Безумие

Негромкая музыка бара наполняет пьяное тело омеги. Лухан выпивает ещё и ещё. Хоть он и сказал себе, что не будет пить, сидя в углу с минералкой, но кого он обманет? Он даже не задумывался, как будет в таком состоянии добираться до дома на машине. Тем более занятный спор на зарплату, по условиям которого залпом выпиваешь пятнадцать рюмок текилы и выигрыш твой. Деньги никогда не бывают лишними. Лухан совершенно не умеет пить, поэтому сейчас не может налить себе даже добавки, не то чтобы говорить членораздельно. Поверженный враг в лице врача Минсока, лежит лицом в столешницу, и только изредка поднимает тяжелую голову, оглядываясь. Терпкий напиток согревает внутренности, и Лухан шипит и жмурится от горечи, что обволакивает его органы. Противно и приятно одновременно. Сладкий голос даже пьяного помощника Бёна разливается в ушах приятной волной, и омега невольно улыбается. Петь в караоке тоже надо уметь. Вот и сейчас, стоя на небольшой сцене, брюнет подпрыгивает, пытаясь что-то петь в микрофон пьяным голосом. Лухан вновь тянется к стеклянной бутылке и пытается налить себе в бокал, но это безуспешно, все равно половина содержимого выливается на рубашку, брюки и стол. Замечательно… Омега шипит, смотря на облитые вещи, но недолго думая, залпом выпивает то, что успело попасть в бокал. — Эй, эй, эй.– слышит русоволосый, — ты уже порядком накидался, не думаешь? — Лухан поворачивается на голос, пытаясь сфокусировать зрение, и видит О Сехуна. Решив проигнорировать, он вновь берет стеклянную бутылку, собираясь налить, но её неожиданно выдёргивают из рук омеги, отставляя на другой угол стола. — Отвали.– шипит Лухан, и встаёт, чтобы добраться до алкоголя, но Сехун оставляет его ещё дальше, и русоволосый скулит. — Я сказал тебе. Может, поедешь домой? — беря за плечи пьяное тело, спрашивает альфа. — Что тебе надо? — еле выговаривает Лухан, смотря в глаза блондина. — Я хочу выпить, мне нельзя выпить? Ты мне запретишь? Сехун морщится от перегара, что исходит от омеги, ведь сам альфа не выпил и стопки, все-таки он на машине, да и так к алкоголю не пристрастен. — Да, запрещу. — рычит О и отворачивается, пытаясь найти взглядом заведующего До. Но того нигде не видно, и альфа глубоко выдохнув, поднимает тело русоволосого на руки, направляясь к выходу из бара. Он и сам не знал, что происходило с ним в этот момент. Возможно, обыкновенная забота, а может и что-то большее. Дойдя до чёрной иномарки класса «Люкс», Сехун посадил омегу на переднее седение, а сам сел за водительское. Попытки препятствовать альфе были сравнимы с тем, что добыча пытается убежать от хищника, естественно не получилось. Лухан практически спал, поэтому ему было совершенно похуй. Тело до того расслабилось, что подняться было тяжело. Он что-то бубнил себе под нос, тяжело дыша, в то время, как они уже ехали по трассе. — Ты не имеешь право вот так меня забирать и везти в непонятном направлении.– шипел Лухан, смотря на альфу.– Я знаю множество приёмов, поэтому опасайся меня. Дам, мало не покажется! — еле говорил пьяный омега. Его щеки были розовые из-за выпитого алкоголя, первые две пуговицы рубашки были расстегнуты, открывая вид на молочную кожу, а волосы безобразно взъерошены. Зрелище смешное и нелепое, не все могут удосужиться увидеть обычно серьёзного врача вот таким. Сехун прыскает смехом в сторону, пресекая все порывы засмеяться в голос. «Ага, как же. Особенно сейчас…»— думает он про себя. — Где ты живешь, оленёнок? — спрашивает Сехун, слегка поворачиваясь к парню. Лухан молчит, пустыми глазами смотря на альфу, будто что-то искал в нем. — Ну, так что? Ты будешь говорить? Или мне тебя вести к себе? — с последним предложением он положил свою горячую ладонь на колено омеги, слегка отвлекаясь от дороги. Лухан ещё гуще покраснел, и если бы это был шуточный мультик, то вы бы с лёгкостью заметили, как из его ушей сочится дым из-за ненависти. — Каннам.– фырчит как ёж Лухан, после чего добавляет улицу и дом. Сехун из-за всех сил старается не рассмеяться и поворачивает кожаный руль авто. — Приехали.– на выдохе тянет О, поворачиваясь к Лухану. Но тот не отвечает. Его глаза плотно закрыты, розовые губы слегка приоткрыты, и можно было услышать, как он тихонько сопит. Альфа застывает, затаив дыхание. «Он все-таки прекрасен как не крути…» Выйдя из машины с омегой на руках, парень направляется к двери, пытаясь вынудить из сонного тела код квартиры и этаж. Это удаётся не сразу, потому что омегу не так уж легко разбудить, но все же он добирается до его жилья, проходя по коридорам квартиры. Здесь пропахло омегой, и это заставляет пах блондина заныть, скручивая низ живота в приятной судороге. Он быстро находит его небольшую спальню, укладывая сонное тело на кровать. И чего он сегодня такой заботливый вдруг? Сехун и сам не знает. Сонное тело омеги манит, заполняя разум альфы, но взяв себя в руки, Сехун исчезает из квартиры Лухана. Хотя бы теперь он знает, где живёт этот алкоголик…

