Безумие

«Прошу, не уходи. Не отпускай мою руку, не бросай в пустой и холодной комнате, не выпускай из своих тёплых и нежных объятий. Не покидай меня, не оставляй одного, ведь никто не поймает меня, если я упаду...»

В темную комнату проникали первые лучи теплого солнца, говоря о том, что приближается утро. Они лежали друг напротив друга, сжимая сцепленные между собой пальцы в замок. Тонкие пальцы поглаживали мягкую кожу. Оба хотели безумно спать после бессонной ночи, но все равно продолжали немо смотреть друг на друга, чего-то ожидая. Они не разговаривали, казалось, можно было прочитать по глазам, что они и делали. Прошло три дня, три коротких дня, но им было слишком мало друг друга. Они провели эти дни вдвоём, разговаривая не о чем, заваривая ароматный рамен. Они рассказывали каждый о себе, будто хотели наверстать упущенное, они наслаждались обществом друг друга. Пора было возвращаться на работу. Раньше Лухан никогда бы не подумал, что будет вот так лежать с тогдашним «не другом» в одной кровати, смотреть в тёмные глаза, спускаясь взглядом ниже к розовым, слегка опухшим губам. Он бы приторно скривился, крича, что такое никогда не произойдёт, но сердце думало иначе. Они старательно расходились, но судьба свела их вновь. Возможно, судьба знала больше чем они? Лохматая челка спускалась на глаза Сехуна, и кажется тяжелые веки давно закрылись, погружая альфу в настолько сейчас нужный сон, но он не спал. Продолжал смотреть на омегу сквозь густые ресницы и челку, рассматривая вблизи. — Как думаешь, сколько сейчас время? — неожиданно спросил русоволосый, разрушая тишину, в которой они тонули несколько долгих минут. Альфа шумно вдохнул. — Примерно полчетвёртого… — Встанем? — вновь спросил Лухан, продолжая смотреть на скулистое лицо. Альфа одним движением тела подмял Лухана под себя, нависая сверху. Оголенный торс в тенях отсвечивал голубизной, а мышцы заметно подрагивали, на что омега только довольно прикусил губу. Мягкие одеяла тёрлись о бархатистую кожу, а зрачки заполнили, кажется, всю радужку. — Разве твоё тело не болит? — как-то самодовольно хмыкнул блондин, склоняясь ещё ниже так, что острый нос чертил понятные только Сехуну узоры на оголенном плече любовника. — Болит, и все это из-за тебя.– омега слабо бьёт О по предплечью, заставляя охнуть. — Напомню, — лукаво улыбнулся альфа, всасывая нежную кожу, а после ведя языком до налившимся алой кровью губ, что сейчас так аппетитно блестели от слюны. — Тебе нравилось. – Не смотри на меня так... Я, наверное, сейчас ужасно выгляжу, помятый, да и... – Я люблю тебя, даже когда ты больной и ужасно выглядишь.– перебил омегу альфа. Сехун и опомниться не успел, как оказался под омегой, а тот упираясь ладошками в мощную грудь, смотрел пронзительно, будто прямо в душу. Лухан изменился и это нравилось альфе. Они молчали, вновь общаясь только взглядами, читая по сомкнутым губам, читая мысли, что кричали громче, чем звук крови, что пульсировал в жилах. Руки Сехуна давно сжимали оголенные бедра Лухана, пальцами найдя почти затянувшийся шрам. Неглубокий порез до сих пор напоминал о себе, это было не часто, но больно. Он будто помнил те моменты, боясь забыть, хранил под кожей, не желая забывать. — Прости…– неожиданно прошептал блондин, подаваясь вперёд и утягивая омегу в поцелуй. — За что? — когда воздуха стало совсем мало, Лухан оборвал поцелуй, шумно вдыхая, тем самым наполняя лёгкие кислородом. Прошлое на обоих оставило раны, как душевные, так и физические. Они перешагнули, перешагнули ту высокую стену между друг другом, пустили в души, пуская по венам. Назад пути нет. — Просто… Омега нахмурил густые брови, склоняясь ниже, опираясь на дрожащие руки по двум сторонам от О, что не ушло от зоркого глаза альфы, а в голове промелькнуло то, что нужно поменьше «изводить» Лухана, чтобы второму было не в тягость хотя бы стоять, не то, что ходить. — О Сехун, с появлением тебя в моей жизни, я забыл о слове «покой»… — протянул парень, целуя альфу в губы. Требовательно, властно, а Сехун и не мог отказать.

