Безумие

OZZIE — Frzzn (feat. Teflon Sega) — Кёнсу-я, ты им дашь поспорить? Ты в своём уме? — Бен был в ярости. Он понимал насколько это все не профессионально. Из-за какого-то спора лишаться штатного сотрудника? — Ну, уж нет. Извольте… — Это будет проверкой для Лухана.– продолжая идти по коридору, говорил омега. — Я не дам согласия на увольнение Сехуна, если даже Лу «выиграет». — Господи, До, иногда я тебя не могу понять…– выдохнул Бэкхен, поспевая за размашистыми шагами заведующего. — Это не профессионально. — Зато посмотрим, насколько хорош наш новый врач…– Кёнсу как-то странно улыбнулся своим словам, и зашёл в комнату для наблюдения за операцией.

***

Омега с характерным звуком натянул на руки резиновые перчатки, а на пол лица — марлевую повязку. Он готовился к предстоящей операции. Хоть он делал это не в первой, но все равно перед каждой, его руки потряхивало. Он боялся, что может пойти что-то не так, боялся как интерн, что впервые участвовал в операции. Громко выдохнув, он открыл дверь в прохладную операционную, где уже стояли две медсестры и помощник в качестве интерна. Парень роста примерно с Лухана, стоял рядом со столом, раскладывая пинцеты и скальпели. Приборы хаотично тикали, а пациент уже некоторое время был под наркозом, сомкнув глаза и погрузившись в некое подобие сна. Дверь за омегой сама захлопнулась, и русоволосый бодро прошёл до своего помощника, встав с боку. — Первый раз на операции? — спросил приглушенно омега. Молодой альфа дернулся от такой внезапности, и повернулся к Лухану, поклонившись в приветствии. Лухан улыбнулся, похлопав парнишку по плечу. Он вспоминал, что когда-то был таким же. Боялся взять в руки скальпель, провести им по коже живого человека, углубляя надрез. Но теперь он привык, хоть и иногда бывают дни, как сегодня, когда его слегка потряхивает. Возможно, это волнение из-за того, что они с О поспорили, а может и не из-за этого… — Да, господин Лу…– как-то растерянно проговорил интерн. — Как тебя зовут? — Лухану это было очень важно, ведь чтобы почувствовать себя в «своей тарелке», нужно хотя бы как-то попытаться сблизиться с людьми, хотя бы простым — «Как тебя зовут?» — Тэён, Ли Тэён.– парнишка заметно стушевался. — Главное слушай меня, а там уже все пойдёт, как по маслу.– Лухан улыбнулся через маску, но не был уверен, что это заметил альфа. Тот кивнул и продолжил дальше раскладывать приборы. — Эй, Лухан, вы будите ещё долго трясти языком? Пациент ждёт.– через небольшой микрофон проговорил Сехун. Русоволосый поднял голову вверх, увидев через прозрачное стекло наглую морду альфы. В нем вновь вспыхнул фитиль ненависти. Как же у него чесались руки задушить блондина прямо здесь и сейчас! Рядом с высокой фигурой, парнишка увидел заведующего До, что только по губам темноволосого прочитал –«Файтин», и поднял свой небольшой кулачок вверх, подбадривая омегу. Так же там находился Бэкхен. Этот парень, сложив ногу на ногу, игриво прикусывал колпачок ручки, улыбаясь Лухану. Омега громко набрал воздуха в лёгкие, и подошёл к пациенту, что полностью предался искусственному сну.

