Перси Джексон: Вой на луну

      Перси POV:       Мы добрались до дома аж в 9:30, в то время как я предполагал встретиться с Эрикой у неё дома в 11. Я вбежал в дом, затем ломанулся вверх по лестнице и в ванную. Быстро приняв горячий душ, я смыл с себя всю грязь, накопившуюся за последнюю ночь. Обернув вокруг талии полотенце, я почистил зубы и выбежал из комнаты. Когда я промчался мимо Скотта и Стайлза, они озадаченно на меня посмотрели, подняв брови, но я их просто проигнорировал. Использовав свои способности, я нагрел тело, чтобы испарить воду с поверхности кожи. Я шустро надел боксеры, узкие рваные джинсы, случайную поднятую с пола футболку, джинсовую куртку и кеды. Прихватив телефон, рюкзак и скейтборд, проверил, всё ли взял, и выбежал из дома.       — Пока, Скотт! Пока, Тиа! Скоро вернусь! — крикнул я.       Закрыв за собой дверь, я запрыгнул на скейт. Быстрее пули я мчался к дому Эрики по маршруту, что любезно выдавал мне телефон. Чудом избежал столкновения с бегунами с собаками, услышав в свою сторону оригинальные ругательства и раздражённый собачий лай. В конец концов, я добрался до пункта назначения. Остановившись перед домом, я убрал телефон в карман и подхватил в руки скейт. Милый дом средних размеров — выглядел он весьма уютным. Я подошёл вплотную к входной двери и постучал, через пару мгновений услышав шарканье и чьё-то тихое бормотание.       Внезапно дверь открыла женщина лет 30. Средней длины светло-каштановые волосы были завязаны в конский хвост. Лёгкий загар, стройная фигура, рост в 6 футов (~183 см), серцевидная формая лица и светло-карие глаза, в отличие от медово-карих глаза Эрики. На ней были надеты чёрные брюки, белая рубашка, чёрные туфли на каблуках и очки. Женщина встретила меня усталой улыбкой.       — Да, чем могу помочь? — вежливо поинтересовалась она.       — Здравствуйте, миссис Рейес. Я Перси Джексон, друг вашей дочери Эрики, — дружелюбно улыбнувшись, сообщил я, от небольшого волнения сжимая лямку рюкзака.       На её лице отчетливо выразилось удивление и шок.       — Ты друг Эрики? Эрики Рейес?       — Эм. Да, мэм. Эрика дома? Вы вместе работаем над проектом по химии, — объяснил я и стал нетерпеливо постукивать пальцами по скейтборду, спасибо СДВГ.       Теперь лицо её озарилось счастьем.       — Да, да, конечно, она в своей комнате. Я схожу за ней. Проходи, — сказала она, хватая меня за руку и буквально втаскивая внутрь, и закрыла дверь.       Мы остановились у основания лестницы, и миссис Рейес позвала Эрику:       — Эрика, милая, к тебе гость!       Благодаря усиленному слуху, я расслышал её почти невесомые шаги и растерянное бормотание на тему: кто бы это мог быть.       Наконец, показавшись, она замерла перед лестницей с крайне изумленным выражением лица. Её медово-карие глаза расширились, а челюсть отвисла.       — Перси? — прошептала она, всё ещё не веря, что я здесь, в её доме.       Я неловко улыбнулся и слегка помахал.       — Привет, Эрика. Прости, я слегка опоздал. Всё еще не против поработать со мной над проектом?       Она была в серых штанах, мешковатой футболке с рисунком из «Звёздных войн» и розовый тапочках. На голове у неё был откровенный беспорядок с несколькими торчащими прядями. Я слышал её безумное сердцебиение и видел покрасневшие щёки. Она медленно спустилась вниз и встала в паре футов от нас. Миссис Рейес улыбнулась дочери.       — Ну, я вас покину. Развлекайтесь, — сказала она и оставила нас одних.       В её глазах заплясали счастливые огоньки.       — Ты пришёл, — мягко выдохнула она.       Я растерянно склонил голову набок.       — Почему я не должен был? Мы же партнёры, что же я был бы за друг, если бы скинул всю работу на тебя?       Она озарилась широкой и счастливой улыбкой.       — Так где будем работать? — спросил я. Она просто замерла, уставившись на меня.       Она пару раз моргнула и слегка покраснела.       — Ох, эм, да. Ты можешь, эм, устроиться в гостиной, а я пока схожу за своими материалами, — тихо сказала она, показала в каком направлении гостиная и ушла наверх.       В центре комнаты стоял кофейный столик, по сторонам от него два дивана; здесь был установлен камин, на котором располагался плоский экран телевизора. По всей гостиной можно было увидеть всевозможные фотографии: с Эрикой, её мамой и папой. Я аккуратно поставил скейт на пол, вплотную к дивану, и положил рюкзак на тот же диван. Усевшись, я стал копаться в ранце в поисках бумаг и ноутбука. Вскоре подошла Эрика, уже переодевшаяся в джинсы, кроссовки и кофту с капюшоном. Волосы она собрала в пучок, свесив пару прядей обрамлять лицо. Она присела рядом со мной с уже включенным розовым ноутбуком фирмы Dell. Я поставил свой агрегат бок о бок с её и ввёл пароль.       — Итак, я собрал материал по электронам, протонам и нейтронам. Ещё я взял информацию о Демокрите, греческом философе, который выдвигал теорию о существовании атомов, но не смог её обосновать, пока английский химик Джон Далтон не подтвердил его атомную теорию строения веществ, — рассказал я, параллельно показывая собранный материал на ноутбуке.       — Хорошо, у меня тоже сделано несколько записей на компьютере. Они о том, как работает атом и как он относится к периодической таблице, — сказала она, показывая страницу печатного текста.       Я сильно прищурился, когда из-за дислексии буквы стали разбегаться перед глазами. Должно быть, Эрика, заметила моё выражение лица, потому что тихим голосом спросила:       — Чт-что-то не так?       Я моргнул пару раз и покачал головой       — Нет. Эм, у меня просто дислексия, так что мне довольно трудно читать.       Она сильно удивилась.       — У т-тебя дислексия?       На моём лице появилась робкая улыбочка.       — Дислексия и СДВГ. Никто не совершенен, — сказал я и стал рыскать в рюкзаке в поисках очков, что подарил Хаос.       Я медленно надел очки, пару раз моргнул, чтобы привыкнуть. Моё зрение оставалось тем же, но когда я посмотрел на печатный текст на её ноутбуке, все слова стали меняться с английского на древнегреческй — язык, который я мог читать без проблем. Я ухмыльнулся и мысленно поблагодарил Хаоса. Повернувшись, я поймал пристальный взгляд Эрики.       — Ну, и как я выгляжу? — поинтересовался я и поправил очки.       Она моргнула пару раз, на её щеках вновь вспыхнул румянец.       — Умнее, — вынесла, наконец, вердикт.       Я улыбнулся и рассмеялся.       — Надеюсь. Ну, давай посмотрим, что у тебя там, — поближе наклонившись к ноутбуку, сказал я.       Я стал бегать глазами по экрану, шёпотом проговаривая слова. И так сосредоточился на этом деле, что не заметил, как чересчур близко придвинулся к Эрике, пока не услышал её бешеное сердцебиение. Я мигом отстранился.       — Прости. Я не хотел доставить неудобства, — сразу же извинился я, мысленная отвешивая себе подзатыльники и обзывая идиотом.       — Нет, нет. Всё нормально. Я просто не привыкла быть так близко с людьми, — прошептала она и в смущении опустила глаза в пол.       — Как так? Разве ты не близка с другими друзьями? — спросил я от любопытства, сморщив лоб.       Глаза всё еще опущены.       — У меня нет друзей, — сказала она настолько тихо, что я уж было подумал, что мне показалось. Но расстроенное лицо говорило об обратном.       — Я не могу их винить, — продолжила она. — Кто захочет дружить с таким эпилептиком, как я? С ужасными прыщами. Толстой. Некрасивой. Хех, да я сама с собой не хочу дружить.       В этот момент по её лицу стекало несколько слезинок. Она смахнула их, продолжая избегать смотреть мне прямо в глаза. Я медленно взял её за руку и заботливо сжал ладонь, не обращая внимание на странное покалывание в руке. Она подпрыгнула от неожиданности.       — Ты ошибаешься.       — Что? — спросила она, растерявшись.       — Ты ошибаешься, потому что я твой друг. Теперь у тебя есть я, — уверенно сказал я, нежно улыбаясь и потирая большим пальцем тыльную сторону её ладошки.       Я не знаю, сколько раз говорил ей, что я её друг, чтобы она поверила мне. Но сейчас она, похоже, и правда поверила моим словам. Она накинулась на меня с крепкими объятиями, обернула руки вокруг моего торса, а голову положила на грудь. Я застыл, моя шея и щеки полыхали огнем. Потихоньку расслабившись, я обнял в ответ.       — Спасибо, — прошептала она.       Было несколько неловко, но в то же время приятно.       — Не благодари. Для этого и нужны друзья. К этому относится также и выбивание дури из тех людей, что пристают к тебе.       — Но если все узнают, что ты дружишь со мной, никто же тогда не захочет дружить с тобой, — произнесла она, медленно отстраняясь.       По какой-то непонятной причине я не хотел выпускать её из объятий, но не стал над этим задумываться.       — Тогда я не хочу дружить с такими недалёкими людьми. Пусть думают, что хотят, — уверил я. — Мне кажется, стоит сделать перерыв. Не хочешь пиццы? Я бы мог заказать. Или хочешь что-то другое?       — Нет, пицца звучит здорово, — прозвучал тихий ответ.       Набрав номер доставки Pizza Hut, я заказал большую пиццу пепперони и острые куриные крылышки. Пока ждали доставки, мы решили получше узнать друг друга. Я рассказал, что родился в Нью-Йорке, что мне на самом деле 17, а не 16, что моя мама умерла, когда мне было 6. Рассказал про жизнь с отцом, про бывшую девушку Аннабет. Про Скотта и Стайлза и наши проделки в детстве. Рассказал и про тайную страсть к «Звёздным войнам», комиксам, супергероям и старым классическим, но и новым фильмам. Удивительно, но ей нравятся те же вещи, что и мне — оказалось, у нас довольно много общего. Разумеется, я скрыл детали, связанные с миром греческих богов. Когда пицца приехала, мы уже хохотали до боли в животе оттого, как я в детстве на экскурсии разнёс школьный автобус выстрелом из пушки времён Американской революции.       — Как такое вообще возможно? — смогла-таки выдавить из себя вопрос сквозь хохот.       Я взял свой кусок пиццы.       — Не знаю. Но учитель был в такой ярости, что у него дёргался один глаз, а сам с трудом сдерживал желание меня придушить. Клянусь, в жизни не видел человека, у которого цвет лица меняется с красного на фиолетовый с такой скоростью.       Неконтролируемый приступ смеха накрыл нас с новой силой. Эрика сидела на диване, держась за живот. Она широко улыбалась, а глаза светились от счастья. Она медленно выходила из своей раковины и всё больше открывалась мне. Я сидел на полу, как внезапно я вспомнил. Вспомнил последствия. Гейбу пришлось возместить материальный ущерб и в качестве наказания выбивал из меня всю дурь, предварительно привязав к стулу. Воспоминание о той боли, после которой я провалялся целые сутки, накатило волной, заставив меня вздрогнуть, но я затолкнул его куда поглубже в сознании. Мы так и общались друг с другом весь день напролёт, поэтому мы закончили проект только глубокой ночью. Увидев время на телефоне, я глубоко вздохнул: если я немедленно не буду дома, то тётя вызовет спецназ.       — Прости, Эрика, но мне пора домой. А то тётя с ума сойдёт. Я классно провёл время, спасибо тебе. Нам нужно попробовать как-нибудь повторить, — сказал я, собирая все свои бумаги и ноутбук и засовывая их в рюкзак.       — Правда? — с надеждой поинтересовалась она.       — Да. Может, ты придёшь на субботний матч? Я буду счастлив, если ты будешь болеть за меня, — предложил я, надев курку, и встал с рюкзаком на плече и скейтом в правой руке.       Глаза её распахнулись от удивления.       — Эм, я… — но её прервала мама, боги знают откуда появившейся.       — Мы придём. Будем болеть за тебя, Перси, — заявила она, положив ладонь на плечо дочери, которая уставилась на неё в дикой смеси ужаса и смущения.       — Маам, — прошипела она.       — Ну, я, пожалуй, пойду. До свидания, мисс Рейес, приятно было с вами познакомиться, — попрощался я и пожал ей руку.       — Пожалуйста, зови меня Сильвия.       — Хорошо, мисс… то есть, Сильвия. Пока, Эрика, увидимся в школе. И я надеюсь увидеть тебя в субботу, — помахал я рукой и вышел через дверь, растворяясь в ночной темноте.       Благодаря суперслуху я услышал их диалог:       — Он горяч.       — Мам! — крик Эрики.       — Что? Я просто говорю, как есть. И не говори мне, что ты не думаешь так же.       — Конечно, думаю! Но, когда это говоришь ты, это звучит странно и неправильно.       Мои брови непроизвольно подскочили вверх, и я почувствовал, как вспыхнуло лицо. Запрыгнув на доску, я помчался домой с глупой улыбкой на физиономии. Всего несколько минут, и я, наконец, дома. Поднявшись по лестнице, я отворил дверь ключами, напевая себе под нос мелодию, и столкнулся с разъярённой тётей, яростно притопывающей и сверлящей меня взглядом «Я жду объяснений. СЕЙЧАС ЖЕ». Я застыл, и моя мелодия затихла. Думаю, так чувствует себя олень, оказавшийся на свету фар автомобиля.        — Эм, привет, Тиа. Как прошел день?       — Мой день? Ох, ничего интересного, просто не находила себе места, пытаясь понять, ГДЕ ТЫ БЫЛ.       Я чуть вздрогнул.       — Я был у друга в гостях. Мы готовили школьный проект и, видимо, просто потеряли счёт времени.       — И кто же этот друг?       — Эрика. Эрика Рейес.       Она уставилась на меня в крайнем изумлении.       — Ты сказал Эрика Рейес? Девушку со светлыми волосами? Ровесницу Скотта? Страдающую эпилепсией?       — Она самая. На самом деле мы здорово провели время вместе, — на моём лице появилась улыбка.       Она заметила моё выражение лица и расплылась в широкой улыбке. Внезапно она подошло ко мне и заключила в крепкие материнские объятия. А я так и стоял в недоумении. «Я не понял, она злится на меня или нет?». Чуть отстранившись, она стала жамкать меня за щеки и сладко умиляться.       — Что ты делаешь?! Хватит! Больно же! — заскулил я.       — О~о, поверить не могу: мой мальчик уже вы~ырос, — продолжала она приговаривать тем же умиляющимся голоском, но щеки дёргать перестала.       Я потёр ноющие щёки.       — Что ты имеешь в виду? — уже полностью потеряв нить происходящего, спросил я и странно на неё уставился. Она же ответила улыбкой, достойной Чеширского кота.       — Ох уж эта молодёжь. Такая непонятливая. Вообще-то я бегу на работу, ужин для тебя и Скотта в холодильнике. Правда, Скотта еще нет, он у Стайлза, но он должен скоро появиться, так что не беспокойся. Спокойной ночи, Перси, — дав все наставления, она схватила ключи и, ещё раз обняв напоследок, ушла из дома.       А я так и продолжал стоять в полной растерянности. «Это что сейчас было?», спросил я сам себя и тут же выкинул это из головы. По крайней мере, меня не похоронили заживо, и тётя не злится. Всё отлично. Злая тётя Мелисса будет пострашнее фурий. Я тут же отнёс скейт и рюкзак к себе в комнату, спустился обратно на кухню, сразу разогрел сковородку фахитос* с курицей и сколько-то тортильи**. И едва я успел наложить себе полную тарелочку сей вкуснятины и налить стакан синей колы, как распахнулась входная дверь.       — Мам! Я дома! — раздался звучный голос Скотта.       Видимо, учуяв запах еды, первым делом новоприбывший показался на кухне. Мне теперь приходится напоминать себе, что Скотт больше не тот неловкий кузен-астматик, он — оборотень.       — Привет, Перси. Весь день тебя не видел. А где мама? — спросил Скотт, открывая холодильник и доставая банку Sprite.       — Мы с Эрикой делали проект для мистера Харриса. А твоя мама только что ушла на работу, — ответил я как раз перед тем, как откусил кусочек тортильи с курочкой.       Скотт обречённо застонал и шлёпнулся на стул передо мной.       — Чел, я совсем забыл про проект, — застонал Скотт, потирая виски.       — Ты же со Стайлзом в паре? Я почти на 100% уверен, что он уже сделал всю работу, Скотт. Так что не переживай, давай садись и ешь, а то поседеешь так, — успокоил я его с полным ртом еды, отправив тарелку в свободное скольжение прямо в руки голодному Скотту.       Скотт не без удовольствия последовал моему совету и приступил к еде. Уже почти откусив еще кусочек фахитос, я застыл и вытаращился на Скотта. На его тарелке оказалось, думаю, ¾ всей сковородки. Схватив по тортилье в обе руки, с громким чавканьем он продолжал набивать ими рот, хотя, казалось, это уже в принципе невозможно. Я вылупился на это чудо с квадратными глазами и отвисшей челюстью. Удивительно, но Скотт всё же заметил мой взгляд.       — Что? — судя по всему, спросил он, вот только прозвучало это как «Ффо?».       Я просто продолжил пялиться на него на него в крайнем изумлении с оттенком отвращения. Даже Я(!) столько не ем, а это уже, между прочим, о чём-то да говорит. Так и не дождавшись от меня ответа, он пожал плечами и вернулся к своей тарелке. За остаток ужина Скотт наполнил тарелку где-то 4 раза, не оставив мне ни единого шанса на добавку. После этого я направился прямиком в постель, твёрдо намереваясь доспать упущенные 24 часа. Переодевшись в чёрные фланелевые штаны и почистив зубы, я нырнул в кровать, блаженно вздохнув в окружении мягких подушек и одеялка. И мгновенно погрузился в сон.

***

      Открыв глаза, я обнаружил незнакомый серый потолок. Да и кровать ощущалась иначе: вместо теплого пушистого пледа моя кожа касалась чего-то гладкого и шёлкового. Медленно сев на кровать, я пришёл к выводу, что я не в своей комнате дома. Тем не менее это моя комната — более того, в моём собственном доме. В пределе Хаоса. Когда он первый раз подарил мне это место, я немедленно отказался, ответив ему, что он меня слишком балует и в этом нет необходимости. Всё, что он ответил — чтобы я заткнулся и просто принял подарок. Ну, теперь у меня есть дом и здесь.       С тех пор прошло 3 месяца. Дом огромен. 5 этажей, несчётное количество комнат, кухонь и ванных. Большей частью стены стеклянные, либо из черно-серого кирпича. Задний двор оканчивался побережьем океана, а перед фасадом красовался вид целого города предела Хаоса. Моя комната на верхнем этаже. Одна стена из прозрачного стекла открывала великолепный вид на пляж, в то время как остальные стены были из черного кирпича. Комната такая же огромная. На чёрном полу лежал схожего оттенка коврик, на котором стояла белая кровать с чёрным постельным бельем и серыми подушками. Справа от кровати небольшой стеклянный столик с мирно спящим будильником, сообщавшему беспощадные 02:38. Я вздохнул и неохотно выбрался из постели. Единственная вещь, что всегда остается при подобном перемещении — моя одежда. Я прошёлся к окну, наслаждаясь ощущением мягкого коврика под босыми ногами, встал, скрестив руки на груди, перед прозрачной стеной и стал любоваться океанскими волнами.       — Море всегда тебя успокаивало, — раздал голос из-за спины.       Не было необходимости оборачиваться, чтобы понять, чей это голос.       — Хаос, ты знал? Знал, что Скотта укусит оборотень? — спросил я, по-прежнему не отводя пристального взгляда с водной стихии.       Раздался вздох.       — Да.       Челюсти сжались, а взгляд стал твёрже.       — Тогда почему не сказал мне? Я же мог бы это предотвратить. Теперь его жизнь будет тяжелой и очень опасной. И я не могу сберечь его от всего этого, — возмутился я.       — Ты уже знаешь ответ, Персей. Равновесие и Судьбы. Судьбы уже определили его судьбу, как и то, что он станет частью мира сверхъестественного. Даже я не могу бросить им вызов. Теперь это реальность, и тебе придётся смириться с этим, Персей.       — Но почему именно он? Он не заслужил такого. Он не заслужил такой жизни, — сказал я, наконец-то повернувшись к гостю лицом.       — Действия судеб весьма загадочны — они непредсказуемы. Ты не можешь предотвратить то, что суждено Скотту. Это его предназначение, Персей. Он может только принять это и приспособиться к новой жизни. И, кроме того, у него есть ты, чтобы помочь и защитить, — проговорил он, положив мне ладонь на плечо.       — Должен ли я рассказать им про себя? Про то, что я полубог? — спросил я в надежде на совет.       — Разве не ты должен решить это?       — Я знаю, но было бы неплохо услышать твоё мнение.       Хаос вздохнул.       — Честно говоря, не думаю, что стоит это делать.       Этот ответ меня удивил.       — Почему?       — Неподходящее время. Он только что узнал о том, что он — оборотень. Как думаешь, как он отреагирует на то, что кузен, которого он знает всю жизнь, — наполовину бог?       — Но, если бы мне не пришлось скрывать, кто я есть на самом деле, я бы мог помочь ему.       — Возможно, ты и прав. Твои знания о сверхъестественном мире могли бы помочь ему преодолеть многие трудности в этой борьбе. Но, с другой стороны, разве не возникнет гораздо больше проблем? Помнишь, я говорил, что монстры больше не преследуют тебя из-за того, что ты стал слишком могущественным? Со Скоттом это не сработает. Рано или поздно они поймут, что он теперь такое, и они будут преследовать его самого, его семью и друзей. И их ничто не остановит. А теперь представь — он узнаёт, кто ты. Я считаю, что рассказав ему правду о себе, ты подвергнешь его ещё большей опасности, — попытался объяснить мне Хаос.       — Значит, я должен продолжать врать? — скептически спросил я.       — Иногда ложь способна спасти тех, кто тебе дорог.       Мысли наотрез отказывались собираться в кучу. Я не могу просто отдохнуть, да? Едва появился шанс начать нормальную жизнь и оставить, наконец-то, этот мифический мир далеко позади, как нарисовалось это.       — Идём, Персей. Я хочу показать тебе кое-что, — сказал он, подойдя ко входной двери.       Быстро нацепив черные кроссовки Nike и тёмно-синюю толстовку с капюшоном, я последовал за ним. Выйдя из комнаты, мы вошли в лифт и поехали вниз. Да, в моём доме есть лифт. Вскоре мы вышли на свежий ночной воздух и пошли дальше по улицам города. Людей никого не было — время ночное. Единственные, кто были на улице в такое время — охрана. Этот город предела Хаоса выглядит как самый обычный город: высокие здания, тротуары, длинные полосы уличных фонарей, яркие огни домов. Единственное отличие — это самый спокойный, мирный и идеальный город, которые вы когда-либо видели. Никакого загрязнения атмосферы, никакого мусора на земле, никакой преступности. Все друг друга знают. Город кристально чист, в том смысле, что вы ни за что не увидите здесь пятнышка грязи на тротуаре. Это самый совершенный город во всей Вселенной, даже Олимп ему не ровня. Мы прошли до сердца города — самое крупное и высокое здание. И по совместительству штаб-квартира.       — Почему мы просто не телепортировались сюда? — спросил я.       — Такая прекрасная ночь, почему бы и не прогуляться, — услышал я в ответ.       Через полчаса мы оказались перед главным входом, бдительно просматриваемым двумя охранниками, одетыми в черно-серебряную военную форму, обвешанные с ног до головы пистолетами, мечами и ножами. А на сердце красовались восемь серебряных стрел — символ Хаоса. Они мгновенно уступили нам дорогу и учтиво преклонили головы.       — Повелитель Хаос, господин Персей, — произнесли они одновременно..       Я закатил глаза. Сколько раз я им повторял не называть меня так — бесполезно. Могу поклясться, в упрямстве эти двое еще Пирату фору дадут. Хаос просто кивнул им и вошёл внутрь. Белый. Ещё больше белого. Пол, стены и даже мебель. Поздоровавшись с девушкой за стойкой регистрации, мы направились к лифту. Едва двери лифта закрылись, я открыл скрытую клавиатуру рядом с кнопками. Оттарабанив по кнопкам секретный код, я закатил правый рукав, подставляя римскую татуировку SPQR с трезубцем, очагом, лирой и восемью стрелами под зелёные лучи сканера. И луч, и клавиатура снова скрылись, а лифт взлетел на верхний этаж.       