Основатели 2

Белые пуховые облака расступились. С высоты птичьего полёта на Деревню Скрытого Листа открывался прекраснейший вид. Тобирама, рухнув в плечах от облегчения, протяжно выдохнул — слава богу, деревня цела. И Коноха не просто была цела, она ещё умудрялась цвести и пахнуть! С высоты полёта дракона Тенгоку и ястреба Така-Аи, которые надрывно хрипели под тяжестью набранных сувениров, было прекрасно видно, чем там внизу занимаются местные жители. Люди в клане Хьюга крутились, как волчки, тренируя мягкий кулак (один из них нечаянно закрутился не по-, а против часовой стрелки, отчего на тренировочной площадке тут же случилась досадная авария, которая раскидала гордых обладателей Бьякугана в разные стороны). Клан Учиха стоял в длинной очереди к единственному в деревне психологу. В клане Абураме кто-то бегал за гигантскими бабочками, кто-то — от гигантских бабочек. Клан Инузука воровской походкой утащил из парка все таблички "Выгул собак запрещён". Клан Сенджу хором пел бравадные военные песни. Клан Нара громко храпел в своём квартале, не обращая никакого внимания на соседей, поющих бравадные военные песни. Клан Акимичи устраивал барбекю, которое началось ещё с момента их заселения в Коноху и не закончилось до сих пор. Клан Хатаке столпился у прилавка с литературой для взрослых, поскольку там были хорошие скидки. Клан Шимура очень сильно обижался. "Кажется, наше отстутствие никак не повлияло на идиллию в Конохе, — Тобирама даже позволил себе скупую улыбку, с нежностью глядя на селение с вышины. Однако тут же весь окоченел от первобытного ужаса: — Погодите-ка... эта чакра!" — Второй Хокаге тут же весь обтёк холодным потом. "О! Наконец-то, они вернулись! — Хаширама радостно задрал голову, заметив, как призванный ястреб под тяжестью чемоданов круто пикирует к земле. Однако тут же весь замер от дикого страха, бледнея: — Погодите-ка... эта чакра!!!" — Анидзя! — вместо "Здравствуйте, граждане Листа!" непременно поспешил к старшему брату Тобирама, спрыгнувший с ездового дракона, который, оставшись без присмотра, тут же принялся лупить Хирузена, Данзо и Кагами по щекам кончиком хвоста с пушистой кисточкой, поскольку те своими булками сделали на его спине уйму ссадин. — Я чувствую инородную чакру! Скажи — я прав?! — Спокойно, Тобирама, — попытался урезонить его Хаширама. — У тебя ещё будет целых девять месяцев, чтобы смириться с этой новостью и заодно придумать улучшенный план эвакуации местных жителей, — поставил он Тобираму перед фактом, на что тот, недовольный, лишь сурово выдвинул подбородок. — Лучше скажи мне вот что, братишка, — Хаширама начал мелко трястись, скосив взгляд в ту сторону, где был уставший ястреб. Там Изуна заботливо помогал ученикам сойти на землю и проверял, ничего ли те не забыли. — ...может, давай вызовем экзорциста? — Нет, анидзя, — Тобирама скорбно мотнул головой. — Экзорцист здесь не поможет. — Господи... — Хаширама приложил ладонь к сердцу. — Это Изуна-кун, что ли, в море умудрился подхватить такого страшного демона? Жаль, я вас перед отъездом не успел предупредить, чтоб вы на нудистские пляжи не ходили и без трусов не купались-... — Анидзя! — прикрикнул на него возмущенный Тобирама, перебив. — Хватит тебе уже чушь пороть! С тёмной сущностью, которая сейчас мучает Изуну, — Второй Хокаге отважно нахмурился, — я разберусь сам. — Братишка, одумайся! — мгновенно переполошился Хаширама, схватившись за голову. — Судя по чакре, это жуткое чудовище высосет из тебя абсолютно всё, что только можно! Оно же сожрёт тебя и не поперхнётся, стоит только тебе остаться с ним наедине! — Спасибо, Хаширама, — постная физиономия Тобирамы отлично выразила его чувства относительно такой яркой моральной поддержки. — Я справлюсь. Верь в меня. И не вмешивайся. — Пф! Я б и не рискнул, — ответил Хаширама, с содроганием глядя на то, как Изуна с лаской отправляет учеников по домам, пока вокруг него густо клубится жуткая багрово-черная аура.

