Власть огня

*Десять лет назад.* Пальцы мелко подрагивали от волнения. Нет, от предвкушения того, что сейчас произойдет! Он ждал этого долгие годы, а мечтал об этом и того дольше, и вот теперь от исполнения мечты, ради которой он сменил свою природу, свою стихию, всего себя, его отделяют лишь улица и пара не особо крепких дверей – дом принца на окраине столицы был прямо перед ним. Вообще-то, он думал обнаружить принца Максимилиана во дворце и даже придумал несколько вариантов, как его оттуда выманить, но судьба милостиво повернулась к Ашену лицом – принц затаился, иначе и не скажешь, в старом, забытом поместье. Он и остатки его свиты скрывались здесь, дожидаясь конца смуты, – король, его отец, умер, и теперь трое братьев были должны решить – кто же станет его преемником. Не первенство крови, и даже не сила лично каждого из претендентов имела решающее значение. По вековой традиции, основанной на трудной жизни в этом умирающем мире, королем мог стать только тот, у кого был самый сильный маг. Маг, который смог бы не только радовать короля чудесами, но и защищать страну, поддерживать в порядке земли Сантиды, следить за уровнем воды в реках и за тем, чтобы саранча не пожрала посевы. Хорошему магу это не доставляло много хлопот, стоило лишь хорошо поработать с амулетами, которые и поддерживали баланс на местах, но вот сама битва обещала быть не только интересной, но и жестокой – все знали, что на этот раз маги у двух старших принцев были агрессивными и мечтающими перегрызть друг другу глотки еще со времен Академии. Народ волновался и предвкушал интересное и кровавое зрелище их битвы, а принц Максимилиан отсиживался подальше от волнений – не дурак же он мельтешить перед глазами доведенных до белого каления братьев, еще попадет под горячую руку. Хотя самому ему тоже очень хотелось бы попытаться стать королем, но со всеми своими развлечениями Максимилиан как-то забыл о том, что надо бы поискать себе сильного мага. А сейчас было поздно. Да и обстановка не располагала – из свиты у него осталось лишь трое: два невнятных дворянчика и Андре – маг, который вроде на словах и рвался в бой, но явно трусил – ну что мог сделать лекарь против закаленных магов, известных своими подвигами? Все остальные более менее влиятельные дворяне вели себя очень осторожно, всячески проявляя свою лояльность – самое время получить место при дворе нового короля. Кастор, сын казначея и глава свиты принца, тоже оставил Максимилиана – после отставки отца он хотел занять подобающее себе место – стать его преемником, а младший принц не мог предоставить ему такую возможность. Ашен пересек дорогу и толкнул дверь в стене, огораживающей поместье, с легкостью разорвал охранные заклинания и в полной тишине приблизился к резным дверям – во дворе ни один слуга ему и на глаза не попался. Андре, видимо, почувствовал, что его охрана нарушена, потому что стоило Ашену войти в широкий холл, как зажглись свечи, и придворный маг сам встретил его на лестнице, спрятав руки в широких рукавах наброшенной на плечи мантии. - Стоять! – прогремело довольно внушительно, но Ашен не впечатлился – не его уровень. - С дороги, - бросил он, продолжая идти вперед. - Я не позволю тебе пройти! – Андре не мешкая махнул рукой, кидая из рукавов в нарушителя кинжалы, которые на подлете зазмеились молниями и вспыхнули белым светом. Ашен попытался отмахнуться плотным потоком магии, но они, к его удивлению, не упали на пол, а продолжили полет, только чудом не продырявив его одежду. Вместе с ним. - Вот как, - приподнял он бровь и откинул с головы капюшон. – Отнесусь серьезнее. - Ты… - потрясенно выдохнул Андре, как-то узнав Ашена и мрачнея. – Зачем явился? Тебе здесь не место, шваль! - Как же, помню, - кивнул Ашен, поднимая руки. – Я тебя прекрасно помню, Андре! – прошипел он, и огонь вспыхнул в его руке. - Твою мать! – воскликнул Андре и отпрыгнул в сторону, уклоняясь от летящих в него шаров огня. – Я не пропущу тебя! Только не к принцу Максимилиану… - Принц получит причитающееся в свою очередь! – прорычал Ашен, кидая огненные шары один за другим в мечущуюся в полумраке фигуру. – А сейчас время твое. Принц прекрасно слышал шум, грохот и звон, раздававшиеся с первого этажа, и едва держал себя в руках – показывать страх перед остатками свиты очень не хотелось, хотя на самом деле у него холодели руки и прерывалось дыхание от ужаса – он был уверен, что это один из братьев решил расправиться с ним, чтобы и в будущем оградить себя от претензий младшего принца Максимилиана на трон. Все, что он мог – принять смерть достойно, хоть его и трясло крупной дрожью. Умирать не хотелось. И он, почти уже решившись бежать, вскочил, намереваясь совершить хотя бы попытку, но шум вдруг прекратился, показывая, что битва закончена, и либо выиграл Андре, в чем Максимилиан сомневался, либо враг уже на подходе. И бежать смысла нет – все равно от сильного