Я - Винчестер?

Часть 5

Глава 1

Дин Винчестер Алкоголя в бункере было достаточно, чтобы я заснул, не успев подумать о чем-либо. Мне не снилось ничего, лишь какие-то мимолетные вспышки. Утром думал, что не смогу встать, настолько тяжёлым было мое тело. Судя по часам, проснулся я раньше всех. Значит, будет время прийти в себя. Медленно, по стене, добираясь до ванной, я думал. Решив пока не трогать ситуацию с Кирой-Эрикой, обратился к более важной проблеме — пропаже Дэмиена. То, что он — мой сын, я пока тоже старался не брать во внимание. Зачем он Каину? Уж точно не чай с печеньем пить. Хотя, я и в прошлый раз так говорил. Но сомневаюсь, что он стал бы похищать парня из-за этого. Не давала покоя ещё одна проблема: вместе с Дэмиеном у Каина была моя «новорожденная» дочь. Девочка ещё совсем ребенок, зачем она Каину? С фактом наличия дочери я более-менее смирился. Как её зовут? Эрроу, кажется? Вот ведь ещё одно чудное имя. Как я посмотрю, у Эрики любовь к странным именам. Я заметил ещё одну подробность. Несущественную, но все же: если брать нас четверых как семью, то имена парней начинаются на «Д», а имена девочек — на «Э». Интересно, это что-то значит? Может, Эрика о чем-то думала, выбирая имена для детей? Кажется, знаю, о чем: о том, какой я козел и предатель. Но я ведь не знал, не знал! Если бы она сказала хоть об одной беременности, я бы не ушел. Ни в тот, ни в другой раз. Но я не знал… С другой стороны, как гласит Сэм, когда выпьет: «Незнание не освобождает от ответственности». Если только Эрика разрешит, если только кивнет или просто посмотрит в мою сторону, я буду лучшим отцом этим детям. Я никогда не говорил Дэмиену, что люблю его. Даже в ту пьяную ночь на его совершеннолетие, когда они с Сэмом клялись друг другу в вечной любви, я молчал. Только сейчас, потеряв его, я понял, что люблю этого разноцветного парнишку. Люблю как сына. Даже представить не могу, как ему было тяжело жить со мной, упрямым ослом. Он ведь знал, знал, что я действительно его отец, и не пытался доказать. Думал, что я сам пойму. Какой же я идиот… А я ведь вспомнил её. Тот школьный роман, её, маленькую, с двумя хвостиками. Вот только звали ее не Эрика О’Коннор. Если я правильно помню, «Эрика» — это её второе имя, а «О’Коннор» — фамилия её отца. Мою маленькую девочку звали Стефания Эрика Дэвис. Мать Стефании не дала детям фамилию отца, потому что не любила его. Очевидно, став совершеннолетней, девушка взяла за основное второе имя и поменяла фамилию на отцовскую. Как вчера сказала Эрика, я был пьян, когда пришел к ней в последний раз двадцать лет назад. Очевидно, поэтому я не помнил её. Но стоило ей только назвать школу, место знакомства, и я все вспомнил. Никогда не думал, что те мимолетные отношения могут стать определяющими в моей судьбе. Я должен объясниться перед Эрикой. Рассказать ей, почему ушел тогда, ничего не сказав, почему бросил её. Извиниться перед ней. Я встану на колени, буду ползать у её ног, лишь бы она меня простила. Для мужчины нет ничего унизительнее пресмыкания перед слабым полом, признания своей неправоты и ошибок. Я должен переступить через себя и свою гордость. Пора признаться себе: я люблю эту женщину, кем бы она ни была, и буду любить до конца своей жизни. Эрика О’Коннор Я не спала всю ночь. Только под утро мне удалось заснуть. Факт за фактом я прокручивала в голове сложившуюся ситуацию. Мои дети пропали, их отец в полнейшем шоке от узнанного, я сама морально истощена. Да, хороша команда, нечего сказать. Я минута за минутой восстанавливала события прошлого вечера. Таким потерянным Винчестера я еще не видела. Комната Дэмиена, в которой я была уже второй раз, навеяла на меня воспоминания о сыне. Я долго ходила по ней, беря в руки и рассматривая каждую вещь. Даже его расческа казалась мне немыслимо дорогой вещью. Я представила, как он встает каждое утро, сонный и лохматый. Не смотря в зеркало, проходит в ванную. Оттуда выходит все такой же лохматый, но посвежевший. Долго и внимательно смотрит на себя в зеркало, после чего, улыбнувшись отражению, берет расческу и приводит в порядок свои разноцветные волосы. Он не пытается зачесать их набок, чтобы они выглядели так, будто имеют один цвет, нет. Он зачесывает их вверх и назад, чтобы разница бросалась в глаза. Мой мальчик любит себя, и это главное. Я учила его этому, потому что кроме самого себя, в этой жизни полагаться не на кого. Вспомнив свои материнские обязанности, навела относительный порядок в комнате Дэмиена. Аккуратно сложила разбросанные вещи, грязное — в корзину, форму — на стул, сумку — под стол. Симметрично повесила фотографии над столом, долго рассматривая каждую. На каждой третьей был кто-то из Винчестеров, либо оба. Приняли и любят. Значит, не бросят. Заснула я на вопросе о том, будем ли мы вместе, если найдем детей. Ответ никто не дал, естественно. Снилась мне какая-то огромная черная птица, накрывающая меня крылом. Что бы это могло значить? Отбросив все мрачные мысли, решила, что нужно вставать. Моя одежда еще вчера оставляла желать лучшего, поэтому я приняла душ и позаимствовала вещи у Дэмиена. А почему и нет? Закрутив еще влажные волосы крабом, прошла на кухню. Кто, кроме меня, нормально накормит этих варваров? Дин Винчестер Так тщательно я еще не приводил себя в порядок. Она не должна видеть, как я извожу себя из-за нее. Чувствую себя одним из героев сопливых романтических фильмов, который сидит у окна, печальным взглядом следя за каплями дождя, и думает о том, как ему плохо без возлюбленной. Черные брюки (не классика, терпеть ее не могу, только если по работе), однотонная серая футболка, сверху — белая в черную клетку фланелевая рубашка. Строго, но красиво. Как говорит Дэмиен: «Перезагрузи систему, и вперед». Я выкинул из головы все лишнее, оставив лишь главную проблему — пропажу детей. Моих детей. Чёрт, у меня есть дети. Я вышел в коридор. С кухни уже доносился аппетитный запах чего-то мясного. Кто там сегодня кулинарит? Элизабет? Увидев спину Эрики, я удивился, но виду не подал, лишь изогнул бровь. Я молча стоял в дверях, опершись на косяк, а она, не видя меня, готовила, напевая себе под нос. Очевидно, воспользовалась материнскими правами на вещи Дэмиена. Его серые спортивные трико были ей длинны, что заставило Эрику чуть подогнуть их снизу; черная футболка с названием его любимого сериала про зомби спереди и страшной физиономией одной из этих тварей на спине была широка сверху, поэтому одно плечо мать моих детей бесстыдно оголила. Я закрыл глаза, пытаясь совладать собой. Вспомнилось, как эти плечи я покрывал поцелуями, как она смешно пожимала ими, передразнивая меня. Почувствовал дыхание на уровне шеи и открыл глаза. Эрика стояла рядом, прямо передо мной. Внимательным взглядом больших голубых глаз изучила мое лицо. Искривила губы в усмешке при виде шрама на щеке. Да, ты поставила. На мне теперь твое клеймо на всю жизнь. Не только на щеке, но и на сердце. Я не сводил с глаз с Эрики. Как я мог забыть её? — Как ты себя чувствуешь? — приглушенным голосом спросила она, нарушив мертвую тишину и выводя меня из транса. — Мм? — переспросил я, моргая и смотря на нее уже обычным взглядом. Эрика, улыбаясь, повторила свой вопрос. — Сомневаюсь, что могу ответить на твой вопрос, — протянул я, глядя за ее спину, где на сковороде что-то шипело. — Посмотри на меня. Я послушно опустил взгляд, смотря прямо в глаза Эрике. — Прости меня, — почти шептала она, — прости за вчерашнее. Я не хотела делать тебе больно. Я задумчиво провел языком по губам, формируя мысль. — Понимаешь, мне не было больно. Я никогда такого не чувствовал, поэтому не могу правильно объяснить. — Еще бы ты когда-нибудь это чувствовал, — рассмеявшись, произнесла Эрика. Я, улыбаясь, смотрел на нее, и понимал, что существую теперь только для нее одной. Эрика О’Коннор Сердце колотилось, как ненормальное, но я держалась особняком. А вот Дин обмяк, как только я подошла к нему. Еще бы ты когда-нибудь такое чувствовал. Если у него еще где-нибудь есть такая же, как я, то недолго ему жить на этом свете. Нет, не от шока он умрет. Самолично прикончу. — Может, поговорим? — произнес Дин, сидя за моей спиной. Я повернулась к нему, крутя в руке лопаточкой для жарки. — О чем? — А нам не о чем? — улыбаясь глазами, спросил Винчестер. Действительно. У нас двое детей. Конечно, не о чем. Я убавила газ и села напротив Дина, облокотясь на стол. — Я слушаю. — Как я понял из твоего вчерашнего монолога, ты общалась с Дэмиеном все восемь лет? — Да, — кивнула я. — Вернется — уши надеру, — хрустнув пальцами, произнес Дин. — Я тебе надеру потом, — угрожающе сказала я. Винчестер рассмеялся, запрокинув голову назад. Никогда не думала, что мужская шея может быть такой сексуальной. Чёртов искуситель. — Так, — просмеявшись, начал Дин, — почему ты не рассказала мне все в домике? Я взглянула