Я - Винчестер?

Глава 1

Дэмиен Торетто О’Коннор Голова раскалывалась, во рту пересохло, я не чувствовал своего тела. Вот что значит праздновать свое совершеннолетие с братьями Винчестерами. Парни сначала упорно не давали мне пить, подливая в стакан лишь апельсиновый сок, но потом, уже достаточно выпив, они решили, что можно. Не думал я, что «можно» — значит выпить на троих ящик виски. Одна Элизабет молодец: пригубила один стаканчик и спать пошла. А мы, три алкоголика, сидели чуть ли не до пяти часов утра. И теперь, в очень замедленном режиме, я пытался встать с кровати. В бункере уже не спали, с кухни раздавались голоса и смех. Они еще и смеяться могут… Я поплелся в ванную. Очень холодный душ более-менее привел меня в себя. Посмотрел на себя в зеркало. Как говорит мама: «Красив, как чёрт». Сомневаюсь, что это маленькое, лохматое, с рогами и копытами существо похоже на меня. Я уже окончательно смирился с гетерохромией. Ее ведь никуда не денешь, правда? Уже в комнате я надел джинсы и рубашку, не застегивая. На дворе апрель, стоит тепло. Еще раз посмотрел на себя в зеркало, только уже в то, что в полный рост. Не думал я, что так буду выглядеть в восемнадцать лет. Последние два года я приходил домой только спать. Школа, тренировки по волейболу и футболу, тренажерный зал, охота. И еще Элизабет хочет затащить меня на свои танцы, но я пока в раздумьях. Очень подвижный образ жизни благоприятно сказался на моем теле, даже очень. Каждый раз, когда я на тренировках снимал футболку, над трибунами, на которых даже на тренировках всегда кто-то был, раздавался восторженный визг. Я уже перестал обращать на это внимание, но мне было приятно, не скрою. Закончив самолюбование и немного чувствуя себя Нарциссом из греческой мифологии, я пошел к своим. Все мои домочадцы сидели в зале и что-то весело обсуждали. Мое появление вызвало аплодисменты. — Посмотрите, он живой! — улыбаясь, произнес Дин. — Мало того, он даже сам проснулся и оделся, — поддержала Винчестера Элизабет. — Да чтобы я еще раз пил с вами? Никогда, — я усмехнулся и прошел на кухню. — Как ты себя чувствуешь? — обеспокоенно спросил Сэм. Единственный нормальный в этой компании. Я налил себе кофе и вернулся в зал. Сел за стол на свое место, рядом с Дином. — Спасибо, Сэм, неплохо. Могло быть и лучше, конечно. Все втроем усмехнулись. — Видел бы, как ты вчера спать пошел, — с издевкой произнес Дин. — Он не пошел, он пополз, — рассмеялся Сэм. Достали, честное слово. Я молча пил кофе, смотря куда-то за Элизабет, сидевшую напротив меня. — Значит, так. Мне необходим свежий воздух. Я — гулять. Встал из-за стола и, чуть пошатнувшись, пошел к себе. — Я с тобой, — не заставила себя долго ждать Элизабет. — Через десять минут в гараже, — закрывая за собой дверь, произнес я. Хочу на улицу. Хочу дышать. Была еще одна причина, по которой я хотел выбраться на улицу, но Винчестерам о ней знать не обязательно. Эрика О’Коннор Громкий звук падающего предмета заставил меня выскочить из душевой в одном полотенце. — Эрроу? Дочка сидела на полу, задумчиво смотря на упавший со стола телефон. Это еще что за новости? Я взяла телефон. На дисплее высветился «Пропущенный от абонента: Дэмиен». Надо же. Постоянной сим-картой я обзавелась, когда поняла, что, по сути, сейчас до меня никому дела нет. Полчища демонов, наконец, поняли, что Ад открыт, и хлынули распахнутые врата. Охотники в мыле, демоны в восторге, а я в покое. Были мысли вернуться, признаюсь, были. Но почему-то я понимала, что это еще не все. Я набрала номер сына. — Привет, мам. О, значит, он либо один, либо на улице. — Здравствуй, дорогой. Как ты? — Все хорошо. Отхожу от вчерашнего веселья. Я рассмеялась. Эрроу, увидев это, улыбнулась, показывая мне еще не полный набор зубов. Я погладила дочку по светлым волосам. — Напоили тебя сожители? — Да я и сам был не против, если честно. Эл, дай попить. Я усмехнулась. — Передай «привет». Дэмиен послушно выполнил мою просьбу. — Тебе от нее тоже. Как ты? Я пожала плечами, рассматривая свежий шов на бедре. — Замечательно. Эрроу встала и, протянув ко мне ручки, подошла. Я взяла ее на руку, отворачиваясь при этом, чтобы сын не слышал сестру. Да, я до сих пор не сказала, да. Понимаю, что пора, но не могу. По телефону об этом говорить вообще не стоит, я не могу видеть его реакции. Дочка же о брате осведомлена и, когда я спрашиваю у нее: «Где Дэмиен?», она уверенно топает к кровати, залазит на нее, ползет к изголовью, около которого стоит тумбочка и, беря рамку с фотографией брата, улыбается и показывает на него пальчиком. А вот про отца я ей не говорила. Мала еще. Но я скажу, обязательно. — Вы гуляете? — я подошла к окну и открыла его, чтобы занять Эрроу чем-нибудь. Дочь тут же начала рвать листочки с куста, росшего прямо за окном. — Да, дышим свежим воздухом, — отозвался Дэмиен. — Я хотел предложить тебе кое-что. Я оживилась. — Давай. — У нас с Эл через два дня матч. Ну, у меня еще футбольный. Они достали, каждый год в один день делают. Придешь? Сердце заколотилось при одной только мысли, что я увижу сына. — Конечно. — Вот и отлично. Я усмехнулась, глядя на то, как Эрроу, сосредоточенно нахмурив бровки, пытается свернуть листок пополам. — У меня есть для тебя сюрприз, малыш. — О, интересно, — отозвался мой восемнадцатилетний «малыш». — Мне понравится? Дочка словно поняла, что говорят о ней, и посмотрела на меня своими большими зелеными глазами. Я улыбнулась. — Обязательно. Мы проговорили еще около получаса. Я решила рассказать сыну все. Ему восемнадцать, он уже взрослый. Должен понять. Тем более, я и так молчу уже много лет, мне надоело скрывать от него правду об отце. Он сам не спрашивает, понимает, что я не хочу об этом вспоминать, но приходится. Я взяла дочку на руки. — Ну что, солнце, поедем к Дэмиену? Эрроу, улыбаясь, вскрикнула и рассмеялась. Значит, поедем. Главное — не встретить Винчестера. Я ведь не переживу. Дин Винчестер О Кире я не забывал ни на минуту. Она навсегда останется в моей памяти. Думаете, я не пытался ее найти? Ошибаетесь. Я даже нашел тот домик, в котором мы с ней жили больше двух лет назад. Но там не было ничего, кроме книги, которая валялась на полу. Видимо, выпала при переезде. Меня перестало лихорадить спустя год. Но сердце колотилось как бешеное, стоило только вспомнить ее глаза. Неужели люди называют любовью то, что я сейчас чувствую? Жизнь в одном бункере с двумя детьми — это что-то. А сколько они едят? Это ужас. Но я люблю их обоих. Каждого по-разному, но люблю. Я уже спокойно отвечаю согласием на вопрос, являюсь ли я отцом Дэмиена, но сам это признавать я категорически отказываюсь. Ну не помню я ни одну девушку, которая могла бы быть его матерью, хоть убейте, не помню. А после появления в моей жизни Киры я вообще о других думать не могу. Я — взрослый мужчина, мне тридцать шесть лет, а я чувствую себя на двадцать максимум. В моем возрасте уже пора на упокой, а я, как мальчишка, играю в любовь. Дэмиен, вернувшись с прогулки, пригласил нас с Сэмми на матчи. В этот раз мы даже на оба пойдем. Люблю смотреть на Дэма, когда он чем-то занят. Особенно — спортом. Одно удовольствие. Сразу вспоминаю себя, молодого и красивого. По мне так же сходили с ума девчонки, вот только у этого парня есть преимущество передо мной — он разноцветный. Наверное, это в каком-то роде привлекает девушек, не знаю. Меня еще кое-что настораживало. В нашей жизни давно не происходило ничего шокирующего, странного и попросту опасного. Даже скучно как-то.