мага не скроешься. Так что, слушая неторопливые шаги, что приближались к его кабинету, принц стоял за креслом, отчаянно вцепившись побелевшими пальцами в резную спинку и не замечая, как завитушки врезаются ему в кожу. Шаги замерли у двери, она бесшумно отворилась, и в кабинет вошел высокий человек в черной хламиде с капюшоном – и это совершенно точно был не Андре. Ноги у Максимилиана подкосились, и он едва не упал, но белые от страха дворянчики подхватили его под руки и усадили в кресло перед страшным человеком. - Что… - голос прервался, но Максимилиан продолжил: - Что тебе надо? По… - он перевел дух, - какому праву ты врываешься в дом принца Сантиды, твоего принца! И кто ты такой? Гордые слова совершенно не вязались со слабым голосом и растерянным взглядом, но пришедший не стал глумиться или смеяться – он склонил голову, словно выражая почтение, и тихо заговорил: - Ваше Высочество, я пришел предложить вам стать королем! - Что?.. – Максимилиан онемел на долгую минуту, а потом нерешительно засмеялся: - Да ты, верно, шутишь? - Моя шутка уже стоила жизни вашему магу, - Ашен глубоко вздохнул, в который уже раз удерживая себя от того, чтобы броситься на Максимилиана и придушить его сразу, в ущерб всему плану, и лишь кивнул, подходя ближе к чуть расслабившемуся принцу. – Мне кажется, ему не было смешно. - И тебе не будет, когда маг брата, одного или другого, не важно, выпотрошит тебя на состязании! - Меня же выпотрошит, - пожал плечами Ашен. – Но я уверен, что если вы захотите – вы станете королем, а я вашим магом. - Глупо спрашивать, почему ты хочешь рискнуть, - Максимилиан, поняв, что убивать его не будут, очень быстро пришел в себя. Немаловажную роль в этом сыграли его желания, которые подняли в нем свои головы – стать королем захотелось еще сильнее, чем прежде. – А если ты проиграешь… - Ваш брат не посмеет убить вас – одно дело, когда младший тихо пропадает, и совсем другое, когда пропадает или умирает претендент на трон. Народ не оценит. Вы ничего не теряете, зато сколько можете приобрести… - И то верно, - кивнул принц, просчитывая все в уме. Он в самом деле терял только свой плесневелый покой, зато приобрести мог несоизмеримо больше – власть! То, чего он так долго хотел, и что с таким упорством уплывало из его рук… А Ашен вцепился ногтями себе в ладони, глубоко дышал и из тени капюшона рассматривал красивое лицо, которое видел во сне и которое проклинал всей своей душой. Вытерпеть годы вдали от него было намного легче, чем перетерпеть последние дни, отделяющие Ашена от власти. Власти только над одним человеком. Но хотел он этого гораздо больше, чем принц Максимилиан желал исполнения своей мечты. Задумавшись, Ашен почти пропустил слова согласия, что были даны ему принцем со снисхождением в голосе – он пришел в себя достаточно для того, чтобы снова начать приказывать – Максимилиан был настоящим принцем! - Тогда я приду завтра на закате, чтобы с утра мы вместе появились на равнине за южными воротами. Я завоюю эту страну для вас, Ваше Величество! – добавив подобострастия в голос, Ашен с отрезвляющим удовольствием смотрел, как наполняется довольством лицо принца, как он выпрямляется в кресле и как снисходительно ему улыбается, позволяя незнакомцу рискнуть своей жизнь ради его воцарения. Удивительно, насколько быстро Максимилиан перешел от страха и отчаяния к уверенности, все же он с детства привык к тому, что ничего плохого с ним случиться не может и все всегда будет к его услугам, даже счастливый случай. «Очень счастливый», - пробормотал себе под нос Ашен, взмахами рук уничтожая все следы недавно произошедшего столкновения и пряча труп Андре заклинанием. Потом он вздохнул и буквально заставил себя идти, - ему почему-то казалось, что Максимилиан растворится в воздухе, исчезнет за время его отсутствия, все поймет и сбежит. Вот только остаться и проследить он не мог – слишком велик был соблазн прикончить принца, а это недопустимо – слишком просто. Но принц не сбежал, он сам в нетерпении ожидал таинственного мага на следующий день, то с восторгом строя планы на будущее, то с тоской думая о том, что он так и не появится. Максимилиан не боялся неизвестности. Он прекрасно понимал, что незнакомцу может быть нужно – власть, богатство и почет, разделенные с королем. Даже после смерти правителя магу ничего не грозило – Максимилиан знал, что как раз сейчас отцовский отдыхает в собственном поместье неподалеку от столицы, совсем не беспокоясь за свою сохранность. Да и денег ему хватит до скончания его дней. Так что неизвестный просто хочет подняться наверх, и Максимилиан готов дать ему шанс сделать это под своим именем. И принц уже и думать забыл, что это именно маг дает ему шанс стать королем. Ашен появился на закате, наложил на все двери свои охранные заклинания и устроился в темном углу. Говорил мало, сколько бы вопросов ему ни задавали, и наводил на принца дрожь