***

Сехун прошёл в здание больницы, улыбаясь своим странным мыслям, что точно были не от мира сего. Они с Луханом решили поехать по отдельности, чтобы не вызывать подозрений у коллег. Мало ли что… Мятая рубашка безобразно была заправлена в узкие брюки, кожаная куртка была расстегнута, а пышные блондинистые пряди волос как попало, не следуя укладке, располагались на голове, но даже так альфа выглядел шикарно. Он улыбался ровно до того момента, пока не увидел знакомую среднего роста фигуру. Ему казалось, что это мираж, игра воображения. «Это не может быть…» — промелькнула мысль в голове, но подозрения подтвердились, когда он почувствовал такой знакомый омежий запах. Еловые ветки с сладкими нотками пряников. Блондинистые волосы были как всегда аккуратно уложены, да и весь омега был будто с иголочки… Как всегда… Но альфа не мог понять только одного, что этот парень здесь делает? Сехун хотел было пройти мимо, притвориться незнакомыми, но блондин неожиданно обернулся. — Что ты тут делаешь? — подходя к омеге, спросил О. Парнишка ухмыльнулся, резко поднимаясь на носочки и утыкаясь розовыми губами прямо в чисто выбритую щеку альфы. Тонкие пальцы держались за воротник косухи, заставляя сердце О биться быстрей не то от такого жеста, не то от раздражения.– Чунмен…– протянул альфа, отстраняясь и пытаясь вырваться, чтобы никто не заметил такой сцены, а особенно Лухан. — Соскучился? — игриво спросил омега, смотря снизу вверх на Сехуна, — давно не виделись, «друг»… — Перестань… — А от тебя пахнет омегой, неужели…появился тот, кто смог усмирить твоего внутреннего демона? — Мён нервно хихикнул, отходя на два шага.– У меня это не вышло. — Я задам вопрос ещё раз, что ты тут делаешь? — альфа нервно сжал руки в кулаки, чувствуя, как сердце не собирается успокаиваться. «Перестань…не так громко!» Да, конечно, он вспомнил прошлое. Смотря на Ким Чунмена — «друга» институтских времён, воспоминания нахлынули сами собой, окутывая с головой. Сердце зашлось звездопляской оттого, что они творили в те времена. Они не пересекались с тех времён уже долгое время, оба стараясь забыть, но видимо не встретиться они не могли. — Напомню тебе, Сехунни.– начал омега, закусывая губу. Точно провоцирует. — Я до сих пор работаю на твою семью, а именно — отца, поэтому строй логическую цепочку сам.– Ким пожал плечами, сверкая глазами. Темными и хитрыми. — Мне интересно посмотреть на твоего омегу, познакомишь? — Нет.– твёрдо ответил альфа, собираясь уже уходить и не продолжать этот никчемный разговор, который только попросту ворошит старые «шалости», но омега не дал ему этого сделать, останавливая только одним неосторожно кинутым воспоминанием. Они стояли плечом к плечу. — Боишься? Боишься, что я могу рассказать что-то о нашей дружбе, Сехунни? — Чунмён собственной пятерней зачесал густые пряди волос, слегка оборачиваюсь к альфе, — боишься, что он сможет узнать что-нибудь из твоего бурного прошлого? Узнать «о нас»? Альфа до хруста пальцев сжимал руки, проклиная то, что вообще встретил этого дьявола в обличии ангела! Он был взбешён и раздражен. Венки на шее выступили, пульсируя, а сердце перестало пропускать даже самые слабые удары. Он хотел кинуть колкое слово, уколоть до боли так, как сейчас колол его этот парнишка, заставляя вскипать. Он хотел, но не успел, услышав собственное имя со стороны. Он вздрогнул, слыша этот низкий голос, от которого с самого детства у альфы бегали неприятные мурашки по телу. Голос отца.

