Безумие

Aron Wright – In The Woods

«Откуда в жизни взяться веселью, если в ней нет маленькой смерти?»

Лухан вышел из машины, предварительно заглушив мотор. Он ни о чем не думал, не размышлял, в голове было пусто. Ему не было обидно или ещё что, он совершенно не жалел. Было даже как-то легко. Только изредка проявляющаяся боль, что отдавалась в заднице, заставляла омегу поморщиться. Преодолев в лифте десяток этажей, Лухан зашёл в квартиру, при входе кидая кожаный портфель и проходя вовнутрь. Как он и думал, Тао ещё не было. Усевшись на небольшой диван перед панорамным окном, он пустыми взглядом всматривался в улочки города, по которым шагали люди. На улице уже глубоко стемнело, и только фонари освещали густонаселенные улицы. Окна ресторанчиков святились, маня посетителей, некоторые владельцы небольших магазинов складывали вывески и закрывая двери помещений, исчезали в толпе, спеша домой. Даже на той высоте, где проживал теперь омега, можно было услышать клаксоны автомобилей, стоящих в вечерней пробке, музыку на улице и еле ощутимый весенний ветер, что свистел за окном. Лухан даже не включил свет в квартире, продолжая сидеть в темноте ровно до того момента, пока в дверь не раздался звонок. Омега покосился на прихожую, хмуря брови, и думая о том, не показалось ли ему, но после второго повторного звонка, он все же встал, проходя до двери и открывая ту. На пороге стоял Тао, блондин был уставшим и явно хотел спать. Похоже, что не одному Лу сегодня было трудно. Омеги прошли в квартиру и уже вместе уселись на диван. Оба молчали и ничего не говорили. Оба хотели есть и спать, но желание лечь на прохладные простыни, накинувшись сверху толстым одеялом — было сильней. Поэтому постелив Тао в гостиной на том самом диване, русоволосый направился в свою спальню, предварительно пожелав другу спокойной ночи. Сняв рубашку, омега понял, что вся его одежда, да и сам он пропахли дождём и горьковатым одеколоном Сехуна. Подобрав лежащее на стуле махровое полотенце, Лухан направился в ванну, замечая, что друг уже спал, накрытый белым одеялом. Зайдя в помещение, обложенное красной плиткой, омега включил горячий душ, избавившись от всей одежды. В запотевшем зеркале виднелись очертания парня, и проведя по плоскости рукой, омега криво ухмыльнулся. Капли воды текли вниз по телу, скатываясь по молочной коже, где местами были видны розовые, а то и синие пятнышки, а на худых ягодицах следы пальцев. Это было и тогда, восемь лет назад. Лухан со слезами смотрел на себя в зеркало, прикасаясь к покраснениям. Он тщательно прятал шею в шарфах и свитерах, пытаясь скрыть от родителей засосы, оставленные альфой. Но потом альфа вдруг исчез, так же неожиданно, как и появился. Все что понял Лухан так это то, что Сехун вернулся в Корею. Сейчас омега стоял под горячими струями воды, и с каким-то интересом разглядывая полученные пятнышки. Он надеялся, что после сегодняшнего секса все закончится, альфа отвяжется, исчезнет снова. Но, как же он заблуждался… Выйдя из ванной и плюхнувшись на прохладные простыни не растленной кровати, Лухан понял, что после душа сон как рукой сняло. Он просто продолжал лежать с закрытыми глазами, чувствуя оголенными участками кожи прохладу витающую по квартире. От этого кожа покрылась многочисленными мурашками и теперь напоминала гусиную. Места засосов ужасно тянули и саднили, приобретя в темноте багровый оттенок. Они горели, делая больным каждое движение тела, заставляли вспомнить о том, кто их оставил. Их разговор так и остался на странной ноте, что так и кричала «не о чем». За одним воспоминанием сегодняшнего вечера, потянулись ещё и ещё. Горячие поцелуи так были контрастны холодным подушечками пальцев… Лухан невольно закусил губу, когда понял, что вновь возбудился. Странная волна прошла от макушки до пяток, и он невольно поежился, пытаясь не сосредотачиваться на вяжущем чувстве, что скрутило с силой низ живота. Утробно рыкнув, омега замотался, словно гусеница в толстое покрывало и с силой зажмурился, пытаясь уловить тонкую ниточку сна.