на него из-под опущенных ресниц. — А ты бы поверил? Очень сомневаюсь. Я сразу поняла, что знаю тебя, но окончательно меня добило твое имя. Дин усмехнулся, кивая. Я закончила с завтраком и снова села за стол. — Дэмиен сказал, что тебе было плохо после возвращения от меня. — Вот ведь… — благоразумно не стал продолжать фразу, встретившись со мной взглядом. Он словно вспомнил что-то. — Почему ты сменила имя и фамилию? Теперь уже усмехнулась я. — Глупая маленькая Стефания думала, что ее возлюбленный вернется однажды, станет искать её. Она держала столько злобы на него, что видеть больше не хотела. Чтобы он не нашел ее, Стефания сменила имя и уехала из родного города, где все напоминало о нём. Так и появилась Эрика О’Коннор. Я видела, что он хочет спросить что-то, но не может. Наконец, Дин решился. — Эрика… — позвал он, пробуя имя на вкус. — Расскажи мне о… — замялся, но я поняла, про кого он хотел спросить. Улыбнулась, вспоминая дочь. — Она маленькая и очень красивая. По лицу Дина расползлась блаженная улыбка. Он не знал, как себя вести, поэтому сидел, молча улыбаясь и смотря в сторону. — На кого она больше похожа? — У нее огромные зеленые глаза и вздернутый носик. Даже смотрит, как ты. И нос так же морщит, когда ей что-то не нравится. Брови изгибает, хмурясь. Она — Винчестер, а не О’Коннор. Дин прикрыл глаза рукой. Я не знала, плачет он или просто собирается с мыслями, но улыбка не сходила с его губ. Сэм Винчестер Когда я вышел в зал, там уже были Эрика и Дин. Странно то, что они не ругались, а спокойно разговаривали. — Доброе утро. — Доброе, — в один голос ответили они. Я сел за стол, Эрика встала и налила мне кофе. — Спасибо, — поблагодарил я, принимая кружку. Отпил и продолжил. — На повестке дня все тот же вопрос. Что будем делать? Голос подал, как ни странно, Дин. — Я думаю, нужно съездить к Каину. Если он… — запнулся, мельком взглянул на Эрику, — они там, попробуем узнать, чего он от них хочет. Эрика откинулась на спинку стула. — Я вообще не понимаю, чего можно хотеть от моих детей. Можно подумать, что он хочет узнать что-то от Дэмиена обо мне или о вас, но от Эрроу ему какая польза? Она закрыла лицо руками. Мы с Дином переглянулись. К нам вышла Элизабет. Сонная, с красными глазами. Опять плакала всю ночь. — Эл, хватит себя изводить. Слезами тут не поможешь. Давай, вот тебе кофе, включай голову, помоги нам, — во время этой речи Дин усадил девушку за стол и налил ей кофе. — Чем я могу помочь? Я все сде… — Элизабет прервал грохот захлопнувшейся двери бункера. Мы подняли головы. На лестничной площадке стояла Хлоя. — Так, товарищи собравшиеся, — она облокотилась на перила и посмотрела на нас, — меня интересует вопрос. Где мой двуколор? Эрика убрала руки с лица и посмотрела вверх, на Хлою. Мы с Дином переглянулись. — И тебе привет, — приподняв бровь, поздоровался Дин. Хлоя быстро спустилась по лестнице. Ее снежно-белые волосы, остриженные под каре, колыхались при каждом шаге. Девушка отодвинула стул напротив меня, и села рядом с Дином, напротив Эрики, закинув на стол ноги в черных ботинках. Хлоя была своей в нашем бункере. Поэтому она без стеснения отобрала у Дина кружку с кофе и, сделав несколько глотков, окинула нас взглядом холодных, почти прозрачных, голубых глаз. — Где Дэмиен? Он не появился в школе, на звонки не отвечает. Только я хотел все рассказать, как заметил, что Хлоя внимательно рассматривает Эрику. — Вы — его мама? Вы были на матче, два года назад, да? Эрика кивнула. — Значит, ты всё-таки была там, и мне не почудилось, — задумчиво протянул Дин. — Не имеет значения. Где Дэмиен? — снова спросила Хлоя. Я вздохнул и начал рассказ. Дин Винчестер Сэм рассказал Хлое все. Об охоте, охотниках, темном мире, Каине и его клинке. Девушка, задумчиво подперев голову рукой, впитывала информацию. Эрика иногда встревала в разговор, добавляя сведения или подправляя Сэма. Я молчал все время разговора. Судя по взглядам, которые Элизабет бросала на Хлою, создавалось впечатление, что она недолюбливает девушку-альбиноса. Хлоя вела себя раскрепощенно среди нас, обращалась на «ты» и отвешивала подзатыльники, в то время как Элизабет с нами исключительно на «вы», смотрит исподлобья, редко разговаривает. — Получается, Дэмиен и его сестренка сейчас у этого Каина? — спросила Хлоя, нахмурившись. Мы все единогласно кивнули. — И вы собираетесь туда ехать? Мы с Сэмом переглянулись. — Ну, да, а что? — вкрадчиво спросил я. — Я с вами, — закидывая руки за голову, сообщила Хлоя. — Нет, — отрезал я, — туда пойдем только мы с Эрикой. Вышеназванная особа удивленно повернулась ко мне. — Интересный поворот. Я одна собиралась туда идти. Я внимательно посмотрел на нее. — Нет. Одна ты не пойдешь. — Это еще почему? — бросая вызов, вскинула голову Эрика. — Потому что, во-первых, я так сказал, а во-вторых, это и мои дети тоже, если ты забыла, — также вскинув голову, произнес я. — Надо же, вспомнил, смотрите, — фыркнула Эрика и, скрестив руки на груди, откинулась на спинку стула. Забудешь тут. Остальные с усмешкой наблюдали за нашей перепалкой. Весело им.

Глава 2

Дэмиен Торетто О’Коннор Я все так же сидел на привязи, словно цепной пес. Руки я перестал чувствовать еще вчера, все внутренности болели после методов Каина склонить меня к соглашению. Вот уж никогда не думал, что буду так проводить время в свои восемнадцать лет. В камере было так тоскливо, что я спел все песни, которые знал. Вот и сейчас, во время исполнения припева гимна Англии, дверь камеры открылась. Судя по тому, что Каин пришел ко мне уже в четвертый раз, сейчас раннее утро. — Здравствуй, Дэмиен. Я кивнул в ответ. — Как там Эрроу? Каин, до этого стоявший в дверях, приоткрыл ее чуть шире, и в камеру вбежала моя сестра. Я выдохнул, сдерживая слезы. Она в порядке. — Дэмиен? Эрроу подбежала ко мне и, сев сверху, провела рукой по моему подбородку, на котором запеклась вчерашняя кровь. — Привет, малышка, — не отводя от нее взгляда, прошептал я. Единственное, о чем я волновался, была не моя жизнь, а её. — Почему у тебя кровь? — взволнованно заглядывая мне в глаза, произнесла Эрроу. — Так получилось, — пряча глаза, ответил я. Каин, молча наблюдавший за нами, подошел ближе. — Ваши родители собираются нанести нам визит. Эрроу улыбнулась. — Мама придет? Дэмиен, мама придет? Родители? Он сказал «родители»? Значит, они вместе? Мама призналась Дину? Они ищут нас? Я не сводил глаз с Каина. — Ты ведь не позволишь нам увидеться, к чему говоришь об этом? — К тому, что мы переезжаем. Оковы раскрылись, и мои руки безвольно упали вниз. — Бери сестру, мы уходим. Неслушающимися руками я взял Эрроу на руки, впервые за двое суток обнимая ее, и пошел вслед за Каином. Эрика О’Коннор Дом Каина остался таким же, каким и был в мой прошлый визит. Все было также покрыто первым снегом, в многочисленных холмиках угадывались ульи. А за домом темнело кладбище. Мы с Дином поехали вдвоем, как бы девушки не рвались с нами. Следить за ними остался Сэм, но тоже не с первой попытки. Дин взошел на крыльцо и постучал в дверь. Вдруг она сама открылась. Мы переглянулись и, взяв в руки ангельские клинки на всякий случай (конечно, Каина ими не убьешь, но так спокойнее), зашли внутрь. Установившаяся тишина пугала. Винчестер, кивнув мне, пошел в дальнюю комнату, я же прошла на кухню. Положив ладонь на чайник, поняла, что здесь ещё недавно кто-то был, поскольку вода была теплой. Грели недавно, примерно минут 40 назад. Получается, он знал, что мы придем? — Эрика. Я обернулась. В дверях стоял Дин, зажав клинок подмышкой, и держал в руках какую-то одежду. Я подошла ближе. Сердце заколотилось. — Это кофточка Эрроу… Она была в ней, когда я отпустила их с Дэмиеном, — прошептала я, уткнувшись носом в мягкую ткань. Кофточка пахла моей девочкой. Во взгляде Дина отразилась боль, но он тут же скрыл ее за занавесом серьезности. — Значит, они всё-таки были тут. Я кивнула, украдкой вытерев слезы о кофточку. Спрятала ее в сумку. — Ты везде был? — пряча взгляд, спросила я. — Нет, подвал остался. Все нормально? — спросил Дин, коснувшись моей руки. Я кивнула и, мягко оттолкнув его от входа, пошла в подвал. Быть настороже смысла нет, все равно в доме пусто. На лестнице в подвал я оступилась, но Дин тут же подхватил меня под руки, давая понять, что он рядом. Подвал был гораздо меньше, чем я думала, и больше похож на клетку. Ну да, в духе Каина. Дин прошел к дальней стене. — Тут кандалы… И кровь. Я подошла ближе. На полу была средних размеров лужа крови, в некоторых местах растертая. — Видимо, отсюда кого-то уводили… Жуткая догадка непроизвольно сорвалась с губ. Дин дёрнул носом, чем лишний раз напомнил мне о том, кем он является моим детям. Оба, и Дэмиен, и Эрроу, делают точно также. — Судя по тому, что кофточка Эрроу нашлась в комнате, здесь держали Дэмиена. Но зачем? — словно самому себе задал вопрос