Love breaks barriers

      Санса Старк больше не молилась Старым Богам. Она потеряла веру ещё тогда, когда голова её отца сорвалась с его плеч, скатившись по ступеням прямо к ногам собравшейся толпе, что встретила смерть предателя короны с хладнокровным ликованием. Она не приняла и веры в Семерых, ведь они благословили брак Робба и чужеземки. Они позволили молодым людям произнести слова своей клятвы, зная, какие ужасы за этим последуют. Зная, что за нарушенное слово, Молодой Волк, его жена, их нерожденное дитя и леди-мать, найдут свою смерть на красной свадьбе. Да и где были Боги, когда пропали Арья и Бран? Когда Рикон стал пленником Болтонского ублюдка...       Девушка тяжело сглотнула, скользя кончиками пальцев, облачённых в кожаные перчатки, по стволу Чардрева, очерчивая ими вырезанное детьми леса лицо, что слишком пугающе плакало кровавыми слезами. Богороща Чёрного Замка была отлична от той, что Санса посещала в Винтерфелле. В этом месте нельзя было ощутить покоя, только дикий страх и леденящее чувство тревоги. Находясь здесь, Санса словно ощущала, как за её спиной застывают сотни павших душ.       Интересно, есть ли среди них призраки и её потерянной семьи? Души мёртвых волков?       – Мы вернём свой дом, – в пустоту прошептала Санса, слыша, как её тихий голос подхватывает северный ветер, унося его куда-то вдаль. – Но Рикона нам уже не вернуть.       Санса слишком хорошо знала Рамси, чтобы видеть буквально насквозь предстоящую Битву Бастардов. Может Болтон и не был хорошим воином, но за его спиной огромное войско, а в груди, вместо сердца, лишь гниющий кусок мяса. Парень не умеет чувствовать, а значит, он никогда не станет щадить ребёнка. Особенно одного из Старков. Вот только, кажется, Джон всё ещё продолжал верить в то, что ему удастся спасти младшего брата, что он сможет победить в предстоящей битве... Глупец. На этой битве, единокровный брат встретит лишь свою смерть. Из-за неё. Ведь это она убедила Джона отвоевать их дом. Она наивно надеялась на помощь других Благородных Домов. Но теперь, когда Санса была готова отступить и сдаться, Джон намеревался идти до конца.       Умерев однажды, ты перестаёшь бояться смерти.       Губ девушки коснулась едва заметная усмешка, а в голубых глазах промелькнула усталость. Завтра их ожидает долгий и тяжёлый день, исход которого предрешит слишком многое. Никто не знал, чьей победой окончится битва и чьи гербы вновь украсят стены замка Винтерфелла. И единственное, в чём была уверена Санса, так это в том, что если Джон потерпит поражение, она уйдёт вместе с ним.       "Если Рамси победит, я не вернусь живой в замок. Ты меня понял?"       Она больше не станет пленницей Болтонского ублюдка. Больше не позволит ему прикасаться к своему телу. Ведь шрамы, оставленные на её коже бастардом, всё ещё слишком сильно болели. Но больше всего, болела истерзанная душа юной леди. Больше всего, изнывало от боли покрытое жестокими ранами когда-то наивное сердце. ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ       "Я не дам ему и пальцем тебя тронуть. Я защищу тебя, обещаю."       И Сансе так сильно хотелось довериться Джону. Хотелось поверить его словам. Но жизнь слишком жестоко заставила уверовать девушку в то, что лишь она сама может себе помочь. Никто не сможет её защитить. Никто. Даже старший брат.       Ночь уже охватила собой просторы диких земель за Стеной, и Санса понимала, что ей пора возвращаться обратно в Чёрный Замок. Здесь слишком опасно оставаться, особенно одинокой и беззащитной девушке. Да и если Джон узнает, что его друг – Эдд, позволил юной леди пересечь Ледяную Стену, чтобы посетить Богорощу, он придёт в ярость. Впрочем, Толлетт не отпустил её сюда одну, и сейчас, рядом с Сансой, сливаясь с белоснежным снегом, застыл огромный лютоволк. И лишь его кроваво-красные глаза, угрожающе поблёскивали во тьме.       Призрак был последним волком, что остался рядом со своим хозяином. И смотря на него, девушка всё чаще вспоминала Леди, отчего, уже казалось бы давно зажившие шрамы, начинали кровоточить вновь.       – Пора возвращаться обратно, мальчик, – проговорила Санса, ласково потрепав лютоволка за ухом.       Но девушка не успела сделать и шага, как услышала хруст снега, что слишком громко в ночной тиши, раздался по чьими-то шагами. Кто-то шёл прямо к ним. И видя, как спокоен Призрак, Санса была готова поклясться, что знает, кем является их незваный гость.       – Глупо было приходить сюда одной, – в голосе Джона не было осуждения или злости, лишь усталость, что нашла отражение и в его темных, практически чёрных глазах.       Мужчина медленно вышел из тени деревьев, замирая напротив сестры и бросая взгляд за её спину, устремляя его на Чардрево. Последний раз, он был здесь, когда давал клятву дозорного – "Я отдаю свою жизнь и честь Ночному Дозору в эту ночь и во все грядущие!". Вот только, уже завтра, мужчина намеревался оставить свой пост, чтобы вернуть волкам их истинный дом. Чтобы повести своих людей на верную гибель.       Уголки губ Санса едва заметно дернулись вверх, а сама девушка потеплее укуталась в плащ, что ранее так любезно отдал ей Джон, ведь одежды сестры, в которых она сбежала от Болтона, едва ли могли действительно принести ей тепло.       – Я не молилась уже много лет, но надеялась, что придя сюда, мне удастся почувствовать хоть что-то, но... у меня больше не осталось веры.       