***

— Заведующий До! — кричал кто-то вдогонку брюнету, но тот только отмахнулся, быстрым шагом заходя в лифт. Он громко выдыхает и как всегда задирает голову, смотря на потолок пассажирского лифта. Веки подрагиваются, а сердце до сих пор громко стучит под ребрами. Ладошки неприятно вспотели, и парень вытер руки о чёрные джинсы. Двери открылись, и омега быстрым шагом направился в кабинет. Он впервые так опаздывает. И хоть начальство опаздывать не может, оно задерживается, он все равно очень зол на себя. Голова ещё побаливает после вчерашней выпивки, тело тоже неприятно тянет. — Оу, я в шоке, впервые ты пришёл позже меня…– с улыбкой протянул Бён, когда омега зашёл в кабинет, на ходу снимая с себя пальто и длинный шарф. — Будильник? Похмелье или пробка? — начал перебирать друг, закусывая колпачок синей ручки. Кёнсу промолчал, накидывая белый халат. — Да и помятый ты какой-то, даже не удосужился переодеться со вчера? — продолжал тянуть Бэкхен, тем самым раздражая все больше и больше До. — Ты дома, что ли, не ночевал? — выпалил черноволосый, как-то лукаво улыбаясь. Конечно же, Кёнсу знал, что его вездесущий друг догадается, да и сам омега до сих пор чувствовал запах альфы и алкоголя на себе. От этого хочется выть, ему нужен душ. Он слишком поздно проснулся, понимая, что уснул совершенно не дома, чувствуя обнаженным телом требовательным шершавые руки и спящего альфу рядом. Да, он сбежал, сбежал как последний трус. — И, и, и! И кто этот смелый? — подорвавшись с кожаного кресла, улыбался во все 32. — Айщ, отвали, Бён…– отмахнулся Кёнсу, взяв со стола какие-то бумаги, — пошли на обход. — Обход, обход… Только о работе и думаешь! — хмуро отозвался Бэкхен, выходя из кабинета за другом. Омеги вышли, направляясь по коридору, до палат больных. Осмотр проходил каждое утро, день и вечер. Осмотр больных — вот чем занимался Кёнсу. Он редко проводил операции, только если уж это не запущенный случай. Разговаривая с пациентами, он успокаивался, забывал проблемы, и уходил в работу. Но иногда, чтобы успокоиться, парню приходилось принимать таблетки в виде многочисленных успокоительных, чтобы не сорваться на первом встречном, выпуская внутреннего демона, который спит крепким сном. — Уровень сахара в крови пациентки ДжиСу уменьшился, а так же она жалуется на послеоперационные боли в брюшной области. — говорил Бэкхен, когда омеги вошли в палату и прошли до первой койки. Кёнсу ощупал лежащую омегу, на что девушка от боли поежилась. — По шкале от 1 до 10, ДжиСу, ваша боль занимает какое место? — обратился омега к пациентке. Девушка заметно задумалась. — Шесть. — прохрипела она. — Сделайте МРТ* и принесите мне результаты.– Кёнсу выпрямился, убирая руки в карманы брюк. Бэкхен кивнул, записывая поручение в свой блокнот. — ДжиСу, отдыхайте.– омега улыбнулся, отходя к следующим пациентам.