Винчестер. — Куда важнее другое. Где их теперь искать? Мой вопрос остался без ответа. Мы ещё раз прошлись по дому, но больше ничего не нашли. Хоть бы записку оставил, что дети живы. Урод. В машине я молча плакала, Дин, поджав губы, смотрел на дорогу. Уже входя в бункер, Дин дотронулся до моей руки, прося задержаться. Я остановилась и повернулась к нему. — Что? Он попытался улыбнуться. — Все будет хорошо. Мы найдем их, слышишь? Я кивнула. Надежда таяла на глазах. Я отказалась разговаривать с остальными, предоставив это Дину, и сразу пошла к себе. Даже на ужин не вышла. Просто лежала на кровати Дэмиена, сжимая в руках кофточку дочери, и плакала. Молча, без слез. Надоело быть сильной. Хлоя Диккенс Ну и семейка у Дэмиена, с ума сойти. Я не сразу поверила в то, что все страшилки — правда. Не сразу. И пообещала себе прибить Дэмиена за то, что он молчал об этом. Он рассказывал мне все, кроме своей настоящей жизни. Он не говорил мне о сестре. А о запутанных отношениях его родителей не заикался даже. Я знала, что помимо меня, у Дэмиена есть еще одна подруга. И наконец-то познакомилась с ней. То, что она учится в нашей школе, но на другой параллели, я тоже не знала. Он вообще не приглашал меня домой последние месяца три до исчезновения. Обидно. Элизабет мне не понравилась. Ну у нее же на лбу большими красными буквами написано, что она влюблена в двуколора. А он как будто не видит. Да, Дэмиен симпатичный, я бы даже сказала — красивый, но он не мой типаж. Я даже рада тому, что не влюблена в него, потому что красивые парни обычно непостоянны. С исчезновения Дэмиена и его сестры прошло три месяца. Его мама ходит ни жива, ни мертва. Дин вроде бодрее выглядит, но что-то его гложет. Насколько мне известно, они до сих пор нормально не поговорили. Так и живут — двое детей, а как будто чужие. Понимаю, горе, но что-то с этим надо делать. Вместе будет легче это все пережить. Я регулярно посещаю это семейство, но на постоянное жительство, как Элизабет, я там не останусь. Себе дороже. Украдут еще. Дэмиен Торетто О’Коннор День за днем, каждые два часа Каин приходил ко мне и заставлял страдать. К физической боли я привык, лишь морщился при ощущении крови во рту. Но то, к чему он решил прибегнуть далее… Каин мучал мою сестру. Приводил ее ко мне в камеру и делал ей больно. Не знаю, что происходило, но Эрроу вдруг начинала кричать и плакать. Я каждый раз пытался освободиться, но кандалы на руках и ногах не позволяли, по щекам непроизвольно текли слезы. Я умолял Каина перестать издеваться над сестрой, стоял на коленях и кричал до тех пор, пока он не переносил боль на меня, усилив ее перед этим многократно. Ломались кости, я чуть ли не выплевывал собственные внутренности, но это было легче, чем видеть страдания Эрроу. Спасибо ему хотя бы за то, что уводил сестру перед тем, как я начинал плеваться кровью. И каждый раз, изо дня в день, он задавал один и тот же вопрос, и я отвечал отказом. Он кивал и уходил. Но через пару часов возвращался, и все начиналось вновь. Из-за боли и постоянного коматозного состояния я потерял счет времени. Понятия не имею, сколько прошло с тех пор, как он похитил нас из парка. Неделя? Месяц? Год? В моменты передышки я думал о тех, кто остался дома. Даже представить не могу, как страдает мама. Не сомневаюсь, что они ищут нас. Шло время. Все вокруг становилось безразличнее, даже собственная жизнь. Когда Каин пришел вновь, приведя с собой Эрроу, я знал, что будет дальше. Она снова кричала, плакала так, что ее начинало тошнить. Я метался на цепях, бился головой об пол, разбивая лоб, умолял прекратить. — Оставь её в покое! Я согласен! — крикнул я, чувствуя, как душа разлетается на куски. Каин замер. Эрроу прекратила плакать. — Повтори, — улыбаясь, сказал Каин. Я поднял голову, сплевывая кровь. — Я согласен. Я приму метку. Только отпусти сестру. Мужчина облегченно рассмеялся. — Три месяца, Дэмиен. Почетно. Я отпущу твою сестру, и сотру ей память о том, что было здесь. — Больше мне ничего не нужно, — прошептал я, уронив голову на грудь. — Как ты мог заметить, я очень великодушен, Дэмиен, — усмехнулся Каин. — Ты сам отведешь сестру домой. Я снова поднял голову. — Ты отпустишь меня? — И не надейся. Дам возможность попрощаться. Ты их больше не увидишь. Я кивнул. Да, ты великодушен. И мерзок. Поздравляю, ты сделал это, Каин. Ты сломал меня. Дин Винчестер Глубокая ночь. Я не сплю лишь потому, что через коридор от меня не спит Эрика. Я слышу, как она ходит по комнате, напевает или разговаривает сама с собой. Ей становится хуже. Наверное, это называется «медленно сходить с ума». Я не мог больше этого выносить и, надев джинсы, пошел к ней. Постучался и, не дождавшись ответа, вошёл в комнату Дэмиена. Эрика стояла возле стены с фотографиями и держала в руках кофточку Эрроу. Она ее из рук не выпускает. Я тихо закрыл дверь и подошёл к ней ближе. — Эрика, — шепотом позвал я, положив руки ей на плечи. Она стояла, не шевелясь. Я развернул ее лицом к себе и обнял. Тогда и рухнула преграда, разделяющая нас все это время. Эрика заплакала, сдавленно, задыхаясь. Обняла меня за плечи и так сильно сжала, что я непроизвольно выдохнул. — Дин, я больше не могу… — шепотом произнесла она, — я умираю. Я коснулся губами ее виска, зажмурившись от подступивших к глазам горячих слез. — Я знаю. Каждый раз, когда ты чуть не умираешь, я едва не умираю сам, — прошептал я, и это было правдой. Не знаю, сколько бы мы так простояли, если бы не грохот двери бункера. Эрика резко подняла голову. — Кто это? — Посреди ночи? Два вопроса прозвучали одновременно. Я мягко отстранил Эрику и, достав из тайника Дэмиена пистолет, вышел в темный коридор. Лампы на потолке таинственно мигали, чем только усиливали напряжение. Я замер у входа в большой зал, снимая пистолет с предохранителя и пытаясь хоть что-то разглядеть в темноте. Горячее дыхание у плеча заставило вздрогнуть. Надо же, я даже не слышал, как она пошла за мной. Глаза Эрики, ещё блестящие от слез, также напряжённо вглядывались в темноту. По залу кто-то ходил, едва слышно ступая. Я решил, что пора с этим кончать, и дёрнул рубильник, служащий выключателем. Бункер загудел, вспыхнул свет. Мы с Эрикой испуганно отшатнулись. Прямо перед моим носом стоял высокий человек в черном дождевом плаще, с которого струями стекала вода. При нем не было оружия, в руках он держал то ли одеяло, то ли покрывало. Только я собрался задать насущный вопрос, как человек наклонил голову назад, скидывая капюшон. Эрика, зажав рот руками, вскрикнула и заплакала. Пистолет выпал из моей руки. Перед нами стоял Дэмиен. Эрика О’Коннор Я бы скатилась по стене на пол, если бы Дин не подхватил меня под руки. Дэмиен стоял перед нами и молча смотрел. Казалось, из него выкачали все эмоции. Он даже не улыбнулся, как будто не было трехмесячной разлуки. В его глазах замерло выражение равнодушия. Если насчет голубого цвета я не сомневалась, то никогда не думала, что зеленый цвет может быть холодным. На месте щек Дэмиена темнели впадины, все лицо было в ссадинах. — Дэмиен… — прошептала я, протянув к нему руку. Я просто хотела коснуться его лица, но сын отшатнулся и помотал головой. Дин мягко отстранил меня и заглянул в глаза Дэмиену. — Что случилось? Сын молча смотрел на него, ни один мускул на его лице не дрогнул. Винчестер был в замешательстве. — Дэмиен, где… — Дин словно задохнулся, — где Эрроу? Сын молча развернул одеяло, которое до этого момента сжимал в руках. Там, прижавшись к Дэмиену, спала Эрроу. Я резко вдохнула при виде дочери, но сдержалась. Дин протянул руки, и Дэмиен отдал ему сестру. Руки Винчестера дрожали, но он смог справиться с собой. Дэмиен все также молча смотрел на нас. Я осторожно забрала у Дина спящую дочь. Винчестер, словно потерявшись на время, повернулся к Дэмиену. — Вы были у Каина? — очевидно, он решил идти путём «да» или «нет». Сын долго смотрел на Дина, прежде чем ответить. — Да, — произнес он приглушенным голосом. — Ты расскажешь, что произошло? — Нет. — Почему? — Вы скоро сами все узнаете, — казалось, сын взвешивал каждое слово, прежде чем ответить. — У Эрроу не спрашивайте, он стёр ей память. Дэмиен четко выговаривал каждое слово, почему-то уделяя особое внимание букве «р». — Ты остаешься? Дэмиен помотал головой. — Почему? — Если я не вернусь к нему, он убьёт вас всех. Я поклялся на крови. Взгляд Дэмиена оставался равнодушным, но голос дрогнул. — Позовите остальных. Короткие рубленые предложения, ноль эмоций. Что-то сломалось внутри Дэмиена. Дин кивнул и побежал в комнаты Сэма и Элизабет. Я стояла напротив сына, держа на руках спящую дочь, и смотрела на него. Дэмиен не отводил взгляда от сестры. — Малыш, он мучал тебя? Сын едва заметно дернул носом. — Не спрашивай. К нам подбежал взлохмаченный Сэм. Увидев Дэмиена, кинулся было его обнять, но сын поднял взгляд на дядю, и тот