***

В операционной было тихо, от чего у персонала бегали мурашки по коже. Лухан нахмурив брови, сосредоточенно, будто собирал кости оперируемого по частям, давая возможность на жизнь. Тишину прерывали только глухое омежье — «Тампон» «Трубку» «Скальпель» «Зажим» Все на втором этаже операционной, уже как полчаса наблюдают за искусной работой Лухана. Его руки сами знают, что делать. Парень в очередной раз достаёт небольшой осколок стекла из груди пациента, откладывая его пинцетом в железную миску. Неожиданно для всех кровь брызнула, и разлилась струей, заполняя поверхности органов пищеварения и лёгкие. Нужно было действовать быстро, но даже вовремя поданная трубка и тампон не сделали своё дело. — Давление падает! — взволнованно приговорила медсестра, смотря на прибор. — Редкий пульс! — выкрикнули с другой стороны. Лухан безуспешно пытался остановить кровь. — Ещё крови! — продиктовал уже интерн, смотря за отчаянными попытками хирурга, остановить потеки. Незамедлительно подключили ещё один пакетик алой донорской крови. Все на втором этаже напряглись. Ситуация не простая, смотря на то, что операция тоже не отличалась своей легкостью. До подорвался с места, направляя небольшой микрофон. — Лухан, вам одному не справиться. Пусть к вам присоединится Сехун! — омега услышав это, отрицательно мотнул головой. Он справится. Он верит в себя. Прибор показывает редкое биение сердца, а донорская кровь уже тратится впустую. — Лухан! Вы убьете пациента! — на кану жизнь человека, поэтому До решил думать основательно. Но русоволосый вновь отрицательно мотнул головой. Напряжение росло. И не выдержав такого, О выбежал со второго этажа, влетая в операционную через считанные секунды, и всеми способами останавливая кровотечение. — Ещё крови! Ещё! — кричал он, уже весь забрызганный алыми каплями. Благо он был готов, поэтому запачканным был его операционный голубой халат. Альфа начал быстро останавливать кровь, нажимая на трубку, что высосала остатки, когда кровотечение закончилось. Вновь по помещению послышался нормальный ритм пульса, от чего Сехун выдохнул, прикрывая глаза. — Давление и пульс в норме, а так же другие показатели жизненной активности.– продиктовала медсестра. Кто-то на заднем фоне облегчённо выдохнул «Слава богу». Но Лухан был растрепан. Он чуть не убил человека из-за излишней самоуверенности. — Я помогу.– взяв в руки пинцет, проговорил Сехун, смотря на Лухана. Тот кивнул, не было сил спорить, тем более зачем? Сехун вновь отпустил глаза, поддевая осколок, и складывая уже в знакомую миску.

***

Громкий вздох, напряженные глаза прикрываются. Наконец-то Лухан один. Он устал, ноги гудят, в голове пустота. Горячая вода обволакивает руки, а мыло неприятно щиплет гладкую кожу. В операционной уже работают нейрохирурги, восстанавливая нервную систему пациента. Омега изредка проглядывает через толстое стекло, наблюдая за ходом операции. В голове вновь трещит голос заведующего До Кёнсу: «Вы можете убить человека!» Этот парень наверняка теперь ужасно зол на Лухана, из-за его чрезмерной настойчивости. Ведь и вправду, не подоспел бы Сехун, операция уже закончилась бы плачевно. Альфа и вправду был искусен в своём деле. Делал все точно и уверенно. На какой-то момент омеге стало ужасно досадно, что он до сих пор не может побороть волнение перед операцией, в то время, как блондин прямолинеен, настойчив, и знает, что делает. Лухан снова вздыхает, выключая кран, и лениво снимая с себя операционную униформу. Под светло-голубой накидкой была тонкая футболка, поверх которой омега сразу же накинул белый халат. В этот момент в дезинфицированную комнату вошёл Сехун. На его лице до сих пор была марлевая повязка, а перчатки в потеках крови. Это нормально для врачей. Бояться крови не их прерогатива. Молодой альфа включает кран, молча вымывая перчатки, а потом уже и руки. Лу чувствовал усталость, ему хотелось принять душ, надеясь, что после этого силы вновь появятся, ведь ещё не конец рабочего дня. Лухан проверил карманы халата, и поняв, что он ничего не забыл, хотел было быстро уйти, но это не получилось. Сехун выключил кран, и повернулся к омеге, что так быстро хотел свалить подальше, но только не оставаться на единое с этим зверем. Ведь он знал настоящего Сехуна, ну или же одну из его личностей. — Ты проиграл.– на выдохе произнёс юноша, оценивающе смотря на щуплого омегу. — Ничего подобного, если бы вы ещё немного подождали, я бы смог остановить кровь.– пытался защититься Лухан. Он не знал, зачем это делает, ведь сам же знал, что в корне не прав, но не мог по-другому. — Если бы я подождал, ты бы убил пациента.– снимая маску, ухмыльнулся альфа. Опять этот хищный взгляд, который не сулит ничего хорошего. — С какого это момента мы перешли на «ты»? — хмуро отозвался Лухан, принимая поражение. Проигрывать тоже надо уметь. Сехун сократил расстояние в пару шагов, прижимая ошарашенного омегу к себе, и заставив смотреть прямо в его глаза. — Мы давно перешли на «ты». — его кончик носа скользнул по тонкой молочной шеи, останавливаясь у ключиц. — С этого момента ты ассистируешь мне на всех операциях. А будешь упираться, я сделаю так, что ты не сможешь сидеть на своей аппетитной заднице месяц.– после этих слов, он резко отпустил омегу, чьи глаза густо потемнели, а обмякшее тело не упало на пол, Сехун молча вышел из комнаты, оставив русоволосого одного. Все тело Лухана горело. Долгое отсутствие альфы сказалось на парне. Омега чертыхнулся от таких мыслей, и немного погодя вышел по направлению врачебных комнат, где они могли принять душ и переодеться в чистое при большой надобности. В душе благо никого не было, это на руку омеге. Он хотел побыть один, снять напряжение. И чего только его тело так завелось? Парень снял лишнюю одежду, оставаясь полностью обнаженным, и пройдя в комнату, отделанную плиткой, он включил один из многочисленных, скрываясь за небольшой ширмой. Благо они здесь были. Горячие струи воды хлынули на бледную кожу, и та приобрела розоватый оттенок. Мокрые волосы прилипли ко лбу, а омега только и успевал ловить из-под струй воды кислород. Тело обмякло, но напряжение между ног так и не проходило, а низ живота скручивало с большей силой. «Боже… И что только с тобой, Лухан?» Рука легла на возбуждённый орган, проводя по всей длине. Горячая вода давно сменилась на прохладную. Сжав пальцы в кольце, Лухан откинул голову назад, сжимая веки, и вновь проводя по члену. Он тихо стонал, пытаясь вести себя как можно тише, и как же ему повезло, что никого не было рядом. «Так уже лучше…» Рука быстрее заскользила по стволу, слегка сжимая у основания, и немного погодя он излился на плитку, громко простонав. Грудь нервно вздымалась, а голова свисла вниз. По волосам спускались струи прохладной воды. «Нужно одеться и вернуться к работе» — с этими мыслями омега закрыл кран, накидывая на округлые бедра белое полотенце, и поспешно вышел из душа.