Через пару секунд двери лифта распахнулись, и мы шагнули наружу. Не комната, а мечта любого ученого. Как и главный зал, вся научная лаборатория была белой. И огромной. Комната спокойно может уместить два самолета и три круизных лайнера вместе взятых. С левой стороны стояли черные лабораторные столы, на которых были разбросаны какие-то бумаги и бурлили жидкости подозрительного цвета, источающие странный запах. Также имелась огромная доска, пестрящая такими жуткими наборами чисел, букв и символов, что у меня разболелась голова. За спиной с потолка свисал огромный ракетный двигатель, под которым можно было обнаружить роботизированные конечности, корабль на воздушной подушке, чертежи самолетов, кораблей и автомобилей. Кроме того, было немало чертежей различного оружия, где в данный момент проводится усовершенствование некой штурмовой винтовки по последним научным технологиям. Справа был расположен большой черный экран, содержащий голографические изображения времени, погоды, новостей по всей вселенной. Ниже стоял длинный черный стол с сенсорным экраном для управления голограммами и прочие крутые штуки.       В комнате не было никого, кроме одного человека, сидящего на вращающемся кресле, голова которого мирно покоилась на сенсорном столе, периодически издавая громкий храп. Это невысокий мужчина средних лет с волнистыми коричневыми волосами, бледной кожей и черными прямоугольными очками. Одет он был в белый халат, накинутый поверх синей футболки с изображением Вселенной, брюки цвета хаки, кеды «Converse». Я хихикнул, а Хаос вздохнул и покачал головой. Мы направились к нему, а наше движение сопровождало гулкое эхо от шагов. Уже совсем близко к этому человеку Хаос прочистил горло.       — Доктор Уилсон.       Ноль реакции.       — Доктор Уилсон, — добавил Хаос чуть громче.       Снова ничего. Тогда Хаос сделал глубокий вдох:       — ДОКТОР УИЛСОН! — я аж вздрогнул.       Всполошив ворох бумаг, доктор Уилсон подпрыгнул на стуле, но, пытаясь удержать на нём равновесие, он оттолкнул стул, а сам рухнул на пол головой. Раздался болезненный стон, и на ноги поднялось нечто, усердно пытающееся привести себя в презентабельный вид. Но вообще-то было довольно сложно сдержать смех, смотря на эти слегка перекошенные на лице очки. Я ухмыльнулся и покачал головой с мыслью, что он очень похож на Стайлза в каком-то смысле.       — Повелитель Хаос, господин Персей, — поклонился нам доктор, поправляя очки и немного краснея от смущения.       — Ну же, доктор Уилсон. Ты же знаешь: я не люблю, когда меня так называют, — сказал я, хлопнув его легонько по спине.       — Да да, конечно. Прости меня, госпо… Перси.       — А почему ты ещё здесь? — полюбопытствовал я и схватил со стола первую попавшуюся бумажку, хоть написанное на них было для меня полной бессмыслицей.       К слову, он сын Мимира, скандинавского бога знаний. Где-то в возрасе 23 лет он медленно умирал от яда какого-то неизвестного существа, от которого не существовало лекарства у скандинавских богов. Когда он был на последнем издыхании, Мимир умолял Хаоса спасти сына. Что он успешно и сделал. И теперь доктор Уилсон — умнейший человек(?) в пределе Хаоса.       — Это я виноват. Я попросил его задержаться на минутку, но я не подрассчитал, что тебе потребуется так много времени, чтобы явиться, — сказал Хаос.       — А зачем вы ждали меня? — спросил я, скрестив руки на груди и изучая содержимое сенсорного стола.       Доктор явно был доволен моим вопросом и усмехнулся.       — Идем, я покажу, — сказал он и резко развернулся, взметнув вверх полы своего лабораторного халата.       Мы прошли за ним до задней части помещения, пройдя мимо роботизированных конечностей, огромных капсул размером с человека, и наполовину законченного автомобиля. Мы остановились перед столом с кучей оружия всех сортов и мастей. Он стал энергично что-то печатать на iPad, спрятанным в халате, как, издав странный гул, стол поднялся на дюйм и разделился на две части. Вместе с дымом и голубым свечением из стола вылетело еще больше оружия. Как минимум дюжина мелких предметов.       — Это мои засекреченные разработки, изготовленные с использованием последних технологий и материалов с разных планет. Пришлось спрятать их, на случае, если кому-то вздумается украсть мои творения. И да, мне нравится держать это в секрете от всех, кроме тебя и Хаоса.       Я кивнул головой в подтверждении того, что его секрету ничто не угрожает.       Он поймал один из зависших в воздухе предметов и продемонстрировал мне — сенсорные часы. Ремешок из черной кожи, а экран оснащен голубой подсветкой.       — Это не просто часы. Это голографические сенсорные часы. Они позволят тебе связываться с Хаосом или кем бы то ни было посредством видео-чата, а также предоставят всю доступную информацию, которая тебе пригодится во время миссии. Помимо этого они оснащены системой GPS и обычным голосовым звонком. На самое главное — встроенные сканеры могут выдать информацию о ком угодно или о чём угодно. Если начнет мигать синий огонек, значит, тебе пришло задание, если завибрирует — тебе звонят, — подробно объяснил он и протянул их мне.       Часы я надел на правое запястье и сразу протестировал: едва нажал кнопку включения, появилась голограмма со словами «Приветствую, Персей» и так же быстро улетела вокруг голографического изображения Земли, оставив иконки различных приложений, которые, правда, пришлось немного подвинуть. Я отключил 3D режим и перешёл к привычным сенсорным часам.       А доктор уже перешёл к следующему предмету. Какие-то высокотехнологичные очки. В левую линзу встроена маленькая камера.       — Эти очки помогут тебе распознавать монстров в человеческой форме. Кроме того, у них есть функция рентгеновского зрения для наблюдения сквозь непрозрачные объекты.       Времени терять он не стал и, дав мне и эти очки, сразу взял что-то другое. Кубик, по размерам похож на кубик Рубика. Вот только этот был полностью металлическим с кнопкой на одной из граней.       — Телепорт. Мгновенное перемещение в различные пределы. Но советую использовать только в крайних случаях, поскольку при чрезмерном использовании он перегревается, и ты можешь остаться, скажем, без конечности, или оказаться в неизвестном месте со сломанным телепортом и без возможности вернуться обратно. Ты можешь взять с собой любое количество людей, но запомни: чем больше людей, тем дольше он будет охлаждаться. Просто зажми кнопку и назови пункт назначения.       Этот кубик отправился в карман кофты.       — И теперь напоследок, — сказал он, показав жестом следовать за ним.       Мы остановились перед огромными капсулами, вмурованными в пол. Вновь набив что-то на iPad, капсула стала подниматься на поверхность, не забывая о спецэффектах в виде дыма и лучей света. Когда капсула предстала перед нами в полном величии, дыхание перехватило от вида того, ЧТО было внутри. Абсолютно черный Kawaski Ninja ZX-11.       — Это… моё? — спросил я в ступоре.       — Ага. Самый быстрый транспорт. Развивает скорость до 880 миль в час (~1416 км / ч). Оборудован своим сенсорным экраном, GPS и огнестрельным оружием по бокам, стоит только нажать на рукоять. На случай прокола шины они сделаны из самовосстанавливающегося материала и снабжены автоматическими насосами. Плюс колонки в качестве приятного бонуса.       Шагнув внутрь капсулы, я с благоговением ощупал мотоцикл. Абсолютно гладкий чёрный металл оказался холодным на ощупь. Я довольно усмехнулся.       — Мотоцикл подключен к часам: на них есть приложение, с помощью которого ты можешь магическим образом призвать и отозвать его по желанию. Ещё ты можешь превратить мотоцикл в машину, гидроцикл, гоночный карт и много другое.       Включив часы, я прокрутил голографический список приложений, остановился на картинке, похожей на мотоцикл, и кликнул на неё. Мотоцикл мгновенно испарился в черном свете, а я стоял и улыбался, как маленький мальчик, которому подарили новую крутую игрушку.       — Спасибо. Это много для меня значит. Если что понадобится — обращайся, — сказал я, по-дружески похлопывая по плечу.       — Эм, можно сделать с тобой фото и… автограф? — спросил он, заметно нервничая и смущаясь.       — Да… эм… конечно, — ответил я, никак не ожидавший такого поворота.       Он шустро вытащил телефон, вручил Хаосу, подошел ко мне и встал, подняв два больших пальца и чересчур сильно улыбаясь… я просто улыбнулся. Вспышка камеры, и Хаос протягивает телефон владельцу, который уже достал черный кожаный (полагаю, лабораторный) журнал и перманентный маркер серебряного цвета. Сняв колпачок зубами, я нарисовал своё имя на задней обложке и протянул доктору, который радостно запрыгал аки маленький ребенок.       — Полагаю, тебе пора возвращаться, — произнёс Хаос и положил мне руку на плечо. Я кивнул и попрощался с ними. Закрыв глаза и глубоко вдохнув, я представил себя, лежащим в своей постели в доме Макколов. Мой разум очистился, и я почувствовал, как моё тело начинает исчезать.

***

      Понедельник. Уже закончились уроки, и я на тренировке по лакроссу. Меня уже успели спросить про новые часы, но я ответил, что это подарок от родственников семьи. Мы с Эрикой сдали проект и получили твёрдую А. У меня в жизни ни разу не было оценки А. Эллисон предпочла игнорировать Скотта, поэтому она общается теперь только с Лидией и со мной. Скотт сломал себе мозг, пытаясь придумать, как извиниться перед Эллисон — как будто мало нервов уходит на проблемы, связанные со становлением оборотнем. Стайлз продолжает строить глазки Лидии, которой на это до лампочки, и заваливать Скотта вопросами о сущности бытия оборотня. А мне с большим трудом удавалось держать язык за зубами и ничего им не рассказывать про мои полубожественные гены. Да, ничего не изменилось — нормальная жизнь нормальных подростков.       Почти закончив надевать форму для лакросса, я сидел на скамейке в раздевалке и завязывал шнурки на черных шиповках. Стайлз что-то мне болтал про новый фильм про Железного человека, как к нам, а точнее, к своему шкафчику подошёл Скотт. Мы со Стайлзом наблюдали, как он в каком-то отрешённом состоянии уронил на пол рюкзак, стал снимать экипировку с рук, плеч, потом футболку, и всё это упало на пол под ним. Мы обменялись встревоженными взглядами и повернулись к Скотту. Он, в свою очередь, стукнулся спиной о дверцу шкафчика с выражением лица, выражающим смесь из встревоженности и паники. Его взгляд был будто в тумане.       — Ты извинился перед Эллисон? — нарушил угнетающую тишину Стайлз.       — Ага, — вот и всё, что услышали мы в ответ.       — Так тебе дали второй шанс или?… — начал я, уже предчувствуя ответ.       — Да.       — Да! Вот видишь, всё прекрасно, — воскликнул Стайлз, активно размахивая руками.       — Нет, — лицо Скотта помрачнело.       — Нет? — переспросил я, нахмурив брови и встав со скамьи.       — Помните охотников? Её отец — один из них, — произнёс он в неком трансе.       Мои глаза расширились. Я ведь совсем забыл, что я ВИДЕЛ Криса Арджента в лесу, когда те охотились на Скотта. Но я был несколько занят спасением шкуры моего кузена, перевариванием того факта, что он стал оборотнем, и сохранением моего личного секрета. Мне было не до того.       — Её отец? — переспосил Стайлз потрясенно.       — Выстрелил в меня.       — Отец Эллисон?       — Стрелой.       — Отец Эллисон? — вот же заладил.       — Да, её отец! — зарычал Скотт, заставив Стайлза отпрыгнуть чуть подальше.       А Скотт стал тяжело дышать.       — Боже мой, боже мой, — забормотал он про себя, как умалишённый.       Я подошел вплотную к Скотту и легонько похлопал его по щеке перчаткой для лакросса, когда он уже был готов отдаться панике:       — Завязывай с этим и успокойся.       — Погоди, Скотт, смотри. Он тебя не узнал, так? — стал успокаивать его Стайлз.       — Не-нет. Я-я не з… — промямлил Скотт.       — Она знает о них?       — Я-я не знаю.       Скотт окончательно вышел из себя. Но внезапно нас прервал свисток тренера, говорящий о том, что наши тушки немедленно должны быть на поле.       — Окей, просто сосредоточься на лакроссе, хорошо? Так что надень это, это и ещё это, — закидал Стайлз Скотта его же экипировкой. — Прямо сейчас просто сосредоточься на лакроссе, хорошо? Давай. Пошли!       