Гравитация

      Сложив руки в замок за спиной, Олег стоял у окна в гостиничном номере и смотрел вдаль. С высоты птичьего полета открывался прекрасный вид на столицу, но мысли его были далеко от всего этого великолепия…       Раз за разом мужчина прокручивал в голове вчерашнюю встречу, вспоминая мельчайшие подробности. Ничего не скрылось от его пытливого взгляда, он заметил каждую деталь, каждую эмоцию. Воссоздавая все посекундно, Чернов верил в то, что Лена придет к нему. Та прежняя Елена, какой он ее запомнил, ни за что бы не оставила оставила дело незавершенным, но, насколько она осталась «той», Олег не знал. Он понятия не имел, что произошло за этот год разлуки и возможно ли хоть что-то спасти. Приходилось просто ждать, гипнотизируя часы и надеяться на чудо.       С самого утра Лена не находила себе места. Встреча с Олегом все же выбила ее из привычной колеи. Женщина заметно нервничала, когда ее воображение так нагло, без спроса рисовало его образ. Она всячески старалась отогнать непрошеные видения, но обмануть собственное подсознание не получалось. За что бы она ни бралась, все валилось из рук. Оставив попытки заняться чем-то важным, Шишкина опустилась на диван и, прикрыв глаза, попыталась успокоиться.       Чернов, в очередной раз так бесцеремонно ворвавшийся в ее жизнь, вновь перевернул ее с ног на голову. Его появление будто заставило ее очнуться ото сна и взглянуть на себя со стороны. Лена поняла, что вся ее жизнь давно разлетелась на части, а то, что она сумела склеить из осколков, было всего лишь иллюзией счастья, и мир, в котором она живет и который так старательно оберегает, не что иное, как фарс. Женщина знала, что делает это ради мужа и сына, но не замечала, что этим самым уничтожает себя. Внутри нее творился полный хаос, душа буквально разрывалась на части от жалости к себе и своим близким. С одной стороны, у нее было все, чего она когда-то хотела — семья, стабильность, спокойная и размеренная жизнь, но с другой — она четко осознавала, что чужая здесь, в этом доме, ее душа, словно птица, запертая в клетке, все время стремится к свободе, хочет покинуть это угнетающее место. А вчерашняя встреча стала неким толчком, пошатнувшим ее нервную систему, задела рубец, который, казалось, уже затянулся, и посеяла новые сомнения. Елене надоело носить маску и делать вид, что у нее все хорошо, что она счастлива. Клубок эмоций закручивался все сильнее, рискуя вылиться в приступ отчаяния.       Аккуратно выведенные строчки «Гостиница A&D, номер 421, 18:00», помимо воли отчетливо врезавшиеся в память, как спасительная соломинка, всплыли в голове, но Шишкина упрямо отгоняла эти мысли прочь. Взглянув на часы и машинально отметив, что до встречи осталось всего четыре часа, она постаралась взять себя в руки и отвлечься, занявшись домашними делами.       Лена твердо решила никуда не ехать, она знала, что это ни к чему хорошему не приведет, а только лишь разбередит ее душевную рану. Еще свежи были воспоминания о той боли, которую она пыталась пережить, убивая в себе любовь к Олегу. Елена не была готова встретиться с ним на равных. Она не верила в то, что Чернов изменился. Да и какая разница, если изменилась она сама…       То и дело Шишкина неосознанно поглядывала на часы. С каждой минутой она все отчетливее чувствовала, что задыхается. Эта атмосфера, насквозь пропитанная неискренностью и фальшью, казалось, проникла в ее легкие, не позволяя дышать полной грудью. Ее вздохи были тяжелыми и прерывистыми, Лена практически заставляя себя сидеть на месте. Последней каплей стало появление ее мужа.       — Лен, с тобой все хорошо? А то ты какая-то бледная, — спросил он, поцеловав ее в щеку.       