Глава 2

Дэмиен Торетто О’Коннор Утром перед матчами я чуть с ума не сошел. Сначала не мог найти форму, причем ни ту, ни другую. Следовало ожидать, что она оказалась у меня в сумке, я ведь ее вчера погладил и туда положил. Потом оказалось, что Элизабет не приготовила на мою персону завтрак. Видимо, тоже нервы. Пришлось перекусывать на ходу бутербродом. Апогеем стала сломанная Импала. Дин чуть не взорвался. Сказал, что придется повозиться, но к середине первого матча должны успеть. Мы с Элизабет поехали на моем мотоцикле. Ровно за минуту до начала волейбольного матча мы влетели в здание школы. Так быстро я еще не переодевался. Трибуны уже забиты, команда на поле, а капитана нет. А где капитан? А вот же я, несусь между рядами сидений, перескакивая через три ступеньки. Да, я капитан. Такое решение приняла команда, даже бывший капитан проголосовал за меня. Уклонившись от подзатыльника тренера, я распределил ребят по полю и только тогда, переведя дух и поправив волосы движением руки, посмотрел на трибуны. Отметил две темные фигуры. Одна из них должна быть мама. Но это не точно. Началась игра. Элизабет всегда давала пас мне. Всегда. Даже если у меня невыгодная позиция. Сколько раз говорил: «Если не можешь — не пасуй». Как в пустоту. Тайм-аут. Я подбежал к первому ряду трибун, где сидела Хлоя. — Привет опоздавшим. Я усмехнулся. — И тебе здравствуй. Как ты? — Замечательно. Сам как? — Отлично. Слушай, ты маму не видела? Хлоя улыбнулась. — А что, должна прийти? Я кивнул, еще раз оглядывая трибуны. — Нет, не видела. А где Дин и Сэм? Коротко объяснил ей ситуацию. — Скоро будут, не переживай. — Дэмиен. Я посмотрел на нее. — Да? Девушка улыбнулась. — Удачи. — Спасибо, — улыбнулся я в ответ и побежал на поле. Хлоя по-прежнему была мне лучшим другом. В то время, как Элизабет незаметно переступила через черту дружбы и, как говорит Дин, «подбивает клинья». Я пока что стараюсь не думать об этом. Вечно этим девчонкам не терпится. Эрика О’Коннор Решив не повторяться, на встречу с сыном я оделась, как обычный человек. Джинсы, ботинки, белая футболка и серый кардиган. Эрроу я одела в синий комбинезон с капюшоном. Интересно то, что волейбольный матч в этом году проводят на том же поле, что и футбольный, просто натянули сетку. Видимо, все зрители не помещаются в спортивный зал. Я сидела в четвертом ряду, с краю. Дочка возилась у меня на коленях, норовя сползти на пол. На мне была детская переноска, чтобы, в случае чего, спрятать Эрроу и уходить отсюда. Я знала, что если Дин и Дэмиен будут меня искать, то никак не с ребенком на руках. Поэтому даже головной убор не надела, распустив русые, ниже лопаток, волосы. Как и стоило ожидать, Дэмиен опоздал на матч. О его появлении меня оповестили множественные девичьи голоса, выкрикивающие его имя. Я обернулась. Синяя форма, большие белые кроссовки. Весь в мать. Я не могла налюбоваться на своего мальчика. Высокий, накачанный, белозубая улыбка, большие красивые глаза, обрамленные длинными пушистыми ресницами, прическа вида «андеркат». Прям произведение искусства, а не парень. Как приятно осознавать себя одним из создателей такого шедевра, кто бы знал. Кстати, что-то второго создателя не видно. Эрроу залезла ко мне на руки. Когда Дэмиен пробежал мимо нас, я показала дочке на него. — Солнце, это Дэмиен. Дочка удивленно посмотрела на брата, ловко перепрыгнувшего через барьер, отделяющий трибуны от игрового поля. Перевела взгляд на меня, затем снова на Дэмиена. Он уже командовал, размахивая руками и прикрикивая на кого-то. Только смотря на него во время игры, я поняла, что мой сын вырос. Теперь это не щуплый взъерошенный мальчик, а взрослый крепкий парень. Во время тайм-аута он подбежал к соседней трибуне. Приглядевшись, я поняла, что он разговаривает с Хлоей. Она выросла, сменила прическу и проколола бровь. В середине второго тайма, когда Эрроу задремала у меня на руках, я услышала знакомый голос сзади. Винчестеры прошли мимо, о чем-то беседуя. Остановились на две ступени ниже моего ряда, пытаясь найти свободные места. И нашли. Прямо передо мной. Я быстро наклонилась, пряча дочь и делая вид, что пытаюсь найти что-то, что уронила на пол. Парни заняли свои места и, на мое счастье, не оглядывались. Дэмиен Торетто О’Коннор Винчестеры пришли как раз к концу волейбольного матча. Я подал контрольный мяч, который приземлился в центр площадки противника. Мне, как капитану, вручили кубок и похлопали по плечу. Спасибо, приятно. Я подошел к Элизабет. — Как переоденешься, подойди к Винчестерам и скажи, что я задержусь немного после игры, дело есть. Едва прозвенел звонок, я побежал в раздевалку. — Разноцветный! — окликнул меня Дин, когда я пробежал мимо них. Я вернулся. — Да? Парни одобрительно улыбнулись. — Молодец, парень, — Дин пожал мне руку. — Хоть мы и успели только на контрольный мяч, это было круто, — Сэм кивнул. — Спасибо, — улыбнулся я в ответ, — мне пора бежать. Второй звонок, обозначающий начало футбольного матча, прозвенел, когда я надевал шорты футбольной формы. — Вашу мать, — произнес я, выбегая из раздевалки с футболкой в руке. Терпеть не могу короткие перемены. Уже пробегая между рядами, я натягивал футболку. Она закаталась на спине, пришлось остановиться и, снова сняв ее, аккуратно надеть. В это время девчонки с трибун орали так, что уши закладывало. Поневоле улыбаясь, я добежал до поля. — Сверкнул-таки торсом, О’Коннор, — заговорщически подмигнул мне тренер. Я усмехнулся в ответ. А что я мог сказать? Разыграли мяч, игра пошла. Наша команда усиленно тренировалась последние полгода, что отразилось на всех членах команды. Мы уже не были одиночками на поле, нет. Мы стали настоящей командой, единым целым. Выиграть этот матч не составило труда. Наверное, многие могут подумать, что постоянно выигрывать — нереально, всё куплено и так далее. Но если мы выигрываем, что я могу поделать? Снова кубок, медали всем членам команды. Обожаю этот момент. Прозвенел звонок. Где ждать маму? Об этом я думал все время, пока переодевался. В прошлый раз она сама выбрала место нашей встречи. А в этот? Ответ пришел в виде СМС с ее номера: «Там же. Кабинет химии». Постоянство — это иногда хорошо. Конечно, я чувствовал некое волнение перед встречей с мамой, но