замер. — Дэмиен, что… Я дотронулась до его руки, попросив замолчать. Сэм ничего не понимал. Подошла Элизабет и, посмотрев на Дэмиена, заплакала. И снова сын сохранил каменное выражение лица. Вернулся Дин. Дэмиен окинул нас взглядом, задержавшись на каждом долю секунды, после чего начал говорить. — Он отпустил меня вернуть Эрроу и попрощаться. Больше вы меня не увидите. Извините, если причинял боль когда-то. Мама, Дин, я рад, что вы теперь вместе. Сэм, спасибо за все. Элизабет, прости, что знал о твоих чувствах и молчал. Хлое привет. Скажите Эрроу, что я люблю её, — сын говорил ровно, без эмоций, смотря куда-то за нас. Все мои чувства притупились, я не могла даже плакать. Парни потрясенно смотрели на Дэмиена. — Другого выхода нет? — едва слышно спросил Сэм. Дэмиен помотал головой. — Можно хотя бы обнять тебя? — задала вопрос Элизабет, задыхаясь от рыданий. Сын долго смотрел на нее, после чего снова помотал головой. Сделав шаг, оказался рядом со мной. Наклонился и поцеловал спящую сестру в щеку. Развернулся и быстрым шагом пошел к лестнице. — Сын… — еле слышно позвал Дин. Дэмиен замер на ступеньке. — Прости меня. Прости за всё, — Винчестер уже откровенно глотал слезы, бегущие по щекам. — Я давно простил тебя, пап, — шепотом отозвался Дэм и, быстро взбежав наверх, хлопнул входной дверью. Каин В ту ночь ко мне вернулся не Дэмиен. Внутри него словно что-то сломалось. Он больше не испытывал эмоций, не жаловался на боль. Ел, пил, потому что так нужно. Я начал тренировать его. Метке необходимо сильное тело, способное вынести тяжкую ношу проклятия. Дэмиен не сопротивлялся. Единственное, что вызывало у него усмешку на губах, были ежедневные убийственные тренировки. После таких не живут, но парень сам занимался гораздо больше, чем нужно. За каких-то пару месяцев он стал настоящей машиной для убийства. Как бы странно не звучало, но пришлось отвозить его в город и покупать ему одежду на два размера больше, своя ему была узка. Когда настал решающий день, Дэмиен сам пришел ко мне. — Я готов, — без тени эмоций произнес он. — Послушай, что я тебе скажу, — начал я, поднявшись со стула. — Метка дает тебе нечеловеческие силы, но вместе с этим несет проклятие. О тяге к убийству ты уже знаешь, но есть еще кое-что. Минус или преимущество — называй как хочешь. Дэмиен выжидающе смотрел на меня, скрестив руки на груди. Его взгляд метнулся к Первому клинку, лежащему на столе. — Если кто-то сможет тебя убить… Парень расхохотался как громко и так неожиданно, что я замолчал. — Серьезно? Меня? Убить? Я вас умоляю… — он поправил разноцветные волосы рукой. Я дождался, пока он успокоится, и продолжил. — Если все-таки такое произойдет, ты не умрешь. Дэмиен картинно всплеснул руками. — Да вы что? — Прекрати поясничать, — не выдержал я. Он замолчал, но усмешка все еще не сходила с его губ. — Ты станешь демоном, Дэмиен. Парень чуть склонил голову, соображая. Нахмурился, после чего вдруг улыбнулся. — Замечательно. После того, что я стану адовым палачом, мне уже на все плевать. Дэмиен протянул руку. — Приступайте. Я недоверчиво посмотрел на него. — Почему ты так торопишься? — Потому что я хочу поскорее покончить с этим и наконец-то убить тебя, — с этими словами он поднял взгляд, и я впервые за долгое время испугался. — Сам хотел просить тебя об этом. Я устал. — Я слышал это сотню раз. Просто передай мне метку. — Как скажешь. Я схватил его за руку и, крепко сжав, направил всю свою силу в дьявольскую отметину на моей руке. Метка вспыхнула и начала перетекать по моим венам к руке Дэмиена. Он смотрел на это так, словно не ему предстоит носить это проклятие ближайшие несколько тысяч лет. Когда на моей руке не осталось и следа от метки, я отпустил руку Дэмиена и впервые свободно выдохнул. Парень держал левой рукой правую, где теперь чуть ниже локтевого сустава выступал символ проклятия. — Как ощущения? — слабо улыбаясь, спросил я. Дэмиен медленно поднял голову. Хищная улыбка, блестящие глаза. — Восхитительно. Он одним ударом ноги повалил меня на пол и навис сверху. — Мне и раньше хотелось убить тебя, теперь я хочу этого еще больше. — Имей ввиду, остановиться будет невозможно, — слабо выдохнул я. Парень взял со стола клинок и приставил его к моему горлу. Сделай это. — За то, что издевался над моей сестрой. За то, что лишил её брата, моих родителей — сына, дядю — племянника, девчонок — друга. Прими свою смерть гордо, смотри мне в глаза. Последнее слово? — едва не рыча, произнес он. — Этому миру нужен злодей, Дэмиен, — расслабляясь, сказал я. Парень замахнулся, я почувствовал резкую боль в горле и после — невероятное облегчение.

Глава 3

Сэм Винчестер С того дня, когда Дэмиен вернул нам Эрроу и ушел, прошло больше двух месяцев. Казалось, хуже быть не может. Но оказалось, что может. Эрроу не проснулась. Ни ночью, ни на следующее утро. Она дышала, ее сердце билось, но она спала. Я думаю, что это последствие процедуры стирания памяти. Известны такие случаи, когда потерпевший впадает в кому, но это, как правило, ненадолго. Эрика не подпускала к Эрроу никого, даже Дина. Он толком и не успел разглядеть дочь, держал ее на руках один раз, когда Дэмиен отдал её ему. Я тоже не видел девочку, но Эрика закрывала дверь комнаты перед нашими носами, едва мы появлялись на пороге. Хрупкое перемирие, произошедшее той ночью, по рассказу брата, тут же рухнуло снова. О’Коннор не разговаривала ни с кем, только если по делу. Мы дружно сошлись на мнении, что это переизбыток материнского инстинкта, который не на кого было тратить три месяца. Эрроу хотя бы жива, а вот что происходит с Дэмиеном, неизвестно никому. Тот, кто был у нас той ночью, уже не был Дэмиеном, которого мы знали. Что Каин сделал с ним, остаётся загадкой. Я сидел за большим столом в зале, когда телефон в кармане джинс ожил. Сообщение от Джо. «Чудовищный всплеск энергии в паре кварталов от бара. Проверь». Я послушно открыл ноутбук и начал искать информацию. Отключение электроэнергии, перепады давления, бури. Странно. Демон налицо. Я почувствовал прикосновение к своей ноге и повернул голову. Рядом со мной стояла, очевидно, Эрроу. Светлые волосы до лопаток, немного запутанные после продолжительного сна, пухлые щёчки и большие зелёные глаза. Удивительно, как она похожа на Дина. Я повернулся к ней всем телом и чуть наклонился. — Привет, малышка, — стараясь быть как можно дружелюбнее, поздоровался я и протянул ей руку. Девочка смерила меня внимательным взглядом, как всегда делает её отец, после чего осторожно вложила свою маленькую ладошку мне в руку. — Привет, — едва слышно произнесла она. — Меня зовут Сэм, — представился я. — А меня Эрроу, — все ещё недоверчиво посматривая на меня, ответила племянница. Девочка чуть-чуть картавила, но это только забавляло. Чудесный ребенок. Я уже люблю её. — Сэм, а где моя мама? — оглядываясь по сторонам, спросила Эрроу. Я спохватился. — Да, конечно. Давай я отведу тебя к ней. Встал со стула и протянул ей ладонь, предлагая идти со мной, но девочка потянулась вверх, прося взять себя на руки. Я повиновался. Никогда не имел дела с такими маленькими детьми, но мне начинает нравиться. Мы знакомы всего пару минут, а она уже доверяет мне. А где, собственно, мама? — В комнате её не было? — проходя мимо двери комнаты Дэмиена, поинтересовался я у племянницы. — Я не видела, — ответила Эрроу, сосредоточенно накручивая прядь моих волос на пальчик. Крик, раздавшийся из-за двери, заставил меня вернуться и заглянуть в комнату Дэма. Эрика, в длинной рубашке и с мокрыми после душа волосами, стояла перед кроватью, на которой раньше спала Эрроу. Разобравшись, в чем дело, я всё-таки постучал в дверь, обращая на себя внимание. — Эрика. Она повернулась ко мне. — Сэм, она пропала! — хватаясь руками за голову, закричала Эрика. Я начинаю бояться за её психическое здоровье. — Тише, — попытался успокоить я несчастную мать и вошёл в комнату, держа на руке Эрроу. — Мама, — улыбаясь, произнесла племянница и потянулась к Эрике. Та взяла дочь на руки и, обняв, прижала к себе. — Где ты её нашел? — посмотрев на меня, спросила О’Коннор. — Я сидел в зале, она сама ко мне пришла. Эрроу выпрямилась на руках Эрики. — Мама, ты сказала, что я пойду гулять с Дэмиеном. Почему мы не идём? — заглядывая матери в глаза, спросила Эрроу. Мы с Эрикой переглянулись. Очевидно, Каин действительно стёр ей память ровно до того дня, когда она гуляла в парке с Дэмиеном. — Малышка, твой брат сегодня не сможет погулять с тобой, — медленно вдохнув, ответила Эрика. Эрроу посмотрела на неё, затем на меня, и снова на мать. — Почему? — едва слышно спросила она. — У него тренировка, — поджимая губы, произнесла Эрика. — Он будет большим и сильным, как Сэм? — улыбаясь, поинтересовалась Эрроу. Я не смог сдержать улыбку, и Эрика тоже. — Да, детка, — сказала она. Послышались шаги, и в дверях появился Дин. — Что