всем своим видом. Ашен был, словно в тумане, – осталось выдержать еще немного, и уже через сутки можно будет приступать к заключительному пункту плана – запечатыванию. То, что завтра с утра он должен будет сразиться с двумя магами старших братьев, его совершенно не трогало – он был уверен в победе. Так и вышло. Когда в полдень, под лучами палящего солнца, на равнине за южными воротами затрубили трубы, возвещая о начале состязания, они вместе с Максимилианом вслед за старшими принцами и их магами взошли на выстроенный специально для этого случая помост. Под взглядами жителей столицы, собравшихся поглазеть на магический поединок, Максимилиан гордо заявил о своем желании вступить в борьбу за трон. Его не остановили уговоры братьев, больше похожие на насмешки, не вмешиваться в дела взрослых, он отмахнулся от их слов и поставил свою подпись на свитке претендентов. А потом пришло время боя. На огромный участок подальше от стен города по отдельности прибыли трое магов, готовых к битве. В начале противники Ашена, давно ждавшие этого поединка, обменялись ударами друг с другом, совершенно забыв о третьем в их битве, но когда он атаковал сразу обоих огненными шарами, от которых вспыхнула их одежда, обратили на него свое внимание. И даже когда они, почти задыхаясь в дыму и терпя нанесенные неизвестным выскочкой раны, через какое-то время объединили против него свои усилия, это их не спасло – прав был Джарвис – Ашен, прошедший Ритуал Слияния, был в разы сильнее простых, лишь прикоснувшихся к истинной магии стихий, колдунов. Они старались уклониться от пламени, отражали клубки сконцентрированной силы, атаковали в ответ, но еще больше ударов пропускали. Огонь поджигал траву вокруг, застилая все дымом, и обжигал их тела, сгустки силы, попав в цель, наносили внешние разрывы и внутренние повреждения, а двойная атака земли, вал которой они едва смогли поднять против Ашена совместными усилиями, захлебнулась в вырвавшемся из его рук потоке пламени. Он раскалил землю и камни и обрушил вал назад, на объединившихся противников, сделав дымящийся курган их общей могилой. Но все это происходило для Ашена как в тумане, потому что в сердце билось лишь одно – ожидание ночи, когда они с Максимилианом смогут остаться наедине. Для поздравлений, близкого знакомства и выработки дальнейших планов, как подумает Максимилиан, а на самом деле для начала того, что Ашен считал справедливым возмездием и ради чего поменял всю свою жизнь! За ним, стоящим на изрытом поле, прислали открытый экипаж, а он смотрел в сторону городской стены, всем сердцем желая разглядеть среди сливающихся в мутное пятно лиц лицо принца, чтобы запомнить его последний триумф. Ах, нет, не принца, а уже короля. Когда он сошел с экипажа и поднялся на помост, натягивая капюшон и пряча под него испачканную сажей косу, Максимилиан как раз принимал кислые поздравления своих братьев. Под взглядами тысяч людей, что высыпали на стену и на холм за воротами, и под их восторженные крики они лишь криво улыбались и поздравляли своего младшего брата с чистой победой. С Ашеном не разговаривали, мало ли, ведь это может быть опасным – неизвестно, насколько он может держать себя в руках после боя. Максимилиан взглянул, наконец, на Ашена, и тот едва не подавился вдохом, увидев радость, которая плескалась и искрилась в карих глазах. Принц, уже практически король, был несказанно счастлив, и Ашен в черном сердце своем пожелал поскорее стереть эту радость с его лица и вырвать из его сердца. Даже малой толики ее дарить ему не хотелось! Но он сдержал ярость, только склонился перед Максимилианом и нейтрально произнес: - С победой, Ваше Величество! Старший брат чуть поморщился и заметил едва слышно: - Коронования еще не было… - Так будет! – жестко ответил Ашен, выпрямляясь и поворачиваясь к нему. – А если есть возражения, – я всегда готов отстоять право короля на трон! Ответа он не получил – мужчина сделал вид, что слова эти относились не к нему, и отвернулся, побледнев – не дай Демонам идеи – братишка решит от него избавиться… Все остальное было совсем неважно… Ашен ждал ночи. Нервы были на пределе, и он, поклонившись Максимилиану и пообещав ему вернуться к вечеру, ушел, понимая, что выдержать постоянное присутствие взбудораженного его победой принца было бы совершенно невозможно. Ползущее по небосклону солнце, едва отсчитывающее часы до конца дня. Праздничный, затянувшийся до самой ночи обед во дворце, во время которого пришедшему слишком рано Ашену приходилось сдерживаться, чтобы не уничтожить всех счастливых придворных, которые еще вчера и знать не знали, что Максимилиан имеет шансы стать королем, а сегодня уже пели ему дифирамбы, поднимали бокалы снова и снова, а главное, – задерживали свершение справедливой мести. И как удар током в самое нутро – пойманное краем глаза в толпе в одном из залов знакомое лицо. Ненавистное почти так же, как