Стайлз похлопал его по плечу и удрапал в известном направлении.       — Давай же, Скотти. Просто расслабься и глубоко дыши, — бросил я ему, перед тем как схватить клюшку и шлем и оставить его собираться.       Едва мы показались на поле, тренер Финсток свистнул на нас:       — Шевелитесь, Маккол, Джексон и Стилински.       Мы встали в очередь. Тренер приказал Джексону взять длинную клюшку, то есть в этот раз в защите он. Я стою за Скоттом, Стайлз — за мной. Игроки по очереди наталкивались на Джексона и либо падали, либо, кто поудачливее, проходили его и забрасывали мяч. Тренер на всех кричал и свистел — Гринбурга, к примеру, отправил пробежать кружочек по периметру поля. Настала очередь Скотта, но видно было, что мыслями он где-то далеко: даже сигнальный свисток не вывел его из этого отрешенного состояния. Я слегка подтолкнул его клюшкой в спину, и он понял, что пора бы выйти из астрала.       — Вперёд, Маккол! Чего ждёшь?! — закричал, очевидно, тренер.       Ещё один свисток, и Скотт побежал на Джексона, который был явно намерен остановить его во что бы то ни стало. Они столкнулись, но Джексон отпихнул Скотта ногой, заставив того отлететь и весьма болезненно удариться о землю. Я скривился, а от Стайлза раздалось:       — Ауч.       — Маккол, хей, Маккол, — ржал (угадайте кто?) тренер.       Джексон самодовольно усмехнулся.       — Ты уверен, что хочешь быть в основном составе, Маккол?       Судя по сумасшедшему сердцебиению, это лишь окончательно вывело его из себя.       — Ха, да моя бабка двигается быстрее, — продолжал смеяться тренер над Скоттом, который уже успел подобраться и встать в боевую позицию. — А ведь она давно сдохла. Как думаешь, ты способен передвигаться быстрее гниющей тушки моей бабули? — не унимался он.       Невероятно, но сердце Скотта забилось ещё чаще..       — Да, тренер, — прошептал он.       — Что? Не слышу, — опять подначил его тренер.       — Да, тренер, — повторил он гораздо громче.       — Тогда сделай это. Маккол сделает это! Маккол сделает это ещё раз! — закричал он уже толпе.        Скотт подбежал трусцой к началу очереди, передо мной.       — Эй, Скотт, ты в порядке? — спросил я шёпотом.       Низкий горловой рык — вот что я услышал в ответ. Я отступил на шаг назад.       — О нет…       Тренер дунул в свисток, и Скотт сорвался с места на Джексона. Но в этот раз всё было иначе. Спина и плечи более сгорблены. Голова наклонена вперед и смотрела точно на Джексона, словно хищник на добычу. Руки чуть вытянуты, а движения более животные. Скотт налетел на Джексона на всей скорости, и раздался резкий треск. Джексон упал на землю, схватившись за плечо. Скотт же обхватил руками голову и свалился на колени. Мы со Стайлзом мигом подбежали к нему, пока внимание остальных было сосредоточено на Джексоне.       — Скотт! Скотт! — кричал Стайлз в панике.       — Я не могу больше сдерживаться. Это начинается, — Скотт задыхался, и на его руках появились когти.       Стайлз прикрыл его собой, чтобы никто не заметил волчьего облика нашего друга.       — Что?! Прямо здесь, прямо сейчас?!       — Стайлз, мы должны увести его отсюда, подальше от людей, — заявил я, и с помощью Стайлза приподнял Скотта и втихую уволок его в раздевалку.       Естественно мы даже не заметили пристальный взгляд, с которым за нами наблюдал Дерек Хейл, единственный и неповторимый. Мы ввалились в раздвелку как раз вовремя — Скотт стал едва дышать и, скинув перчатки, опёрся о стену. Мы со Стайлзом обеспокоенно смотрели за ним.       — Ты в норме? Скотт, ты,… — но меня перебили.       — Убирайтесь! — зарычал он, его карие глаза вспыхнули золотом, и из пальцев окончательно высунулись когти.       Стайлз плюхнулся на мягкое место, я отшатнулся от такой вспышки гнева. Скотт стал наступать прямо на меня и пытающегося отползти куда подальше Стайлза. Я подхватил его за одежду, и, разок ударившись спинами о шкафчики, мы предприняли попытку к стратегическому отступлению.       — Давай же! Бежим! — орал я на Стайлза, активно пихая его, но это было бесполезно — от страха он совсем не мог двигаться.       Скотт запрыгнул сверху на шкафчики, приземлился на четвереньки и издал громоподобный устрашающий рык. Стайлз не был бы Стайлзом, если бы не споткнулся и не стукнулся о дверцы шкафчиков — пришлось мне его опять оттаскивать за кофту. Мы перепрыгнули пару скамеек и стали убегать, лавируя между шкафчиками, а Скотт неумолимо надвигался на нас с явно недобрыми намерениями. Плюс мне приходилось пихать Стайлза в спину. Ведь если Скотт нападёт, лучше, чтобы он напал на меня — мне-то не привыкать к атакам монстров. Но Скотт спрыгнул на пол прямо перед нами, издав пронзительный рёв, чёрт знает как раскрыв пасть. Стайлз врезался в стену и ударился об огнетушитель. Распрямив плечи, я набросился на Скотта и приложил его к очередному шкафчику, пытаясь крепко удержать и не дать вырваться. Вот только мне пришлось отступить на шаг назад и пригнуться, ибо когти Скотта рассекли воздух в том месте, где моя голова была секунду назад.       — Перси! — крикнул Стайлз, а в руках держал огнетушитель.       Я понял его идею и откатился в сторону. Прозвучало громкое «Пшшшш», пенообразное содержимое огнетушителя полетело на Скотта, активно покрывая всё его тело и «остужая» буйного оборотня. Едва поток огнетушителя иссяк, Стайлз спешно смылся за дверь, а Скотт сполз на скамейку. Я поднялся с пола и снял перчатки: Скотт в это время стягивал шлем. Всё его лицо было в поту.       — Стайлз? Перси? — пытаясь отдышаться, спросил он в недоумении.       Голова Стайлза выглянула из-за двери и облегченно выдохнула, обнаружив, что разбушевавшийся друг пришёл в норму.       — Что случилось?       — А ты не помнишь? — спросил я, наблюдая как Стайлз отшвырнул разряженный огнетушитель в сторону и стал стягивать перчатки.       Скотт покачал головой.       — Ну, ты пытался нас убить, — как ни в чем не бывало сообщил Стилински.       — Как мы и говорили. Появляется злость — учащается пульс — ты превращаешься. Вот такая схема. — объяснил я.       — Но это лакросс. Если ты не заметил, это довольно жестокая игра, — возразил Скотт.       — Ну, это станет ещё более жестокой игрой, если ты кого-нибудь убьёшь прямо на поле.       — Давайте мыслить позитивно, — проворчал я.       Стайлз, разумеется, проигнорировал мой комментарий.       — Ты не можешь играть в субботу — ты должен отказаться от участия.       — Но я в основном составе, — возмутился Скотт.       — Больше нет, — ошарашил я его.       Тренировку закончили раньше, чем обычно, потому что Джексона отправили в больницу. Я переоделся в серую рубашку с V-образным вырезом, «варёные» джинсы, чёрно-белые кроссовки Puma mens El Ace и коричневую куртку. Стайлз предложил подбросить нас домой на машине. Сидели молча: мы со Стайлзом осторожно наблюдали за Скоттом, который подозрительно тихо смотрел в окно. Вскоре мы со Скоттом оказались дома, попрощались со Стайлзом, прошли внутрь и разбрелись по своим комнатам. Бросив рюкзак на пол, я рухнул мордой на мягкую кровать и громко застонал. Похоже, Скотт только что сделал в своей комнате то же самое. Но долго наслаждаться безделием нам не дали: прозвучал мягкий стук и в мою комнату, и в комнату Скотта. Не нужно быть экстрасенсом (или полубогом), чтобы понять, что это тётя Мелисса.       — Эй, у меня опять сегодня ночная смена. Но в субботу я возьму отгул, чтобы прийти на вашу первую игру, мальчики,       — Мам, нет. Ты не можешь.       — О, нет. Могу и сделаю. Давай же, одна смена ничего не испортит. Совершенно, — уверила его тётя Мелисса.       Я уже потихоньку проваливался в сон: всё-таки мягкая кровать для уставших мышц — просто райское наслаждение.       — Эй, а что с твоими глазами? — услышал я краем уха вопрос тёти.       Я ошалело распахнул глаза, попытался вскочить с кровати, но у простыни, каким-то магическим образом обернувшейся вокруг моих ног, были другие планы: я немилосердно грохнулся на пол.       — ЧТО?! — в панике выкрикнул я, выпутавшись из беспощадного постельного белья, поднявшись на ноги и ввалившись в спальню Скотта.       — У него уставший взгляд. Будто он не спал несколько дней. У тебя, кстати, тоже, — встревоженно проговорила она.        Я вздохнул с облегчением и, скрестив руки на груди, прислонился к стене.       — О, нет, ничего. Просто стресс, — ответил Скотт.       Тётя Мелисса повернулась ко мне, недвусмысленно ожидая моего объяснения. Я пожал плечами.       — Бессонница.       Это не ложь, но и не полностью правда. Беспокойство в глазах только усилилось: ей известно, какими ужасными бывают мои сны.       — Точно? Ничего больше? В том смысле… вы же, парни, не употребляете наркотики или что-то в таком духе? — конец вопроса она уже произнесла со смешком, но вновь стала серьёзной, увидев наши лица.       — В данный момент?       Я сделал известный жест рука-лицо. Мысленно, разумеется.       — В данный момент? Кхм, прошу прощения, что ты имеешь в виду под «в данный момент»? То есть ты когда-то принимал наркотики?! — последний вопрос она озвучила с переходом на вопль.       Скотт скептически поднял брови.       — А ты?       На секунду-другую в комнате повисла тишина.       — Ложись-ка спать. Ложитесь, оба, — заявила она приказным тоном перед выходом из комнаты.       Скотт впечатал лицо в подушку и застонал. Не успел я выйти из комнаты, как по видео-чату позвонил Стайлз. Я подсел к Скотту, и мы стали свидетелями действия странного, но вполне привычного для нашего друга: Стайлз резко крутанулся на стуле и выстрелил в нас игрушечным пистолетом, издающим странные рокочущие звуки с красными вспышками. Мы со Скотттом просто закатили глаза, на что Стайлз ответил глупой ухмылкой.       — Что узнал? — спросил Скотт.       — Ну, плохи дела. У Джексона рассечено плечо.       — Из-за меня, — застонал Скотт.       — Из-за того, что он полный имбецил. Жаль я стоял в очереди после тебя. Сам бы с удовольствием повалял его на земле, —зарычал я.       — Но он будет играть?       — Ещё неизвестно. Сейчас они рассчитывают только на вас с Перси в эту субботу.       Мы оба застонали. Стайлз придвинулся почти вплотную к экрану. Я нахмурился.       — Что? — спросил-таки Скотт.       Стайлз теперь смотрел на нас в ужасе и стал набирать какое-то сообщение. Выплыло жёлтое сообщение «Похоже, что...» , но зависло, так и не показав конец.       — Что? — проворчал я.       Скотт обречённо вздохнул и потыкал какие-то клавиши в надежде, что будет грузить шустрее.       — Ну давай же. Чёрт.       Вскоре появилось продолжение сообщения: «… кто-то стоит прямо за вами». Я застыл, только что осознав, что слышу лишнее сердцебиение в комнате. Я обернулся лишь, чтобы увидеть Дерека Хейла, схватившего Скотта за плечи и грубо прижавшего того к стене. Я вскочил и отпихнул Дерека от Скотта и вперил в него предупреждающе-угрожающий взгляд. Он ответил тем же.       — Я видел тебя на поле, — проговорил Дерек с тихими рычащими нотками.       — О-о чём ты?       — Ты превратился прямо перед всеми. Если они узнают о тебе, они узнают обо мне. Обо всех нас. И не только охотники. Все.       — Они ничего не видели. К-клянусь, — промямлил Скотт.       — И не увидят. Потому что если ты собираешься играть тот матч в субботу, я убью тебя собственными руками.       — Будешь продолжать преследовать Скотта — я украду у охотников лук и прострелю тебе череп, — ответил я угрозой на угрозу, и с вызовом сделал шаг вперёд.       Он просто обвёл нас свирепым взглядом и исчез в окне. Скотт вздохнул с облегчением и наклонился вниз, уперев ладони в колени. На этом наша ночка закончилась. Убедился, что со Скоттом всё в порядке, попрощался с ним, переоделся в синие штаны, почистил зубы и пожелал себе спокойной ночи без сновидений.       