не такое, как в прошлый раз. Наверное, я смирился с тем, что живу без нее, а может, это возраст так влияет. Я, закинув сумку с формой на плечо, пошел к кабинету химии. Элизабет Роадс Смитт После того, как переоделась, я пошла на поиски Винчестеров. Братья сидели на третьем ряду трибуны, о чем-то разговаривали, когда я подошла к ним. — Дэм просил передать, что задержится после игры, у него дело какое-то. Дин нахмурился. — Почему я не в курсе? Я пожала плечами. — Понятия не имею. Я и сама не знаю, что за дело. И да, он сам придет домой, можем без него ехать. Дин кивнул. — Ладно, я тебя понял. Естественно, я знала, что за дело у Дэмиена. Они с Сэмом рассказали мне все. Вот только не понимаю, почему нельзя так же взять и рассказать все Дину? Я уже повернулась и собралась идти дальше в поисках свободного места, когда позади Винчестеров увидела её. Мама Дэмиена сидела за спиной Дина. Она держала в руке рюкзак, закрывая от меня что-то. Приложив указательный палец второй руки к губам, просила молчать. Но я была в таком шоке, что и без просьбы не смогла бы ничего сказать. Как изменилась… Да она же сидит позади Дина, а он и понятия не имеет! Я видела его страдания по «Кире», видела его глаза, когда, неожиданно войдя на кухню, застала его за одиночным чаепитием. Дин поднял на меня взгляд, ещё не сообразив, кто перед ним, но мне хватило этих секунд, чтобы увидеть море тоски, плескающееся в его глазах. Потом он моргнул, и смотрел на меня уже с улыбкой. Неужели можно так скучать по человеку и… так любить? Эрика О’Коннор Когда Элизабет стояла напротив и широко открытыми глазами смотрела на меня, я думала, что пришел конец. Если она сейчас выдаст меня, я умру от разрыва сердца прямо здесь. Хорошо, что я додумалась прикрыть спящую в переноске Эрроу рюкзаком, а то девушка бы точно закричала. Элизабет ушла, оглядываясь на меня. Только бы молчала. Не дождавшись звонка с матча, я тихо встала, взяла рюкзак и, стараясь, чтобы Эрроу не задела ножкой своего отца, вышла на лестницу и поднялась наверх. Оттуда уже привычным маршрутом дошла до кабинета химии и написала сыну СМС. Теперь нужно было придумать, куда спрятать Эрроу. Она проснулась, пока я шла к кабинету. Спящую, конечно, ее можно было бы положить на парту и прикрыть чем-нибудь. Недолго думая, я прошла за стол учителя. Посадила дочь на него, сняла переноску и, постелив одеялко Эрроу на пол (всегда ношу его с собой), достала из рюкзака ее любимую куклу. Посадила дочку на одеялко, отдала куклу. — Сиди тихо, хорошо? Тс-с-с. Прижала палец к губам, наглядно показывая. Эрроу повторила мой жест и занялась куклой. Какие у меня понимающие дети, с ума сойти. Этим они точно не в своего отца. Я оперлась бедрами на парту, не спуская глаз с пола под столом учителя, откуда было видно уже лежащую на животике дочь. Дверь кабинета медленно, со скрипом, открылась. Я повернула голову. Дэмиен заглянул внутрь. Увидев меня, улыбнулся, вошёл и, тихонько закрыв за собой дверь, замер у порога. Я, улыбаясь и едва сдерживая слезы, подошла к нему и обняла. Сын был уже на полголовы выше меня, поэтому я уткнулась носом ему в плечо. Дэмиен обнял меня и прижал к себе. — Привет, мам. — Здравствуй, сын. Я отстранилась от него и, взяв лицо сына в ладони, поцеловала в лоб, как всегда делала, когда он был маленьким. Дэмиен улыбнулся. — И я тебя люблю. Мы окинули друг друга оценивающими взглядами. — Мам, а ты чего так похудела? Сын взволнованно заглянул мне в глаза. Я улыбнулась. — Я все тебе объясню. У тебя много времени? Дэмиен посмотрел на наручные часы. — Да. Я все равно на своём транспорте. Я призывно похлопала по парте. — Тогда садись. Мне нужно тебе кое-что рассказать. Дэмиен, удивлённо глядя на меня, сел на парту, болтая ногами. — А может, сначала сюрприз? — лукаво улыбаясь, спросил сын. — Да, наверное, лучше сначала его, а то он не дотерпит и сорвёт всю операцию, — кивнула я и пошла к учительскому столу. — Какую операцию, мам? — уже в спину мне сказал Дэмиен. Я села на корточки, поправляя Эрроу комбинезон. Взяла ее на руки и выпрямилась. — «Тайное всегда становится явным». Дэмиен Торетто О’Коннор Я замер. Мама держала на руках… ребенка? Чёрт, что? Она медленно подошла ко мне. — Давай я сначала покажу, а потом расскажу, идёт? Я, не сводя широко открытых глаз с ребенка, кивнул. Что происходит? — Дэмиен. Я не сводил глаз с затылка малыша. Откуда… — Это твоя сестра, Дэм. Сто-о-оп. Если я правильно понял… — Родная. Все. Остановите планету, я сойду. Моя остановочка. Я поднял глаза на маму. Она была не менее взволнована, чем я, но держала себя в руках. Мне это удавалось с большим трудом. — Ты готов посмотреть на нее? Я, вообще не соображая, кивнул. Мама осторожно повернула девочку лицом ко мне. В меня упёрся взгляд огромных красивых зелёных глаз. Девочка была светленькой, как мама, но зелёные глаза Винчестера решали все. Я, конечно, мог предположить, что такое может быть. Но что это действительно случится… — Как её зовут? — дрожащим от волнения голосом, шепотом, спросил я. — Эрроу Одетта О’Коннор. Девочка, услышав своё имя, подняла голову, смотря на маму. — Солнце, ты не узнала? Это Дэмиен. Эрроу снова повернулась ко мне. Посмотрела мне в глаза и вдруг широко улыбнулась. Оживлённо сказала что-то на своём языке и, дёргая ножками, потянулась ко мне. — Возьмёшь ее? — спросила мама. Я, потеряв от волнения голос, кивнул. Дрожащими руками взял Эрроу. Она, по-прежнему улыбаясь, трогала моё лицо, а я смотрел на неё и пытался принять тот факт, что у меня теперь есть сестра. Маленький, беззащитный, родной мне человечек. Малышка, закончив обследование моей физиономии, ещё раз заглянула в глаза и, снова улыбнувшись, подалась вперёд, обняла меня за шею, положив голову на плечо. Я прижал ее к себе, гладил по маленькой спинке и, не скрывая своих чувств, плакал. Эрика О’Коннор Я тайком вытирала слезы, смотря на своих детей. Я не думала, что Дэмиен вообще согласится взять ее на руки. В моих худших представлениях о встрече мы должны были поругаться. Сын держал сестру на руках, и по его щекам текли слезы. Они сидели так долго. Принимали и осознавали существование друг друга. Наконец, Дэм вытер слезы тыльной стороной ладони и посмотрел на меня. — А теперь