и лицо Максимилиана – Кастор! Ашен прислонился к стене, прикрыв глаза и закусив до крови губу. Нет, не все сразу! Он тоже получит достойное наказание, но не сейчас. Все остальные позже! Ашен с трудом разжал стиснутые кулаки и вздохнул – и для Кастора у него был давно продуманный план. Наконец гуляние закончилось. Максимилиан, пошатываясь в руках слуг, встал и, помахав всем рукой, под приветственные нестройные крики вышел из зала, направляясь в королевские покои – покои его отца. Безвольной куклой висел он в руках слуг, пока они мыли его и переодевали, но едва последний из них вышел из спальни, – выпрямился на кровати и словно в момент протрезвел. Твердой походкой он подошел к двери и прислушался – не лучшая ночь для того, чтобы расслабляться. - Не стоит так волноваться, Ваше Величество, - четкий голос заставил Максимилиана подскочить от неожиданности. - Кто?.. А, это ты… а кстати, как тебя зовут, придворный маг? – спросил он наконец Ашена. - Мой король, имя мое совершенно сейчас не важно. Гораздо важнее – уйти из покоев вашего отца. - А что, ты что-то знаешь? - Я много чего знаю, - согласился Ашен, выступая из тени. – Нетрудно догадаться, что многие недовольны вашей победой. - Не посмеют, - совсем неубедительно даже для себя произнес молодой король. - Отчаяние… Желание отомстить, - вышло тихо, ведь Ашен боялся сорваться и выдать себя. – Если бы я проиграл, вы были бы в большей безопасности. - Что же делать? – Максимилиан накинул на плечи приготовленный халат и властно продолжил: - Разберись с этим! Поставь защитные печати, или что там у вас ставят. - К сожалению – сейчас я не смогу. Я выдержал бой с двумя противниками и победил, но сейчас мне нужно время, чтобы восстановиться. Единственное – можно скрыться на эту ночь, а завтра я приду в себя и смогу разобраться с проблемами. - Вот как… Тогда сделай это, - прозвучало очень недовольно – жаль, что его маг не готов выполнять все распоряжения каждую минуту! Ашен подошел ближе, крепко прижал короля к себе и, рассыпав что-то вокруг, активировал портал. Максимилиан вскрикнул, когда пространство сжало его почти до боли и выкинуло совсем в другом месте. - Где мы? – он отступил на шаг, откидывая держащую его руку и оглядываясь вокруг. - На сегодня – в безопасности. Достаточно для временного убежища. - Убого здесь… - Всего одна ночь, Ваше Величество, - Ашен едва сдерживался – так близко! Уже в его руках, уже попался, но пока этого не знает! Уже почти раб, но все еще ведет себя, как хозяин. Как когда-то… - Спать можно здесь, - он указал на кровать в глубине темной комнаты. – Может… выпьете что-нибудь перед сном? Здесь можно расслабиться. - Принеси вино, отпразднуем твою победу, маг. Да и познакомиться поближе не мешает – все же нам придется провести рядом долгое время. - Как прикажете. Ашен ненадолго вышел и вернулся уже с подносом, на котором стояла бутыль с вином, пара бокалов и свеча. В тусклом ее свете невозможно было разглядеть его лицо, и Ашен не снимал капюшон – не был уверен, что справляется с мимикой. Зелье в бокале принца – так легко было отвести его глаза и вылить зелье в бокал из склянки в рукаве, а потом разбавить его вином. Совсем как когда-то поступили с ним. А когда Максимилиан выпил его, и слова его уже перестали быть такими гордыми, пришло время отвести его в соседнюю комнату, в которой на полу была начертана пентаграмма, готовая к использованию. Оставалось всего ничего – получить кровь, слюну и сперму, и сделать это было легко, даже последнее, но Ашена вдруг бросило в жар. Он сделает все по-другому! К чему лгать себе – он давно этого хотел, так зачем отказывать себе в удовольствии? Он получит короля полностью, без остатка! Не только его душу, но и тело. Ашен протянул руку и положил горячие пальцы на прохладное запястье, поглаживая нежную кожу и склоняясь ближе. - Мой король… - Да? – в голосе встрепенувшегося Максимилиана слышалось желание подчиняться – зелье действовало. - Идите сюда. Максимилиан покорно встал, подошел ближе и остановился, касаясь коленями ног Ашена, и мага вдруг затопило такое желание, такая похоть, что он вскочил и, не дав Максимилиану опомниться, сдернул с него вышитый халат. - Что?.. Зачем это? – попытался воспротивиться король, но жадные губы уже целовали, впивались в его шею, а руки ощупывали и мяли податливое тело, сжимали ягодицы и гладили в паху. - Подчиняйся, - прорычал сходящий с ума Ашен, нависая над королем, и тот не произнес больше ни слова против, даже когда маг дрожащей рукой медленно откинул с головы капюшон. - Ты… я знаю тебя, - неуверенно произнес Максимилиан, но в таком состоянии он не мог мыслить связно, поэтому имя так и не было им произнесено. И когда Ашен сорвал с него тонкую одежду, и когда бросил на кровать, наваливаясь сверху, и в тот момент, когда закинул ноги себе на плечи, готовясь войти – все это время в нем сквозь похоть прорывалось сожаление