Следующим утром я проснулся от будильника на телефоне. Перекусил вафлями, принял короткий душ, переоделся в чёрные джинсы, чёрную майку, синий свитшот с крупной белой надписью «SKOOL SUCKS» и голубые кеды Vans. У меня могут быть неприятности в школе из-за такой надписи, но, чёрт возьми, это свободная страна. Почистил зубы, опрыскался одеколоном, взял рюкзак, скейтборд, попрощался с тётей и Скоттом и помчался в школу. Я подошёл к своему шкафчику, а кузен в это время пошёл к тренеру Финстоку по поводу того, что не может участвовать в субботу. Затолкав в шкафчик скейт, я достал из него учебники по английскому. И только я закрыл дверцу, как рядом нарисовалась приветливо улыбающаяся Эллисон.       — Утречко, Арджент, —поздоровался я, прислонившись к дверце и вернув улыбку.       — Утро, Перси, — немного посмеялась, пока не заметила мою одежду. — Классная кофта.       — Спасибо. Как думаешь, другие поймут мой намёк? — слегка пошутил я.       Она закатился глаза.       — Думаю, они догадаются правильно, — она ответила, перед тем как закрыть свой шкафчик и мы пошли на первый урок.       — Могу я задать вопрос? — внезапно начала диалог Эллисон.       — Ты уже это сделала, — она выразительно на меня посмотрела. — Но давай, — сказал я, сжав ладони в карманах джинс.       — Скотт говорил тебе обо мне? — вопрос явно вызывал у неё смущение: она убрала прядку волос за ухо.       — А почему ты спрашиваешь?       — Просто любопытно.       — Знаешь, любопытство сгубило кошку, — попытался отшутиться я.       — Перси, пожалуйста, — протянула она, строя щенячьи глазки.       Я усмехнулся и поднял ладони вверх.       — Ладно, ладно. Если ты правда этого хочешь. Скотт, скорее всего, убьёт меня, но да, он говорит о тебе 24 часа в сутки.       — А что говорит?       — Поверить не могу, что она дала мне второй шанс! Чувак, у меня изо рта не пахнет, Эллисон идет! У меня всё в порядке с волосами? Как думаешь, я ей нравлюсь? Не верится, что она сходила на свидание со мной! Она просто ангел! — пустился я повторять реплики Скотта, пытаясь имитировать его голос.       — Правда? — спросила она еле слышно.       Я кивнул.       — Ты ему правда нравишься, Эллисон. И я это говорю не только как его двоюродный брат, но и как твой дуг, — сказал я, когда мы уже вошли в класс.       — Спасибо, Перси. Ты хороший друг, — сказала она и села за Скотом, а я справа от неё — за Стайлзом.       — Да, я такой, — ухмыльнулся я, и только стоило мне сложить руки за голову и вытянуть ноги, как прозвенел звонок.       Скотт развернулся ко мне и бросил взгляд, который можно было понять, как «спасибо». В ответ я подмигнул и вернул своё внимание на болтовню учителя.       Скоро начнётся второй урок, а я стоял, прислонившись к шкафчику Эрики, и ждал её, чтобы вместе пойти на экономику. Я наблюдал за бушующим потоком студентов, спешащих по своим классам, и высматривал в толпе знакомую пару медовый глаз и, наконец, заметил её, пытающуюся пробраться к своему шкафчику. Но стоило ей увидеть рядом со своей целью меня, как застыла от удивления.       — При-привет, Перси. Что ты делаешь у моего шкафчика? — промямлила она, как обычно, слегка заикаясь.       Я просто пожал плечами и отодвинулся от дверцы, чтобы она могла к ней пройти.       — Я ждал тебя, чтобы вместе пойти на экономику — мы же в одном классе.       Открыв дверцу шкафчика, она неуклюже пыталась скрыть за ней румянец, заигравший на щёках.       — Тебе было не обязательно меня ждать.       — Ты права. Не обязательно. Но я так захотел.       И мы двинулись в класс, как только Эрика упихала в рюкзак, всё, что ей надо. По пути я заметил нескольких людей, которые шептались, уставившись на нас, из-за чего Эрике было неловко.       — Так что, Эрика, ты же всё ещё идёшь на субботний матч, да? — спросил я в основном для того, чтобы отвлечь её от внимания людей вокруг.       — Я, эм, да. Я иду с мамой.       — Отлично, потому что, чтобы победить, мне понадобится мой талисман, — заявил я, когда мы стали спускаться по лестнице.       Удивительно, но она покраснела ещё сильнее.       — Я твой талисман? — спросила она, смотря мне в лицо.       Я потёр шею от смущения. Я не знаю, почему сказал это, но, как только слова слетели с губ, я понял, что так правильно.       — Потому что ты единственный человек, общаясь с которым я не чувствую себя отверженным. Рядом с тобой я не ощущаю, будто на плечах покоится тяжесть всего мира, — признался я, открывая перед ней дверь.       Она ничего не ответила, но я заметил, как её губы расползлись в улыбке, когда она тщетно пыталась спрятать лицо за волосами. Эрика села за последнюю парту, но не успел я сесть рядом с ней, как меня остановил тренер.       — Джексон, ко мне, — прокричал этот… учитель.       Я вздохнул и подошел к его столу.       — Да, тренер?       — Почему Маккол не будет играть в субботу?       Я пожал плечами, кося под дурачка.       — Без понятия, тренер.       — Он на игле?       Я бросил на него странный взгляд.       — Эм, нет, тренер. Скотт не принимает наркотики.       — Может, у него, ну, знаешь, особые мысли по отношению не к тому полу?       — Нет, тренер. Скотт не гей.       — Как ты можешь знать, что он не гей?       — Потому что я-я просто знаю. Ладно, тренер. У него просто возникли некоторые проблемы, с которыми надо разобраться.       Он вздохнул.       — Хорошо, иди на своё место, Джексон.       Я с радостью поплелся выполнять приказание, но меня снова окликнули:       — Ой, и да, Джексон. Тебя ждут дополнительные круги на тренировке. Прости, парень, подарок за такую футболку, — прокричал он на всю аудиторию.       Я застонал и плюхнулся на место рядом с Эрикой, получив от неё взгляд «Не везёт».       Я улыбнулся ей в ответ, достал тетрадь и стал делать конспект.

***

      Время обеда. Следующим уроком у меня французский, собственно, я этот предмет выбрал только потому, что запросто с ним справлюсь благодаря благословению Афродиты свободно говорить по-французски. Попрощавшись с Эрикой, я пошёл вниз, к шкафчикам, но остановился, так как завибрировал телефон. Выйдя из толпы, я достал телефон. Пришло сообщение от тёти: «Отпросилась с ночной смены! Я приду на вашу игру, мальчики! Так волнуюсь!» я улыбнулся, но вспомнил про Скотта. Если Скотт будет играть в субботу, он может превратиться прямо посреди толпы обычных смертных, и плохо будет всем. Спускаясь по лестнице, я заметил Скотта и Эллисон.       — У меня всегда есть на тебя время, — сказал Скотт.       Я закатил глаза на такую реплику.       — Мне нравится, как это звучит. У меня французский, но я хотела сказать, что я приду на игру в субботу.       — Ты? — я повысил скорость.       — Потом мы все можем сходить куда-нибудь. Ты, я, Лидия, Джексон. Будет здорово. Ты можешь ещё и Стайлза пригласить.       — А я не приглашен? Обидно, Эллисон, я думал, мы друзья, — шутя обиделся я, положив руку на сердце.       Она рассмеялась, а Скотт уставился на меня в панике.       — Конечно, ты приглашен, Перси. Увидимся, парни, на обеде, — и ушла.       — Чувак, она придет, что посмотреть на мою игру? Если я не буду играть, я разочарую её и подведу школу, но если буду играть, есть риск превратиться прямо перед всеми и кому-то навредить. Что мне делать?       — Я обычно пускаю всё на самотёк, поэтому ты нашел не лучшего человека, чтобы спросить совета, — сказал я.       — Но ты всегда знаешь, что делать.       Я вздохнул и запустил пятерню в волосы.       — Если ты не будешь играть, у охотников могут возникнуть подозрения, но если будешь играть — есть неплохой шанс обратиться прямо посреди толпы. Если ты правда хочешь играть, то тебе жизненно необходимо как можно быстрее научиться контролировать себя. Чтобы частота пульса увеличилась, а ты не поубивал всех вокруг.       — Но как это можно контролировать?       — Я не знаю, Скотт. Для меня это первый раз, когда моего кузена кусает оборотень, наделяя его супер скоростью, силой, обоняние, слухом и рефлексами, и при всём при этом он встречается с девушкой из семьи потомственных охотников, а таинственный оборотень, кажется, ненавидит нас и хочет убить. Так, мне уже надо идти в класс, поговорим позже, — протараторил я, похлопал его по плечу и пошёл к шкафчику.       Коридор уже почти опустел, когда я дошёл, наконец, до шкафчика: здесь остались только Эллисон, несколько студентов и я. Я быстро схватил учебник французского, как прозвенел звонок — я опоздал. Я выругался, закрыл дверцу шкафчика и уже собирался убегать, как заметил замершую в растерянности Эллисон, зажавшую в руках чёрную куртку. До меня дошло, что это та же самая куртка, которой Дерек Хейл заманил Скотта-оборотня в лес.       — Эллисон?       Она подпрыгнула от неожиданности.       — Ты идешь на французский?       Она ободряюще улыбнулась мне, как я понял, фальшиво.       — Да, — сказала она, перед тем как запихнуть куртку обратно в шкафчик и запереть его.       И снова я стоял у шкафчика, уже схватив скейт, чтобы поехать домой, как Стайлз поймал меня за рюкзак и потащил к шкафчику Скотта.       — Идём сюда, — позвал он и потащил нас со Скоттом к концу стены.       Там стояли и беседовали шериф Стилински и директор.       — Скажи, о чем они говорят, — попросил он Скотта.       Разумеется, я тоже подслушивал, но не так заметно.       — Мы настоятельно просим, чтобы все младше 18 лет оставались дома после 21:30. Вводится комендантский час, — сказал отец Стайлза.       Скотт повернулся к нам:       — Из-за тела вводят комендантский час.       — Невероятно. Папа целыми днями ищет бешеного, дикого зверя, в то время как хрен, что убил девушку, безнаказанно делает, что вздумается.       — Ну, мы не можем просто подойти к твоему отцу и рассказать ему правду о Дереке и трупе. Ему будет крайне любопытно, откуда мы это знаем, — возразил ему я.        — Мы наверняка можем что-то сделать, — не унимался Стайлз.       — Например?       — Найти вторую половину тела.       — Последний раз, когда мы искали тело этой девушки, одного из нас покусали, и он стал превращаться в очень волосатого подростка с жуткими золотыми глазами, когтями и клыками, — проворчал я.       — Но мы должны остановить Дерека, пока он не убил кого-нибудь ещё.       Я тяжело вздохнул.       — Он издевается, да? — спросил Скотт, обращаясь ко мне.       — Скотт, мы говорим о Стайлзе…       Он застонал и развернулся, разом напрягся. Я проследил за его взглядом и увидел, как Лидия знакомит Эллисон с каким-то парнем из команды по лакроссу. Скотт несколько раздраженно пошел к ним. И, разумеется, я пошел за ним следом, чтобы он в гневе не натворил того, о чём впоследствии будет жалеть.       — Так Лидия знакомит тебя со всеми подряд? — спросил Скотт, когда Лидия и тот парень ушли прочь.       — Она так мила со мной.       — Интересно, почему? — чувствуя я, он знает почему.       — Может, она просто понимает, как отстойно быть новеньким.       Взгляд Скотта упал на руки Эллисон, а точнее, на то, что она в них держала: чёрную куртку с той ночи.       — Откуда у тебя это? — весьма требовательно спросил Скотт.       — Моя куртка? Нашла в шкафчике, думаю, это Лидия вернула мне её с вечеринки. Она знает комбинацию, — но договорить ей не дал Скотт.       — Она сказала, что она вернула? Или кто-то другой дал куртку ей?       Я неловко помялся, напряжение между этими двумя всё нарастало.       — Например, кто?       — Например, Дерек.       — Твой друг?       — Он не мой друг. Как много ты рассказала ему, пока он подвозил тебя до дома?       Я сжал Скотту плечо, надеясь, что до этой балды дойдёт, что Эллисон неприятно и неловко от такого допроса.       Увы, не дошло.       — Немного, — сказала она и перевела взгляд на меня.       — Что ты ему рассказала?       — Скотт, — прошептал ему я, но уже поздно.       — Мне надо в класс, — отрезала она, уже отходя от нас куда подальше.       — Стой. Я не…       — Мне правда надо идти, — напоследок бросила она, скрывшись в потоке студентов.       Скотт тяжело дышал и сжимал челюсти, в глазах клокотала ярость.       — Скотт…       Он ничего не сказал, но вот его взгляд мог убить любого. Так метая молнии, он и направился из школы, к велосипеду. Я последовал за ним, плюнув на то, что мне устроит тренер за пропуск занятия и пробежек. К счастью, я прихватил из ящика скейт. Когда я вышел из здания школы, Скотт уже успел набрать скорость и уехать, заставив окружающие машины сигналить и ругаться на него. Я застонал и поставил доску на землю.       — Ох, как же я хочу посадить тебя на привязь, Скотти. Ты ещё отплатишь мне за это, — пообещал я сам себе и помчался прямо за ним, на ходу отписываясь Стайлзу о том, что нас не будет на тренировке.       Скотт крутил педали как сумасшедший, видать, не обошлось без супер скорости оборотня. Я сильнее напрягся и поехал быстрее, держась наравне со скоростью Скотта. Через несколько минут мы съехали с дороги и поехали в лес. У меня не осталось выбора, кроме как следовать за ним на своих двоих. Подкинув скейт и зажав его под мышкой, я продолжил погоню. Чувствую я, мне известно, куда едет Скотт, и мне это не нравится. Деревья потеряли чёткие очертания, я выкрикнул имя Скотта, но услышав лишь свист ветра. Наконец, мы добрались до сгоревшего дома, который выглядел так, будто в любой момент рухнет. Дымовая труба еле держится. Все окна либо сломаны, либо с выбитыми стеклами. Дом весь черный. Держу пари, до пожара это был очень красивый дом. Размышления над нелёгкой судьбой этого дома вызвали тоску. Почему Дерек до сих пор живёт в доме, где вся его семья сгорела заживо? — гадал я про себя. Предаваться размышлениям мне не дал мой любимый брат, орущий как полоумный:       — Дерек! Дерек!       Скотт грубо отшвырнул велосипед, шлем и рюкзак иже с ними на землю. Его всего трясло от гнева. Я подбежал к Скотту, сделав вид, что вымотался. И я учуял запах. Запах крови и смерти. Я поморщился. Скотт тоже это почувствовал и стоял, уставившись на что-то. Проследив за его взглядом я увидел кучу почвы в стороне от дома. Я нахмурился в недоумении. Внезапно Хаос знает откуда появился Дерек с другой стороны дома.       — Держись от неё подальше! Она ничего не знает! — завопил Скотт на него, он спустился по лестнице и подошёл к нам.       — Да? А что если знает? Ты правда думаешь, что твой друг Стайлз может просто загуглить «оборотни» и получить ответы на все вопросы? Или твой брат? Думаешь, что он сможет снова спасти тебя в полнолуние, когда ты обратишься и убьёшь его? Ты не справишься, Скотт, а я лишь забочусь о тебе, — сказал Дерек.       — Ну, ты выбрал не лучший способ показать это, — вставил я свой комментарий.       — Просто подумай, что может произойти. Ты выходишь из себя на поле, злость берёт над тобой верх и ты превращаешься прямо на глазах у всех.       Дерек и Скотт обменялись тяжелыми взглядами, и Дерек нагнулся к рюкзаку Скотта, достал оттуда клюшку для лакросса, повертел один-другой раз и крепко сжал в руках.       — Твоя мама, твои друзья — все увидят тебя, — он выпустил когти и порвал сетку на клюшке, оставив три длинных пореза. — Всё будет кончено.       Дерек швырнул её в воздух, а Скотт успел поймать её с помощью своих новых рефлексов. Дерек исчез. Мы осмотрелись вокруг, но его нигде не было.       — Пошли. По поводу субботы я всё решил, — сказал Скотт и забрался на велосипед.       — Погоди, — я фальшиво прохрипел, — Дай минутку отдышаться. Это мой первый опыт бега вместе с оборотнем.       Через пару минут мы уже уходили прочь от этого дома.       — Я кое-что учуял там, у дома, — начал Скотт.       — Что? — хотя я и так знал ответ.       — Кое-что, что позволит мне участвовать в матче, — вот и всё, что он ответил.       Весь путь до дома мы прошли в тишине. Скотт позвонил Стайлзу и попросил зайти. Я так понял, Скотти что-то задумал, поэтому я уселся в его кресле, поставил скейт и мельком взглянул, как Скотт задумчиво разглядывал свою клюшку. Вскоре мы услышали, как некто ввалился в дом через входную дверь и шустро, но черечур шумно побежал по лестнице. Я закатил глаза: да, это Стайлз. И окончательно убедился в правоте свой теории, когда он споткнулся о порог комнаты и замахал руками.       — Что ты там нашел? Как нашел? Где нашел? И да, я принял много Adderall'а***, — закидал нас Стайлз вопросами и бешено заморгал, лишний раз подтвердив свои слова.       — Я кое-что нашел дома у Дерека Хейла.       — Не шутишь? И что же? — в нетерпении спросил Стайлз.       — Там кто-то закопали. Я чувствовал кровь. — наконец, сказал он.       — Это же прекрасно! — воскликнул Стайлз.       Я посмотрел на него.       — В смысле, ужасно. Чья кровь?       — Постой, не думаешь ли ты, что это кровь от другой половины тела? — спросил я, даже встав со стула.       — Не знаю. Но когда узнаем, Дерека арестуют за убийство. А после вы, парни, поможете мне играть в лакросс, не превращаясь в волосатую кровожадную тварь. Вариант не играть не рассматривается, — уверенно произнес, твёрдо намеренный участвовать в субботнем матче.       Скотт отбросил клюшку на кровать. Я похлопал его по спине, показывая, что я на его стороне, а Стайлз просто бестолково улыбнулся. Мы идём в морг.

***

      Когда мы добрались до госпиталя Бейкон Хиллз, уже сгустились сумерки. Мы выпрыгнули из машины Стайлза и вошли внутрь. В нос ударил запах медикаментов и болезни, что я поморщился. Я показал на знак «Морг».       — Это здесь, — объявил я.       — Удачно, я полагаю, — проговорил Стайлз.       Скотт кивнул, и зашел в помещение. Я вздохнул, и мы со Стайлзом пошли в зал ожидания вместе с остальными пациентами.       Ни с того ни с сего Стайлз прислонился к стойке регистрации, заметно волнуясь.       — О Боже, — пробормотал он, уставившись на кого-то.       Я недоуменно нахмурился и повернул голову, кто же его так разволновал. По моему лицу прошла тень понимания. Лидия Мартин. Стайлз посмотрел на меня через плечо.       — Что мне делать? — спросил он одними губами.       Я закатил глаза.       — Поговори с ней — ответил я в аналогичной манере, слегка кивнув головой в сторону Лидии.       Набрав в грудь побольше воздуха, он выпрямился и пошёл на абордаж. Он встал перед Лидией, прислонившись ладонью к стене рядом с ней.       — Эй, Лидия. Ты возможно не помнишь меня, но я сижу за тобой на биологии, — да его всего трясёт.       Я оглянулся через плечо и увидел, как Лидия закручивала пальцами прядку волос и делала вид, что даже не слышала Стайлза.       — В любом случае. Я всегда знал, что между нами есть особая связь. Знаешь, когда понимают друг друга без слов, — произнес Стайлз, в конце нервно посмеиваясь.       Я покачал головой. На это грустно смотреть.       — Конечно, было бы здорово, наверное, узнать друг друга получше.       — Секундочку, — сказала Лидия, отведя прядь с правого уха, и достала красный наушник. — Ах, да. Я не слышала, что ты там говорил. Повторишь?       Я закрыл глаза и вздрогнул. Бедолага.       — Эй, Перси, — помахала она мне.       — Хей, Лидия, — помахал я в ответ.       Затем Лидия вновь обернулась к Стайлзу.       — Хм… эм… нее. Прости. Сяду-ка я — не бери в голову, — пробормотал он, отлип от стены и плюхнулся в кресло.       Я присел рядом с ним и сочувственно похлопал по спине.       — Не повезло, чел. Может, в другой раз.       — Если я наберусь смелости для другого раза. Она даже не знает, что я существую.       Я уже собирался что-то ему ответить, как моё внимание зацепила пара крайне знакомых медовых глаз.       — Эрика?       — Перси? — она ждала у стойки, пока её мама общалась с медсестрой.       Я встал с места, игнорируя протесты Стайлза, и подошел к Эрике, демонстрируя тёплую, но обеспокоенную улыбку.       — Эй, Эрика. Ты в порядке? Все хорошо? — забеспокоился я и проверил её на разного рода травмы.       Она вспыхнула и опустила взгляд в пол.       — Эм, да, все в порядке. Я просто пришла, чтобы кровь сдать, — поведала она мне, правда, очень тихо.       — Оо…       — А почему ты здесь? — с любопытством, но и с таким же беспокойством спросила она.       — Моя тётя работает здесь, в больнице.       — А кто твоя тётя?       — Мелисса Маккол.       Её глаза расширились от удивления.       — Правда? Она твоя тётя?       — Да, знаю. Я не очень похож ни на Скотта, ни на его маму. Мы, по правде говоря, не связаны кровно, но Мелисса и моя мама были лучшими подругами, поэтому мы как семья, — рассказал я, постукивая пальцами по стойке.       Прежде чем Эрика успела сказать хоть что-то, появилась её мама.       — О, привет, Перси. Рада тебя видеть.       Я слегка помахал ей рукой.       — Здравствуйте, миссис Р… Сильвия.       — Что т… — но маму Эрики прервал знакомый, но, судя по всему, раздраженный голос.       — Перси? Что ты здесь делаешь? — недовольно произнесла тётя Мелисса.       Я прикрыл глаза, прежде чем развернуться и открыть их снова.       — Привет, Тиа. Вот это совпадение! Мы с тобой в одном месте и в одно время, — я нервно засмеялся, оглядываясь через плечо в поисках помощи Стайлза.       А он просто неловко помялся и схватил брошюрку «Менструальный цикл» и спрятался за ней. Я злобно на него уставился и мысленно кинул в его адрес парочку ругательств на греческом.       — Я здесь работаю. А какое у тебя оправдание? — спросила она и поднесла руку ко рту в выжидающем жесте.       Я медленно выдохнул и стал лихорадочно выворачивать мозги в поисках оправдания.       — Эм, я, ох, я, хм… —замямлил я.       — Я попросила его зайти, — выручила Эрика.       Теперь настал мой черёд удивляться: просто не верится, что она меня покрывает.       — Я написала ему прийти в больницу, потому что я немного нервничала.       Моя тётя удивилась не меньше.       — Перси? Тот самый Перси, который стоит прямо здесь? — решила она почему-то уточнить       — Эй! — воскликнул я обиженно.       — А ты помолчи-ка и иди домой. Давай, Эрика, дорогая, у нас уже все готово, — отрезала тётя и повела её в кабинет, что-то записывая на планшете, за ней пошла и Эрика.       — Спасибо, — прошептал я ей, пока она не успела уйти.       Она улыбнулась.       — Для этого и нужен талисман, так ведь? — застенчиво сказала она, прежде чем окончательно уйти.       Я ощутил, как после этих слов к шее прилила кровь. Прочистив горло, я вернулся к Сайлзу и хорошенько треснул его по голове, заставив того подскочить от неожиданности.       — Ауч, — простонал он, потирая поврежденное место.       — Заслужил. Что бы не случилось, не оставлять одного из мушкетёров, — сказал я…       …но он уже не слушал меня: моей болтовне он предпочел картину целующихся Лидии и Джексона. Я обреченно вздохнул. Внезапно брошюру, за которой прятался Стайлз, выхватил Скотт.       — Твою мать! Вы, парни, решили меня до инфаркта довести?       Естественно, Скотт проигнорировал данное замечание.       — Тот же запах.       Мы аж подпрыгнули.       — Ты уверен? — уточнил я.       — Да.       — То есть он зарыл половину трупа у себя дома, — будто рассуждая вслух, сказал Стайлз.       — Что значит, у нас есть доказательство убийства.       — Мы это можем использовать, — высказался Стайлз и пошел на выход.       — Как? — поинтересовался я, и мы со Скоттом последовали за ним.       — Во-первых, скажи мне вот что. Ты делаешь это, чтобы остановить Дерека или потому, что ты хочешь играть, а он запретил?       — На её ногах были следы, Стайл. Следы зубов.       — Окей, тогда нам нужна лопата.       Ближе к полуночи, мы втроём сидели в джипе, спрятавшись за деревьями, и ждали, когда уйдет Дерек. Когда объект наблюдения уехал на чёрном Камаро, Стайлз подъехал ближе к дому. Я выпрыгнул из джипа и поймал лопату, что мне швырнул Скотт. Я закатил рукава и покосился на луну, свет которой пробивался сквозь облака.       — Это бессмысленно, — заявил я.       — В каком смысле? — спросил Стайлз.       — Почему Дерек спрятался труп на своей территории? Если бы он совершил преступление, разве он не должен был бы спрятать тело где-нибудь подальше?       