рассказывай. Я начала издалека, с самого момента знакомства с его отцом. Сын молча слушал. Эрроу по-прежнему была у него. Он то качал ее, то просто брал на руки, целуя в макушку и висок. Дочка была счастлива: болтала на своём языке, щупала Дэмиена, а когда встречалась с ним взглядом, тут же начинала улыбаться. — Я до прошлого матча не знала, что ты живёшь с ним. А когда увидела, как ты подбежал к ним во время тайм-аута… Через месяц я узнала, что беременна. Родила Эрроу. Вот, собственно, и все. Дэмиен поднял на меня свои разноцветные глаза. — Почему ты не сказала мне о ней? Он кивнул на сестру, которая возилась с пуговкой на его синей рубашке. Я пожала плечами. — Думала, не поймёшь, не примешь. Да и лучше вживую, чем по телефону. Он кивнул. — Вот тут я согласен. Я не понимала, почему он никак не реагирует на то, что я рассказала. Не задаёт вопросов, не кричит, не ругается. Дэмиен поднял голову. На его губах играла улыбка. — Теперь моя очередь. Я опешила. Что ещё за новости? — Ты присядь. Сын поднялся с парты, качая на руках Эрроу. Я помотала головой, отказываясь садиться. — Я знал, что Дин — мой отец. Знал ровно с того момента, как ты уехала тогда, восемь лет назад. На парту я всё-таки села. Потому что стоять была не в силах. А Дэмиен, подкидывая сильными руками смеющуюся сестру под потолок, продолжал. — Собирая вещи, ты разговаривала сама с собой, ругалась, и произнесла его имя. Я в этот момент стоял за дверью. Ах ты жук… — От Бобби я ушел перед началом учебного года, оставил ему фальшивую записку. Точно жук. — Винчестеры отнеслись к моему появлению по-разному. Дин решительно отказался и пытался выгнать, а Сэм принял. Потом я вывихнул ногу, остался у них на месяц. Дин скрипел зубами, но терпел. Я боялся его, честно. Он так яростно отрицал свою причастность к моему появлению на свет, что я сам почти поверил. Ему да, попробуй докажи. Дэмиен посадил Эрроу себе на шею. — Я поправился, Дин скомандовал, и меня вернули к Бобби. Но через некоторое время старик понял, что мне с ним скучно, и предложил в «опекуны» кого? Правильно, братьев Винчестеров. Вот это да. А я и не знала, что Бобби знаком с ними… — Ты бы видела лицо Дина, когда я снова появился на пороге бункера, умора. Конечно, красивую сказку про мою судьбу мы им с Бобби наплели, и они поверили. Потом началась та беда с Первым клинком, с Элизабет поссорился, потом вообще узнал, что тебя чуть не убили… Было дело. Вдруг Дэмиен остановился. — Хотя, я ведь и так рассказывал тебе все, что происходило в моей жизни. Осталось только добавить, что все это время я жил со своим отцом и знал об этом. Я потрясённо молчала. Вот как, значит. Я ведь даже не помню, что произносила имя Винчестера, когда собиралась уезжать. — Кто-нибудь ещё знает о том, что я — твоя мать? Дэмиен кивнул. — Сэм все знает. Вообще все. Он мой дядя, и мы очень близки. И ещё Элизабет. Дэмиен, прижимая Эрроу к себе, вдруг усмехнулся. — Знала бы ты, что я чувствовал, когда ты сказала, что подобрала Дина, раненого, на дороге… А вот это уже интересно. — Он говорил что-нибудь о том, что вспомнил меня? — еле слышно спросила я. Дэмиен покачал головой. — Нет. Он называл тебя Кирой. Он рассказал Сэму, что происходило в домике, а дядя рассказал мне. Вот тут я покраснела. Дэмиен заметил мое смущение и усмехнулся. — Да ладно тебе, я подозревал, что между вами что-то будет. Мам, а он ведь влюбился. По-настоящему влюбился. Я тебе больше скажу: он до сих пор тобой бредит. Я широко открытыми глазами смотрела на сына. — Что? Ты серьезно? Он улыбнулся. — Более чем. Для него, кроме его Киры, никого не существует. Я была и счастлива, и ошарашена одновременно. Он влюблен? Снова? Дэмиен Торетто О’Коннор Стоило раскрыть маме все карты, чтобы увидеть её изумлённое лицо. Думала, сможешь удивить меня? Не тут-то было. Конечно, появление сестры — это сюрприз, да. Ладно, один-один. Я, качая Эрроу на одной руке, подошёл к маме. Она все ещё была словно в трансе. — Мам. — Мм? — Когда это все закончится? Она подняла голову. — Что именно? — Когда мы все расскажем Дину и будем жить все вместе? Как я этого хочу, кто бы знал… Мама покачала головой. — Не скоро, сынок. Врата Ада ещё распахнуты, демоны ходят к нам, как к себе домой. Не думаю, что мне смогут это простить. Я усмехнулся. — Пусть попробуют не простить. Мам, ты… — осекся, посмотрел на Эрроу, лежащую на моей руке, — вы будете под защитой самых знаменитых охотников этой страны. К нам и близко никто не подойдёт. Может, уже пора? Я заглянул маме в глаза. Она горько улыбнулась. — Понимаешь, проблема не в преследующих меня охотниках. Я вообще ничего не понял. — А в чем тогда? Мама молчала, и это пугало. Что, ещё один ребенок? У меня, конечно, две руки, но это будет слишком. Я сел рядом с ней на парту, качая Эрроу. — Ма-а-ам? Она вздохнула. — Я до сих пор не могу простить вашего отца. Дар речи ко мне вернулся не сразу. — За что? За то, что ушел тогда? Мама кивнула. Не, ну двадцать лет держать обиду — это слишком. — Мам, это было давно. Очень. Не пора бы уже простить? — Думаешь, это так легко? Вспомни, как тебе было тяжело, когда вы поссорились с Элизабет. Я чуть приподнял левую бровь. — Это тут причем? — Согласна, не тот пример. Тогда вспомни, как ты себя чувствовал, когда я уезжала. Только ты знал, почему я уезжаю, знал, что я буду связываться с тобой, что я у тебя есть. А он ни слова не сказал! Мама спрыгнула с парты и, вытирая слезы, принялась нервно ходить из стороны в сторону. Я отодвинулся от нее, от греха подальше. — А ты не думала, что у него могли быть причины? Что, если случилось что-то такое, о чем он не мог или не успел сообщить? Мама резко повернула голову и посмотрела на меня. — Защищаешь? Похвально. — Да я не… — Не надо, Дэм. Мужская солидарность, тут все ясно. Я застонал. — Мама! Пойми же ты наконец: твоя версия — не верная. — А твоя? Я пожал плечами. — Моя настолько же верная, сколько твоя. Мы ничего не можем знать. О той причине знает только он сам. Может, вам стоит поговорить? Мама молча разглядывала носки ботинок. Я продолжал наступление. — Мам, раньше всё было по-другому. Я был под присмотром, ты более-менее спокойно себя чувствовала. А сейчас? Эрроу уже сладко сопела, вытянувшись на моей руке. Ее ручки и