рамы, и медленно сползал по стене к полу. — Ахаха… ааа… атака на бантан! Прекрати, хён, — но хён был неумолим, его пальцы почти согрелись, но это не было поводом чтобы остановиться, — ахахах, хён?.. — непрерывные поползновения и попытки уползти хаотичными дергаными движениями на манер гусенички младшего были прерваны на корню перераспределением рук Юнги: левой он схватился за одеяло, почти снимая его с блондина, а правой продолжал его мучить, — смилуйся, Юн… ахги… И он прекратил, перенеся вес на колени и поцеловав нос Чимина, а потом обняв его всем телом. — Юнги-я! Ты мокрый! Прекрати! — старший сжал его еще крепче. — Ты холодный! Почему я не закрыл это чертово окно — завопил Пак. — Тогда согрей меня… — перешёл в наступление Мин. В кулаке Шуги был сжат уже осточертевший свитер. Другой рукой он касался щеки Чимина, невесомо поглаживая кожу подушечками пальцев, язык скользнул между засохших губ. Взгляд Чима задержался на этих губах, и младший даже не задумавшись сказал: — Это всё, потому что ты пьёшь кофе как воду! Внезапная забота о рационе старшего в интимный момент застигла самого старшего врасплох. Нашёл подходящее время. Юнги перевёл взгляд с шеи донсена на губы, а потом на глаза, подернутые поволокой. — Ты о чем? — потянулся он вперед, оставляя лёгкий укус на линии подбородка. — Ну, твои губы сохнут из-за недостатка воды в организме… — … сейчас я сохну из-за недостатка меня в тебе! — прорычал Шуга где-то в области дернувшегося кадыка Пака. — Хеёон, — слетело с губ Чимина. Юнги предпочёл вернуться к ключицам напротив в который раз за день, решив немного заболтать парня, чтобы потом у того съехала крыша от его голоса: не зря же Гонконг и ротовая полость Мина так хорошо сочетаются не только в рэпе, но и по жизни. Он продолжил вещать своим потрясающим тембром: — Ты весь сплошной фетиш, но эти ключицы меня убивают в последнее время… особенно с того фансайна, где ты был в прикиде со съемок последнего клипа. Малыш, надо перестать тааак худеть… иначе уйдут мои любимые аппетитные бёдра… — Но тогда ты перестанешь любить мои ключицы, хён, — решил немного подразнить блондин. Покусывания медленно ползли вверх по шее в направлении уха: — Я никогда не перестану любить что-либо в тебе Чимин-и, — сказал Юнги с придыханием и хрипотцой, свойственной ему в такие моменты… слишком соблазнительно… слишком сладко. У Пака закатились глаза, и он наклонил шею, давая старшему больше пространства для манипуляций. Прошло немного времени, когда он слегка откинулся назад, окончательно распластавшись на полу. У Мина в это время были свои развлечения: он подцепил сережку, пройдясь по ней языком, и погрузил мочку в рот, слегка покусывая её клыками. Донсен резво прошелся по губам, немного сухим, от частых вдохов через рот, языком и сглотнул, добавив немного звука в музыку, создаваемую Юнги, что тот отстранился, проведя языком по ушной раковине Чима, и томно с придыханием вымолвил: — Я думаю, что тебе не хватает меня больше, чем мне воды на данный момент, — его дыхание было теплым… почти горячим и это очень контрастировало с холодными пальцами, держащими блондина за загривок. Пак повернулся к Юнги, переводя взгляд с мокрых губ последнего на глаза. — Ох, это очень тяжелый взгляд, Чимин-и, — прохрипел согласные Мин. — Не такой тяжелый как твой член, упирающийся мне в бедро, — резко ответил младший, запустив пятерню в мягкие волосы хёна, прижал того ближе, наконец целуя так, как хотел в часы рассвета, глядя на сонное лицо любимого. Шуга слегка отстранился, проехавшись нижней губой по сочным губам Пака, куснул верхнюю, а Чимин оттянул его нижнюю и скользнул языком внутрь, проезжаясь ребром языка по чужому. После некоторых манипуляций Мин отстранился на пару сантиметров, давая время им обоим отдышаться, и прошептал ему в губы: — Всегда поражался тому, как ты быстро учишься. — Не волнуйся, любимый, все это не совпадение***, — пропел парень, — я же не зря был лучшим в классе, — вздёрнул подбородок танцор, закусив губу и подмигнув. — Ага, и в классе, и в общежитии, и в ванной, и на том столе на кухне. Только давай повременим развешивать грамоты на стенах. Мы тут важным делом вроде как заняты, и я сосредоточен на тебе, *** — забавы ради зачитал Шуга, подхватив настроение напротив. — Ага, а ты управляешь мной***, — не отставал младший, — но ты же развешиваешь засосы на мне. — Это все для того, чтобы ты прекратил раздеваться на сцене. Надо быть скромнее, Пак. — На сколько скромнее, хён? — сказал светловолосый, скользнув от живота под резинку шорт, погладив член Шуги через брифы, — надеюсь, там мокро не только из-за кофе? — спросил младший в милом тоне и тут же расплылся в пошлой улыбке, — так достаточно скромно, Шуга-хён? Парень зажмурился, проехавшись лбом по лбу младшего, и снова увлек того в поцелуй, изредка прерываясь на каждые пару слов: — Так… до неприличности скромно. Только давай перенесем эту скромность… на более мягкую поверхность.