В перспективе

- Ну, как прошло? Что ты о нём думаешь? – нервно засыпает его вопросами Чжинхван, когда Бобби подходит налить себе ещё кофе. - Не впечатлил он меня, – отвечает младший, – Я-то думал, родственные души должны быть совместимы, разве нет? - Так и есть, – уверяет Чжинхван, подливая ему ещё кофе, – То, что вы, ребята, пока только ругаетесь и не понимаете друг друга, не означает, что так будет всегда. Вы - родственные души. Вы просто обязаны быть совместимы. Бобби встряхивает пакетик сахара в ожидании своего кофе и поднимает бровь, явно давая понять, что советы Чжинхвана абсолютно бесполезны. - Ага, или вселенная считает, что это просто отличная космическая шутка. Чжинхван с каменным лицом протягивает Бобби напиток. - Не смешно. Ладно тебе, Чжунэ и так уже достаточно пессимистично настроен. У вас никогда ничего не получится, если ты тоже будешь ныть. - Я не понимаю, чего от меня ты хочешь, - жалуется Бобби, добавляя в свой кофе сахар и сливки, - Разговаривать с этим парнем всё равно, что разговаривать с кирпичной стеной. Он заговорил со мной один единственный раз и то только для того, чтобы послать меня нахуй. К нему, блядь, не подступишься. - Он просто не умеет заводить друзей. Ему нужно сначала убедиться, что это не просто мимолетное знакомство. И тебе придётся быть настойчивым, чтобы доказать это, - защищает друга Чжинхван, - Поверь мне, я знаю, что он умеет любить. Он предан своим друзьями, и он очень дорожит ими. Тебе просто нужно показать ему, что ты тоже этого стоишь, а я знаю, что это так. Ты же его вторая половинка. Но Бобби только раздраженно вздыхает в ответ. - И почему это должен делать я? Тебе не кажется, что я ему совсем не интересен? Чжинхван упирает руки в бока, и Бобби сразу же хочется съежиться и спрятаться хоть куда-нибудь, потому что, вот чёрт, это значит, его друг сейчас начнёт читать ему нотации. - Потому что, - начинает он, - Именно ты знаешь о том, что вы – родственные души. И именно ты веришь, что вы предназначены друг для друга, так? Даже будь Чжунэ в курсе, он бы скорее тут же сбежал, будучи уверенным, что он будет счастливее с любым другим человеком, если ему представится шанс сначала узнать его получше. - Ладно, понял. Быть настойчивым, - Бобби делает глоток кофе, внезапно чувствуя себя очень измотанным и усталым. - И розы ему купи, – запоздало добавляет Чжинхван. - Розы так розы, - Бобби даже больше не слушает его. - Чжунэ в душе романтик. Клянусь! *** - Так, ладно, а что ты думаешь об этом? – спрашивает Ханбин, вертя в руках ручку, когда они сидят за столиком в кофейне на следующий день. Хоть он и пялится в свой блокнот, Бобби понимает, что друг обращается к нему, - Думаю, звучать стало лучше, но… Текст вышел какой-то простенький и… - Просто зачитай уже, - перебивает его Бобби, нетерпеливо стуча пальцами по гитаре. - Ладно, - Ханбин недовольно кривится, разглядывая свои записи и пытаясь разобрать слова, которые только что написал. Но прежде чем он успевает начать, рядом раздается удивленный голос. - Серьезно? Оба одновременно поднимают головы. Возле Бобби, скрестив руки на груди, стоит Чжунэ. В одной руке у него зажата роза. Ханбин аж давится воздухом. - Вот блядь, - это же родственная душа его друга, - Дерьмо, ебаное дерьмо. Чжунэ, выслушав весь этот поток непристойностей, только неодобрительно смеривает его взглядом и снова обращает внимание на Бобби. Тот улыбается ему так невинно, что блондин почти не может удержаться от смешка, но, взяв себя в руки, резко сует розу старшему. - Ну и что это? – спрашивает он, указывая на цветок. Бобби бросает взгляд на протянутое ему растение, прежде чем снова посмотреть на Чжунэ. - Если не ошибаюсь, это роза. Чжунэ только закатывает глаза. - Это я понял, - отвечает он, - Зачем ты мне её подарил? Бобби лишь снова невинно улыбается. - С чего ты решил, что это я её тебе подарил? – дразнит младшего он. Этот вопрос застаёт Чжунэ врасплох. На секунду он замолкает, испугавшись, что обвинил Бобби в том, чего тот не делал. Но быстро отбрасывает эту мысль, отказываясь признавать, что ошибся. - Когда я пришел в кофейню, ты был уже тут. А роза появилась на моём столе, когда я вернулся из уборной. - И что? Чжунэ уже практически закипает от гнева. - Что значит «И что?»