Привычное прикосновение сейчас будто обожгло. Женщина дернулась, как от удара, и, не выдержав, встала с дивана. Явственно ощущая дрожь во всем теле, она стремительно направилась к выходу.       — Ты куда?       — Пойду подышу…       Дальнейшие события происходили как в тумане, ноги сами привели ее к машине. Больше не сопротивляясь своим желаниям, Шишкина села за руль и, выехав за ворота загородного дома, выжала педаль газа в пол.       Очнувшись от наваждения, Елена осмотрелась и поняла, что находится на подземной парковке гостиницы. Усмехнувшись, она заглушила двигатель и прошла в здание.       Когда Лена остановилась возле заветного номера, необычайный трепет охватил все ее существо. Она не знала, чего ожидать, но обратного пути уже не было. Несколько минут женщина глубоко дышала, стараясь взять над собой контроль, и, открыв дверь, без стука вошла внутрь.       В комнате царил полумрак, лишь небольшие бра освещали пространство, отбрасывая причудливые тени. Оглядевшись, Шишкина тут же заметила темную фигуру у окна, и сердце ее сбилось с ритма.       — Я ждал тебя… Знал, что ты придешь, — его бархатистый голос заполнил образовавшуюся пустоту.       Прежние эмоции с новой силой вспыхнули в ней, пробуждая спрятанные глубоко в душе чувства. Ощутив легкое головокружение, Елена готова была развернуться и немедленно сбежать оттуда, но, поборов первый порыв, заставила себя остаться на месте.       — Даже я этого не знала, — придав голосу привычную холодность, невозмутимо произнесла она.       Чернов не приближался, а только издалека изучал знакомый силуэт. Он понимал, что им нужен разговор. Тяжелый и серьезный для обоих, слишком много накопилось всего за это время.       — Мне столько нужно тебе сказать… — начал Олег, усиленно подбирая слова. — Не знаю, с чего начать…       — Начни с главного, — нервно перебила его Лена. — У меня мало времени.       Она блефовала, выдумывая несуществующие дела. Поддавшись минутному порыву, Шишкина приехала на встречу, но зачем ей это надо, еще не осознала. В разговорах с Черновым Лена всегда была на стороже, искала какой-то подвох и сейчас интуитивно делала то же самое. Ей даже в голову не могло прийти, что Олег изменился, поэтому она разговаривала с ним свысока, как и прежде, выстроив вокруг себя неприступную стену.       Чернов улыбнулся своим мыслям. Как же он скучал по ее вздорному характеру. Елена осталась все той же гордой и сильной женщиной, но именно такой он ее и любил. Но еще Олег знал ее другую: нежную и заботливую, какой она бывала лишь с ним наедине. Жаль, что этих моментов было так мало.       — Лен, я больше не могу без тебя, — отгоняя непрошеные воспоминания, честно признался он.       — Год мог, а сейчас вдруг занемог? — саркастично заметила Шишкина, обдавая мужчину холодным презрением. — Олег, меньше лирики, говори прямо, чего ты хочешь.       — Год, Лена! Целый гребаный год! Я каждый день подыхал в этом Богом забытом месте, и только мысли о тебе давали мне возможность просыпаться по утрам. Я пахал сутки напролет, чтобы заработать денег для нас, чтобы ты ни в чем не нуждалась.       — Ты, правда, считаешь, что меня когда-то интересовали деньги? — усмехнулась Елена. — Нет, Олег, это твоя прерогатива…       — Тогда в палате ты говорила про остров в Индийском океане, помнишь? Бросить все и в омут с головой… Ты поедешь со мной? — с надеждой спросил Чернов, но быстро понял, что поторопился. Мысли в голове путались, поэтому он начал не с того, что хотел.       — Что? Ты сейчас серьезно? — Шишкина не верила своим ушам. — Ты смеешь просить меня об этом после всего, что произошло? — ее возмущению не было предела.       — Знаю, надо было раньше тебе все сказать, но я боялся быть отвергнутым, ревновал тебя, как безумный, ко всем, особенно к мужу, потому что он имел право прикасаться к тебе, в то время как я считал тебя своей. Каждый раз, видя вас вместе, я едва сдерживался, чтобы не убить его, — замолчав на несколько секунд, Олег перевел дыхание и продолжил. — Ты не представляешь, что я пережил, когда у тебя начался сепсис, а антибиотики не помогали, — он мысленно перенесся в прошлое, вновь испытывая все те чувства. — Я думал, сам умру вместе с тобой. Я даже поступился своей гордостью и позорно обратился к этому выскочке Широкову за помощью. Я готов был на все, лишь бы спасти тебя. И из клиники я уехал не потому, что струсил, я не хотел бередить твою рану. Тогда мы оба были на эмоциях и вряд ли смогли бы спокойно поговорить. Пока я находился вдали от тебя, у меня было время подумать и многое переосмыслить. И я наконец осознал, что ты самое главное в моей жизни и я должен был бороться за тебя и ребенка. Нашего сына не вернуть, но жизнь не продолжается. Понимаю, что тебе больно, и поверь, мне больно не меньше, но надо жить дальше.       — А я не знаю, как мне жить дальше! — вскочив с места, воскликнула женщина. — Ты разрушил мою жизнь, превратил ее в ад. Ты убил моего сына и пытался скрыть это.       Шишкина видела, что ее фразы больно ранят Чернова, но уже не могла остановиться. Ей необходимо было высказаться, и пусть она потом пожалеет об этом, но сейчас нужно вылить все, что накопилось в ее душе. Столько времени Лена носила это в себе и теперь произносила жестокие слова, совсем не заботясь о чувствах Олега.       — Я хотел как лучше, — тихо проговорил он, пытаясь оправдаться. Чернов понимал ее и готов был выслушать все претензии, только бы ей стало легче.       — Лучше? Кому? — кричала Елена, ее потряхивало от бессильной злобы. Слезы вот-вот норовили пролиться из глаз, но она усиленно их сдерживала, не желая показывать свою слабость.       — Поверь мне, я думал только о тебе, хотел уберечь тебя от этого кошмара, — предпринял еще одну попытку Олег.       — О себе ты думал, — очередное обвинение сорвалось с губ, больно полоснув его по сердцу.       — Я мог остаться, но уехал только по твоей просьбе. Я дал тебе целый год. Лен, неужели все, что было между нами, это обман? — спросил Чернов, остановившись в метре от нее.       — Какая теперь разница? Это было так давно… Все уже изменилось, — отмахнулась Елена, всем своим видом демонстрируя безразличие, но Олег видел, как ей тяжело скрывать свои истинные чувства, и это придавало ему сил бороться за нее.       — Да ничего не изменилось! — не выдержав, выпалил он и, схватив женщину за плечи, слегка встряхнул ее, обжигая горячим взглядом. — Лен, ты до сих пор моя! Я понял это, как только взглянул в твои глаза.       Мурашки ринулись по коже от переполнявших ее эмоций. Шишкина понимала, что Чернов говорит правду, но не могла найти в себе силы признать это.       — Олег, не говори глупости, — сквозь зубы процедила она и попыталась вырваться, но он не отпустил, лишь ближе притянул к себе. Чернов действовал на нее, как удав на кролика, и Лена сдавала позиции, постепенно проигрывая эту, возможно, самую важную в ее жизни, схватку, но сожаления она не чувствовала.       — Кого ты хочешь обмануть, меня или себя? — еще один вопрос, заставший ее врасплох. Олег увидел, как забегали ее глаза, и ощутил свое превосходство. Он был на сто процентов уверен, что уже не отпустит ее, но хотел чтобы Лена сама приняла это решение.       — Это разговор ни о чем, я вообще не знаю, зачем пришла, — устало произнесла она, намереваясь уйти, но ноги будто приросли к полу.       — Потому что тебе не все равно, потому что ты чувствуешь то же, что и я, — мягко ответил Чернов, едва заметно улыбнувшись.       — Да ничего я не чувствую! Пусти!       — Лен, скажи, что я не нужен тебе, — тихо попросил Олег, заставив ее замереть. — Завтра в одиннадцать мой самолет, одно твое слово — я уеду и больше никогда не появлюсь в твоей жизни, обещаю, — он понимал, что идет ва-банк и может лишиться всего, но все же рискнул.       Сердце стучало в где-то ушах, Шишкина знала, что он сдержит слово. В глубине души ей безумно хотелось наплевать на все и прижаться к нему, но это было бы неправильно. Дома ее ждал муж и сын, и о них она должна думать в первую очередь.       — Ты мне не нужен, — холодно сказала женщина, отвернувшись к окну, и вновь предприняла попытку вырваться. Когда Олег крепче сжал ее плечи своими руками, она удивленно посмотрела на него.       — В глаза мне смотри, — уточнил Чернов.       Лена повиновалась. Она смотрела в его глаза и тонула в них, ее так манила эта черная бездна. Воздух в комнате наэлектризовался до предела.       — Ты… Мне… — нервно сглотнув, начала Шишкина, но с ужасом поняла, что не может закончить фразу. Это было выше ее сил, она не позволит себе потерять его еще раз.       Взгляд Олега искрился теплотой и любовью, он говорил абсолютно честно, и Лена сдалась, поверив в его искренность. Закусив губу, чтобы не разрыдаться, она почувствовала, как соленые капельки одна за другой катятся по ее щекам. Чернов тоже плакал, обретая потерянное счастье. Они смотрели друг другу в глаза, и этот миг был намного важнее всяких слов.       Наконец Олег решился и прижал ее к себе, Елена больше не сопротивлялась. Он нежно гладил ее по спине, успокаивая и приговаривая, что все будет хорошо. Шишкина верила ему. Ее не интересовало, что будет дальше, хотелось просто быть рядом с любимым мужчиной и больше ни о чем не думать.       Поддавшись душевному порыву, Олег припал к ее губам, нежно, но требовательно. Лена затрепетала в его руках, отпустив все ненужные мысли. Он целовал медленно, мягко, стараясь растянуть удовольствие, и с упоением отмечал, что она отвечает взаимностью. Столько раз Чернов представлял себе этот момент, но даже не догадывался, что в реальности ощущения будут настолько острыми.       Лена ласкала его шею руками, перебирала волосы между пальцами, наслаждаясь их мягкостью. Незаметно спустившись ниже и расстегнув многочисленные пуговицы на его рубашке, распахнула ее и, проведя ладонями по обнаженной груди, почувствовала, как напряглись мышцы. Одно ее прикосновение вызывало настоящую бурю внутри, пробуждало невероятно сильные эмоции, контролировать которые уже не представлялось возможным, и ей льстила такая реакция. Как же она жила все это время, как выжила без его крепких и теплых объятий?       Глухо простонав, Чернов нехотя оторвался от манящих губ и проделал путь от щеки к шее, оставляя влажные дорожки на гладкой коже. Скользнув руками по спине, он ловко расстегнул молнию, позволив платью упасть к ее ногам. Отстранился на несколько секунд и жадным взглядом окинул желанное тело. Ее потрясающая фигура могла свести с ума любого, изящная упругая грудь, тонкая талия и женственные бедра… Олег уже успел забыть, насколько она прекрасна, хотя ежедневно воссоздавал ее образ у себя в голове. Сейчас все было по-другому — ярче, четче, явственнее, и он никак не мог поверить, что это происходит на самом деле. Смотрел на нее, как сумасшедший, боясь, что она вдруг исчезнет, что воображение играет с ним злую шутку, и его женщина окажется лишь плодом больной фантазии. Безумие и дикое, необузданное желание смешались в жгучий коктейль, отражаясь в пронзительном взгляде.       Лена все поняла без слов, но ни капли не смутилась от такого откровения. Наоборот, ей было приятно видеть огонь в его глазах и осознавать, что Чернов желает ее до такой степени, что искры мелькают в воздухе.       — Как же я соскучился, — сквозь зубы проговорил Олег и, подняв Елену на руки, бережно уложил ее на кровать.       