***

Солнечный луч будто нарочито прошёлся по подрагивающим векам и густым чёрным ресницам, вынуждая омегу открыть сомкнутые ранее глаза. Парень недовольно зажмурился от яркого света, переворачиваясь на другой бок и уткнулся носом в мягкую подушку, ощущая свежесть недавно постиранного белья. За дверью спальни было слышно негромкое шуршание и шаги. Это говорило о том, что Тао уже встал. Через считанные секунды послышался глухой хлопок двери, и Лухан нахмурил брови пропуская мысль о том, что Цзы улизнул по делам не удосужившись даже заглянуть к другу в комнату с любопытством не сдох ли тот. Спать совершенно расхотелось, хоть и в планах омеги было спать до обеда, ведь сегодняшний выходной был единственным на недели и парень хотел отоспаться на неделю вперёд. Встав с кровати, омега накинул на оголенный торс растянутую старую майку, что уже не имела приличного вида, но все не могла вылететь из «списка» любимых вещей. Вышел из светлой комнаты, попадая в такой же светлый небольшой коридор, что вел в ванну и большую гостиную с панорамным окном. В воздухе омега учуял запах ванной пены, фиалок и свежий морозный запах, каким обладал его друг. Он пахнул словно свежее постиранное бельё, что несколько дней висело на улице, впитав эту самую свежесть. Оно щекотало нос и заставляло смешно жмуриться русоволосого. Проходя мимо зеркала, что висело в коридоре, Лухан остановился, всматриваясь в своё отражение. Конечно, оно не радовало хозяина. Слипшиеся глаза, которые напоминали лисьи, взъерошенные русые волосы, едва заметные мешки под глазами, тонкие сильно выпирающие ключицы создавали вид, будто о них можно порезаться. На бледной коже чётко виднелись красные многочисленные пятна, где-то они были все так же розовыми, где-то багровели. Прикасаться к ним стало ещё больнее, поэтому омега только хмыкнул, поднимая вверх подол растянутой майки. Впалый живот, на котором тонкими линиями виднеются кубики пресса так не чуждые для обычных омег. — Надо найти поблизости какой-нибудь зал, и начать заново тренироваться…– хлопнув себя по ягодице, отчеканил Лухан, подметив для себя, что совсем растерял «форму» и даже не помнит, когда последний раз посещал тренажерный зал.

***

Урок закончился, и все учащиеся поспешили собрать вещи и побыстрее свалить из надоевшей всем школы. В классе остался только Лухан и тот самый новенький, что не переставал смотреть на обладателя русых волос. Даже учитель удалился в учительскую, поручив Лу вытереть с доски и задвинуть стулья. Как ни странно, но Сехун не спешил уходить из кабинета, складывая в чёрный рюкзак учебники и не сводя взгляда с моющего доску — отличника. — Эй, — наконец-то решил начать разговор О, встав из-за своей парты и проходя до начала кабинета. Лухан вздрогнул от такой внезапности, ведь уже давно подумал, что остался на единое с самим собой, но это далеко не было так. Омега повернулся к подошедшему блондину, спуская с переносицы, ниже к концу носа, чёрные очки и окидывая новенького вопросительным взглядом. — Ты тут типа самый умный? Отличник? — продолжил Сехун кривой ухмыльнувшись. — Ну, а тебе то что с этого? — в тон альфе выдал Лухан, сжимая влажную тряпку в руке. — Покажи школу, а то боюсь заблудиться в ваших лабиринтах.– хмыкнул Сехун, поддерживая одной рукой почти съехавшую лямку рюкзака. — Я занят, найди для этого кого-нибудь другого…– холодно отозвался Лухан, поднимая с пола свой рюкзак и отходя к дверному приёму. — Я по-хорошему прошу.– будто пытаясь нагнать на омегу страх, сказал шагающему вперёд отличнику Сехун. Он ожидал того, что как и все остальные омеги, что он когда-либо встречал, броситься ему на шею и ни в чем не сможет отказать, но видимо, с этим омегой будет туговато, что так раззадоривает в альфе внутреннего демона. — А я по-хорошему отказываюсь.– кинув в последний момент, русоволосый вышел из кабинета, не хотя продолжать этот разговор. Сердце билось где-то под горлом, заставляя омегу крепче сжать лямку рюкзака и не оглядываясь выйти из школы по направлению дома.