ножки болтались в воздухе, голова лежала на сгибе моего локтя. Я кивнул на нее маме. — У тебя есть Эрроу. Она маленькая, мам. Это не я, который в 5 лет прекрасно знал, куда ты уходишь по ночам и почему нельзя открывать незнакомцам дверь. Она слабее, и твой первый и святой долг — защищать её. Не тех людей, которые могут пострадать от демонов, а её. Ты хочешь, чтобы твоя дочь была в безопасности? За весь мой монолог мама ни разу не посмотрела на меня. Я почувствовал себя неловко. Кто я, чтобы воспитывать её? Но, казалось, мои слова возымели действие. — Я хочу, чтобы мои дети были в безопасности. Так. Уже лучше. — Я уже в безопасности. И я, в отличие от неё, могу за себя постоять. А теперь подумай: хочешь ли ты, чтобы у твоей дочери был отец? Чтобы она росла в полноценной семье, любви и ласке? Мама кивнула. Долго молчала, решая, стоит ли делать то, что я посоветовал. — Думаю, ты прав. Нужно поговорить уже с вашим отцом и покончить с этим. У детей должен быть отец. Я встал и, стараясь не тревожить спящую на моей руке сестру, подошёл к маме, глядя в глаза. — А теперь скажи мне: ты его любишь? В глазах мамы полыхнул огонь. — Да, — едва слышно выдохнула она. Эрика О’Коннор Сын вытащил из меня всю правду, опустошив душу. Я не хотела этого признавать, но чувства к его отцу становились только сильнее. Я заставляла себя ненавидеть его, но у меня ничего не получалось. Дэмиен взглянул на часы, висящие на стене. — Мам, прости, но мне пора. И так на два часа уже опоздал везде, где мог. Дин ругаться будет. Я усмехнулась. Ругаться будет, понимаешь ли. Вдруг Дэмиен обнял меня и прижал к себе. — Я люблю тебя, мам, и хочу, чтобы ты была счастлива. Я чуть не заплакала. — И я люблю тебя, малыш. Теперь ты все знаешь, и мне от этого легче. А как все сложится дальше — совсем другой вопрос. Сын осторожно передал мне спящую Эрроу, помог надеть переноску. Взял свою сумку и, подойдя к двери, обернулся. — Скажи малышке, когда проснется, что я люблю её. Я кивнула, и Дэмиен исчез за дверью. Спустя некоторое время вышла и я. Нашла свою машину на парковке и, положив спящую дочку на заднее сидение, поехала домой. Поговорить с Дином… Понимаю, что надо, что давно пора, но даже представить не могу. Он ведь не поверит. Ни в жизнь не поверит. Дин Винчестер Мы с Элизабет готовили на кухне, когда хлопнула дверь бункера. Я, вытирая руки, вышел в зал. Дэмиен быстро спустился по лестнице. Парень счастливо улыбался. — Привет, — я скрестил руки на груди, здороваясь. Он был слишком радостным, чтобы испугаться. — Привет. Такой классный день сегодня! Я подозрительно прищурил глаза. — И чем же он классный? Дэм раскинул руки в стороны, словно хотел обнять меня. — Всем! Мы выиграли два матча, на улице восхитительная погода, мы все живы и здоровы! Ужас какой. Заболел он что ли? Или принял чего-нибудь? — Дэмиен? С тобой все хорошо? — дотрагиваясь губами до его лба, спросил я. Парень все-таки обнял меня. — Замечательно. Люблю я тебя. Всех вас люблю. Я похлопал его по спине. Точно под чем-то. Дэм ушел к себе, чуть ли не приплясывая. С того дня я начал наблюдать за Дэмиеном более пристально. Иногда, несколько раз в неделю, он, ничего не говоря, садился на свой мотоцикл и уезжал в неизвестном направлении. Возвращался через несколько часов, счастливый. Я понимаю, что он уже большой мальчик, восемнадцать лет человеку, но все равно никак не могу перестать волноваться за него. Каких-то восемь лет назад мне было плевать на него, видеть его не хотел, а теперь переживаю. Странная штука — жизнь. В очередной его отъезд мы втроем сидели за ужином. Вдруг Элизабет, сидящая по диагонали от меня, положила ложку и заплакала. Мы с Сэмом, перестав жевать от неожиданности, переглянулись. Я проглотил пюре и дотронулся рукой до руки Элизабет. — Эй, ты чего? Я понятия не имел, как разговаривать с плачущими девушками. Что можно говорить, а что нельзя? И вообще нужно ли говорить? Девчонка шмыгнула носом, вытерла слезы. — Куда он уезжает? Почему ничего не рассказывает? У него появилась девушка, да? Дин, скажи мне! С каждым её вопросом мои глаза становились все больше и больше. Я пожал плечами. — Эл, я понятия не имею. Мне он рассказывает столько же, сколько тебе. Тут нас, видимо, осенило. Мы вдвоем посмотрели на Сэма. Брат нервно сглотнул. — Я ничего не знаю. Он давно ничего не рассказывал. Кажется, кого-то по возвращению ждет серьезный разговор…

Глава 3

Дэмиен Торетто О’Коннор Я сидел в парке на лавочке и нервно поглядывал на часы. Опаздывает. На полчаса опаздывает. — Здравствуй, дорогой. Я очнулся, когда почувствовал поцелуй в щеку. Открыл глаза. Передо мной стояла мама, держа на руках Эрроу. Сестра улыбалась, глядя на меня. — Спасибо тебе еще раз. Я взял Эрроу на руки. — Мам, хватит. Мне не сложно. Да и не должна же она меня забыть. Мама застегнула куртку, усмехаясь. — Она и не думала. Только и болтает, что о тебе. Имя твое без изъянов произносит, но «блатик». Я, улыбаясь, поцеловал сестру в пухлую щечку, чем вызвал ее бурный восторг. — Я ненадолго, — произнесла мама, с улыбкой глядя на нас, — на пару часов. Там ведьма, старая, как я же. Я нахмурился. — Перестань. Ты еще огонь. Мама, смеясь, взъерошила мне волосы. Поцеловала нас с Эрроу в щеки. — Все, мамочка пошла. Не скучайте. Я взял ручку Эрроу и помахал маме. — И не подумаем. Мама, накинув капюшон, быстро пошла по аллее. Сестра до последнего смотрела ей вслед. — Эй, чудо. Эрроу повернула голову ко мне. Я улыбнулся. — Пойдем, погуляем? Сестра кивнула и схватилась покрепче пальчиками за грубую ткань моей куртки. Уже на протяжении двух месяцев я помогал сидеть с малышкой. Мама не могла больше сидеть дома, ей хотелось на охоту. А мне было не сложно и безумно приятно гулять с Эрроу. Она привыкала ко мне, а я — к ней. Я видел, что в бункере все недовольны моим отсутствием, но ничего не мог им объяснить. Про сестру я решил не говорить никому, даже Сэму. Он, как и я, срочно решит действовать, и, не дай Бог, расскажет все своему старшему брату. А мне пока этого не надо. Мама сказала, что подумает насчет разговора с Дином. Я ее не тороплю. Меня, конечно, не совсем, но устраивает сложившаяся ситуация. Я шел по аллее, держа Эрроу на руках. Мы разговаривали, насколько это было