здесь происхо… — замер он на полуслове, увидев Эрроу. Девочка посмотрела на него и застенчиво улыбнулась. Наклонилась к Эрике и что-то прошептала ей на ухо. Та усмехнулась. — Что она сказала? — спросил я. Эрика смотрела на Дина, который не сводил глаз с дочери. — Что этот дядя очень похож на Дэмиена, но, как она выразилась, «только пополам». Дин Винчестер Когда девочка, сидящая на руках у Эрики, улыбнулась мне, я почувствовал, как тепло разливается по всему телу, сердце бьется учащенно, дышать стало трудно. Это моя дочь. Эрика не лгала, говоря, что Эрроу — моя копия. Она и вправду удивительно похожа на меня. Говорят, что девочки, похожие на отцов, будут счастливы. Я сделаю все для того, чтобы моя дочь была самой счастливой. Сердце пропустило один удар и зашлось в бешеном ритме, когда я подошёл ближе. Девочка застенчиво улыбнулась и прижалась к матери. Я осторожно протянул руку и дотронулся до светлых волос дочери. Она украдкой посмотрела на меня и, застеснявшись, отвернулась. — Эрроу, — улыбаясь, позвала Эрика, — помнишь, я говорила тебе, кто такой папа? Я вздрогнул и перевел взгляд на О’Коннор. Вдруг она высказала дочери все, что думает обо мне? Девочка снова стрельнула в меня взглядом лучистых зелёных глаз. — Ты говорила, — накручивая на пальчик волосы матери, начала Эрроу, — что это такой хороший и добрый человек, что он будет любить меня и моего братика, что я смогу сидеть у него на ручках и он никогда-никогда не устанет меня носить, и ещё, что он никогда меня не бросит. И я растаял. Плечи опустились, даже колени задрожали, чего за мной никогда не водилось. — Эрроу, этот дядя, — Эрика указала взглядом на меня, — и есть твой папа. Дочь посмотрела на меня уже совершенно другим взглядом. — Ты мой папа, что ли? — недоверчиво спросила она. — Да, солнце, — еле выдавил я из себя, стараясь сдержать слезы. Эрроу задумчиво смотрела то на меня, то на Эрику. Потом прошептала что-то ей на ухо. Эрика рассмеялась. — Она спрашивает, можно ли к тебе на ручки? Я кивнул, и Эрроу потянулась ко мне. Я прижал её к себе. — А ты будешь любить меня? — шепотом спросила дочь. — Буду, — уже не скрывая своих слез и откровенно плача, ответил я. Руки девочки сильнее обняли меня за шею. — Я так долго ждала тебя, папа, — произнесла Эрроу. Тут я уже не смог сдержать себя и, уткнувшись ей в плечико, зарыдал. Дэмиен Торетто О’Коннор То, что творилось внутри меня, нельзя описать словами. Я понимал, что что-то происходит, меняется, но не мог осознать, что именно. После убийства Каина я привел себя в порядок, взял Первый клинок и отправился в город. Пока я не представлял опасности для людей, нужно запастись всем необходимым. Из новостей узнал, что пару часов назад произошел мощный перепад электроэнергии, выведены из строя несколько станций, в пару городов ударила молния. Очевидно, это передача метки так отразилась на мире. Метка, кстати, налилась кровью и жгла руку, но стоило взять клинок, как она как будто успокаивалась. Ходить по улицам с челюстью осла в руках я не собирался, пришлось положить её в рюкзак. Очевидно, придется некоторое время пожить в том домике, где я убил Каина, потому что других вариантов у меня нет. Сердце, пока могло, болело. Оно не могло принять тот факт, что я ушел от семьи, от друзей. Было невыносимо думать о том, что моя сестра, моя маленькая, вырастет без брата. Без меня. Кто будет её защищать? Кто будет оправдывать её перед родителями, когда она задержится где-нибудь? Кстати, о родителях. Я не ожидал, что мама так скоро решит рассказать все Винчестеру. Видимо, совсем отчаялась. Но, учитывая то, что ночью они вышли вместе, можно сделать вывод, что у них все хорошо. Винчестер. Он впервые назвал меня сыном. Сколько лет подряд он яростно отпирался, спорил, злился? И как тяжело далось ему такое обращение по отношению ко мне… Но и я тогда открыл для себя что-то новое. Я впервые в жизни назвал кого-то папой. Услышал от него то, что мечтал услышать, назвал так, как хотел назвать все эти годы, и тут же потерял его. Вернувшись в дом, где на полу остывал труп Каина, я застонал от бессилия. За что мне все это? Как мне с этим жить? Ответ пришел сам собой. Нужно отгородиться от всего: чувств, мыслей, переживаний, воспоминаний. Стать таким же каменным, каким был в ту ночь, когда вернул сестру. Если я этого не сделаю, не расстанусь с прошлым, то не смогу справиться с дьявольским проклятием, которому подвержен. Хлоя Диккенс Прошло уже полгода с исчезновения О’Коннора, а я никак не могу привыкнуть к пустому месту за партой рядом с собой. Никто не играет со мной в «Крестики-нолики» и «Морской бой», не списывает химию и не помогает с алгеброй. Никто не улыбается мне, едва я вхожу в класс, не просит привести в порядок его взлохмаченные волосы, не угощает мороженым и не целует в щёчку на прощание. Никто. Его семья в отчаянии. Конечно, они пытаются делать вид, что смирились, что привыкли к тому, что нашего солнца, того, кто объединил нас всех, больше нет с нами. Все знают, что Дэмиен жив, но ведут себя так, как будто он умер. Я так до конца и не поняла, почему Каин так страшен, почему Дэм просто не может вернуться домой. Я скучаю. Стоит только вспомнить все наши моменты, именно «наши», значимые только для нас двоих, и сердце ноет. Так, в какой-то апатии, прошли первые полгода без него. Я уже перестала искать его взглядом среди прохожих, пока однажды он сам не нашел меня. Поздно вечером я возвращалась из школы, когда заметила, что за мной по пятам кто-то идёт. Он шел именно за мной, потому что как бы я ни петляла, преследователь не отставал. Вспомнив всё, чему меня учил Дэмиен, я резко остановилась и повернулась к преследующему, сжав кулаки. — Чего тебе нужно? — с вызовом, но чуть дрогнувшим голосом спросила я. Плечистая фигура в темной кофте с капюшоном подошла вплотную. Руки в передних карманах джинс, плечи опущены. — Здравствуй, — коротко поздоровался «маньяк». Я, ещё не в силах поверить, протянула руку и скинула капюшон с головы подошедшего. Андеркат волос, острые скулы, впадины щек, и полное безразличие в разноцветных глазах. Передо мной стоял Дэмиен. Я покачнулась. — Но… — Помолчи. У меня есть просьба, — глядя куда-то мне за спину, прервал парень. Я недоуменно посмотрела на него. Серьезно? Я чуть с ума не схожу без друга, а он… — Мои родные ищут меня. Проводят обряды на крови, используют магию. Передай им, чтобы прекратили. Я не вернусь, — монотонно произнес Дэмиен. Я ошибаюсь, или ему действительно плевать? Только я собралась было все ему высказать, как в руке парня появился странный клинок, и он немедленно оказался возле моего горла. — И лучше тебе поспешить, потому что они уже едут сюда, — прошипел Дэмиен и, отойдя от меня, скрылся в темноте улицы. Я ещё не успела отдышаться, как ко мне подбежали Винчестеры. Братья были разочарованы. — Хлоя? — не скрывая удивления, спросил Дин. — Ведьма клялась и божилась, что Дэмиен здесь! Он в гневе пнул фонарный столб. Сэм взволнованно осмотрел меня и заглянул в глаза. — Он был здесь, да? Я кивнула. Дин подошёл к нам. — Что, простите? Ко мне вернулся дар речи, и я рассказала, что произошло. — И его взгляд… Ребят, там было пусто. Это больше не тот Дэмиен, — закончила я. Дин сосредоточенно рассматривал носки ботинок. — Значит, прекратить поиски, — задумчиво протянул Сэм. — Как скажет. Старший брат вскинулся. — Что значит «как скажет»? Сэм, это мой сын, и я найду его, хочет он того или нет. Дин развернулся и пошел к машине. Сэм вздохнул и, пожав плечами, попрощался со мной и пошел вслед за братом. Что с тобой происходит, Дэмиен? Эрика О’Коннор Полгода. Самые тяжёлые полгода в моей жизни. И неизвестно, сколько это будет продолжаться. Мой мальчик не появлялся и не давал о себе знать до того вечера, когда встретился с Хлоей. На семейном совете мы долго спорили, стоит ли продолжать поиски. Дин и Элизабет были «за», мы с Сэмом — «против». Если он сам не хочет, чтобы его искали, зачем тогда продолжать? Но Дин был непреклонен. Позже я позвала его на индивидуальную беседу, где нам удалось найти компромисс: мы прекратим поиски, но как только он где-нибудь объявится, возобновим их. Мы с Эрроу временно жили в бункере. Дочка была счастлива, не отходила от отца ни на минуту, постоянно сидела у него на руках или на коленях. Дина первое время ещё трясло, но потом он привык к дочери, возился с ней, как с грудной, покупал игрушки и мороженое. Он любил её, и я не могла с этим ничего сделать. С Винчестером мы так до конца и не помирились. Разговаривали либо по бытовым вопросам, либо о детях, но душевных бесед между нами не было. Не знаю, когда я смогу его окончательно простить, но пока мы не вместе. Сэм держится бодро, но невооружённым глазом видно, как он скучает. Эрроу помогает ему отвлечься от мыслей о Дэмиене. Элизабет как будто подменили. Она мало с кем разговаривает, почти