***

Спортивный зал был огромен, разделён на несколько залов поменьше, где и решил потренироваться омега. Русоволосый искусно выбивал на висящей с потолка груше глубокие отметины от небольших, но сильных кулаков. По телу стекал пот, а липкие волосы неприятно прилипли к взмокшему лбу, даже полотенце не поможет. Лухан ритмично двигался, делая удары то ногами по груше то руками и можно поспорить, если бы это был человек, он давно был бы уже не жилец. На парня было направлено много любопытных взглядов, не часто в таких местах можно увидеть омег, что со всей силы, что есть, бьют по бедной груше. Альфы косились и посмеивались, а кто-то уже решил помериться силой с таким самонадеянным омегой, что решил прийти сюда и так просто показываться. Тем более, что его запах отвлекает от мысли о тренировки для тела. Он уже три часа подряд долбит эту грушу, казалось бы, откуда столько гнева? В горле неприятно пересохло, поэтому омега неожиданно остановился, опуская тяжелую голову вниз. Рядом стояла бутылка с водой и, сделав из нее пару глотков, Лухан решил передохнуть, сев на скамейку и обтирая мокрую из-за пота кожу полотенцем. Ноги и руки гудели так же, как и голова. Тяжёлое дыхание нормализовалось, поэтому подняв голову, Хань огляделся. Множество молодых и не очень альф тренировались, их упругие мышцы рассекали под тонкими тканями маяк и футболок. В тёмном коридоре появилось очертания ещё одного желающего проебать вечер в тренажёрке парня. Лухан неосознанно вгляделся и силуэт чем-то был ему похож. Помотав головой, будто отгонял ненужные мысли, он вновь посмотрел туда и увидел уже вышедшего из тени альфу. Омега чуть не подавился водой, когда узнал лицо блондина. «Он, что? Преследует меня?» «Это законно?» Сехун так же огляделся, проходя вглубь и здороваясь с несколькими парнями. Омега даже не мог подумать, что О поддерживает свою форму здесь. Лухан резко встал, думая о том, чтобы сбежать, но… «– Это война? Тогда я принимаю вызов…» Сжав кулаки, Лухан подошёл к своей груше и дальше начал бить мешок, скаля, то ли от своих мыслей, то ли от увиденного зубы.