возможно в ее возрасте. Я ловил на себе взгляды девушек. Их, оказывается, привлекают парни с маленькими детьми. — Простите, вы мне не поможете? Я обернулся. На лавочке сидел пожилой мужчина, в широкополой шляпе, скрывающей лицо, темном пальто. По бокам от него были костыли. Я улыбнулся. — Конечно. Взяв Эрроу на одну руку, я помог мужчине подняться. Он тяжело опирался мне на руку, пытался правильно взять костыли. — Вы уж меня извините, совсем ослаб, встать сам не могу. — Да ничего страшного, держитесь, я вас провожу, — перехватил его под руку поудобнее. — Бросьте вы, молодой человек, держите лучше сестренку, — начал мужчина. — Все хорошо, я держу ее, — пытался убедить его я. Так, втроем, мы дошли до конца парка. — Куда вам дальше? — А дальше, Дэмиен, нам нужно серьезно поговорить, но не здесь. Я даже сообразить не успел, только инстинктивно прижал Эрроу к себе, когда мужчина положил руку мне на плечо, и через мгновение мы уже стояли в какой-то комнате. Я понял, что раньше был здесь, но никак не мог вспомнить тот момент. Сестра захныкала у меня на руках, я начал качать её, и встретился взглядом с мужчиной. Холодные голубые глаза с иронией смотрели на меня. — Помнишь, я сказал тебе: «До встречи»? — снимая шляпу, произнес он. Передо мной, скривив губы в усмешке, стоял Каин. Дэмиен Торетто О’Коннор Моё сердце охватил такой ужас, что я еле выдавил из себя этот вопрос. Я боялся не за себя. На моих руках, тихонько плача от страха, дрожала Эрроу. Сестра прижималась ко мне всем своим маленьким телом, ища защиты. Каин ходил по комнате, раздевался, изредка бросая взгляд внимательных голубых глаз на меня. Я, гладя Эрроу по спине, не сводил взгляда с мужчины. Он ушел на кухню. Я тут же достал из кармана телефон. Мама или Дин? Сестра дала мне ответ на этот вопрос. — Мама… — тихо прошептала она мне на ухо, — Дэмиен, где мама? — Сейчас, я ей позвоню и все будет хорошо, — пытался успокоить её я, уже слушая гудки в трубке. — Да, малыш? — Мама, — едва успел сказать, когда услышал щелчок пальцами, и телефон просто растворился в воздухе. Я поднял взгляд. Каин стоял в дверях, укоризненно смотря на меня. — Ну зачем, Дэмиен? Нам не нужны лишние свидетели, не так ли? — Отпусти сестру. Она ещё маленькая. Я останусь, если тебе так нужно. Он усмехнулся. — Ты думаешь, если бы она была не нужна мне, я бы стал забирать вас из парка? Я мог бы тогда забрать тебя из школы или с тренировки. Нет, вы оба нужны мне. Зачем? Мама опять что-то у него украла? — Чайник согрелся. Твоя сестра будет чай? Я шепотом спросил Эрроу, будет ли она чай. Сестра, сосредоточенно дыша мне в шею, коротко кивнула. — Будет, только разбавьте водой. — Как скажешь. Проходите, — Каин сделал приглашающий жест рукой. Я, взглянув на него из-под бровей, прошел на кухню. Посадил сестру себе на колени. Каин подал мне ее кружку. Я сначала сам попробовал, потом подул и отдал ей. Каин сидел напротив, с улыбкой смотря на нас. — Я не в курсе последних новостей. Просветишь? Я, сделав глоток горячего чая с медом, посмотрел на Каина. — В плане чего? Мужчина кивком указал на мою сестру. — По-моему, все и так понятно, — проворчал я. — Ты сердишься? За что? Я ведь ничего не сделал. — Вот это и пугает, — и, помолчав, добавил, — это действительно моя сестра. Эрроу. Девочка, услышав своё имя, оторвалась от чая и, подняв голову, посмотрела на меня. Я улыбнулся ей, ободряя. Она улыбнулась мне в ответ и посмотрела на Каина. Дернула меня за шнурок кофты. Я наклонился к ней. — Дядя хороший? — шепотом спросила сестра. Я взглянул на хозяина дома. Он делал вид, что не слушает. — Не знаю, солнце. Посмотрим. Она снова взяла кружку и, изредка поглядывая из-за нее на Каина, продолжала пить чай. — Кто её отец, если не секрет? Я усмехнулся. — А по ней не видно? Чем старше становилась Эрроу, тем больше была похожа на Винчестера. Только по глазам можно было без всяких экспертиз сказать, кто ее отец. От мамы она переняла только цвет волос. И то не факт, может, они потом потемнеют. — То есть вы — родные? Я кивнул. Сестра, допив чай, поставила кружку на стол и, ловко извернувшись, обняла меня за шею. — Что нужно сказать? — шепотом спросил у нее я. Эрроу посмотрела сначала на меня, потом на Каина. — Спасибо. — Наздоровье, маленькая. Иди побегай, нам с твоим братом нужно поговорить. Сестра перевела взгляд больших зелёных глаз на меня, спрашивая разрешения. — Иди. Только если позову — бегом ко мне, поняла? Эрроу кивнула и слезла с моих колен. Оглядываясь, выбежала из кухни. Я облокотился на стол. — Что тебе нужно? — прищурив глаза, посмотрел на Каина. — У меня к тебе серьезный разговор, Дэмиен. Очень серьезный. Каин Парень внимательно смотрел на меня, ожидая начала. Я понятия не имел, как правильно преподнести ему информацию. Поэтому решил начать издалека. — Ты знаешь мою историю? Дэмиен кивнул. — Самое основное. — Про метку слышал? — Да. Повисла тишина. Я хотел начать разговор с рассказа о метке, но теперь весь мой план разговора пошел под откос. Я вздохнул. — Не буду тянуть. Я хочу передать тебе метку. Разноцветные глаза парня увеличились в два раза. — Что, простите? Вы серьезно? — Абсолютно. Это очень эгоистично, согласен, но я больше не могу. Я стар, Дэмиен. Он был настолько ошарашен, что не смог сразу собраться с мыслями. — То есть… Почему именно я? Я откинулся на спинку стула. — Я заметил тебя еще в твой прошлый визит. Решил, что с такой волей и целеустремленностью ты можешь стать отличным преемником. С тех пор я не спускал с тебя глаз. Его взгляд прояснился. — Вот почему вы за мной следили… Я утвердительно кивнул. — Да. Ты физически подготовлен, сын двух отличных охотников. Пойми, я устал нести это бремя. Помоги мне. Дэмиен помотал головой. — Я не согласен. Я опустил взгляд на пол. — Так и думал. На это никто добровольно не согласится. — Все? Спасибо за чай, мы уходим. Эрроу! Я поднялся со стула вслед за Дэмиеном. — Нет, парень. Никуда вы не пойдете. Послышался топот маленьких ног по коридору, и в кухню вбежала Эрроу. Дэмиен хотел подхватить её на руки, но я жестом откинул его в стену. Парень ударился головой и отключился. Его сестра, ничего не понимая и чуть не плача, смотрела то на меня, то на брата. — Ты согласишься, Дэмиен. Ты согласишься.