***

Лухан вышел из машины, ловя порывы весеннего ветра. Свежий, вкусный. На лице непроизвольно повисла странная улыбка. Последнее время он часто улыбается. Подходя уже к зданию больницы, омега почувствовал вибрацию телефона в кармане и на автомате ответил на звонок, даже не посмотрев на экран. — Эй! И чего ты не звонишь? — раздраженный голос затарабанил по ушам, заставив Лухана через улыбку поежиться. Он узнает этот голос из тысячи, и уже сам готов признать свою «вину». Омега посмотрел на экран, негромко хихикнув, ответил: — Чего ты кричишь? Фань опять бесит? — потянув на себя зеркальную дверь, засмеялся в трубку русоволосый. — А я слышу, у тебя хорошее настроение? — изрядно смягчившись, пробормотал Тао. — Ага…– Лухан хотел продолжить разговор, но непроизвольно застыл в дверях больницы, наблюдая за сценой, что разворачивалась перед его глазами, в нескольких метрах от него. Он даже не заметил, как сбросил вызов, не выражающим ничего лицом, наблюдая, игнорируя боль в ногах и заднице, он продолжал стоять. Странное чувство кольнуло больно в сердце, заставив то замереть. Ревность? О, да… Лухан ревнует, но даже сам этого не замечает за собой. Эти чувства для него страны и необыденны. Незнакомый омега смачно чмокнул ничуть не растерявшегося Сехуна, что даже не заметил Ханя. Кажется, они занятно воркуют… Незнакомец прикусывает губу, поднимая глаза на альфу и это раздражает Лухана. Он, конечно, знал, что любит… но чтобы до ревности. Он продолжал стоять, наблюдая со стороны, но неожиданный низкий голос заставил Лухана вздрогнуть и перевести взгляд в сторону. Крупный альфа лет сорока пяти окликнул Сехуна. Лухан и без чьей-либо помощи понял, кем приходится этот мужчина О. Он нечасто видел отца Сехуна, только несколько раз в школе, и то краем глаза. С крыши трёхэтажного учебного заведения он видел, как господин О приезжал на дорогой иномарке, выходя прямо перед крыльцом, в котором его уже встречал директор и его заместитель. Даже тогда, через такое расстояние омега чувствовал концентрированный и сильный запах высокого брюнета, чьё лицо не показывало эмоций, и Лухан даже готов списать то, на кого похож сам Сехун. Слишком много слухов ходило о семействе О. Родители Сехуна по слухам владели несколькими платными клиниками и сами работали в здравоохранении. Хоть Лухан и слышал краем уха, что папа О был настоящей противоположностью своего мужа. Яркий, добрый и общительный. Лухан мотнул головой, будто освобождаясь от ненужных воспоминаний и вновь перевёл взгляд на отца альфы. За ними стоял Кёнсу и ещё какой-то альфа, что-то обсуждая, но заметив омегу, Кенсу поманил русоволосого пальцем. — Я рад, что ты вернулся на работу. Похоже, Сехун о тебе хорошо позаботился…– хихикнув, прошептал на ухо Лухан заведующий, закусывая пухлую губу. Хань невольно поежился, чувствуя, что на его щеках появляется краска. — Кстати, познакомься, это Чжан Исин — наш инвестор. — представил До альфу в дорогом чёрном костюме. Лухан поклонился, пожимая протянутую ему шершавую ладонь. — Очень приятно…– протянул омега, улыбаясь. — Взаимно.