***

Лухан и сам не смог проследить за этой тонкой линией событий, когда он оказался верхом на альфе, зажимая ногами худые бёдра парня. В зале давно никого не было, и работники грозились закрыться, но этого так и не произошло. — Просто признай, что ты не умеешь драться, для альфы ты слишком хилый. — со смешком выдал русоволосый, слегка наклоняясь к блондину, будто не боясь, что тот может сделать в другую секунду, и возможно, Лухан уже будет жалеть о таком непродуманном решении. — Хилый? — со смешком бросил Сехун, резко поменявшись с омегой местами и оказавшись сверху. — Зато ты такой же хилый, как множество омег, волноваться не о чем… — будто пытаясь вывести Ханя из себя, протянул О. Тусклый свет светил тонкой полоской, проходясь по двум телам и уходила в неизвестность. Несколько телодвижений и омега вновь на альфе, зажимая до боли в суставах руки и еле слышно кряхтя. Одежда влажная от сочившегося с тел пота, мышцы тянет приятной судорогой, и прохладный душ сейчас был бы самое «оно». Сехун подрывается со специального резинового покрытия, хватая за ногу Лухана, и оба валятся вниз, альфа нависает сверху в нескольких сантиметрах от русоволосого, смотря прямо в глаза. «Всё, что мы делаем — думаем о чувствах, которые мы прячем. Всё, что мы делаем — сидим в тишине, дожидаясь какого-то знака свыше». Неожиданный звонок телефона, лежащего на лавочке, выводит парней из некого транса, и они одновременно смотрят на вибрирующий смартфон. Лухан подрывается с пола, отталкивая альфу и отвечает на вызов, где светится — «Тэён». — Да, интерн. — как-то рвано отвечает омега, вслушиваясь в вой сирены скорой помощи и крики каких-то людей. Такое бывает часто, что даже на выходных и посреди ночи могут позвонить с просьбой приехать в больницу и провести несколько срочных, неотложных операций. И ты должен приехать, ты всё-таки врач, который давал клятву о том, что будешь спасать всех людей, не смотря на то, что они сделали раньше тебе или кому-то, убийца или священник. Всем. — Врач Лу, у нас срочный вызов, приезжайте в больницу! — впопыхах говорил парнишка, наверняка куда-то бежал по коридорам больницы. Лухан заметил, что блондин тоже ответил на входящий вызов, поднимаясь с пола, и коротко отвечая. — Сейчас буду. — закивал омега, завершая вызов. — Там всё серьёзно… — только и успел проговорить Сехун, как услышал хлопок двери. Лухан побежал в раздевалку для омег, где пахло пылью и некой сыростью, наверное, она не часто встречает гостей в качестве омег. Лухан поднял со скамьи сложенные аккуратно вещи и побежал к машине, где уже отъезжал Сехун.

***

На ходу накидывая на серую майку белый халат, Лухан бежал по коридору, пока на его пути не попался всклокоченный Тэён. У автоматических дверей так же стояли два больших мужика в чёрных костюмах с рациями. Лухан осторожно покосился на них, проходя вовнутрь палаты неотложки. На столе лежало обездвиженное тело молодого парня. Здесь так же было две медсестры, что следили за приборами уже подсоединёнными к телу пациента. Всё лицо в следах от крови, грязное и бледное. — Перестрелка в районе Кондон. Два пулевых в грудную область и два в брюшную, так же повреждены нервы. — быстро говорил Тэён, пока Лухан осматривал тело пациента. Зрачки реагировали на свет. Омега надавил на кончик пальца парня, пытаясь вызвать ответную реакцию, но этого не было. — Подготовьте операционную и предупредите нейрохирургов. — продиктовал Лухан, встречая взглядом вошедшего в палату Сехуна. Интерн коротко кивнул, исчезая за автоматическими дверьми. Какие-то крики в коридоре не давали омеге сосредоточиться и он негромко шипел, закатывая глаза. — Что тут? — возвышаясь рядом с Луханом, спросил О, поглядывая на приборы. — Не видишь? — оскалился Лухан, кинув на альфу недовольный взгляд. — У него кровотечение в лёгкие! — протараторила медсестра, показывая на диаграмму, что высвечивалась на одном из приборов. Альфа обошёл пациента, задирая влажную футболку пострадавшего и хватая скальпель. Ощупав быстро рёбра, Сехун без раздумий приставил острое лезвие, делая глубокий надрез. — Быстро трубку сюда! — выкрикнул Лухан, наблюдавший за происходящим. Сехун протолкнул резиновое изделие вовнутрь парнишки, слегка надавив на конец трубки. Лухан до боли закусил губу, наблюдая за тем, как трубку заполнила красная жидкость, вытекая. Ведь если бы этого не случилось, мальчишка не дожил бы и до операционной, захлебнувшись собственной кровью. Облегчённо выдохнув, Лухан одним движением руки взъерошил русоволосый пряди волос, опуская голову вниз. — Операционная готова? Если медлить — он умрёт быстрее, чем мы успеем сделать наркоз. Могут быть задеты сердечные сосуды. — Сехун осматривал диаграммы на приборах, даже не смотря на Лухана. — Скоро будет готова. Почему-то именно сейчас омега понял, что профессиональность Сехуна на много опережает профессиональность его собственные, ведь даже в такой ситуации, когда пациент почти висит на нити жизни, альфа умудряется держать самообладание в отличии от Лухана, что нервно сжимает и разжимает пальцы.