Глава 4

Эрика О’Коннор Не найдя детей в парке, я хотела позвонить сыну, но он сам нашелся. Все, что он успел сказать, было «Мама». Связь оборвалась. Мне стало страшно. Где они? Судя по голосу Дэмиена, он взволнован или даже испуган. Но что могло испугать моего мальчика? Я решила ждать их в парке. Просидев там всю ночь, поняла, что все-таки что-то случилось. Я звонила Дэмиену безостановочно, но в ответ — тишина. Даже гудков не было. Еще сутки провела в ожидании, бродя по городу и молча рыдая. Я медленно сходила с ума. Все самое дорогое, что у меня было — мои дети — исчезли, словно их и не было. Дэмиен, Эрроу… Главное, чтобы они были вместе. К вечеру, окончательно лишившись рассудка, я решилась ехать в бункер. Может, все обойдется, и они будут там? И вообще, это не только мои дети. Конечно, не самое подходящее время и состояние для разговора с Винчестером, но больше выходов из сложившейся ситуации я не видела. Сэм Винчестер Когда Дэмиен не вернулся к ночи, мы решили, что, скорее всего, у него и правда появилась девушка. Ну что же, вырос мальчик. Элизабет закрылась в своей комнате. О её чувствах знали все, кроме Дэмиена. Но когда парень не появился и в обед следующего дня, забеспокоились все. Решили ждать до вечера. Должен же он хоть как-то дать о себе знать. Обычно он либо звонит, либо пишет, если задерживается. Думаю, не стоит говорить о том, что мы звонили ему сотни раз, но каждый раз слышали только тишину — гудков не было. Либо вне зоны доступа, либо отключил, чего за ним никогда не водилось. На нервах были все. Элизабет вообще впала в какую-то апатию, ни с кем не разговаривала, молча ела и уходила к себе. Только мы с Дином начали подозревать, что Дэмиен далеко не у девушки. С ним что-то случилось, и это пугало. Естественно, у меня была мысль, что он у Эрики, но он бы либо сказал мне, либо как-то сообщал о себе в течение суток. Так что и эта версия отпала. Вечером все разошлись по своим делам. На ужине должны были решить, что делать дальше. Ехать искать, подключать охотников? Без понятия. Была моя очередь готовить ужин, поэтому я проводил время за кулинарией. Элизабет, как обычно, была у себя. Дин сказал, что ему становится легче, когда он занят чем-то, а не «просиживает штаны», поэтому брат был в гараже, приводя в порядок машину. Он переживал за Дэмиена, причем искренне. Восемь лет назад никто не мог бы подумать, что он будет волноваться за Дэма, тем более — он сам. Я как раз спускал макароны, когда хлопнула входная дверь бункера. Послышался звук шагов человека, быстро спускающегося по лестнице. — Винчестеры! — громкий женский голос заставил меня вздрогнуть и просыпать макароны мимо кастрюли. Я выключил газ и вышел в зал, да так и замер с открытым ртом. Передо мной стояла, очевидно, Эрика О’Коннор собственной персоной. Светлые волосы собраны в высокий хвост, большие голубые глаза, горящие яростью, черные берцы, спортивные штаны и толстовка с капюшоном, сверху — расстегнутая кожаная куртка. — Где мои дети?! — едва не взрываясь от злобы, спросила она, глядя на меня в упор. Увидев, что я не в состоянии ей отвечать, Эрика подошла ко мне. Внимательно изучила взглядом и, чуть приподняв голову, посмотрела в глаза. — Ты, очевидно, Сэм? Я кивнул. — А ты, очевидно, Эрика? — Правильно мыслишь. Так вот скажи мне, Сэм, где мои дети? — под конец фразы она снова сорвалась на крик. Я взял ее за плечи, чем вызвал бурю негодования в её глазах. — Подожди. Давай спокойно поговорим. Она взмахнула руками, скидывая мои руки со своих плеч. — О каком спокойствии может идти речь?! — того и гляди, из ушей пар пойдет. И тут случилось то, чего я боялся больше всего в жизни. Из коридора вышел Дин, вытирая руки красной тряпкой. — Что за ор, а драки нет? Эрика стояла ко мне лицом, поэтому я прекрасно видел, как негодование пропало с ее лица, сменившись хищной улыбкой. — Драки, говоришь, нет… Сжав руки в кулаки, медленно повернулась к моему брату. Эрика О’Коннор Лицо Винчестера-старшего медленно бледнело. Я чуть наклонила голову на бок, улыбаясь. — Здравствуй, Дин. Он молчал, лишь широко раскрытыми глазами смотрел на меня. Тряпка выпала из его рук. Я медленно подошла к Дину, сдерживая себя, чтобы не наброситься на него с кулаками. — Чего молчишь? Не рад мне? — Кира?.. Вымышленное имя снова вызвало у меня улыбку. — Да-а, дорогой, это я. Вот, в гости пришла. Соскучилась. Очень. Дин попытался улыбнуться. — Я тоже… И тут я не выдержала. Схватила его за воротник рубашки и притянула к себе. — Где Дэмиен? — почти прошипела я. Дин вообще ничего не понимал. Он был и растерян, и напуган. — Я не знаю, Кир. Но откуда… — Все оттуда же. Винчестер, до тебя еще не дошло? Казалось, Дин сейчас потеряет сознание, настолько бледным он был. — Ч-что? — едва шевеля губами, пошептал он. Я, по-прежнему держа Винчестера за грудки, сжала пальцы сильнее, чтобы не врезать ему по лицу. — Помнишь, ты как-то спросил, как меня зовут? Дождавшись утвердительного кивка, почти зарычала. — Меня зовут Эрика О’Коннор. Дин медленно опустился на колени, держась руками за голову. — Эрика… Кира… Игра слов… Я отпустила его рубашку и, не в силах стоять на месте, принялась ходить кругами около Дина. — Вот тебе еще подробность моей жизни. У меня есть сын. Ему восемнадцать, у него гетерохромия и он красив, как чёрт. Его зовут Дэмиен. Дэмиен Торетто О’Коннор. Наклонилась, заглядывая в лицо Дину. Он, стоя на коленях, невидящим взглядом смотрел в пол. — А знаешь, что интереснее всего? Это твой сын. Винчестера дернуло, словно от удара током. — Мой сын?.. — Да-а, дорогой, твой. Природа-матушка не смогла определиться между мной и тобой и наградила его гетерохромией. Я видела, как ты у меня в ванной закрывал полотенцем левую половину своего лица, а потом резко одернул его. Тогда я не обратила на это особого внимания, я ведь не знала, что вы живете вместе. Поразительное сходство, не так ли? Сэм, до этого молча стоящий за моей спиной, подал голос. — Он не в состоянии, поэтому спрошу я. Как так получилось? Я, не сводя взгляда с словно парализованного Дина, рассказала им историю нашего знакомства, отношений, разрыва, моей беременности. Сэм прервал мой монолог. — Как ты стала охотницей? Я усмехнулась. — Твой брат во время наших отношений посвятил меня в тайну охоты, научил стрелять. Мне понравилось. Потом, пока Дэмиен рос, я не могла его оставлять. Только в пятилетнем возрасте он стал более-менее самостоятельным, и я могла оставлять его. Вся та злоба и обида на его отца находили выход в охоте. Я поняла, что у меня получается, и решила не бросать охоту. Перевела дыхание, по-прежнему смотря на Дина. Он не шевелился. — Думаю, байку про открытие врат Ада вы знаете. Мне пришлось бежать, оставив Дэмиена у Бобби Сингера. Он услышал, как я в разговоре с самой собой проклинала его отца, решил его найти, думал, что он сможет помочь. И нашел, на свою голову. Винчестер, стоявший на коленях у моих ног, поднял голову. В его глазах стояли слезы. — Эрика… Я усмехнулась и прижала палец к его губам. — Тс-с-с. Подожди. Я еще не закончила. Он покорно молчал, смотря на меня. Я наклонилась к нему. — Помнишь ту ночь три года назад? Нашу ночь? В зеленых глазах, которыми смотрела на мир моя дочь и которые я так любила, что-то сверкнуло. — Помню. — У тебя есть дочь, Дин Винчестер, — чеканя каждое слово, произнесла я. В нем снова что-то словно оборвалось, взгляд застыл на мне. — Дочь?.. — едва слышно прошептал он. — Ей два года. Повисла тишина. — Как её зовут? — проведя языком по сухим губам, спросил Дин. — Эрроу Одетта О’Коннор. Вот она полностью твоя копия, только волосы еще светлые, но это ненадолго. Он