***

Сехун с безумной улыбкой направлялся по коридору. Он до сих пор помнил этот сладковатый запах, что во много усилился, когда тот недозволительно приблизился к парнишке. Лухан точно возбудился, Сехун был в этом уверен как никогда. Завернув в очередной поворот коридора, парень не стучась, зашел в просторный кабинет своего друга, что до этого сидел в тишине с прикрытыми глазами. Сехун с улыбкой плюхнулся на небольшой диванчик в помещении, закидывая туда же ноги. — Почему в последнее время ты вваливаешься в мой кабинет так по-собственически? — Пак открыл глаза, тихо бурча. Он не был зол, скорее всего, он просто придирался. — Хён, я думаю, ты утрируешь. Тем более до моего кабинета слишком далеко…– хмыкнул так по-детски О, заерзав на кожаном диване. По нему слишком ясно было, что он чему-то очень сильно рад. Это было видно настолько, что даже Чанель это заметил. — Ты светишься, как будто получил «лакомый кусочек». — закидывая на угол невысокого стола длинные ноги, проговорил Пак. Губы Сехуна расплылись в улыбка подобно коту. В такие моменты он казался сумасшедшим. Старший потянулся на стуле, после чего вновь посмотрел на слишком счастливого О. — А ты чего такой уставший? — неожиданный вопрос от Сехуна, заставил Пака вновь открыть прикрытые глаза. Брюнета тянуло в сон, и это было заметно. Он очень устал и хотел, чтобы этот день побыстрее закончился, и солнце село за высотами города. — Операция. Омега с раком кишечника…– не открывая глаз, говорил альфа.– Благо первая стадия, удалось все вычистить. Брюнет хотел оказаться в спальне своего дома, чтобы тяжёлое тело легло на прохладные простыни, а рядом всегда был родной и любимый человек. Но за свои двадцать восемь лет жизни Пак до сих пор заядлый казанова, без постоянного портрета. Омега на одну ночь? Лёгкая добыча? Конечно. Парень привык добиваться того, чего так яро хочет, но вот один объект его «хотения» так и остаётся недосягаемым. Этот непослушный омега, своенравный щенок… «Дива», как привыкли считать многие. Эти двое были знакомы ещё со школьных времён, но так и не смотрели друг на друга как на объекты обожания. Или же так только считал Бён? Эта его недосягаемость, элегантность и утончённость… Тонкая фигура, всегда подведенные чёрной подводкой глаза и челка, что свисает аккуратно на лоб парня, — все это будоражит в Чанеле внутреннего ребёнка, который хочет красивую игрушку или же щенка на день рождения. Но парни ограничиваются коротким — «Привет», «Пока», «Спасибо». Они почти не разговаривают и не спешат остаться наедине, что так сильно бесит обоих. Некая трусость – перешагнуть черту. — Как на счёт горячего кофе? — неожиданно предложил О уставшему Паку. Сехун знал, что альфа обожает этот напиток и точно не откажется, поэтому уже победно улыбнулся. Чанель расплылся в странной улыбке и кивнул, устало вставая из-за рабочего стола.