не улыбается. Неужели всё так серьезно? Ужас… Но страшнее то, что охотники прознали, что я вернулась. Возможно, они видели меня в каком-нибудь супермаркете или в школе, когда я приезжала за Элизабет. За мной следили, один раз едва не напали, но я скрылась. Я боюсь выходить куда-либо одна. Один раз, когда мы все вместе решили проветриться от сидения в бункере и пришли в семейное кафе, меня узнали. Трое мужчин переглянулись и подошли к нашему столику. — О’Коннор? Давно не виделись. Решила выйти из сумрака? — «остроумно» пошутил рыжий шкафоподобный охотник. В этот момент из-за соседнего стола поднялась высокая плечистая фигура в темно-серой кофте с капюшоном и вышла на улицу. Не знаю, почему я обратила на нее внимание, видимо, из-за внушительных размеров. Только я собралась ответить, как передо мной вырос Дин. Он был меньше рыжего по комплекции, но Винчестера это нисколько не смущало. — Отойди от нее, — тихо и спокойно попросил Дин. — Винчестер, сколько лет! — притворно-приветливо поздоровался охотник. — А где ваш паренёк, разноцветный такой? Дин сжал кулаки. Я схватила его за рукав. — Дин, не надо. Но он лишь хрустел костяшками. — В школе, — просто ответил Винчестер. Рыжий кивнул и снова посмотрел на меня. — Когда собираешься расплачиваться за то, что сделала, О’Коннор? Я хотела ответить, что, если им надо, пусть сами и закрывают эти врата, но меня опередил громкий крик с улицы. — Убивают! — кричал невысокий темноволосый мужчина, стуча в окно кафе прямо напротив нас. Очевидно, это был кто-то из компании рыжего охотника, потому что его перекосило, и он бросился на улицу. Что-то подсказало внутри, что нужно бежать за ним. Я отдала Эрроу ошарашенному Дину и пошла следом за рыжим и его компанией. За углом кафе уже остывал труп одного из товарищей рыжего, над которым он сам сейчас сидел и выл в голос. Убийцы не было рядом, но я подозревала, что это был высокий парень, вышедший из кафе перед нашим разговором. Оглядевшись по сторонам, я не сразу заметила сидящего на крыше на корточках человека. Это был тот самый парень в капюшоне. Он едва заметно кивнул мне и скрылся с глаз. Я, едва понимая, что произошло, зашла в кафе. Дин поднялся мне навстречу с дочерью на руках. — Что там? — больше для справки, чем из-за волнения, спросил он. Я тяжело села на стул. — Кажется, я видела Дэмиена. Дэмиен Торетто О’Коннор Как бы я ни не хотел показываться своей семье на глаза, в том кафе я оказался поистине случайно. Только по голосам я узнал их, ведь сидел спиной к ним. Решил не обнаруживать себя, но, когда охотники стали приставать с вопросами к маме, понял, что нужно отвлечь их. Метка услужливо напомнила о себе приступом боли, и я вышел на улицу. Вскоре за мной вышел один из компании рыжего охотника, и решение сформировалось очень быстро. Я почувствовал удовлетворение, забирая жизнь. Раньше меня это испугало бы, но теперь… Уже сидя на крыше и наблюдая за шумом внизу, я увидел маму. Где-то глубоко внутри что-то зашевелилось, но я подавил это чувство. Коротко кивнул ей и скрылся. Нельзя их видеть. Нельзя. Сердце должно зачерстветь, чтобы справиться с тем, что мне предстояло. Адскому палачу нельзя быть сентиментальным, пусть это и твоя мама. И все же с одним человеком я ещё должен был увидеться. Забравшись в волейбольную раздевалку через окно, стал ждать. Когда туда зашел тот человек, который был нужен мне, я спрыгнул с балки под потолком прямо перед его носом. Элизабет вскрикнула от неожиданности, но, приглядевшись, закрыла лицо руками и заплакала. Я молча ждал, когда она успокоится. Девушка вытерла слезы тыльной стороной ладони и посмотрела на меня. — Это правда ты? Нет, шут гороховый. Я кивнул, смотря куда угодно, но не на неё. Нельзя поддаваться чувствам. — Ты мне, конечно, ничего не расскажешь, — сокрушенно проговорила она. Я снова вынужден был согласиться. Вдруг она выхватила телефон из сумки и начала набирать номер. — Я сейчас же позвоню Дину, они должны знать, что ты… Я выхватил клинок из-за пояса джинс и с силой припер Элизабет к стене, поднеся клинок ей к горлу. Внутри все кипело от злости. Хотел, как лучше, получилось, как всегда. — Не смей, — прорычал я ей в лицо. Элизабет усмехнулась, чего я никак не ожидал. — И что ты сделаешь? — прищурившись, спросила она. — Убьешь меня? Духу не хватит, О’Коннор. Прозвучало как вызов. Я надавил на клинок, на шее Элизабет появился надрез, из которого побежала кровь. Девушка лишь сморщилась. — Довольно неприятно. Давай, продолжай, — она вскинула голову, смотря мне в глаза. Это точно та Элизабет, которую я оставил в бункере? Я чуть наклонил голову вбок, внимательно смотря ей в глаза. — В какую игру ты играешь, Эл? — стараясь не сорваться и не полоснуть ей клинком по горлу, как того хотела метка, спросил я. — Это у тебя нужно спросить, Дэмиен, — холодно ответила мне Элизабет. — Судя по разговорам, ходящим в бункере, тебя отказались искать. — И правильно сделали, — кивнул я. — Но почему? Чем ты можешь нам навредить? — уже с болью в голосе спросила Эл. — Лучше тебе не знать, — отрезал я, сильнее прижав ее к стене. Мне кажется, или ей весело? — Спорим, что ты не осмелишься убить меня, если я позвоню? — заигрывая, спросила Элизабет. Я аж задохнулся. Серьезно? Ты спрашиваешь у палача по профессии, сможет ли он убить тебя? Я продолжил надрез на ее шее, остановившись около самой сонной артерии. Хотя внешне Элизабет казалась спокойной, артерия билась так, что едва не лопалась. Метка почувствовала кровь и заныла, призывая сделать окончательный взмах и покончить с этим, но я сдержался. Мне стало интересно, к чему приведет эта игра, и я начал в ней участвовать. Кажется, кто-то говорил, что я не могу умереть? Я отошел на шаг от девушки и, достав из ее сумки кинжал (он всегда был там), протянул ей рукоятью вперед. Она удивленно посмотрела на меня, но оружие взяла. — Будем драться? — усмехнувшись, спросила она, беря кинжал удобнее. Теперь я хочу посмеяться. — Нет. Я просто хочу спросить, — подходя к ней ближе, начал я. — Смогла бы ты убить меня? Глаза Элизабет расширились. — Что, прости? Убить? Я кивнул, делая еще полшага. — Если бы я угрожал тебе? Вот так. Я снова поднес клинок к её горлу. Девушка помотала головой. Она боялась. — Ты не сделаешь этого, Дэмиен, — более, чем уверенно, произнесла она. Как скажешь. Я движением руки углубил надрез, но не задел жизненно важных вен. Элизабет вскрикнула и направила кинжал мне в сердце. Он находился в паре сантиметров от моей груди. Я усмехнулся и, глядя ей в глаза, сделал шаг вперед. Кинжал вошел в мою грудь, напротив сердца. Я разучился чувствовать боль, поэтому лишь наблюдал за реакцией Элизабет. По ее щекам текли слезы, несмотря на то, что из раны на горле хлестала кровь. — Боишься? — шепотом спросил я. Она закивала. Я подошел к ней вплотную, и лезвие пронзило моё сердце. Элизабет Роадс Смитт Улыбка застыла на губах Дэмиена, и он, покачнувшись, медленно осел на пол у моих ног. Из раны на его груди торчал кинжал. По футболке вокруг лезвия растекалось красное пятно. Я смотрела на него, не в силах поверить в то, что сделала. Господи, я правда его убила?! Опомнившись, попыталась прощупать пульс, но бесполезно. О’Коннор был мертв. Я медленно отошла от тела. Руки дрожали, резко стало не хватать дыхания. Я схватилась руками за горло, но, почувствовав что-то липкое, одернула их. Вся моя майка была в крови. Я быстро переоделась, замотала вокруг шеи шарф. Тело Дэмиена все так же лежало на полу. Я еще не поняла, что убила его. Мне казалось, что он прикидывается, что сейчас он встанет и пойдет. Я позвонила Эрике и дрожащим голосом попросила меня забрать. Женщина уловила мое настроение и спросила, что произошло. Я сказала, что расскажу дома. Это ведь школьная раздевалка. Разве можно оставить Дэмиена здесь? Не осознавая, что делаю, ничего не видя из-за слез в глазах, я прикрыла тело парня спортивными матами и спиной вперед вышла из раздевалки. Только в машине Эрики до меня дошло, что я сделала. Женщина удивленно смотрела на то, как я рыдаю, но молчала. Понимала, что сейчас я ей ничего не расскажу, и успокаивать меня бесполезно. Она заглушила машину в паре километров от бункера и повернулась ко мне. — Что случилось? Кто тебя обидел? Хочешь, я ему лицо подправлю? — взволнованно спрашивала Эрика. Что я ей отвечу? Извините, я убила вашего сына? Истерика вступала в свои права. Я. Его. Убила. Убила того, с кем хотела быть больше всего на свете. Разве такое вообще возможно? Только в бункере я рассказала, что произошло, и не Эрике, а Сэму. Он был что-то вроде семейного психолога. Винчестер был в шоке. Слезы блестели в его глазах. — Значит, он мёртв? — едва дыша, спросил он. Меня трясло от рыданий, но я кивнула. Винчестер обнял меня. — Давай пока никому не будем говорить, — вдруг предложил он. — Может, еще можно все исправить.