– улыбнулся Чжан, улыбаясь так, что на щеках появились аккуратные ямочки. – Приятно видеть вас лично, господин О.– приветливо улыбнулся омега, поклоняясь альфе. Мужчина легко кивнул. Омега чувствовал этот проживающий со стороны взгляд, тёмные глаза напротив смотрели будто в душу, при этом на губах незнакомца висела немая ухмылка. Лухан почувствовал, как чья-то тёплая рука легко коснулась его запястья, очерчивая изящные изгибы пальцев. Омега поднял глаза на Сехуна, что стоял абсолютно спокойно, будто ничего и не происходило. Они стояли близко, поэтому эти манипуляции никто не мог заметить, но Лухан резко отдернул руку, вырываясь из таких приятных касаний альфы. – Мне пора приступать к работе... Извините.– Хань поклонился господину О, получая ответный кивок и не обращая внимание на блондина, скрылся за длинными коридорами здания больницы. Альфа слегка обернулся на уходящего Лухана, еле слышно выдыхая. – Что с папой? Как он?– поинтересовался Сехун, возвращаясь в разговор. Господин О улыбнулся уголками губ, вспоминая про супруга. – А что с ним может быть? В своём кабинете, наверняка, подписывает бумаги, у него завал, поэтому передавал "привет".– хлопнув сына по плечу, произнёс альфа. – Господин О, нам надо спешить на совещание.– произнёс До, влезая в разговор альф. – Точно...– мужчина вздохнул, обводя взглядом своего помощника и сына. – Иди работай, а ты Чунмен, подожди меня с полчаса. Омега еле заметно кивнул, как всегда улыбнувшись, после чего двое альф и Кенсу направились к лифту. Сехун хотел уже уйти, наплевав на Кима, но тот резко перехватил его руку, заставляя замереть на месте. – Это же он?– приподнимая темную бровь, спросил Чунмен, сжимая кольцо пальцев сильнее. Альфа не было больно, он и сам не знал из-за чего поморщился, но уже через секунду руки омеги оказались сцепленными сильной хваткой Сехуна. – Я же сказал... – О, так это он? Красивый...– продолжал "давить" Ким, насмешливо отведя взгляд в сторону. В холле было не так много людей, и большинство было занято, поэтому никому не было дела до этих двоих, что будто скоро с цепей сорвуться, сцепившись в схватку не на жизнь, а насмерть, пытаясь перегрызть горло. – Ты совсем не изменился, с тобой по-прежнему бесполезно разговаривать.– Сехун грубо отдернул чужие руки, резко разворачиваясь и игнорируя пристальный взгляд блондина, скрылся за металлическими створками лифта.