снова впал в транс. К нам подошел Сэм. — Эрика… Я повернула голову к нему. — Чего? — То есть, ты тоже не знаешь, куда пропал Дэм? — Поэтому и пришла. Знала бы — еще не скоро появилась бы тут. Я хотела рассказать обо всем твоему брату, но не так быстро и не в такой обстановке. Сэм взял меня за локоть и отвел в сторону. — Он еще не скоро отойдет. Я сам в шоке от того, что у меня есть племянница… Я замахала руками. — Стоп-стоп-стоп. Дэмиен не сказал тебе про Эрроу? Сэм помотал головой. — Вообще ни слова не сказал. Как давно он сам знает? — Месяца два-три, после матча я их познакомила. — Ага. Я к чему веду: Дина лучше пока не трогать. Если я в шоке от одной племянницы, то он от новостей о двух детях и твоей личности вообще с ума может сойти. Давай дадим ему время. Пойдем за стол. Я налью тебе чай, а ты мне все расскажешь. Я кивнула. Вот ведь человек разумный. У меня истерика, Дин вообще с ума сходит, а он единственный, кто трезво оценивает ситуацию. Молодец парень. Прежде чем последовать за Сэмом, я оглянулась на Винчестера-старшего. Он все так же стоял на коленях, запустив руки в волосы и безучастно смотрел в стену невидящим взглядом стеклянных глаз. Сэм Винчестер Я усадил Эрику за стол и налил ей горячий чай. Сел напротив. — Давай сначала. У тебя родилась дочь. Она кивнула, жуя печенье. — Два года ты молчала, потом, на матче, рассказала Дэму. Вот почему он был такой счастливый, когда домой приехал. Мы уже подумали, что он принял чего-нибудь. Эрика усмехнулась. — Видел бы ты, в каком шоке он был, когда я ему показала сестру, — повернулась, смотря на Дина, — хотя с этим, конечно, ничто не сравнится. Я продолжал разбираться. — Ты ему сообщила. А дальше что? — Я три года не была на охоте. Просила Дэмиена гулять с Эрроу пару раз в неделю, пока я убью кого-нибудь. Пара часов, не больше. Я кивнул. — И вчера…? Эрика опустила глаза. — И вчера. Меня не было два часа. Когда я вернулась, парк был пуст. Он позвонил, но тут же связь прервалась. С тех пор не отвечает на звонки уже сутки. Я не знаю, что делать, Сэм. Она обхватила голову руками, как Дин. Похоже, шестерёнки в этом семействе в данный момент способны крутиться только у меня. — Когда он позвонил, сказал что-нибудь? Эрика нахмурилась. — Да. Он сказал: «Мама». Хотел продолжить, но связь прервалась. Я решил озвучить свою догадку. — Или кто-то этому поспособствовал. Эрика вскинула голову. — Хочешь сказать, их похитили? — Возможно. Посиди, я сейчас. Встал из-за стола и пошел в комнату. Проходя мимо логова Элизабет, постучал и попросил выйти на семейный совет. На кухню я вернулся уже с ноутбуком. Эрика сидела, полуобернувшись к Дину, и молча смотрела на него. Мой брат не менял своего положения уже полчаса. — Можешь дать мне номер своего телефона? Эрика перевела взгляд на меня. — Зачем? — Я отслежу звонок с твоего номера на номер Дэмиена. Просто его номер не определяется, а так мы хотя бы сможем узнать примерное местоположение. Эрика продиктовала цифры, колесо загрузки закрутилось. К нам вышла Элизабет. Лохматая, с красными от слез глазами, в большой серой футболке, с подушкой в обнимку. Замерла, увидев Дина. Перевела взгляд на меня, потом на Эрику. — Кажется, я поняла, что тут произошло. Привет, — поздоровалась она с мамой Дэмиена. — Здравствуй, Элизабет, — махнула ей рукой Эрика. Мы втроём молча смотрели на крутящееся колесо загрузки, думая каждый о своём, когда Дин медленно поднялся с пола и, бледный, как Смерть, прошел на кухню. Осушил три стакана воды. Подумал, взял бутылку виски и подсел к нам. — Без выпивки тут не разберёшься, — еле слышно ответил он на мой осуждающий взгляд. — И вообще, имею право. У меня сын родился. — И дочь, вообще-то, тоже, — не глядя в его сторону, проворчала Эрика. — Её я ещё не видел, — парировал Дин. Наконец, загрузка прекратилась, и на экране ноутбука увеличился один фрагмент карты. — Каин, — одновременно втроём прошептали мы. Элизабет непонимающе смотрела на нас. — Кто такой Каин? Дин, немного ожив после выпивки, просветил девушку. — И да, знаете, что вспомнил: он ведь тогда сказал разноцветному: «До встречи», — произнес Дин, прежде чем сделать глоток из бутылки. Мы с Эрикой переглянулись. — Точно, — протянул я, — но зачем они ему? Ответом мне служила тишина. Эрика поднялась из-за стола и потянулась. — Значит, так, мальчики-девочки. Сейчас мы не в состоянии что-либо предпринимать, — после этих её слов Дин усмехнулся, — поэтому сейчас все идут спать. Завтра, на свежую голову, решим, что будем делать дальше. Я встал вслед за ней. — Я покажу тебе свободную комнату. — Нет-нет-нет, я к себе. Дин скривился. — Перестань. До твоего дома шесть часов езды, не меньше. Оставайся. Я смотрел на Эрику. Она сомневалась. — Я не хочу занимать целую комнату. — Хорошо, давай я покажу тебе комнату Дэмиена, — предложил я. — Я знаю, где она, — усмехнувшись, произнесла Эрика и скрылась в коридоре. Я посмотрел на Дина. — Откуда она знает? Брат пожал плечами. Элизабет, пожелав нам доброй ночи, ушла к себе. Я сел напротив Дина. — Эй, старик, ты как? Он, усмехнувшись, помотал головой. — Никак. Это немыслимо, Сэмми. Моя Кира — беглянка О’Коннор? Дэмиен — наш сын? У меня есть дочь? Я схожу с ума. Сидя там, на полу, я пытался осознать, но так и не смог. Это слишком даже для меня. — Получается, Дэм был прав, когда пришел к нам восемь лет назад? Дин кивнул. — Получается, так. Но я… Я не могу поверить, Сэм. Умом понимаю, что это так, а поверить… Не могу. Ладно, Дэм, я его и так почти сыном считал. Но дочь? Кира-Эрика? Я точно сойду с ума. Он встал из-за стола и, пошатываясь, пошел к себе. — Если я не свихнусь за эту ночь, значит, буду просить прощения, — уходя, произнес он. Меня осенило. — Дин. Брат обернулся, стоя у двери. — Чего? — Ты её вспомнил? Дин усмехнулся. — В том-то и дело, что вспомнил. Доброй ночи, Сэмми. — Доброй. Все уже давно спали, когда я очнулся от раздумий. Для себя разложил все в этой истории по полочкам, собрал мозаику. Все так, как говорили Эрика и Дэмиен. Нужно будет ещё раз поговорить с Дином. Дэмиен Торетто О’Коннор Очнувшись, я не сразу понял, где нахожусь. Голова ныла, руки тянуло. Я поднял голову. Мои руки были прикованы кандалами к стене на уровне головы, кровь из них отливала вниз, вскоре я перестал чувствовать пальцы. Я сидел в камере в каком-то подвале. Холодно, темно и сыро. Где Эрроу? Где Каин? Он серьезно думал, что я соглашусь добровольно стать адским палачом? Да, охотники тоже не святые, но не до такой степени. Эта метка порабощает человека, побуждая в нем жажду к убийствам. Я не хочу… Спустя некоторое время тяжёлая дверь в противоположной стене открылась. Каин вошёл, держа в руке бутылку с водой. — Очнулся? Наконец-то. Я провел языком по пересохшим губам. — Где моя сестра? Каин взял стул и сел напротив меня, оседлав его. — С ней все хорошо. Она играет в моей комнате. Откуда у него игрушки? Ладно, проехали. — Почему я в кандалах? Каин положил руки на спинку стула. — Потому что так нужно мне. Не задавай лишних вопросов. Ты думал над моей просьбой? Я кивнул. — И как? — Серьезно? Как на это можно согласиться? Каин кивнул. — Я тебя понял. Значит, будем воздействовать на мозг через страдания тела. Это ещё что за новости? Не успел я подумать, как все мои внутренности словно сжал огромный кулак. Я вскрикнул от боли, перед глазами засияли цветные вспышки. — Подумай ещё, Дэмиен. Хорошо подумай. Я не хочу тебя мучать, ты сам заставляешь меня делать это. — Я не согласен, — прорычал я. — Как скажешь. Кулак разжался, но в следующую секунду сжался вновь с удвоенной силой. Я стиснул зубы, не проронив ни звука. Я не дам ему сломить меня.