***

Разряжено выдохнув, Лухан открыл дверь своей квартиры и кинув небольшой кожаный портфель дальше по коридору, вошёл вовнутрь. Его тело неприятно саднило и отчего-то тянуло. Обычно он так не уставал, но этот раз, похоже, был исключением. Все мысли были заполнены только сном и завтрашним днём. Он опять увидит О Сехуна, и этот блондин опять «выкинет» что-нибудь. Он непредсказуем. Пройдя в гостиную, Лу плюхнулся на диван, на ходу открывая крышку ноутбука. Он наконец-то мог насладиться законным одиночеством. Первый день прошёл куда взбешенней, чем он себе представлял. Неожиданно поступил звонок по видеосвязи, и, сев на диван, Лухан пододвинул ноут. Это был Тао, поэтому парень не задумываясь, ответил. Блондин по ту сторону экрана приподнял брови, шумно выдыхая. Он всегда казался Лу таким милым ребёнком, хоть они и были друзьями, но его китайский друг вел себя именно так. — Хэй, ты чего на звонки не отвечаешь? Заставляешь меня нервничать, негодяй! — зашипел Цзы, пригрозив омеге кулаком. — Я был слишком занят. — улыбаясь на жест друга, через смех говорил Лухан. — Как первый день? — сразу решил перейти к «интересному» друг. Делать было нечего, потому что приятель все равно раскусит омегу, Лу рассказал все, что произошло, не обойдя стороной и Сехуна. — Так значит там тот самый О Сехун? Что доставал тебя в старшей школе? — вспоминая далекое прошлое, смеялся Тао. Но смеяться тут было не над чем, по крайней мере, так казалось Лухану. — У меня чувство, что он меня преследует… — выдохнул Лухан, сжимая в руках податливую подушку. — Ты просто зациклился на нем… — Моё тело реагирует на него, Тао…– заминаясь, говорил Лухан. Ему нужно было высказаться, и друг был подходящий для такого дела. — Ну, знаешь… Если бы и я восемь лет с первого раза ни гу-гу, то тоже бы бросался на Фаня, как будто из норы вылез.– прыснув смехом в кулак, проговорил блондин. — Ты и Фань — это другое дело… У вас хотя бы любовь.– как-то грустно промурлыкал Лухан, смотря в экран ноутбука. — Как будто вам что-то мешает…вот дураки.– продолжал смеяться Цзы. — Ой, прекрати. Ты все знаешь и продолжаешь смеяться? И почему я до сих пор с тобой вожусь…– разочарованно выдохнул омега. Он ещё давно рассказал все Тао о том случае в школе. Не найдя отдушину в родителях, он решил выговориться другу, что всегда готов был выслушать и подбодрить. Тао был целиком и полностью за Лухана, но шутейки по этому поводу от него тоже летели. «Будто вам что-то мешает…» Что им мешает? Большая стена, что когда-то возвёл Лухан, чтобы отгородиться от боли, что продолжал причинять Сехун, как физической, так и душевной. Он не хотел, чтобы тот фигурировал в его жизни, но видимо у судьбы свои планы на этот счёт…