Глава 4

Дэмиен Торетто О’Коннор Миру нужен злодей, Дэмиен. Эти слова Каина стали моим девизом. После того, как я умер в раздевалке, очнулся я уже совершенно не тем, кем был до этого. Метка требовала крови, и я давал ей столько, сколько она хотела. А хотела она бесконечно, и чем дальше, тем больше. Оставляя после себя горы трупов, я прореживал население страны. Никто не мог остановить меня, не было сдерживающего фактора. Прошлое осталось в прошлом. Мысли о семье больше не вызывали никаких чувств. Попадись они мне под руку, я бы и их убил, наверное. Но им везло: ни Винчестеры, ни кто-либо другой из знакомых не вставал на моем пути. Ощущение чужой крови на руках и лице, власти над жизнью и смерти других людей доставляло мне поистине дикое удовольствие. Я вошел в бар, где собирались местные охотники. Вошел с высоко поднятой головой, с самодовольной улыбкой на губах. Едва я по проходу подошел к барной стойке, как со всех сторон запищали ЭМП-приемники. Охотники, которых здесь было больше двадцати человек, удивленно заозирались по сторонам. Бармен с сомнением посмотрел на меня. Я дружелюбно улыбнулся ему и заказал виски. Он кивнул и скрылся под стойкой. Когда я поднял взгляд, бармен стоял напротив, держа в руке демонский клинок. Все охотники медленно подбирались ближе. — О, вы серьезно? — усмехнулся я. — Надо же, приятель Винчестеров — демон, — удивленно протянул бармен. Меня окружили. — Да бросьте вы, ребят, какой из меня демон, — произнес я, смотря ему в глаза. Мне в лицо брызнули святой водой. Кожа зашипела, но я лишь моргнул, показывая полностью черные глаза. — Это было больно. Я сжимал в руке Первый клинок. Охотники потрясенно уставились на него. — Да ты… — начал было бармен, но кровь, хлынувшая из его горла, помешала ему закончить. Охотники бросились на меня. Через некоторое время я вышел из бара через черный вход, вытирая лицо от крови рукавом куртки. Едва я вышел, как здание вспыхнуло от брошенной мною спички в гору трупов, облитых бензином. Нельзя оставлять следов. Сэм Винчестер Смерть Дэмиена никак не укладывалась у меня в голове. Он просто не мог умереть. Этот парень с разноцветными лучистыми глазами, вечно улыбающееся солнце, не мог в самом начале жизни покинуть этот мир. Я не имею права судить Элизабет за то, что она сделала. Если верить её рассказу о случившемся, Дэмиен сам хотел, чтобы девушка убила его. Вот только мотив этого порыва я так и не понял, поэтому решил ничего не предпринимать и не рассказывать о смерти парня его родителям, пока сам во всем не разберусь. На днях я сделал шокирующее открытие. Попросив Ровену снова найти Каина, я был обескуражен ее ответом: «Мальчик мой, Каин мертв. Вот только интересно, кому он передал метку? С ней он не мог умереть». Через некоторое время, после сопоставления фактов, постепенно собиралась мозаика происходящего. Выброс энергии в тот день, когда очнулась Эрроу. Встречи Дэмиена с девочками. Смерть Каина. Огромные перемены в характере Дэма. И само то, что Каин держал его у себя. Похоже, наш Дэмиен теперь носитель метки Каина, адовый палач, как говорится в Библии. Мало того, после смерти он стал демоном. Я долго не решался сообщить о своих догадках остальным обитателям бункера. Однажды, за ужином, мне все же пришлось это сделать. — Ребят, я должен вам кое-что сказать, — нарушая тишину ужина, произнес я. Все, как один, отложили ложки. Даже Эрроу, посмотрев на отца, положила свою детскую ложечку на стол и прижалась к матери, на коленях которой сидела. — Я знаю, что случилось с Дэмиеном, — глядя в глаза Эрике, сказал я. Она побледнела. Дин недоуменно смотрел на меня. — Сэмми, ты так не шути, — сурово произнес он. — Я не шучу. Рассказал им все, до чего додумался, подтвердив информацию записью разговора с Ровеной. Единственное, о чем я умолчал — о смерти Дэмиена и его демонской сущности. Родители Дэма были в шоке, поэтому молчали. Одна Эрроу крутилась у Эрики на коленях. — Мама, а когда придет Дэмиен? — заглядывая матери в глаза, спросила девочка. Родители моей племянницы переглянулись. — Солнце, Дэмиен уехал, — соврал Дин. — Уехал? А куда? — засунув пальчик в рот, недоуменно спросила Эрроу. — В гости к дедушке, — не моргнув и глазом, продолжал врать брат. — А он скоро приедет? Я с ним погулять хочу, — поочередно смотря на мать и отца, оповестила их девочка. Ну-ка, выкрутитесь, а я посмотрю. — Как только закончит все дела у дедушки, сразу приедет, — кивнула Эрика. По сути, учитывая нашу родословную, Дин не врал. Но Эрроу наша идея явно не нравилась. Уже ночью, когда дети спали, мы снова собрались на кухне. — Слышали о том, что творится по стране? — хмурясь, рылся в ноутбуке Дин. Мы с Эрикой переглянулись и помотали головами. — Множественные убийства. Причем это невинные люди. Их убивают, по большей части массово, в каком-нибудь баре или клубе, потом сжигают тела вместе со зданием. Полиция утверждает, что это дело рук одного человека, потому что все случаи схожи между собой. Есть догадки, коллеги? — выглядывая из-за экрана компьютера, спросил брат. — Это Дэмиен, — кивнула Эрика. — Метка требует крови, и он насыщает её. Никогда бы не подумала, что он сможет убить человека… — Это уже не совсем он, понимаешь, — произнес я. — Ты сама видела, что Каин сделал с ним. К тому же, он теперь демон. Дин и Эрика широко раскрытыми глазами уставились на меня. Пришлось рассказать им о смерти их сына и о «чудесном» воскрешении. Дин запустил руки в волосы. — Винчестер — демон. Замечательно, — сокрушенно произнес он. — Он О’Коннор, — не упустила случая съязвить Эрика. — По документам. — Не начинай, — оборвал её Дин. Посмотрел на меня. — Что будем делать? — Предлагаю пока не искать его, — медленно произнес я. Дин хлопнул ладонью по столу. — Ты опять за своё? Эрика прервала его. — Прекрати кричать, дети спят. — Прости, — коротко извинился Дин и заговорил тише, обращаясь ко мне. — Почему не искать? Я терпеливо начал объяснять. — Сначала нужно понять точно, с кем мы имеем дело. Найти информацию о метке, о способах её снятия, если такое вообще возможно, о том, как изгнать из него демона. Дин поднял указательный палец вверх. — Прошу заметить: в него не вселился демон. Он сам — демон. Нужно очистить его душу. Я кивнул. Эрика, чуть улыбаясь смотрела на нас. — Что? — в один голос спросили мы с Дином. — Смотрю на вас, и появляется надежда, что мы действительно можем спасти моего мальчика, — тихо произнесла она, пряча за ресницами слезы. Дин изменился на моих глазах. Он подсел ближе к Эрике, обнял её за плечи. — Мы спасем его, слышишь? — ласково-успокаивающим голосом произнес он. — Наш сын скоро будет с нами. Я, пряча улыбку, наблюдал за ними. Все-таки общее горе сближает людей. Дин Винчестер Утром меня разбудила Эрроу. Дочь тихо зашла в мою комнату, забралась на кровать и осторожно дотронулась до моего лица. Я приоткрыл один глаз и, увидев её, улыбнулся. — Привет, папа, — улыбнулась дочь. Я никак не могу привыкнуть к тому, я теперь папа. Прошло уже больше полугода, но в мозгу не укладывается, что для кого-то я — отец. — Доброе утро, — поглаживая Эрроу по светлым волосам, произнес я. Дочь недавно проснулась: глаза сонные, волосы взлохмачены, пижамная майка с жирафами сползла с одного плеча. Девочка удобно устроилась рядом со мной. — Папа, — начала дочь, — вы же найдете Дэмиена, да? Я знаю, что он не у дедушки. Я от удивления даже сел. Взял Эрроу к себе на колени. — Откуда ты знаешь? Дочка замялась. — Я слышала, как вы говорили, что он делает людям больно, — почти шепотом произнесла она. Я не знал, что ответить. Эрроу тоже молчала, теребя кончик моего одеяла. — Папа, — снова начала она, — а ты маму любишь? — испытующе заглядывая мне в глаза, спросила дочь. Это что ещё за провокационные вопросы? — Люблю, — ласково взъерошив ей волосы, ответил я. Не вижу смысла скрывать, тем более от дочери. Эрроу повернулась ко мне лицом, улыбаясь ещё не полным набором зубов. — А она тоже тебя любит, — заявила дочь. — Да ты что? — удивлённо протянул я. — А откуда ты знаешь? — Она ночью говорила, — опустив глаза, ответила Эрроу. — Что говорила? — решил уточнить я. — Она сказала, что ты… — дочка оглянулась, — она сказала такое слово… Можно я его один раз скажу, и больше не буду? Я, улыбаясь, кивнул. Интересно же. — Она сказала, что ты козёл, но она все равно любит тебя, — сообщила Эрроу. Я рассмеялся в голос. Не столько от комичности ситуации, сколько от счастья. Господи, Эрика меня любит… Нужно поговорить с ней. Решить все раз и навсегда, вместе мы или нет. Либо «да», либо «нет», третьего не дано. И быстро привел себя в порядок, взял дочку на руки, где она просто обожала находиться, и вышел из комнаты. Тут до меня дошло, что Эрроу не желательно присутствовать при нашем разговоре. Постучал к Сэму, брат ответил. Объяснил ему ситуацию и, пообещав дочери скоро вернуться, пошел к Эрике. Перед её дверью сердце дрогнуло, словно в первый раз, но я все же постучал. Она уже не спала, сама открыла дверь. Сонная, в большой футболке, которая служила ей пижамой, светлые волосы собраны в пучок на голове. — Доброе утро, — поздоровалась она. — Доброе, — кивнул я и затолкал её в комнату. Закрыл дверь и прислонился к ней спиной. — Надо поговорить, — ответил я на удивленный взгляд