о том, что слишком рано дал он зелье. Насколько все было бы веселее, если бы Максимилиан был в полном сознании. А уж как ярче прошло бы грубое проникновение, ничем к тому же не подготовленное. Не только слезами и тихим стоном, король мог бы порадовать его более отчаянными криками! Но сожалеть было поздно – Максимилиан уже содрогался под его бешеными толчками, ритмично стонал, страдальчески изгибая брови, и сжимал в руках покрывало. - Нет, нет, нет… - шептал он иногда, однако не брыкался, а покорно принимал в себя Ашена, врезающегося без сожаления и жалости. Громко хлюпала кровь, когда бедра Ашена вжимались в промежность, чуть прилипая, и он уже чувствовал жар внизу живота, что разливался по венам, подбираясь все ближе и накатывая волной с оргазмом. Но взглянув на Максимилиана под собой, он зло выругался и остановился – у того почти не стояло, а уж до сбора спермы было вообще как до Серного моря пешком. Пришлось менять позу и угол проникновения, чтобы массировать простату, а потом дрочить вялый пока еще член, пока тот не стал твердым. И Ашен, сосредоточенно дотрахивающий короля и держащий наготове бокал, вдруг выругался и язвительно засмеялся – вся его месть с изнасилованием превратилась в фарс – оттрахал, да еще и подрочил! Смешно же! Сам он так и не кончил. Накинув мантию, собрал в склянку немного крови, приказал Максимилиану плюнуть в другую и наложил на него, свернувшегося после оргазма, заклятье сна. Приготовив все к наложению Печати, Ашен присел в кресло, стараясь привести мысли в порядок и успокоиться. Пришло время заняться самым важным, но теперь он хотел все сделать правильно, а не превращать в не пойми что, как вышло с сексом. Слишком долго он к этому шел, чтобы взять и все испортить. Поэтому когда на рассвете Максимилиан проснулся и попытался хотя бы пошевелиться, у него ничего не вышло – он лежал связанный и совершенно обнаженный в центре какого-то узора, а напротив него стоял… Неужели?! Тот самый… кажется, Ашен?! Шлюха, что однажды то ли сбежала, а то ли умерла под очередным клиентом. Слушать проклятья и крики было очень приятно! Вот это и было именно тем, чего желало сердце Ашена – полное понимание Максимилианом того, что происходит, ярость, отчаяние и полная беспомощность. Глядя в полыхающие сначала гневом, а потом ужасом глаза, Ашен наконец-то понял и, главное, прочувствовал, что вот именно сейчас сбывается его мечта, свершается месть. Он специально подробно рассказал Максимилиану о том, что с ним будет происходить, и когда тот стал кричать и проклинать его, в страхе ожидая, когда же его бывшая шлюха лишит его воли, вот тогда Ашен едва не взорвался от удовольствия. Да он и кончить бы мог только от этого, если бы не пришло время произносить заклятье. *Настоящее время.* Дни пролетали один за другим, а Ашен все сильнее стремился прочь из столицы – в тишину старых гор, в замок. Тоска понемногу разливалась в его душе, но не глухая и темная, а, скорее, волнительная и предвкушающая. Со своим уровнем сил он мог быть уверен, что Лиан никуда от него не денется, сколько бы он ни намекал или угрожал, а вот увидеть его поскорее становилось насущной необходимостью. И характер Ашена от этого портился. Не сказать, что тоска его меняла, скорее он сам злился на себя за чувства, тревожащие его. И поэтому на этот раз во время праздника, когда все население столицы и многих других городов и сел собралось для любования водным шоу, он несколько перегнул палку. А как иначе можно назвать то, что он не только управлял все еще послушной ему стихией, но еще и поднял короля Максимилиана в воздух вместе с троном и заставил его, вцепившегося в подлокотники, пролететь над головами потрясенных и счастливых подданных. Обставленно это было, конечно, так, словно сам король управлял водой, словно это он своей силой заставлял тугие струи сплетаться в витые извивающиеся змеи над головами собравшихся зевак. Ко всему прочему, Ашен еще и удерживал огромный, собранный заранее водный вал в опасной близости от толпы, а потом, с брызгами и радугой, сияющими в солнечном свете, разбил его небрежным жестом на тысячу капель, которые тут же образовали в небе немыслимой красоты узоры. Максимилиан же протягивал к беснующейся в небе воде руки, всеми силами «работая на публику». Традиция эта повелась лет восемь назад, когда старший брат решил пересмотреть результаты состязания магов, и вот тогда-то на суд переменчивой толпы, отравленной толками и слухами о молодости их короля и неспособности его управлять государством, была представлена его собственная сила. Пусть и несуществующая, но это представление с тех пор стало любимым развлечением народа, так что каждый год Ашен, стоя в толпе со скучающим лицом, играл с водой в опасные игры, поддерживая своего короля. А вернее – себя и свою возможность спокойно наращивать силу за счет находок, которые постоянно свозили в замок с раскопок по