***

Дверь их уютного дома захлопнулась. Тобирама замер у порога, глухо дыша от волнения. Но Изуна вёл себя вполне непринужденно... — Я, оказывается, так соскучился по нашему гнёздышку, Тобирама!.. — щебетал он, с удовольствием впорхнувший в прихожую. — Отпуск в Узушио был просто невероятный! Так много приключений и событий, которые требовали нашего внимания!.. Сенджу, облегчённо выдохнув, позволил себе улыбку и нежность во взгляде. Он был истинно счастлив, что путешествие пришлось его возлюбленному супругу по душ-... Как вдруг ладонь Изуны, оборвав все его наивные рассуждения, с силой врезалась в дверь прямиком у его уха, чуть не пробив ту насквозь: — Поэтому теперь... — обратилось к Тобираме нечто потусторонне и, надо полагать, очень, очень голодное! Изуна, или то, что владело им, вскинул на его лицо яростные багряные глаза. — ...ты мой. Вся округа непременно наполниась хищными паранормальными тенями. Окоченевший Тобирама не успел даже пикнуть, когда в его уязвимую шею жадно впились горячие губы. Одну накренившуюся кровать, три сломанных письменных стола, два сброшенных книжных шкафа и абсолютно все имеющиеся в доме подоконники, которые отвалились, спустя: — Ох!.. — очнулся Учиха, испуганно подскочив на разворошенном футоне и изумлённо хлопнув ресницами. — На меня будто какое-то наваждение нахлынуло. Наверное, после перелёта. Так голова кружится... — он приложил ладонь к встрёпанным чёрным волосам. — Тобирама, надеюсь, я не заставил тебя пережива-... Тобирама?!! Тобирама лежал рядом с ним весь измученный и очень тяжело дышал. Его всего с головы до ног словно окатили водой — так сильно он вспотел от усердия. Всё его тело было покрыто яркими следами, будто бы некое жуткое изголодавшееся чудовище никак не могло определиться, с какого места начать есть Второго Хокаге будет вкуснее всего, отчего надкусило того абсолютно везде. — Изуна... — тихо-тихо позвал он хриплым голосом, без сил даже пошевелиться. — ...я... я справился, ведь так?.. Изуна в глубокой тревоге склонился над его лицом, ужаснувшись — даже губы у Сенджу все напрочь были искусаны. — Тобирама, милый... — он с нежностью и печалью погладил истощённого супруга по щеке, запоздало заметив воцарившийся в доме хаос. — ...как всё это могло случиться? Тобирама разомкнул истерзанные губы: — Сначала мы ушли на кровать. Там ты-... Изуна взволнованно сглотнул. — Потом я оказался привязан нитями чакры-... Изуна в ужасе округлил глаза. — После твои теневые клоны-... Изуна прикрыл рот ладонью. — А потом мои теневые клоны-... Изуна зажмурился. — А потом наши с тобой теневые клоны-... Изуна, едва ли не вскрикнув, схватился за голову. — А когда я оказался в твоём гендзюцу, то-... Изуна огорчённо опустил плечи. — ...-и когда очнулся, то увидел, что из меня сосут-... — Кровь? — Учиха похолодел. — Нет, — Тобирама слабо мотнул головой. — Не её. Изуна виновато спрятал лицо в ладонях. — ...-пока мы не оказались здесь, потому что в доме больше не осталось целых поверхностей... — наконец, завершил свою душещипательную повесть выжатый досуха Сенджу, в котором остатки жизни, видят ками, теплились лишь чудом. — Тобирама... — шокированный Изуна не знал, что и думать. — ...может, вызовем экзорциста? Эти слова словно помогли Тобираме прийти в себя: — Что ты!.. — поторопился он разубедить встревоженного Изуну, приподняв себя на локтях. — Не нужно экзорциста, — он посмотрела на супруга с глубинной лаской (и это был единственный человек в целом мире, на котрого Тобирама так смотрел). — Изуна, милый, тебя всё ещё мучает сильная нужда? Изуна, щека которого сверкнула, словно наполированное блюдечко, посмотрел на свои руки. — Нет. Я чувствую себя глубоко удовлетворённым и отдохнувшим. Такое ощущение, будто я избавился от огромного напряжения, которое успело во мне скопиться за прошедшую неделю, — он вскинул на Тобираму засверкавшие чёрные глаза, в которых тот непременно и утонул. — Но, Тобирама, если тёмная сторона меня продолжит и дальше-... — Твоя тёмная сторона невероятна, — не позволив Изуне завершить сказанное, крепко, но