***

Яркое солнце, будто специально светит в лицо, заставляя проснуться. Но как только Лухан пытается поднять голову, та безбожно начинает ныть, напоминая о вчерашней пьянке. Самое ужасное это ещё не то, что его голова раскалывается, а то, как он оказался дома. В таком состоянии, в котором он был вчерашнем вечером, вряд ли можно вообще до машины спокойно дойти, не то что доехать на ней до дома, не сломав ничего по пути. По квартире витает аппетитный запах какой-то еды, но омега не замечает этого, полностью увлеченный думами. «Зачем так пить? Сдохнуть можно…» — с этими мыслями русоволосый встаёт с кровати, проходя по коридору до ванной. Он чувствует этот запах только что заваренного рамена, этот божественный аромат, но он думает, что это проделки его сонного организма, что создают сладкую иллюзию. Холодная вода в лицо даёт хоть как-то прийти в себя, и Лухан решает принять душ полностью, обнажая бледную кожу от пропахнувшей алкоголем одежды, да и ранее белая рубашка на которой теперь красуется странное, расплывшееся пятно, прийдется выбросить, вряд ли такое отстирывается. Встав под прохладный душ, омега непонятно чему улыбается, чувствуя прохладу. Каждая капля катится по слаженному телу, обволакивая. Выполнив все водные процедуры, русоволосый обворачивает махровое полотенце вокруг бедер, выходя из ярко освещённой ванной. Он проходит мимо кухни, но останавливается, прислушиваясь. «Я точно слышал стук столовых приборов» Омега сжимает ладони в кулаки, и с недружелюбным взглядом заходит на кухню. — Ты долго… Из-за тебя я опаздываю…– выдыхает блондин, продолжая выкладывать рамен по двум тарелкам. Сердце Лухана в этот момент, наверное, можно было услышать за километр. Но и сам парень не знал, от чего оно так громко и быстро бьётся. От ненависти? Внезапности? Или… — Какого мать твою хрена ты тут делаешь? Откуда ты знаешь, где я живу?! — начал кричать Лухан. Сехун даже взглядом не повёл, он до сих пор не посмотрел на омегу, да и сам Хань забыл в каком виде стоит перед недоброжелателем. — Не кричи, ты слишком громкий, — О повернулся, чуть не выронив из рук две тарелки с завтраком, — ого…– только и выдохнул альфа. Лухан почувствовал сильный запах дождя, И обратил внимание на себя. Только он мог выйти к альфе в одном полотенце… «О Боги!» — Это я хорошо зашёл…– протянул О, вытирая влажные руки полотенцем. Лухан посмотрел на себя, но всё же остался твёрдо стоять на месте в отличии от его сердца и разума, что давно убежали далеко и надолго, кинув «хозяина» одного на произвол судьбы, рядом с альфой. — Вали из моей квартиры! — нахмурился Лухан, сжимая в одной руке полотенце, чтобы то ненароком не решило упасть с обнаженных бедер, а другой указал на дверь. Как же он не хотел, чтобы этот парень знал, где он живёт. Как он узнал? Сехун прыснул смехом, но все же решил уходить. По квартире продолжал витать аромат рамена, что будоражил в омеге чувство голода. Альфа снял фартук, повесив ткань на стул, и пошёл прямо на Лухана, что начал отдаляться назад, бегая взглядом по поверхностям. Страх с негодованием смешались внутри, хотелось кричать. Опять, опять, как восемь лет назад. Лухан опять чувствует этот страх, что заставляет кровь в жилах холодеть. Омега упирается спиной в холодную стену. Это конец. «Чёрт» — Твоя машина на парковке, мне пришлось её забрать сегодня утром. Ты должен меня отблагодарить за это. — альфа это говорил чуть ли не в губы, прижимая оголенное тело к себе. Его горячее дыхание обжигало нежную кожу омеги, заставляя кучу мурашек пробежаться по телу вдоль и поперёк. Лухан старался не дышать, не делать резких движений. Бедро неприятно заныло из-за старого шрама. Руки ослабли, как и тело в целом, он боялся, что полотенце норовит слететь в самый ненужный момент. — За тобой должок…– ещё секунда, и горячие губы Сехуна накрывают дрожащие губы Ханя. Омега не отвечает, сжав зубы и зажмурив глаза. Он бы мог ударить, он бы мог прогнать, но тело совершенно не слушалось. У русоволосого давно не было близких «контактов» с альфами, поэтому тело частенько ныло и напоминало о том, что пора бы уже задуматься на этот счёт, но Лухан боялся, что все получится, как в первый раз. Без его согласия. Больно. Это ведь изнасилование. — Уйди.– прохрипел омега в губы блондину, когда тот отстранился. — И когда же ты стал таким смелым…– протянул Сехун, вопросительно изогнув бровь. Лухан промолчал, продолжая буравить парня взглядом, но неожиданный звонок телефона, заставил обоих чертыхнуться. — Тебе повезло. Мне пора.– смотря на экран смартфона, протянул альфа.– Встретимся в больнице, оленёнок.– Сехун скрылся за входной дверью, оставляя омегу одного со своими мыслями. Русоволосый облегчённо выдохнул, прикрывая глаза. Это все изрядно трепет ему нервы. Омега опускается вниз по стене, утыкаясь в собственные колени, и впускает в ещё влажные волосы пальцы, массируя голову.