всем старым городищам. В этот раз Ашен едва не довел Максимилиана до нервного срыва, но ведь он не обязан был знать, насколько сильно тот боится высоты. Знал бы – в свое время в погоне за удовольствием сыграл бы и на этой слабости. Но сейчас делать этого не хотелось – огонь в его жилах, напоенный многолетними страданиями и унижениями Максимилиана, успокоился и горел ровно и несильно. Пора было покидать город. Все сроки уже вышли, все важные дела завершены: член Совета благополучно выдворен за пределы государства, король запечатан, а праздник проведен. Отъезд был назначен на послезавтра, и напоследок Ашен решил проехать по улицам столицы, чтобы жители не забывали о том, что их магом является довольно мрачный и опасный колдун. Пару раз на протяжении поездки ему казалось, что кто-то следит за ним более внимательно, чем того требовалось, но ощущение это ускользало, терялось, и он никак не мог понять – действительно ли за ним кто-то следит, или просто его фигура на вороном коне в черной хламиде и с белыми, длинными волосами вызывает слишком сильный эмоциональный всплеск. Встречая все меньше людей на опустевших к вечеру улицах, он решил, что на сегодня хватит, и направился к своему дому неподалеку от городских ворот. Спешившись, Ашен прошел последние сто метров пешком, разминая ноги и спину. Но как бы он ни расслабился, все равно никакое нападение не смогло бы захватить его врасплох, так что когда из ближайших зарослей у стены ему в лицо плотным клубом вылетела темная наколдованная пыль, а выскочившие двое мужчин попытались накинуть на него заклятье обездвиживания, он был готов. Вообще-то, он всегда был готов к чему-то подобному – слишком тяжелое прошлое и паранойя не давали ему расслабиться до конца никогда – всегда наготове, всегда на страже… Убивать нападающих он пока не собирался, поэтому огнем не пользовался, а, уклонившись от оседающей пыли, вдохнуть которую было бы большой ошибкой, метнул в одного, буквально фонящего активированной боевой магией, сконцентрированной силой. Она вмиг выбила из него дыхание и заставила упасть на землю, со стоном зажимая рану на боку – продолжить начатую атаку он был больше не в силах. Второй в это время подскочил ближе, вытащил из-за пояса кинжалы и стал атаковать быстрыми и опасными ударами, стремясь нанести как можно больше повреждений. Ашен ставил блоки, уклонялся и, несмотря на то, что противник его был невысоким и довольно щуплым, он продолжал драку даже с удовольствием – двигался тот отлично, а Ашену слишком уж редко приходилось применять навыки ближнего боя на практике – все его враги в последнее время прочно стояли в нише колдунов. А тут такая неожиданность! Несмотря на напор, умения и явное желание убить, противник не мог справиться и пробиться сквозь глухую оборону Ашена, а уж когда маг и сам пошел в атаку, мужчине пришлось отступить, чтобы не попасть под тяжелый удар. Плотная ткань рукавов мага, что была уже в нескольких местах прорезана кинжалами, в очередной раз взметнулась перед лицом нападавшего, но не ушла в сторону, а плотно оплела руки с оружием, лишая того возможности нанести удар. Ашен тут же крепко обхватил его запястья и сдавил их, приложив еще и магию, так что когда кости неизвестного затрещали, едва не крошась под железной хваткой, тот протяжно закричал и осел на землю, роняя кинжалы на камни мостовой. - Так-так, - Ашен выпустил поврежденные конечности и вгляделся в лицо, прикрытое длинными волнистыми волосами, которое никак не мог разглядеть в неверном сумрачном свете – огни фонарей только-только начали разгораться. – Чем обязан такой горячей встрече? - Сдохни! – с ненавистью прошептал мужчина и попытался схватить кинжал, но удар тяжелого сапога в голову опрокинул его на камни дороги, где он и замер, потеряв сознание. - Не так быстро! – Ашен глубоко вздохнул, гася в себе жажду крови, и быстро прошел к воротам. Они распахнулись перед ним от потока его силы, и он крикнул бегущим навстречу слугам: - Этих двоих, - кивок через плечо, - в подвал, в цепи. И чтоб живые были, ясно? Когда через полчаса, отдохнув и успокоившись, он спустился вниз, в специально оборудованный подвал, его пленники были в сознании. Прикованные к стенам подавляющими магию цепями, они молча ждали его, видимо, уже договорившись о том, как себя вести. Ашен, задав пару вопросов и не получив на них ответа, нахмурился – он был с таким поведением совершенно не согласен. Поэтому, чуть подумав, он предоставил им выбор – кто расколется первым, обеспечит себе быструю и безболезненную смерть, а вот тот, кто решит поиграть в молчанку, будет терять свою жизнь медленно, по кусочкам, мучительно и страшно. Он говорил все это скучающим голосом, почти на своих нападавших не глядя, в то время как невысокий и хрупкий мужчина с пораненными руками сквозь растрепанные волосы прожигал его ненавистью в горящем взгляде. Второй же, с ужасом прислушиваясь