***

Пройдя в прохладное помещение, омега одним движением руки попросил надеть ему на руки перчатки. Сехун уже стоял рядом с пациентом. Омега не видел выражение лица альфы, но чувствовал некое волнение, пробирающееся под кожу липкими пальцами. Операция была не простой, ведь процент «выжить» был намного меньше процента «погибнуть» у молодого альфы, что прибывал в небытие. — Начнём. — кивнул альфа, завидев подошедшего омегу. Русоволосый взял в руки пинцет, помогая ведущему врачу вытащить глубоко засаженную пулю. Лухан видел боковым зрением, как за их операцией наблюдают нейрохирурги, напряжённо затаив дыхание. «Пинцет» «Тампон» «Нить» — Промойте. — Лухна убрал руки, чтобы интерн промыл от подтеков участок кровоточащей раны. — Снижение давления! — крикнула медсестра, смотря на двух врачей. — Крови! Ещё крови! — громко продиктовал Сехун, уже саморучно выдавливая из пакетика красную донорскую кровь. — Редкое сердцебиение! Младший медперсонал суетился, бегая где-то под ногами. Таская пакеты с кровью и меняя капельницу. Казалось, что жизненно важная кровь, тратился попросту. Приборы не переставали учащённо пищать, заставляя Лухана быстрее зашивать последнюю рану на теле альфы. — Остановка сердца! — крикнула неожиданно медсестра, смотря на прибор, что громко запищал, оповещая, что жизненно важный орган перестал свою работу. — Два кубика адреналина! — Сехун заметно занервничал, хватая из рук интерна приготовленный шприц с жидкостью. Альфа вколол содержимое, громко дыша, на его лбу были видны выступившие капли пота, то ли от неоткуда взявшейся жары, то ли от проедавшего внутренности страха, что пациент может погибнуть на операционном столе, а он, как врач ни чем не сможет больше помочь. Все смотрели на прибор, по которому бежало три полоски разных цветов, прибор не переставал громко и длительно издавать писк, что заставлял сердца врачей стучать сильнее. — Дифиблиратор! — руки Лухана дрожали, но он всё же с уверенностью схватил поднесённое к нему устройство, растерев гель. Он не хотел мириться с тем, что возможно, его пациент так просто умрет. — Раз, два, три, разряд! — холодное железо коснулось оголённой груди, разнося по всем жилам и сосудам волну электрического тока. — Ещё раз! Раз, два, три, разряд! — и вновь тело слегка подпрыгивает, но разъедающий уши писк не прекращается, — Ещё раз! Раз, два, три!.. — Лухан уже приготовил устройство, как услышал короткое: — Стойте! Оно вновь бьётся! — Он дышит! — пациент заметно вдохнул кислород, издавая негромкое жужжание кислородной маской, но так и не открыл глаза. Лухан опустил руки с дифиблиратором, прикрывая уставшие глаза. — Позовите нейрохирургов, мы закончили. — продиктовал Сехун, снимая с характерным звуком резиновые перчатки и выходя из операционной.