осторожно сжал его ладони Тобирама. — Она восхитительна. Изуна, ресницы которого смущённо затрепетали, покрылся ярким румянцем. — Хоть я и вижусь с ней довольно редко, но я счастлив быть с ней так же сильно, как и со светлой стороной тебя, которую я встречаю каждый день, — пылко уверил его Сенджу, совершенно искренний. — И даже если в какой-то момент нашей совместной жизни твоя тёмная сторона захочет меня съесть, поверь — это будет для меня самая счастливая смерть. — Что же ты такое говоришь, Тобирама, любимый... — Изуна, не сдержавший смущённой улыбки, прильнул к супругу в доверительных объятиях. Он чувствовал, как где-то внутри него, очень глубоко, таинственное нечто, вновь укромно притаившись, словно сыто урчало и довольно жмурилось. — ...тебя никто не съест. Ведь все стороны меня, с какой ни посмотри, испытывают к тебе огромную любовь. — Изуна... — Тобирама, глубоко тронутый этими словами, выдохнул имя возлюбленного с дрожью чувств в голосе. И заключил его в крепкие объятия, приникнув к пухлым розовым губам в поцелуе. — М-м... — Изуна непременно ощутил, будто весь тает в его объятиях. — Тобирама... — отозвался он, наполняясь наслаждением в этом мокром и трепетном поцелуе все сильнее и сильнее. — М-м... Тобирама, милый... — губы Тобирамы вынуждали его чувствовать себя просто невероятно. — ...Т-Тобирама!.. — что было, увы, чревато некоторыми последствиями. Черные глаза Изуны испуганно распахнулись. — ...мх, если ты продолжишь, то!.. Но Тобирама упрямо продолжал стискивать его в своих руках и усердно ласкать даже вопреки вполне оправданным опасениям. — Тобирама!.. — это было последнее, что сумел взволнованно воскликнуть Изуна перед тем, как Сенджу снова встретился с пронзительными алыми глазами. — Ещё... — потребовало из Изуны то, с чем, судя по всему, мог совладать исключительно Второй Хокаге Листа. Тобирама не сдержал нежной улыбки, позволяя требовательным рукам снова уложить себя на футон. А тем временем через два квартала от места событий, если минуть Академию Ниндзя, прачечную, музей гончарного искусства, повернуть налево, пройти вдоль стены с мусорными контейнерами и попрошайкой, обойти площадь с фонтаном и предъявить у входа удостоверение личности: Сенджу Хаширама, специально надевший шляпу, чтобы скорбно её снять и прижать к груди, молчаливо стоял у окна и проникновенно таращился вдаль. — Хаши, пуся... — подошла к нему взволнованная Мито с ребёнком на руках. — На тебе лица нет. Случилось что-то ещё помимо Мадары? Хаширама вздохнул, взял из её рук малыша и вырастил тому при помощи мокутона погремушку, которой ребёнок стукнул его по лбу и затем выкинул ту в окно. Кто-то тут же истошно заорал на улице, неожиданно получивший сотрясение мозга от детской игрушки. — Никак не могу понять, Миточка, — с тяжёлым сердцем поделился с женой Хаширама своими тревогами. — Тобирама приказал мне не вмешиваться, и теперь я никак не разберу: там вдалеке то ли Тобирама урезонивает страшного демона, то ли страшный демон — Тобираму. — Не волнуйся, любимый, — Мито поднялась на носочки, чтобы чмокнуть благоверного в смуглую щёку. Хаширама непременно одухотворился. — Помнится, Тобирама-кун как-то с Мадарой в битве сошёлся... и даже умудрился выжить. Я думаю, после такого опыта даже шинигами, если явятся с косой по его душу, сначала с ним уважительно за руку поздороваются. — Твоя правда, убедила. Хрен с ним, с братишкой, сам как-нибудь управится, — лидер Сенджу Ичизоку молниеносно успокоился. — Хотя это не единственное, что меня волнует. Мито любознательно моргнула. Хаширама сощурился: — Искренее надеюсь, что Изуна своим возвращением Мадару попозже обрадует. А то тому только-только в госпитале глаза лечебной жижей закапали. Боюсь, если он ещё и Изуне объявит, что тот скоро станет дядей, тот сразу и умрёт от счастья, а Мадара на деревню нападёт. — На деревню нападёт?! — глубоко впечатлилась его ненаглядная жена. — Господи, а это ещё почему? — Да так... — с загадочной улыбкой вздохнул Хаширама и снова мечтательно уставился в светлое будущее. — Хобби у него такое...