к словам мага, кусал губы и коротко взглядывал на напарника. - Значит, нет? – Ашен покачал понимающе головой на резкий отрицательный взмах головы первого и поднял руку, указывая на второго: – А вот так? Скованный маг вдруг содрогнулся и отчаянно вскрикнул, когда кость его плеча изогнулась под напряжением и с громким хрустом сломалась, прорвав кожу острым сколом и залив бок кровью. Крик отразился от камней и затих, словно задохнулся в душном воздухе подвала, но первый мужчина даже не взглянул в сторону друга, словно случившееся его не волновало. - Ты… - прохрипел вдруг скованный маг, коротко глотая воздух и стараясь не кричать. – Демон проклятый! Не думай, что сможешь нас запугать – мы знали, на что шли. - И на что же вы шли? – Ашен посмотрел на него и встретился с ясным взглядом. - На смерть, конечно! Я знал, что не смогу обездвижить тебя… - Умолкни, - прошипел его напарник, но раненый маг сделал вид, что не слышит. - Если знал, зачем пошел? - Это не моя тайна. Я лишь надеялся, что мы умрем быстро, на улице. Но ты оказался не так прост. - Я всегда не прост. Мне надо знать, кто вы и зачем напали. - А… если я расскажу тебе, ты сдержишь слово? - Предатель! – закричал его друг, забившись в цепях. – Заткнись! - Сдержу. Ты и не заметишь, как умрешь. - Я расскажу тебе все, демонское отродье! Но ты милосердно убьешь не меня… А его, - он кивнул на замершего соседа по цепям. - Не будь идиотом! – глухо прорычал тот, но и Ашен, и маг в очередной раз сделали вид, что не слышат его. - С чего такой героизм? - Тебе не понять, проклятый демон! Не спрашивай, просто дай клятву, и я все расскажу тебе! Ашен взглянул на него внимательнее, а потом захохотал, поражаясь такой наглости. - Клятву? Ясно, ясно… Но я могу просто наложить заклятье, и ты расскажешь мне все так, бесплатно. - Хотел бы – сразу бы наложил. Но ты хочешь поиздеваться, заставить нас отчаяться и бояться тебя, торговаться и продать свои шкуры подороже. Но не дождешься! Я готов умереть так, как ты захочешь, но его, - побежденный маг кивнул в сторону замершего в цепях мужчины, - ты пощадишь. Сделаешь все безболезненно! - Говори, - кивнул Ашен. - Замолкни! – закричал вдруг первый пленник, прожигая напарника яростным взглядом. – Куда ты лезешь, ты, пешка! - Что? Я не… - Ты просто расходный материал в моих руках, так что не смей брать на себя больше, чем тебе положено! – в голосе сквозило такое пренебрежение, что маг в цепях побледнел и отпрянул. - Почему ты так говоришь? Ты же… хочешь меня защитить?.. - Да гори ты в пекле Великой горы! Ты не смог выполнить обещание – он все еще жив, так просто заткнись! - Я знал, что не смогу победить его! – закричал маг. – Я просто хотел быть с тобой, иначе ты нашел бы другого… - Значит, знал, что слаб и обманул меня? – ярость пылала в глазах мужчины у стены. – Сдохни и ты, тварь! Ненавижу, как я только тебя терпел! Ашен с видимым удовольствием слушал эту яростную перепалку, сев напротив на жесткую скамью, и явно веселился, вот только что-то стало его беспокоить. Словно он не видит какую-то деталь… - Ты все еще хочешь умереть за него мучительной смертью? – спросил он мага, когда тот, выслушав проклятья напарника, горестно повесил голову. - Я… Да, - потерянно ответил тот. – Я знал, что он не любит меня. Но свою любовь я не могу просто выкинуть из сердца… даже если она нужна только мне. Ашен хмыкнул и чуть поднял руки, но в этот момент первый, невысокий человек у стены обратился прямо к нему: - Значит, ты так и не узнал меня, Ашен? - О! Мы… знакомы?.. – Ашен наконец внимательно вгляделся в лицо мужчины, но висящие волосы мешали его разглядеть. – Кто ты? - Тот, кого ты обрек на мучения! На десять гребаных лет! – заорал вдруг тот, рванувшись в цепях. – Чтоб ты сдох, тварь! Шлюха! Ненавижу! Ашен нахмурился и подошел ближе к мечущемуся в оковах мужчине, щелчком пальцев подтянул цепи так, чтобы человек не мог и дернуться, и кивком заставил шары света увеличить свою яркость. - Я точно тебя знаю, – сказал он задумчиво, убирая висящие волнистые пряди с искаженного лица, и в этот момент человек закричал ему в лицо, рванувшись вперед, не справляясь с эмоциями и напряжением: - Кастор! Неужели ты забыл обо мне?! - Кастор?.. Ах, Кастор! – Ашен вдруг расцвел, довольно улыбнулся и, оглядев пленника с головы до ног, спросил заботливо: - Ну как ты, мой старинный друг? - Издеваешься, - прошипел мужчина яростно. – Как же я хочу увидеть твою смерть, тварь! - Видимо, это я увижу твою. А как ты сюда попал? Я уверен, что кольцо в Варде, - Ашен сосредоточился и уверенно кивнул, - чувствую это… Ответа на свой вопрос он не получил, Кастор лишь молча смотрел в его глаза и кусал в кровь губы. - Оставь его, - нашел в себе силы защищать кинувшего его человека закованный маг, белый от боли и кровопотери, но Ашен его даже не услышал, он с ухмылкой протянул руку и положил ее на грудь Кастора, а потом медленно