***

— Что?! — женщина в раскошной одежде прикрыла рукой в ледой перчатке рот, а на её глазах были заметны заблестевшие слёзы. — Это глубокая кома по шкале Глазго в пять баллов. — омега громко выдохнул, смотря на опекуна пациента. В палате сейчас было много людей. Даже заведующий До и помощник Бён. За окном начало одиннадцатого и успело густо стемнеть. Город зажигал огни, приобретая другие очертания. Хоть сегодня в планах Лухана было провести выходной в кругу лучшего друга, всё изменилось в один момент. И теперь он стоит среди этих врачей, сообщая наверняка, матери пострадавшего в перестрелке молодого альфы, о том, что её сын возможно, больше не сможет встать на ноги, открыть глаза, или же просто элементарно улыбнуться. — Что это значит?! — выкрикнула женщина, не сдерживая слёзы, что побежали по её щекам. — Это значит, что его процент прийти в себя — очень мал. Мы не можем с точностью говорить о том, что он очнётся. Если такое случится — это будет чудом. — вмешался в разговор Сехун, говоря твёрдо и понятно. — Но он не может так просто умереть! Он не может! — продолжала женщина. Лухан часто видел такую реакцию. И он понимал, понимал этих людей. Молодой альфа лежал на большой кровати в V.I.P-палате, что говорило о том, что он и его семья не простые люди, а высоко стоящие на социальной лестнице персоны. Его кожа была бледная, голова замотана бинтом, а небольшой порез на щеке — заклеен пластырем. Множество медицинских приборов ритмично пищали, отмеряя пульс, давление, а кислородная маска еле заметно запотевала, подтверждая то, что пациент дышит. — Мы не отключим его приборы поддерживающие жизнедеятельность организма, госпожа Вон. Но вам нужно будет подписать кое-какие бумаги, чтобы продлить «искусственную жизнь» до возможного полного прихода в себя вашего сына. — заведующий До, положил свои руки по вверх дрожащих рук женщины, подбадривающе улыбнувшись. — Думаю, лучше будет, если мы пройдём в мой кабинет. Женщина коротко кивнула и почти все присутствующие исчезли за дверью. — А вы? Врач Лу, вы не идёте? У вас вроде бы выходной… — выведя омегу из некого траса, спросил Бэкхён, смотря с еле заметной улыбкой на уставшего Лухана. — Да, конечно… — кивнул омега, но даже не сдвинулся с места, смотря на расслабленное лицо альфы. Бэкхён кротко хмыкнул, внося в свой большой блокнот какие-то записи. — Кто он? — неожиданно спросил Лухан, вопросительно посмотрев на Бёна, что дернулся. — Кто? Пациент? — ухмыльнулся омега, показывая на обездвиженное тело. — Этот альфа не часто попадает к нам, а если такое и случается, то какой-нибудь ушиб или что-то незначительное, но на этот раз он меня удивил. Фамилия «Вон» тебе известна? Нет? Так вот, это — Вон Юкхэй. Сын главаря преступной триады. Но так, как его отец слишком известен и имеет множество влиятельных «друзей» их не арестовывают. — Бэк это говорил так непринуждённо, как будто обычную сказку ребёнку рассказывал, а тем временем Лухан нашёл ответы на свои вопросы. «Кто эти люди в чёрном» — В общем, если молодой господин Хэй не придёт в себя, нам всем здесь не будет сладко… — на выдохе проговорил тёмноволосый. — Не задерживайся здесь, а то охрана паренька не то подумает. — хмыкнул Бён и скрылся, как и все за дверью. Вновь наступившую тишину прервала вибрация телефона, и Лухан поспешно ответил на звонок. — Да. — ответил омега, уже направляясь к выхожу из палаты. — Лухан! Где мать твою скрывается Тао! Я его из-под земли вытащу! — знакомый низкий голос заставил русоволосого остановиться, чувствуя холод, скатившийся волной по спине. — Ифань? — голос Лухана слегка дрогнул, хрипло разносясь в собственной голове.