***

Хоть альфа и хотел всю жизнь стать хирургом, лечить и спасать, но он никак не мог подумать, что лекции в институте будут настолько скучными. Его тянула жизнь интерна, но его второй курс не позволял этого. Азы пройдены и только начинается "весёлая жизнь". Сехун внутри себя ликует, когда слышит звонок, подрывается с места, рывками складывая в рюкзак тетрадь и ручку. – Эй, давай сейчас в столовку?– заманчиво тянет Пак, играя бровями. Пожалуй, столовая – это самое лучшее место, что придумали в учебных заведениях. Альфа искренне радовался тому, что может находиться в этом месте чуть ли не каждую перемену. – Окей, тогда покупаешь мне бабл-ти!– Сехун ложит руку другу на плечо, выходя за ним из душной аудитории. В шумном коридоре как всегда мало места, так же и в столовой. Парни преодолевают крыло, оказываясь совсем близко, но неожиданно О кто-то отдергивает, тащя совершенно в другую сторону, в старое институтское крыло, что давно было закрыто от студентов. – Эй?!– Сехун не мог разглядеть неизвестного из-за толпы учащихся, но он чувствовал знакомый и родной запах еловых веток, поэтому уже просто поддался вперёд. Они остановились в старом крыле, в какой-то аудитории, сразу переходя к поцелуям. Смазанным, мокрым. О чувствовал, как тонкие шаловливые омежьи пальчики пробираются в узкие штаны. – А ты сегодня напористый, решил почувствовать себя главным?– с ухмылкой спросил альфа, слегка отстраняясь и смотря прямо в потемневшие глаза напротив. Казалось, они всегда были темными, такими, что аж зрачки было трудно увидеть. – Тебе не нравится, "друг"? – оставляя красное пятно на шее альфы, в ответ спрашивает Ким. – Мне по душе такая дружба...– хрипит от подбирающегося возбуждения Сехун. Омега только хихикает, спускаясь поцелуями вниз по шеи, до твёрдых мышц груди.– Бля...– тянет О, раздраженно прикрывая глаза. – Что? – Чан должен был мне бабл-ти.– надувая притворно губы, злится альфа. Все-таки отсутствие любимого напитка его не радует. – К черту!– звонков расстегивая пряжку ремня, ругается Чунмен,– Я же лучше?– ладошка охватывает уже затвердевший член Сехуна, а на губах сияет ухмылка. – Естественно...– со стоном выдаёт блондин, корчась от приятных ощущений.

***

Поправив белый больничный халат, Лухан прошёл в отделение усиленной терапии. В палате разносилось тихое дыхание. Множество приборов, что были в помещении рефлекторно пищали. Альфа, лежащий под толстым одеялом спал. Густые ресницы и тяжелые веки изредка подрагивали, норовя открыть тёмные глаза. Омега удивлялся этому юнцу. Он вышел из тяжёлой комы спустя полтора суток, когда почти половина процента таких пациентов не выходит и за три месяца. Наверное, он любит свою жизнь, поэтому и борется. Омега наклонился над лицом молодого альфы, поправляя одеяло на твёрдых мышцах груди. Взгляд скользнул по закрытым глазам, ровному носу и пухлым, розовым губам, спускаясь ниже по толстому больничному одеялу. Вернувшись взглядом обратно к умиротворенному лицу, Лухан невольно вздрогнул, натыкаясь на тёмные открытые глаза альфы. – Вас давно не было видно... Дела?– слова парнишке давались сложно, и все из-за той комы и только "включения" мозга в свою обычную работу. Реабилитация тоже не всегда даётся с лёгкостью. Омега тепло улыбнулся, похлопав Юка по одеялу под которым покоилась грудь. Лухан забыл о всех проблемах обычной жизни. Только заходя в больницу, омега забывал о тревожащих его делах, проблемах. Погружался в работу. Вот так и сейчас, он совершенно забыл о О Сехуне. – Все в порядке.– успокоил мальчишку Лухан.– Я смотрю, ты быстро идёшь на поправку, молодец! Альфа еле заметно приподнял уголки губ, пытаясь улыбнуться. – Мне уже передали, что ты пробовал даже вставать! – Да...– Лухан заметил, как на мертвецки бледных щеках пациента наконец-то показался румянец. Еле заметный, почти невидимый. – Отдыхай, я ещё зайду.– русоволосый кивнул альфе и вышел из палаты, вновь оставив молодого альфу наедине со своими мыслями.

***

Омега идёт по пустым коридорам больницы, ощущая тепло от лучей весеннего солнца, что пробираются сюда через окна. – Эй!– разносится по коридору эхом, и омега невольно останавливается, нехотя обернувшись, он видит примерно в трёх метрах от себя того самого омегу, который решился поцеловать Сехуна. Поджав губы в тонкую полоску, Лухан положил руки в карманы белого халата. – Чего-то хотели?– формально обратился русоволосый, смотря на приближающегося к нему незнакомца. – Есть разговор, и думаю, он будет тебе интересен...– еле заметно улыбаясь, проговорил блондин, останавливаясь перед Луханом на расстоянии вытянутой руки.