Она не ответила, только хитро улыбнулась и выгнулась ему навстречу, придавая соблазнительным изгибам еще больше сексуальности.       Олег самозабвенно ласкал ее тело, покрывая шелковистую кожу горячими поцелуями, пытаясь наверстать упущенное за год. Его губы и руки, так умело исследующие самые чувствительные места, вызывали небывалый трепет, находивший отклик в каждой клетке, и Лена сдавалась под этим мощным натиском внезапно нахлынувших ощущений.       Они любили друг друга страстно и нежно одновременно, стараясь доставить друг другу истинное удовольствие. Разговаривая исключительно на языке тел, они безошибочно исполняли неозвученные желания, сливались в одно целое, и уже просто не могли существовать по отдельности. Так было нужно и важно для обоих обрести то самое, долгожданное счастье. И пускай оно длится всего несколько мгновений, в их вселенной даже минута становится вечностью. Эта волнующая близость залечивала все глубокие душевные раны, заставляя биться сердца в унисон.       В его руках ее тело оживало, Лена вновь чувствовала себя любимой и желанной, безоговорочно признавая эту первобытную власть мужчины над женщиной. Ласки становились более требовательными, поцелуи рваными, а дыхание сбившимся. Они все больше погружались в пучину всепоглощающей страсти, рискуя утонуть в ней, но прекратить это сумасшествие уже не могли. Взаимное непреодолимое желание сжигало их изнутри, все стремительнее подгоняя к вершине блаженства.       Олег держался из последних сил, стараясь продлить волшебный момент единения их тел, но, услышав свое имя на выдохе, не вытерпел и нырнул в водоворот неземного наслаждения, забывая обо всем на свете.       Много позже, насытившись друг другом, они лежали рядом. Олег крепко прижимал Лену к себе, словно боясь потерять свое сокровище. Он ощущал, как веки его тяжелеют, но побороть организм уже не сумел. Последняя мысль, посетившая его перед сном, — Лена его женщина, одна и единственная. Он выстрадал свое счастье и готов был любить и оберегать ее до конца дней.       Шишкиной не спалось. Тяжелые мысли вновь проникли в ее сознание. Вчера вечером все было просто и ясно, но наступающее утро не избавило от старых проблем, а лишь добавило новые. Окунувшись в атмосферу запретной любви, Лена поняла, что именно здесь ей комфортно, именно с этим человеком она хочет провести всю оставшуюся жизнь, совершенно забыв о чувствах близких людей.       Ей было безумно хорошо, эта ночь, как глоток свежего воздуха, возродила ее душу, показала, что она еще может чувствовать, способна любить. Лена давно похоронила в себе женщину, не надеясь уже ни на что. Спокойная и размеренная семейная жизнь ее вполне устраивала, пусть не было безумных эмоций, не было взлетов и падений, они с мужем даже не ссорились никогда, зато было уважение, стабильность и надежный тыл.       Но ведь именно этих, ярких и сумасшедших эмоций ей и не хватало. Только сейчас Шишкина осознала, насколько ей хочется не только быть любимой, но и любить самой, ощущать огонь, горящий в груди. Но ведь она далеко не девочка, чтобы начинать все сначала… Олег молодой мужчина, и что будет с ней, когда через год он бросит ее ради молоденькой медсестрички? Что останется ей, когда их страсть пройдет? Будет ли он любить ее так же? Столько вопросов, и ни на один из них не находился ответ…       Наверно, Лена не была готова вот так взять и разрушить свою жизнь и жизнь своих близких, но и оставить все как прежде тоже не могла. Обуреваемая противоречивыми мыслями, она осторожно выбралась из объятий Олега. Окинув его нежным взглядом, она не удержалась и едва ощутимо коснулась губами его щеки. Одевшись, Шишкина оглянулась на спящего мужчину и прошептала:       — Олежка…       Горько улыбнулась и покинула номер.