Джон понимающе кивнул. Он и сам потерял веру уже очень давно. И её последние крупицы, мужчина утратил в тот мрачный и приносящий лишь страдания день, когда смотрел на то, как тело Игритт пожирают языки пламени. Ведь в тот миг, Джон думал лишь о том, что лишился последнего человека, в котором он действительно нуждался и ради кого продолжал жить и бороться, но когда, несколько дней назад, во дворе Чёрного Замка он увидел Сансу, мужчина слишком неожиданно даже для себя самого осознал, что ему всё ещё есть ради кого бороться; что он не остался один в этом холодном и недружелюбном мире. Санса Старк – его сестра по крови. Волчица, сумевшая сбежать от своих врагов, что загнали её в ловушку. Юная леди – это сам Север. Это дом. И Джон сделает всё, чтобы вернуть ей то, что принадлежало девушке по праву рождения. Даже если на кону будет стоять слишком многое.       – Завтра всё закончится. Осталось совсем немного.       Джон не давал обещаний и ложных надежд. Он не знал исхода битвы и едва ли был глупцом, чтобы действительно верить в свою легкую победу. Но мужчина был готов поклясться, что сделает всё, чтобы Санса была в безопасности. Он защитит её. И пусть всё и все катятся в пекло, но это обещание, он обязательно сдержит. За неё он будет биться до последнего вздоха.       Санса шагнула вперёд, при этом ловя на себе несколько удивленный взгляд брата, и замерла прямо напротив него. Теперь молодых людей едва ли разделяло более метра. Кажется, они никогда прежде не были так близки друг другу, не считая того мига, когда поддавшись эмоциям, леди и бастард заключили друг друга в крепкие объятия, во время которых, столь болезненное прошлое отступало куда-то назад, оставляя здесь и сейчас только тепло столь незнакомых, но всё таки крайне родных рук.       – Будь осторожен, Джон. Я не смогу пережить и твоей потери.       Во взгляде Джона, наравне с удивлением, отразилась и немая благодарность. Эти слова были именно тем, что мужчина так дико хотел услышать. Они словно придавали сил, давая понять, что его всё ещё ждут. Что он всё ещё кому-то нужен. Бастард, что никогда не был ровней для леди. Для той, кто презирала столь порочное происхождение единокровного брата. Кто презирала его самого. Того, кого считала грязным пятном на благородном имени своей семьи. Но теперь, когда практически вся волчья стая была уничтожена, юная Старк, хоть и слишком поздно, но всё же сумела осознать, что семья – это единственное, что у тебя остаётся, когда все другие готовы повернуться к тебе спиной. Ведь когда лорды Севера и знаменосцы Старков отказывают в помощи, бастард из Винтерфелла, в чьих жилах так же течёт волчья кровь, остаётся единственным, кто готов сражаться, перегрызая глотки вашим общим врагам.       Джон улыбнулся, даруя столь редкую для себя улыбку сестре. И сейчас, смотря на мужчину, Санса не могла не улыбнуться в ответ. Ведь в этот миг, он так наиболее сильно был похож на того юношу, что ещё не покинул стены родного замка, отправившись на Ледяную Стену. Что ещё не познал всей боли столь несправедливой жизни. Хотя, жизнь и люди, были несправедливы к бастарду с самого его рождения. И за то, что она сама была так невыносима, Санса всё ещё чувствовала дикую вину. И она будет чувствовать её до конца своих дней, хоть Джон и простил сестру за её детскую, но столь жестокую ненависть.       – Завтра, когда начнётся битва, – голос девушки предательски дрогнул, – продолжай помнить о том, что ты Старк, Джон. Ты один из волков. И никогда не смей об этом забывать.       Ведь Санса знала, как многое значит для мужчины имя его отца. То самое, что он всегда мечтал носить, но которое ему не было суждено получить. Но сейчас, девушка даровала его бастарду. Потому что Джон был достоин быть Старком намного больше, чем кто-либо ещё.       – Спасибо, Санса.       И подавшись слегка вперёд, при этом положив ладонь на затылок девушки, чувствуя кожей мягкость огненных волос, Джон осторожно прижался губами к её лбу, дарую слишком отеческий поцелуй.       А Санса лишь прикрыла глаза, впервые за долгое время ощущая умиротворение. Впервые, чувствуя покой. Впервые, не дрожа от пожирающего душу страха. Завтра всё действительно наконец закончится. Завтра решится их судьба. Вот только, Битва Бастардов примет лишь одного победителя. И девушка верила, что им станет Джон, ведь он обещал её защитить. Обещал вернуть их общий дом.       Руки девушки обвили шею брата, в то время как сам Джон осторожно обнял девичий стан, прижимая Сансу к своей груди. Даруя ей своё тепло и забирая весь её холод. Два потерянных волчонка, намеревались вместе отвоевать свой дом.       – Спасибо, – тихо прошептала Санса, зная, что Джон всё равно сможет её услышать.       Ведь благодаря мужчине, она смогла вернуть себе веру. Но не в Богов. Отнюдь. Девушка вернула себе веру в семью. В то, что она больше не одна в этом мире. Джон рядом, и она больше никогда не позволит ему уйти. Как и он сам, ни за что не отпустит свою волчицу.       А уже завтрашним вечером, величественные стены замка Винтерфелла украсят гербы с изображённой на них оскалившейся головой лютоволка. Ведь волки всегда возвращаются обратно и никому не под силу их остановить. И лишь их протяжный вой, позовёт выжившую стаю домой.