Эрики. Она скрестила руки на груди. — Где Эрроу? — требовательно спросила она. — С ней все хорошо, она с Сэмми, — успокоил я её. — Я тебя слушаю, — сказала Эрика, решив, что разговор будет быстрым. Но не тут-то было. Я посоветовал ей присесть, но женщина отказалась. Как хочешь. — Ещё тогда, в домике, я понял, что мы встретились не просто так, — начал я. — Если ты думала, что мы больше не увидимся, то я знал, что обязательно найду тебя и уже не отпущу. Эрика приподняла левую бровь, спрашивая, что я хочу этим сказать. — Наверное, стоит начать с того, почему я ушел тогда, двадцать лет назад. Моя мать сгорела в пожаре, когда мне было четыре года. Но это был не обычный пожар. Её сжёг демон. Мой отец всю жизнь потратил, чтобы отыскать желтоглазого, а после, когда мы подросли, втянул в охоту и нас. В твоём городе мы оказались по делу. Не помню уже, что там было, но пришлось задержаться и папа отдал нас в школу. Мы с тобой познакомились, начали встречаться. А потом, на следующее утро после нашей ночи, отец позвонил и сказал, что нашел след демона, того самого, который убил маму, и что нужно сию же минуту уезжать. Я едва успел одеться, как он уже подъехал к твоему дому. Я поцеловал тебя, спящую, и вылез через окно. Я замолчал, переводя дыхание, а Эрика не сводила с меня глаз. — Я хотел, очень хотел вернуться к тебе, но не мог, — закончил я, поднимая взгляд на Эрику. Она стояла, словно громом поражённая. Я решил добить её. — Сегодня утром Эрроу пришла ко мне и спросила, люблю ли я тебя. После моего ответа она сказала, что ты назвала меня козлом, но все равно призналась в том, что любишь, — я улыбнулся при воспоминании о дочери. Эрика все ещё молча, словно испугавшись чего-то, смотрела на меня. Я медленно опустился на колени перед ней. Женщина побледнела. — Я пришел просить у тебя прощения, — выговаривая каждое слово, произнес я. — Я прошу прощения за то, что ушел тогда, за то, что оставил тебя одну, за то, что снова ушел три года назад, не настояв на том, чтобы ты ушла со мной. Я прошу прощения за то, что тебе пришлось одной десять лет растить нашего сына и два года — нашу дочь. Прошу прощения за то, что не был с тобой с самого начала, ведь все сложилось бы иначе, знай я хотя бы о твоей первой беременности. Я прошу прощения за страдания, причиненные тебе, за все твои слезы, пролитые из-за меня. Я прошу прощения у тебя, Стефания Дэвис и Эрика О’Коннор, — прислонившись в конце речи лбом к ее животу, последние слова я уже шептал, глотая слезы. Молчание длилось невыносимо долго, прежде чем Эрика положила руку мне на голову и осторожно запустила пальцы в мои волосы. — Я прощаю тебя, Дин Винчестер, — слабым от слез голосом произнесла она. Сердце, до этого словно остановившееся в ожидании решения, заколотилось с бешеной скоростью. Я поднялся с колен, и слезы текли по моим щекам. Эрика улыбнулась сквозь слезы. — Только ещё один момент… — Все, что угодно, — сказал я, не веря своему счастью. Женщина хитро прищурилась и чуть склонила голову набок. — Что ты ответил Эрроу? — Сама как думаешь? — вопросом на вопрос, улыбаясь, ответил я. О’Коннор сделала шаг ко мне, подняла руку и провела тыльной стороной ладони по моему шраму на щеке. — Только имей ввиду, что если ты ещё хотя бы раз уйдешь от меня… Я заткнул её требовательным поцелуем. Эрика, улыбаясь, обняла меня за шею, запустив руки мне в волосы. Душа трепетала, как тогда на волейбольном поле двадцать лет назад, когда я только увидел её. Никуда я от тебя не уйду, О’Коннор. Я лучше умру, чем проживу ещё хотя бы день без тебя. Дэмиен Торетто О’Коннор Кровь, крики, хрипы, смерть. И по новой: кровь, крики, хрипы, смерть. Бесконечный круговорот моего наслаждения. Я потерял счёт убитым мною людям. Но метка хотела ещё. Каин говорил, что если не контролировать её, она поработит тебя. Насыщение метки стало моей отдушиной. Я шел убивать, пытаясь не думать о том, кто я. Странно звучит, но так и есть. Наедине с собой меня одолевали мысли о том, что я чудовище. Я даже представить не могу, как моя семья смогла уберечься от меня, как ещё ни разу не попалась на глаза. Будучи демоном, я открыл для себя мир алкоголя и разврата. Только это могло остановить меня, могло не позволить случиться новым убийствам. В ту ночь я снова напился. Да так, что в глазах темнело. Вышел из бара подышать, как вдруг увидел её. Элизабет шла по противоположной стороне улицы, держа в одной руке сумку, в другой — телефон. Она разговаривала с кем-то. Ярость захлестнула все остальные чувства, и в следующую секунду я стоял напротив неё. Девушка испуганно выронила телефон. — Д-Дэмиен? — дрожащим голосом спросила она, сама не веря в то, что видит. Я смотрел на неё и наслаждался запахом страха, исходившим от Элизабет. — Значит, вот как ты скорбишь по мне? — обходя её кругом, иронично спросил я. — Но ты… Я прижал её к стене. Девушка выронила сумку. — Кто он? — почти рыча, полюбопытствовал я. Элизабет заплакала. Я молча ждал, когда она сможет говорить, и повторил вопрос. — У меня никого нет, Дэмиен, — приглушённым голосом ответила Эл. — Я иду от репетитора, разговаривала с Сэмом. Дело дрянь. Если дядя поймет, что с Элизабет что-то случилось, тут же примчится. Я поднял телефон и протянул его девушке. — Звони семье и говори, что остаёшься ночевать у подруги, — потребовал я. — Что? — переспросила Элизабет. — Живо! — прикрикнул я. Девушка, давясь слезами, набрала номер Сэма и сказала всё то, что я велел. Когда она положила трубку и посмотрела на меня, я хищно улыбнулся. — Пойдешь со мной. Я взял ее за руку, и в следующую секунду мы были во втором доме Каина, где я обитал. С телепортацией у меня ещё не совсем порядок, да и алкоголь делает своё дело, поэтому мы оказались в подвале. Поднимаясь за мной наверх по ступеням, Элизабет плакала. — Зачем ты меня сюда привел? — Узнаешь. Выйдя в комнату, я сбросил куртку и подошёл к девушке. — Я ведь знаю о твоих чувствах, девочка, — проводя по её щеке рукой, произнес я. Элизабет молчала, глотая слезы. — И я знаю, что ты не откажешь мне, верно? — толкнув её на кровать, с усмешкой спросил я. Девушка упала на спину и закрыла глаза. Я навис над ней сверху. — Если бы хотела, давно бы отправила меня в нокаут, я тебя знаю, — касаясь губами её уха, шептал я. Руки уже сами начали расстёгивать пуговицы на её рубашке. — Так скажи мне, Элизабет, да или нет? — проведя большим пальцем вдоль линии её губ, спросил я. Девушка глубоко вздохнула. Открыла глаза и посмотрела на меня в упор. — Да, — шепотом произнесла она. В следующий миг мы задохнулись в поцелуе. Элизабет Роадс Смитт Я проснулась от странных звуков недалеко от кровати. Хотела подняться, но каждая клеточка тела ныла от боли. Вспомнив события прошлой ночи, я ужаснулась и обрадовалась одновременно. Неужели это случилось? Я была с Дэмиеном этой ночью… Открыла глаза и увидела источник звука, разбудившего меня. В дверях комнаты, опираясь спиной на косяк, стоял Дэмиен. В одних джинсах, с взъерошенными волосами, парень большими глотками пил из бутылки с минеральной водой. На торсе О’Коннора играли солнечные зайчики, на плече красовались четыре параллельных царапины. Это я его так? Дэмиен, увидев, что я проснулась, молча кивнул мне и скрылся в соседней комнате. Его не было уже довольно долго, прежде чем я догадалась, что предоставлена сама себе. Я нашла в себе силы встать. Замоталась в простынь и пошла в ванную. Когда я вышла, О’Коннор уже сидел на кровати, смотря в одну точку. На нем был серый свитер и другие джинсы. — Привет, — несмело поздоровалась я. Парень странно посмотрел на меня и кивнул. Что происходит? Я что-то сделала не так? По-моему, все было хорошо… Но почему он не разговаривает со мной? Я, чуть не плача, собрала свои вещи, взяла сумочку и пошла было к двери, но меня остановил Дэмиен. Схватил за руку, и в следующую секунду мы оказались на обочине дороги. В паре десятков метров от нас находился бункер. — Спасибо, — шепотом поблагодарила я парня, но его уже не было рядом. Сдерживая слезы, зашла в бункер. Там кипела жизнь: Эрика готовила завтрак, Дин с Эрроу носились по залу, Сэм сидел, уткнувшись в книгу. — Доброе утро, — поздоровался младший из братьев. Дин вылез из-под стола и помахал мне рукой. Тут его увидела Эрроу и с визгом бросилась за отцом. Тот, хохоча, пытался выползти, но дочь залезла на него сверху. Я прошла на кухню и, сев за маленький столик, не сдержалась и заплакала. Эрика удивленно обернулась. — Элизабет? Детка, что случилось? — она оставила готовку и, вытерев руки, села передо мной на корточки. Я молча смотрела в стол. Женщина не знала, с какой стороны подобраться ко мне, поэтому использовала старый, действенный еще с детства, способ: достала из холодильника мороженое и отдала мне. Я сначала неохотно, но потом с аппетитом принялась есть. Эрика в это время закончила с завтраком и, посадив семью кушать, вернулась ко мне. Я сбивчиво и шепотом рассказала ей все, что произошло. О’Коннор, сжав губы, слушала. — И он ни слова не сказал? Я помотала головой. — Весь в отца, — сделала вывод Эрика. Погладила меня по голове и улыбнулась. — Все будет хорошо. Мы найдем его и вернем домой. Того, настоящего Дэмиена. Я кивнула, уже улыбаясь. Мы обязательно его вернем. По-другому просто не может быть.