! То есть, вчера ты со мной флиртовал, а сегодня подбрасываешь мне на стол розы? Ты о чём вообще думаешь? Бобби облизывает губы, уставившись на розу, которой Чжунэ всё ещё тычет ему в лицо. - Я думаю, - он убирает с колен гитару, чтобы развернуться на стуле лицом к блондину, - что тебе, похоже, не нравятся розы. Я прав? Это странно, но Чжунэ, кажется, теряется, услышав слова Бобби. Через секунду блондин притягивает розу поближе к себе. - Чего? – пытается защититься он, - Я такого не говорил. Мне только было интересно… Я просто спросил, зачем ты подарил мне её. - О, так тебе нравятся розы. - Да, нравятся… Но суть не в этом! – запинается Чжунэ, - Зачем ты подарил мне розу? На, забери её обратно! Он пытается вернуть цветок Бобби, но тот отталкивает его руку. - Если она тебе нравится, можешь оставить её себе. И он снова поворачивается лицом к Ханбину, тем самым давая понять, что разговор окончен. Чжунэ колеблется несколько секунд, но потом кладёт розу рядом с кофе Бобби и стремительно уносится к своему столику. Старший только вздыхает. - Вот упрямый, - бурчит он себе под нос и, подняв глаза, встречается с осуждающим взглядом Ханбина, - Чего тебе? - Ты подарил ему розу? - спрашивает тот, явно не одобряя действия друга. - Я этого не говорил, – фыркает Бобби. - Но ты этого и не отрицал, – замечает Ханбин. Проведя минуту в раздумьях, Бобби решает пойти другим путём. - Что плохого в том, чтобы дарить людям розы? - Меня беспокоит не то, что ты тут розы раздариваешь, - поправляет его Ханбин, – А то, кому ты их даришь. - Эй, ты сейчас на мою родственную душу наехал, вообще-то, – пытается пригрозить ему Бобби, но получается у него это довольно плохо. Ханбин поднимает руки, капитулируя. - Ну, прости уж, – извиняется он без капли раскаяния в голосе, – Но твоя родственная душа - настоящая сука. - Не могу не согласиться. - И что, ты просто собираешься смириться с этим? - Ну, мы пока едва знакомы, - пожимает плечами Бобби, - Кроме того, если уж он нравится Чжинхвану, значит глубоко внутри есть в нём что-то хорошее. Очень глубоко внутри. Очень-очень. Но я в этом уверен. Или почти уверен. Наверное, - он откашливается, когда Ханбин вскидывает одну бровь, - Я хотел сказать, если Чжинхван считает, что он хороший, значит, он хороший, правда же? Ханбин кивает. - Конечно. Но Чжинхван - твой друг, и я не в курсе его предпочтений. Из того, что я знаю, у него могут быть довольно низкие стандарты. Он ведь с тобой дружит, в конце концов. - Ну, мудаков он точно не жалует, - продолжает рассуждать старший, игнорируя подкол, - Значит, в этом парне должно быть что-то хорошее. Глубоко внутри. - Очень глубоко внутри, - соглашается Ханбин. Неожиданно Бобби весь как-то сдувается и с разочарованным стоном прижимает к себе гитару. - Это совсем не то, чего я ожидал, - признается он, слегка покачав головой. И правда, Чжунэ оказался так болезненно далек от его представлений о родственной душе. - Я знаю, - успокаивает его Ханбин, хотя всё видимое сочувствие перекрывает сарказм в его голосе, - Ты же бедный, глупый, безнадёжный романтик. И тебе достался вот такой, как этот. Подняв голову, Бобби бросает взгляд на лежащую на столе розу, прежде чем взять её и протянуть Ханбину. - Розу хочешь? - От тебя, что ли? Фу, нет, спасибо, - Ханбин морщит нос и агрессивно мотает головой. С тяжёлым вздохом Бобби кладёт розу обратно на стол. - Ну и ладно, мудила.