В перспективе

Чжунэ работает журналистом в местной газете. По большей части он пишет об общественных проблемах, но особенно часто акцентирует внимание на феномене родственных душ. Или точнее, он постоянно критикует эту идею, отчаянно желая доказать другим её бредовость. Разумеется, таких, как он, много, таких же измученных или просто разочаровавшихся. Но подавляющее большинство, всё-таки, похоже на Чжинхвана. Он потерялись в своих мечтах о родственной душе и не могут даже представить, как тяжело найти того самого, предназначенного тебе человека. Статистика просто смешна! Несмотря на это, Чжинхван всё равно цепляется за надежду, что судьба приведёт к нему его вторую половинку. И плевать на тот факт, что такого человека вообще чертовски сложно найти. В мире миллиарды людей, и все они изо дня в день говорят друг другу самые обычные фразы. И если бы Чжинхван и встретил свою вторую половинку, он бы, скорее всего, даже не понял этого. В первых словах его родственной души нет ничего особенного. В родственных душах в принципе нет ничего особенного. А может Чжунэ просто родился этаким упрямым пессимистом. Его родители - счастливая супружеская пара, которая все детство забивала ему голову глупыми рассказами о родственных душах. По идее он должен был вырасти таким же, как Чжинхван. Но вместо этого их истории только вызывали у него всё больше и больше сомнений касательно собственного будущего. «Можно я одолжу это?» Он слышал эту глупую фразочку, написанную на его запястье, уже сотни раз. От одноклассников, просящих одолжить карандаш, степлер или поделиться конспектами. От пожилых людей в кафе, которые приставали к нему с вопросами, можно ли позаимствовать лишний стул, когда кто-то из его родителей отлучался в уборную. Не смешная шутка, судьба. Как, черт возьми, он должен найти свою вторую половинку с такой-то фразой? Не собирается же он просить каждого написать её, чтобы проверить почерк. Кто бы ни придумал родственные души, это была самая дурацкая, мерзкая, ужасная… - Можно я одолжу это? Идея. Пальцы Чжунэ замирают над клавиатурой, когда он отрывает взгляд от экрана своего компьютера, чтобы посмотреть на говорящего. Ещё несколько лет назад при звуке этой фразы его сердце пропустило бы удар, а в глазах засветился бы малюсенький огонёк надежды. Но теперь он едва реагирует. У парня, который обратился к нему, глаза-щёлочки и кепка надвинута на лоб. Одет он в простую футболку и джинсы, как будто на улице сейчас лето, и смотрит на Чжунэ, подняв одну бровь. Чжунэ переводит взгляд на стул, за который держится незнакомец. - Да, конечно. Мне всё равно, - отвечает он, махнув рукой. Незнакомец слегка наклоняет голову, пробегая взглядом по вещам Чжунэ, разложенным на столе. Ноутбук, плеер, ручка и записная книжка, в которой тот ещё не успел ничего записать. Пожав плечами, парень в кепке благодарит его и тащит стул к своему столику напротив. Там уже сидит ещё один парень, одетый в похожем стиле, только кепка у него напялена козырьком назад. Чжунэ только закатывает глаза, делая глоток кофе.