Стайлз только пожал плечами.       — Может, он больной. Не знаю я, Перси, но что я знаю, так это то, что он убил невинного человека.       Я только покачал головой. Они не видят всей картины и не могут стратегически мыслить. Это просто не имеет смысла, тут что-то не так.       — Стой. Что-то изменилось, — остановил нас Скотт, когда мы подкрались ближе к дому с горящими фонариками в руках.       — Что изменилось? — настороженно спросил Стайлз.       — Не знаю. Давайте просто поскорее с покончим с этим.       Вскоре мы стали копать там, куда нам указал Скотт. Мы копали. Копали. И снова копали. И угадайте, что ещё? Копали. Секунды переросли в минуты, минуты — в часы. Это заняло слишком много времени, даже втроём. Вытерев грязь с лица, я оглянулся, чтобы проверить, не идет ли Дерек.       — Слишком долго, — запыхаясь, проворчал Скотт.       — Давайте просто продолжим копать.       — Что если он вернется? — спросил я, поддевая ещё больше почвы.       — Тогда мы смоемся отсюда к чёртовой матери.       — Что если он нас поймает? — отметил Скотт.       — На этот случай у меня есть план, — заявил Стайлз.       — Какой? — продолжал допытываться Скотт.       — Ты бежишь в одну сторону, Перси бежит в другую, я — в третью, и тому, кто попадётся первым, будет очень плохо, — расписал Стайлз нам свой отвратительный план.       — Я уже ненавижу этот план.       — Нет-нет, он довольно хорош. Мы просто подбросим Стайлза прямо ему в руки, и это даст нам время убежать, — возразил я и увернулся от кома грязи от Стайлза.       Вскоре лопата Стайлза наткнулась на что-то твердое под землей.       — Окей, окей, стоп-стоп.       Мы втроем наклонились поближе и отряхнули верхний слой земли и пыли, обнаружив какую-то веревку, расположенную вертикально. Мы откинули ещё немного земли и дошли до конца веревки, которая оказалась привязанной к мешку. Мы стали быстро развязывать узлы, но, казалось, их здесь тысячи.        — Поторопитесь, — раздраженно выпалил Скотт.       — Я пытаюсь, но он сделал узлов 900, не меньше.       Наконец, развязав узлы, мы распахнули мешок. А дальше произошло то, что мы не ожидали. Внутри мешка была голова… черного волка. Внезапно остекленелые глаза волка повернулись и уставились на нас — мы закричали и отпрыгнули от ямы.       — Что за чёрт?! — вскрикнул я.       — Что это?! — не выдержал Стайлз.       — Волк, — а это Скотт.       — Я вижу. Я думал, ты говорил, что почуял кровь, человеческую кровь.       — Парни, я сказал вам, что что-то изменилось.       — В этом нет никакого смысла. Зачем Дереку хоронить волчью голову? — спросил я.       — Мы должны убираться отсюда, — предложил Скотт.       — Согласен. Ладно, помогите мне хотя б закрыть это, — согласился Стайлз.       Увидев что-то, он резко встал как вкопанный.       — Что? — спросил я.       — Что не так?       — Видишь тот цветок? — Стайлз показал на лиловый цветок.       Я рассмотрел растение получше и распознал в нём аконит.       — Что это? — в растерянности спросил Скотт.       — Аконит, да? — уточнил я.       — Что? — понимания не прибавилось.       — Ты не смотрел «Человек-волк»? — вопросом на вопрос ответил Стайлз.       Скотт покачал головой.       — Классический фильм про оборотней?       — Нет, не смотрел, так в чём дело? — Скотт уже начал выходить из себя.       — Ты так неподготовлен, — вздохнул Стайлз.       Стайлз подошел к растению и вырвал его с корням. Но, похоже, цветку такое развитие событий не нравилось — он был будто привязан к той веревке. Ну, Стайлз стал её вытаскивать из-под земли, в процессе обойдя вокруг нас по кругу раза три. Похоже, оно образовывало спираль, сходящийся к погребенному волку. Оторвав взгляд от Стайлза, я посмотрел в яму и так и застыл с распахнутыми в шоке глазами. Я похлопал по плечу Скотту и указал внутрь своеобразной могилы. Лихорадочный вдох, и Скотт застыл точно так же.       — Стайлз, — шепотом позвал Скотт нашего друга.       Стайлз прекратил своё занятие и подошел к нам, посмотреть, на что же мы так пялимся. Он аж подпрыгнул.       — Ойёёё.       На дне ямы теперь не было головы волка. Зато была вторая половина тела.       На следующий день мы позвонили отцу Стайлза и рассказали ему о второй части. Повезло, что нас не стали спрашивать, откуда мы узнали, что труп на земле Дерека. Одетый в серую водолазку, тёмные джинсы, белые кеды Converse и черную худи я стоял, прислонившись к двери джипа Стайлза, а Скотт расположился прямо на капоте. Мы наблюдали, как Дерека сковали наручниками и посадили в полицейскую машину. Дерек впился в нас глазами, полными ненависти и злобы. Но что не давало мне покоя, так это то, почему Дерек убил девушку и похоронил её на свой же земле? Он вообще убивал её? Пару минут спустя мы заметили, как Стайлз как ни в чём не бывало пошёл к машине, в которой сидел Дерек.       — Эй, что за хрень он творит? — шепотом я спросил у Скотта, который уже сильно занервничал, когда Стайлз сиганул внутрь машины.       Ещё через пару минут его выдернул оттуда за руку отец и оттащил в сторону. Этой мой шанс. Присев на корточки, я побежал к той же машине, игнорируя возмущения и протесты Скотта. Неслышно открыв переднюю дверь, я прошмыгнул внутрь. Повернувшись, я столкнулся лицом к лицу с Дереком, нас разделяла только решетка между задними и передними сидениями. Печально, вместо приветствия меня встретил лишь тяжелый взгляд.       — Смотри, я не знаю, о чём вы говорили со Сайлзом, но все, что я знаю — ты пытаешься помочь Скотту. Но мы должны знать. Это ты убил девушку?       — Как я и сказал твоему другу Стайлзу, вам стоит больше беспокоиться, чтобы твой кузен не переубивал на поле всех и вся.       — Ты не ответил на мой вопрос. ТЫ. Убил. Девушку? — произнес я сквозь сжатые зубы.       Он покачал головой. Нет.       — Если не ты, то кто? В Бейкон Хилз есть еще один оборотень?       Дерек придвинул лицо ближе к сетке.       — Слушай. Ты создаешь впечатление умного человека, который внимательно слушает и видит главное. Если вы не можете переубедить его, то присмотрите за ним на поле. Одна оплошность****, и твой брат окажется очередным трофеем охотников.       Я посмотрел ему в глаза несколько секунд, затем выскользнул из автомобиля и прошмыгнул в джип Стайлза, где остальные двое уже дожидались меня.       — Что он сказал тебе? — начал Скотт, как только мы отъехали.       — Ох, ну, знаешь, угрозы. Выследит тебя. «Разорву тебе глотку собственными клыками». В своём репертуаре.       — Это точно.       — Ага.       Я не могу рассказать Скотту. На него и так свалилось слишком много: со всей этой игрой, с проблемами оборотня.       — Я не могу ничего найти по поводу использования аконита при захоронении, — поделился Скотт.       — Просто продолжай искать. Может, это какой-то ритуал или ещё что. Её погребли в волчьем облике. Может быть, это какая-то особая способность, о которой ты еще не знаешь, — предположил Стайлз.        — Угу, я добавлю это в свой список дел, — пробурчал Скотт в ответ и положил голову на боковое стекло автомобиля.       — Может, есть отличия для оборотней женского пола? — подкинул Стайлз ещё одну гипотезу.       — Какие-такие отличия? — спросил я.       — Я д… — его оборвал возглас Скотта.       — Хватит уже!       — Что хватит? — встревожился Стайлз.       — Хватит говорить «оборотни»! Хватит так наслаждаться этим! — взорвался Скотт.       — Чел, ты в порядке? — спросил я.       — Нет. Нет. Я не в порядке. Далеко не в порядке, — Скотт стал задыхаться, а на лице выступил пот.       — Знаешь, тебе придется принять это, Скотт. Рано или поздно, — возразил Стайлз.       — Я не могу, — пропыхтел он в ответ.       — Тебе при….       — Нет, я не могу дышать, — он завалился вперед и ударил рукой по крыше джипа.       — Воу воу! Стайлз, съезжай с дороги! — закричал я, когда Скотт стал еле дышать.       Скотт выхватил рюкзак Стайлза и вышвырнул оттуда аконит.       — Ты взял его с собой?! — зарычал на него Скотт.       — А что я должен был с ним делать?!       — Не брать с собой! — завопил я, а у Скотта всё тело затряслось.       — Останови машину, — зарычал Скотт, блеснув на нас золотыми глазами.       Стайлз мгновенно повиновался. Он выбрался из машины и вытащил рюкзак, но слишком поздно: Скотт выпрыгнул из джипа и скрылся в лесу.       — Скотт! — крикнул я уже в пустоту.       Мы переглянулись и заползли обратно в джип. Я стал названивать Скотту, а Стайлз — полиции по поводу сообщений о мохнатом подростке со светящимися золотыми глазами и клыками.       — %?№ть, — вырвалось, когда я в десятый раз слушал автоответчик Скотта, — Чёрт возьми, возьми трубку, Скотт.       Стайлз, ты же знаешь, тебе нельзя вызывать диспетчера, пока я на службе, — прозвучал женский голос в телефоне Стайлза.       — Мне просто нужно узнать, не получали ли вы странных звонков?       — Странных? Каких?       — Эм, ну, как, как, странный человек или, хмм… пёс, свободно разгуливающий по улицам.       — Я вешаю трубку.       — НЕТ! Стой, стой, стой.       — Прощай.       Со злости он ударил телефоном по колену.       — Как думаешь, куда он мог убежать? — спросил он меня, когда мы поняли, что темнеет и пора в школу — скоро игра.       — Не знаю, Стайлз. Пока мы тут будем бродить в его поисках, он может где-нибудь в лесу обустраивать своё логово.       Через какое-то время тщетных поисков, нам пришлось сдаться и торопиться на игру, которая вот-вот начнётся. Как только мы вошли в раздевалку, осмотрелись вокруг в надежде, что Скотт уже здесь. Но нет. Я снял одежду и переоделся в бордовые шорты, чёрную водолазку под защитное обмундирование, наплечники, бордовые джерси и черные бутсы с шипами. И тут в раздевалке появился Скотт, причем в полной экипировке. Я вскочил на ноги.       — Знаешь, есть такая штука, телефон называется, с её помощью ты можешь нам звонить. Или как делают сейчас подростки: написать сообщение. Предупредить нас, дать знать, — выпалил я, когда Скотт сел на скамью и стал завязывать ботинки.       — Прости. Меня отец Эллисон сбил на машине. Пришлось бежать домой, переодеваться и гнать сюда.        Стайлз чуть не прошёл мимо нас, но вовремя заметил нас, и подошёл к нам с явным облегчением.       — Вы будете отговаривать меня от игры? — спросил Скотт.       — Нет. Я просто надеюсь, что ты знаешь, что делаешь.       — Если я не буду играть, я выйду из основного состава и потеряю Эллисон.       — Но Эллисон никуда не денется, — отметил я.       — И это единственный матч, в котором тебе, и правда, нет необходимости участвовать, — добавил Стайлз.       — Но я хочу играть! Я хочу быть в команде! Я хочу встречаться с Эллисон! Я хочу просто нормально жить! Неужели не понимаете?       — Да, мы понимаем, — произнес я с грустью. „Даже не представляешь насколько“.       — Просто постарайся не переживать так сильно. Или злиться, — предупредил Стайлз.       — Да понял я, — буркнул Скотт.       — Или напрягаться.       — Да-да.       — И просто не думай о том, что Эллисон на стадионе и наблюдает за тобой. Или о том, что её отец пытается убить тебя. Или о том, что Дерек пытается убить тебя. Или о девушке, что уже убили. Или о том, что ты можешь кого-нибудь убить. Если, правда, охотники не убьют тебя раньше, — сказал Стайлз Скотту, который теперь застыл с диким ужасом на лице.       Я схватил Стайлза за кофту и отпихнул его подальше от Скотта, который вот-вот и впадёт в панику.       — Просто сохраняй спокойствие, расслабься, играй в лакросс, и всё скоро закончится, — попытался успокоить его я и перекинул сумку через плечо.       Вскоре мы вышли наружу. Я сел на скамейку и стал застегивать подлокотники. Я увидел тётю, радостно машущую мне и Скотту, отца Стайлза, Эллисон и её отца, который пожелал мне удачи. Потом заметил Эрику и её маму, идущими между сидений. Я улыбнулся и подбежал к ним прямо со спортивной сумкой.       — Привет, ты всё же пришла, — сказал я, выпустив изо рта облачко пара.       — Ага, — робко ответила мне Эрика.       — Привет, Перси. Удачи в игре. Эрика, дорогая, я пойду займу нам места, — сказала она, перед тем как оставить нас вдвоём, предварительно хитро подмигнув дочери.       Эрика вспыхнула и просто молча стояла смущенная. И тут я заметил, как она дрожит от холода, посильнее закутавшись в тонкую куртку.       — Ты замерзла. Давай возьми мою кофту, — сказал я, достав бардовую худи с моим именем и номером на спине.       — Нет. Не надо, — возразила она.       — Давай же, Эрика. Ты дрожишь как осиновый лист. Мне она все равно не понадобиться — я же всё это время играть буду, — уверил её я, протягивая худи.       Сначала поколебавшись, он взяла мою кофту и надела через голову, закутываясь потеплее. Но она всё же было большая для Эрики: полы были ниже бёдер, а рукава покрывали всю руку. Тут же прозвучал вопль тренера:       — Джесон. Тащи сюда свой зад! Игра сейчас начнётся!       Я вздохнул.       — Намек понят.       — Удачи тебе, Перси, — сказала Эрика.       — Спасибо, — бросив сумку на скамью, надев перчатки, шлем и схватив клюшку, я занял своё место на поле. Осмотревшись, я заметил Скотта, бормочущего:       — Пожалуйста, пусть всё будет хорошо. Пожалуйста.       Он взглянул на меня, и я ободряюще кивнул. Повернувшись обратно, я присел на колено и крепче сжал клюшку. Только в этот момент я заметил, что перчатки не мои. Черным маркером было написано «Скотт Маккол». Прозвучал свисток рефери, и я выкинул это из головы. Игра началась.       Мяч сразу заполучил Джексон, а я побежал прямо к воротам и помахал ему клюшкой, показывая, что я полностью открыт. Но паса я не получил. Наоборот, он проигнорировал меня и передал мяч другому игроку. Похоже, я не единственный, кого он игнорировал — Скотта тоже: один из игроков кинул мяч Скотту, и Скотт побежал к нему, но Джексон повалил его на землю, чтобы перехватить мяч самому и забить гол. Подойдя к кузену, я помог ему подняться на ноги.       — Он делает это специально, —прорычал я.       Толпа зааплодировала Джексону, так стоявшему с этой тупой лыбой.       — Так-то, Джексон! Зажигай! — радостный крик тренера.       Я повернулся к трибунам и заметил, как Лидия и Эллисон держали плакат, где большими буквами написано «Мы любим тебя, Джексон». Скотта это серьезно обидело и обозлило. О нет... — подумал я про себя. Скотт встряхнул головой и занял свою позицию. Я размял плечи, и мои уши уловили один разговор:       — Что, если они открыты? — голос Дэнни.       — Кто капитан? — зашипел на него Джексон.       — Ты.       — И мы победим, если ты будешь слушать меня.       — Но…       — Что я велел?       — Не давать мяч Макколу или Джексону.       Я прекратил подслушивать и от злости стиснул зубы. Во мне закипела кровь, и я крепче сжал клюшку. Кем Джексон себя возомнил?! Моя злость перешла на новый уровень. После всех тех ужасов, что я пережил, этот Джексон умудрился вывести меня из себя. Я чувствовал, что моё тело нагревалось, испуская пар — активировались мои огненные способности. Я крепко зажмурил глаза, когда они стали обращаться в пламя. Я сделал глубокие вдохи-выдохи, пытаясь успокоиться. Но у меня не получалось. У Скотта, похоже, тоже возникли с этим сложности: он стоял, низко согнувшись, тяжело дыша и рыча. Я заметил блеск его глаз и клыков, но, слава Хаосу, шлем закрывал это от других людей. И мне, наконец, удалось успокоиться. Если не ради себя, так ради Скотта. А вот у самого Скотта выходило не очень: я заметил, как его противник сделал пару шагов назад.       — Скотт. Успокойся! — прошептал я, зная, что он всё равно услышит.       Но, полагаю, что он был слишком зол, чтобы обратить на мои слова внимание. Свисток, и мяч в воздухе. С невероятной скоростью Скотт подпрыгнул высоко в воздух, в качестве опоры использовав плечо оппонента, и подхватил мяч. Ловко приземлившись на ноги, он рванул к воротам. Скотт постоянно уклонялся то влево, то вправо и, наконец, сильно изогнув клюшку, сделал бросок. Гол! Толпа взревела. Мне надо срочно успокоить Скотта, пока он не превратился.       Снова свисток. Я на полной скорости рванул к мячу. Подхватив его, я побежал, но путь загородил защитник. Сделав обманный шаг влево, я развернулся на 180 градусов и бросил мяч из-за спины. Гол. Теперь 4 : 5.       С очередным свистком мяч оказался у кого-то из противников… но один взгляд от Скотта — и тот в испуге передал ему мяч. Скотт невозмутимо принял пас и двинулся на ворота и зашвырнул мяч в них с такой силой, что он пролетел навылет, оставив в сетке дыру. Я подошёл к брату.       — Скотт?       Всё, что он сделал, — издал низкий горловой рык.       — Скотт, ты должен успокоиться, — предупредил я и вернулся на позицию.       Едва прозвучал свисток — мяч снова у Скотта, бегущего к воротам. Я побежал за ним следом. Он остановился, когда путь заградили два защитника. Даже отсюда я мог слышать его угрожающее рычание. Время шло. Когда они стали наступать, я побежал на выручку.       — Скотт! — закричал я.       Должно быть, ему удалось с собой совладать: взглянув на меня, он передал мне пас. Я подпрыгнул высоко в воздух, поймал его и, изящно приземлившись и извернувшись всем телом, я запульнул мяч в ворота.       Гол.       Ликующий рёв с трубин. Мы победили! В общем ликовании я вскинул руки вверх, меня окружила не менее возбужденная толпа. Обернувшись, я увидел Скотта, убегающего в здание школы, и Эллисон — следующую прямо за ним. Я стал вырываться из кучи-мала, и как только это удалось, на полной скорости рванул в раздевалку, заранее убедившись, что никто не смотрит. Стайлз последовал за мной. Ворвавшись внутрь, мы осмотрелись вокру, и обнаружили этих двоих, целующихся в кабинке душа. Я улыбнулся и покачал головой. Мы затаились за шкафчиками, но тут я издал низкий свист, по-смешному задвигав бровями. Эти двое прервали поцелуй, рассмеявшись над моей детской выходкой.       — Мне надо идти к отцу, — сказала Эллисон, отстранившись от Скотта, но напоследок чмокнув его в губы.       — Стайлз, Перси, — обратилась к нам Эллисон и ушла.       — Хей, — мы выпалили одновременно.       — Я поцеловал её, — сказал Скотт с глупой улыбкой и шокированным взглядом.       — Это мы видели, — сказал Стайлз.       — Она поцеловала меня.       — И это мы видели, — добавил я. — Это же прекрасно.       — Я-я не знаю как, но я смог это контролировать. Я просто отбросил это чувство. Может, я смогу это сделать; может, не всё так плохо, — Скотт светился счастьем.       — Обсудим позже, — сказал Стайлз, похлопав нас по плечам.       Но не успел он уйти, как его подхватил я и притянул обратно.       — Попридержи коней. Ты что-то недоговариваешь?       Он вздохнул.       — Пришёл отчёт от судмедэксперта по поводу второй половины тела.       — И?       — Ну, давайте посмотрим. Убийцей девушки абсолютно точно определено животное — не человек. Дерек — человек, не животное. Дерек — не убийца. Его отпустили.       — Шутишь? Пожалуйста, скажи, что пошутил, — взмолился я.       — Увы. И если вы думаете, что это самая шокирующая новость, то я вам скажу, что определили личность жертвы. Её имя — Лора Хейл.       — Хейл?! — выпалили мы.       — Сестра Дерека.       Если это вообще возможно, моя челюсть упала ещё ниже.       — Но зачем Дереку убивать собственную сестру? — недоумевал Скотт.       Никто не ответил.       — Окей, знаете что. Давайте обдумаем это завтра. Сегодня мы собираемся отметить победу в игре, поцелуй Скотта и Стайлза… то, что он по-прежнему Стайлз. Устроим себе перерыв и хорошенько отпразднуем в Empire Diner — я угощаю, — твёрдо высказал я.       — Можно картошку фри? — совсем по-детски попросил Стайлз.       Я закатил глаза и снял, наконец, с себя перчатки Скотта.       — Без проблем. Эй, Скотт. По-моему мы случайно перепутали, — сказал я, возвращая владельцу данный элемент экипировки.       — Спасибо. Твои я выронил на поле. Я схожу.       — Нет, не надо. Я сам. В любом случае мне надо забрать спортивную сумку, — возразил я и вышел из раздевалки обратно на поле.       Игровая площадка уже полностью опустела, за исключением одного человека. Скосив глаза, я узнал в нём Джексона, тщательно изучавшего мои перчатки. Я пошёл быстрее, и вскоре оказался возле него. Заметив моё приближение, он поднял голову и взглянул на меня.       — Полагаю, они мои, — жёстким голосом заявил я.       Он не ответил — мы просто стояли и смотрели друг на друга с нескрываемой ненавистью. Через какое-то время мне это надоело, и я просто вырвал перчатки из его рук. Смерив его взглядом, я ушел за сумкой. И только забрав её, я опустил взгляд на перчатки — ткань на кончиках пальцев было разорвана. Словно от когтей. Неожиданно кто-то тронул меня за плечо, и я подпрыгнул, шустро пряча поврежденные перчатки за спину. Это Эрика. Я с облегчением выдохнул (даже не заметил, как задержал дыхание). Рассмеявшись, я широко ей улыбнулся.       — Ты напугала меня.       — Прости. Я просто хотела поздравить тебя с игрой, — застенчиво произнесла она, играясь с рукавами моей кофты.       — Спасибо. Но это не только моя заслуга. Это работа всей команды.       — Да, но ты был просто потрясающ, — ещё тише сказала она, краснея.       — Спасибо, —поблагодарил я, тоже слегка краснея. — Давай я провожу тебя до машины.       Вместо ответа она улыбнулась, и мы вдвоём пошли на автостоянку. Только наши тихие шаги нарушали ночную тишину. Потрясающий вид. Вскоре мы остановились в паре ярдов (~1,8-2,7м) от машины, где на водительском сидении Эрику ждала мама.       — Эм, угу. Мм… Ах да, твоя кофта, — еле слышно проговорила Эрика, уже собираясь снять её.       — Нет, нет. Оставь себе.       Она уставилась на меня в удивлении.       — Т-ты уверен? Не нужно так.       — Ага, оставь у себя. На тебе она выглядит гораздо лучше, чем на мне.       Она вспыхнула и отвела прядку волос за ухо, мило улыбнувшись. Я улыбнулся в ответ.       — Спасибо. Тогда увидимся в понедельник?       — Да. Пока, Эрика, — попрощался я, развернулся и пошел обратно в школу, но Эрика меня остановила.       — Перси! Подожди!       Я повернулся к ней, и следующая вещь, что я помню: в меня что-то врезалось, моё лицо закрыли светлые волосы, а Эрика обернула руки вокруг моего торса, уткнув голову в грудь. Первое мгновение я стоял в ступоре, но затем обнял её в ответ.       — Спасибо за все, — прошептала она.       Я ничего не ответил, но сильнее сжал её в объятии, закапывая лицо в волосы и погружаясь в аромат цветов и ягод. Мы простояли так несколько минут, прежде чем она мягко отстранилась.       — Пока, Перси. Увидимся.       — До встречи, Эрика, — сказал я, махая ей рукой на прощанье.       Я стоя наблюдал, как она уезжает. Улыбнувшись, я направился обратно в школу, чтобы сменить пропахшую потом одежду. Внезапно я почувствовал чей-то пристальный взгляд. Остановившись, я оглянулся, но никого не заметил. Я продолжил путь в школу, но оставался на чеку. Но я так и не заметил внимательно наблюдавших за мной красных глаз. ______________________________ Комментарии переводчика:       *фахитос. Фахи́та — блюдо техасско-мексиканской кухни, представляющее собой завёрнутое в тортилью жареное на гриле и нарезанное полосками мясо с овощами. (Википедия)       **тортилья. Торти́лья (торти́йя) — тонкая лепёшка из кукурузной или пшеничной муки, употребляемая в пищу главным образом в Мексике, странах Центральной Америки и США       ***Adderall. В США Adderall применяется для лечения синдрома дефицита внимания и гиперактивности (Стайлз, а это подозрительно о_о). Но американские женщины любят его не за это. Воздействуя на центральную нервную систему, препарат надежно отбивает аппетит и прибавляет энергии.       ****Одна оплошность, и….       Просто пустяк! Просто пустяк!       Один пустяк всё перепутал и запутал       Жизнь мою!       (OST «Цыплёнок Цыпа» - «Просто пустяк». Простите, не удержался ;) )