повел ее вниз, скалясь в напряженное лицо. - Нет, не смей… - прошипел тот и задергался, но это не помешало Ашену дойти до паха и сжать там пальцы. - О! Что, все под корень? – он издевательски изогнул бровь. - Ненавижу… - Скучно! Уже слышал, - отмахнулся Ашен и отошел на шаг. – Значит, добрый старый Кастор пришел меня навестить, а это твое оружие? Слабовато, да. Что только не сделает любовь, - Ашен посмотрел на мага в цепях и вздохнул. – Ты мне не нужен. Отпустил бы тебя, но не смогу, нет. Не надейся. Просто умри. Если маг и хотел что-то сказать, он не успел – со словами Ашена сильнейший удар силы буквально разворотил ему грудь, разорвал сердце и смял в кашу внутренности. Быстро и безболезненно. Наверное. - А теперь ты… - Ашен отвернулся от трупа и снова обратился к Кастору, разглядывая красивое лицо. – Да ты не изменился. - Как я мог измениться после твоего колдовства? - Ах, да. Ашен прекрасно помнил, как заколдовывал Кастора, как сминал его тело своей силой, слушал хруст костей и отчаянные крики истязаемого человека, словно музыку. Он никогда бы не забыл мучения врага, достойного его мести, вот только внешность человека, издевавшегося над ним самим долгое время, он помнил старую, ту, что преследовала его в кошмарах. Ашен сделал из высокого и здорового парня маленького и хрупкого красавчика, изменив его тело магией и заставив прочувствовать всю боль вживую, не теряя сознание и не отключаясь. А потом Ашен отвез его в Вард – известный город развлечений, куда стекались любители отдохнуть и весело провести свободное время со всех сторон света. Продать красавчика в бордель – что может быть лучше для его мести? И под конец, когда Кастор, переживший своего первого клиента и первую ночь, но все еще не сломленный, стоял перед ним, скованный магией и ненавистью, он надел на член и на мошонку его двойное магическое кольцо, которое должно было показывать Ашену, где находится его враг. - Ты не сможешь снять его, не распилишь и не сломаешь. Я буду знать, где ты, а если ты по глупости сделаешь хоть один шаг за пределы города – пожалеешь, что вообще на свет родился. Будет больно, милый, - он потрепал сжавшего зубы Кастора по подбородку и ушел. Оставил его там навсегда, не планируя вернуться. И до сих пор кольцо это было в Варде… А Кастор был здесь, оскопленный и изуродованный, все же выживший, сделавший это с собой после десяти лет жизни шлюхой в веселом квартале под надзором строгой мамочки. Нашедший какого-то слабенького мага, который помог ему избавиться от кольца и приехать в столицу за местью. На что надеялся он, мелкая тварь, посмевшая показать свои зубы после десяти лет забвения?! Как посмел вообще запланировать такое – месть Ашену, тому, кто оставил ему его никчемную жизнь? Хотя оставил-то как раз ради мучений и отмщения, но сам факт! Ашен медленно, но верно наливался яростью, успокоить которую могло только одно – наказание! - Ты не представляешь себе, сколько раз я представлял себе твою смерть, Ашен! А уж сколько я вспоминал те времена, когда ты стелился под меня и под любого, кто захотел бы сунуть в тебя член или что-нибудь потолще! Думаешь, если сбежал, то перестал быть тем, кем являлся – подстилкой для всех нас?! - Кастор швырял эти слова в лицо Ашена, отчаянно желая ударить, унизить и отомстить за себя, вот только Ашен его и не слушал – поначалу он еще пытался справиться с яростью, что полыхала у него внутри, желая испепелить тварь перед ним, но потом сдался. Выбрав когда-то огонь, он уже никогда не смог бы противиться его порывам! Именно так он и чувствовал, оставив попытки сдержаться и сделав шаг вперед. - Ты так ко мне торопился, Кастор. Ты так хотел умереть, - Ашен поднял руки и медленно взял красивое лицо, отдаленно напоминающее прежнего Кастора, в ладони и буквально загипнотизировал его холодным взглядом, – хотя мог бы жить еще много лет. Но ты добился своего и умрешь. Когда-нибудь… От ладоней его потянуло жаром, который с каждой секундой увеличивался, и вот уже кожа Кастора покраснела и покрылась пузырями, потом высохла, полопалась и стала чернеть. Сначала Кастор поскуливал, а потом, уже не в силах сдерживаться, заорал прямо в любующееся им лицо Ашена. И тот кивнул, явно наслаждаясь и отчаянием, и криками, и судорогами умирающего от боли человека. Когда тот стал терять сознание, Ашен развел в стороны горячие руки и с минуту поразмышлял, глядя на отключившегося врага, а потом коротким движением залечил самые опасные раны, притупляя немного боль и позволяя Кастору выжить. Чтобы повторить это еще раз. До тех пор, пока ему не надоест наказывать Кастора за попытку отомстить. Когда он выходил из подвала, оставляя врага на попечение слуг, он подумал, что тот не сделал ничего такого, на что не был бы готов и сам Ашен. Маг и сам мстил в свое время, да и сейчас тоже продолжал этим наслаждаться, но между ними была огромная разница – Ашену все удалось.