В тихом омуте я вожусь, здрасьте!

      — Капита-ан?! — от такого откровенно мерзкого голоса Мива непроизвольно поморщилась, как будто объевшись килограммом лимонов.       Сказать, что Иккаку был в шоке — это ничего не сказать. Конечно, он был очень рад видеть своего, без преувеличения, глубокоуважаемого командира, но ему хотелось лично наконец-то преподать этой выскочке урок.       — Ячиру, — грозный на вид мужчина повернул голову по направлению маленькой девочки, от чего колокольчики на кончиках волос, похожих на шипы, непринужденно звякнули, напоминая своим мелодичным звучанием что-то светлое и чистое.       — Да, Кен-чан, — малышка посмотрела на своего спутника широко раскрытыми глазами, в которых весело играло детское озорство.       — Пойди, найди себе где-нибудь место, — каким бы сильным и страшным наш капитан не казался, он все равно человек, которому присущи такие, казалось бы, обыденные чувства, как любовь, привязанность, забота — это именно то, что Зараки всегда испытывал к маленькому розовому комочку у себя на плече. Комочку, который, не смотря на свой юный возраст, целиком и полностью разделял его рискованные интересы. — Надеюсь, ты меня не разочаруешь, Принцесса? — зеленые, наполненные скрытой надеждой глаза посмотрели на маленький хрупкий силуэт красноволосой девушки, которая все это время внимательно изучала своего начальника вдоль и поперек, пытаясь в итоге понять, что за индивид такой перед ней стоит.       В свою очередь Ячиру резво спрыгнула с широкого мужского плеча, опустившись на цыпочки бесшумно, подобно тени, и маленькими веселыми прыжками, словно играя в «Классики», добралась до одной из стен. Затем, подложив руки под поясницу, облокотилась о деревянную поверхность, всем видом показывая, что готова лицезреть намечающийся бой.       — Капитан, боюсь, что все-таки придется разочаровать Вас, ведь невооруженным глазом и так понятно, что силы наши не равны, — покорным голосом проговорила аристократка, в тайне надеясь, что новое безумное начальство ее все-таки поймет.       — А ты попробуй, и мы узнаем, — все не унимался Кенпачи, с каждой секундой все больше разочаровываясь, что позволил такой неуверенной в своих способностях трусихе остаться в его отряде.       — Я… — Мива уже вовсю готова была отстаивать свою точку зрения, но на ум, как обычно, вовремя ничего путного не шло.       — Мива, зачем ты захотела стать шинигами? — зеленые глаза буквально буравили взглядом женское и, не смотря на острые линии, миловидное личико, искренне удивляясь, что такое хрупкое создание способно было протянуть хотя бы день в их отряде. Но все сомнения разом отпали, когда перед глазами встала вчерашняя картина разгромленных бараков и множество поверженных тел.       — Чтобы защищать других, — девушка посмотрела на мужчину, как на дурака, искренне не понимая смысл данного вопроса.       На всю комнату раздался громкий заливистый смех. Аристократка не могла поверить своим ушам: капитан откровенно смеется над ней, как над каким-то ребенком, который в очередной раз сморозил глупость.       — Что здесь смешного? — забыв о манерах, Мива сделала шаг по направлению к Кенпачи, крепко сжав кулаки.       — Кого ты собралась защищать, если даже боишься вступить в бой с более сильным противником? — мужчина приподнял в удивлении брови, если бы они, конечно, были, от чего его первый полученный в бою шрам, рассекающий лицо, казалось, стал еще больше.       — Я не боюсь! — волна негативных эмоций нахлынула на девушку с головой, давая волю вспыльчивой натуре. — Какой смысл драться с более сильным противником, если и так понятно, что ты проиграешь?! — на последних словах голос уже срывался на звонкий крик.       — Тогда какой смысл защищать других, если ты не готова рискнуть? — видимо, Кенпачи все-таки сумел что-то перенять у временного шинигами.       Голубые глаза широко распахнулись. Сердце стало болезненно биться в груди, погружая в события мрачного прошлого.       — Опаздываете-опаздываете, госпожа Сугиями, — низкий грубый голос, с некой хрипотцой, заставил сердце встревоженно екнуть. — Где ваши манеры? Столько времени прошло! Не хорошо заставлять ждать гостей, — гаденько ухмыльнувшись, мужчина развел руками, — не прилично как-то…       — Ты… — прикрыв ладошкой рот, одними губами прошептала Мива. В голубых глазах застыл нескрываемый ужас.       На заднем дворе поместья Сугиями находились двое: Ивао Утияма и… дедушка Мивы. Старик был надежно связан веревками. Руки, заломанные за спину, давно затекли. На запястьях, вокруг толстого каната, виднелась застывшая кровь. Чуть ниже были еле заметны маленькие дырочки, из которых тонкой струйкой сочилась голубая реацу. Аура вокруг дедушки еле мелькала — у него практически не осталось сил.       Сам же незваный гость стоял позади и сжимал в руках ту самую канатную веревку, словно держа пса на привези. На солнце иногда поблескивали его бесчисленные кольца, украшенные всевозможными драгоценностями. Мерзкая улыбка не сходила с мясистых щек. На Утияма, как всегда, красовалась пестрая одежда, так и крича о несметном богатстве своего владельца.       Неожиданно толстая рука дернулась, затянув веревку еще туже. Сугиями-старший мучительно застонал, грузно упав на пыльную землю. Ивао улыбнулся еще шире и пнул лежащего. Достав из кармана позолоченную зажигалку, мужчина чрезмерно пафосно откинул крышку. В последний раз дернув «оковы», он поднес конец веревки к слабому огоньку. Та, в свою очередь, без каких-либо проблем вспыхнула, стремительно сгорая с каждой секундой. Только сейчас девушка заметила, как с седых прядей волос медленно стекают большие капли.       — Нет!       Не помня себя, Мива сорвалась с места. Буквально на каждом шагу она спотыкалась, пару раз чуть не плюхнувшись вниз. Ноги были словно ватные, словно не свои. От нахлынувшего ужаса все тело онемело. Еще немного, еще чуть-чуть, и она спасет его, поможет выбра… но уже было поздно. Огонек дошел до намеченной цели, мгновенно поглотив любимый силуэт в языках пламени.       Тишину в тренировочном зале разрушил скрежет лезвия о край ножен, на что на лице Зараки натянулась дьявольская улыбка, предвкушая дальнейший исход событий. Остальные члены отряда стояли в немом шоке, до сих пор не веря в то, что сейчас произойдет. Только Мичи с Ячиру были до безобразия счастливые, смакуя каждый звук, каждое движение предстоявшего боя. Иккаку, скрестив руки на груди, хмуро свел брови к переносице, чтобы казаться равнодушным, но в глубине души он бился в истерике, как маленький ребенок, которому не купили любимую конфету. Юмичика же просто, хорошо зная своего безумного капитана, втайне ото всех боялся за новенькую, так как такое хрупкое на вид создание резко контрастировало с огромным, как гора, Кенпачи.       Стремительно исчезнув в шумпо, Мива в мгновение ока оказалась над скучающим Зараки, замахнувшись над собой пока что одним мечом. Медленно повернув голову, он посмотрел ей прямо в глаза жалостливым взглядом, как показалось самой девушке, и одной лишь безоружной рукой отмахнулся от нее, как от какой-то навязчивой мухи. Быстро среагировав, шатенка приземлилась на полусогнутые ноги, заодно облокотившись пальцами левой руки, чтобы остановить скольжение. Она опять посмотрела на все те же жалостливые зеленые глаза, которые одарили ее разочарованным взглядом.       — Медленно, — скучающим голосом проговорил ее оппонент.       От нахлынувшей злости из женской груди раздался отнюдь не маленький звериный рык. Подскочив с места, на этот раз не используя технику мгновенной поступи, Мива, вложив всю свою силу, от души ударила соперника, целясь прямо в живот, но тут же наткнулась на длинное зазубренное лезвие, которое, блеснув на свету, отразило удивленное женское лицо. Отпрыгнув обратно на позицию, чтобы не попасть под очередной удар, шатенка начала тихо тяжело дышать, чтобы ее слабость не услышали другие. Столько сил вложить в один единственный удар, который оказался совсем бессмысленным.       — Слабо, — из женской груди вырвался резкий краткий выдох, похожий на заблудившийся смех. Это слово так и повторялось эхом в ее рыжей голове.       Взяв себя в руки, Сугиями попыталась сделать последнею попытку в виде внезапного нападения. Скрывшись в шумпо, она неожиданно появилась за широкой спиной капитана, который, повернув голову еще быстрее, презрительно посмотрел на нее полуприкрытым глазом. Затем он исчез. Не в силах остановить удар, Мива со свистом разрубила воздух.       — Предсказуемо, — неизвестно откуда раздался низкий голос.       Не успев приземлиться на деревянные доски, тело девушки резко толкнули, от чего та с грохотом впечаталась в стену, которая под силой удара немного прогнулась, образовывая внушительную вмятину. Не успев отдышаться, аристократка молниеносным движением, буквально за доли секунды, отразила мощный удар, от металлического скрежета которого невыносимо резало слух. Бедные женские ручки тряслись от огромного напора, с каждым новым рывком со стороны противника отдавая неистовой болью в самих костях. Казалось, что еще немного и ее хрупкие ручки сломаются, как какие-то древесные тонкие веточки.       — Неужели это все, на что ты способна, Принцесса? — рядом с маленьким ушком раздался грубый бас. Скользнув взглядом к Кенпачи, девушка обнаружила, что он нагнулся к ней, подставив свою толстую мощную шею буквально в пару сантиметров от лезвия ее зампакто. «Псих!». — Высвобождай свой шикай, пока я не уснул тут от скуки!       Собрав всю свою оставшуюся силу, Мива что есть мочи оттолкнула от себя огромного мужчину, в глазах которого на миг промелькнула заинтересованность. Все-таки она смогла его удивить. Правда, на миг, но смогла.       Тяжело дыша, аристократа высвободила из ножен второй меч, даже и не думая призывать Тенши. Еще рано. Ей казалось, что она способна была удивить своего капитана и таким образом — глупышка. Бедная Мива до сих пор не понимала, кто перед ней на данный момент находится.       Сжав покрепче рукояти, от чего те издали характерный сдавленный звук, она напрягла свои возможности до предела, развивая немыслимую скорость и продумывая каждый последующий удар. От азарта битвы в крови забурлил адреналин, возвращая все ранее необдуманно утраченные силы. Кенпачи с легкостью отражал молниеносные удары парных катан, так как для него это был всего лишь детский лепет. Со стороны могло показаться, что капитан вот-вот сладко зевнет, разве что не упадет в пучину сна.       Вдоволь «насладившись» данным «боем», мужчина одним лишь по его меркам легким взмахом меча отправил надоедливую девушку в длительный полет, которая с огромным грохотом пробила брешь в стене, куски которой отпали прямо на лежащее ослабленное тело. Грудь тяжело вздымалась. Каждый вдох давался с непосильным трудом, так как ребра уже начинали не на шутку побаливать. К горлу подступил солоноватый привкус крови. Широко распахнутые голубые глаза с неподдельным шоком смотрели на потолок комнаты, где находился инвентарь для тренировок. Мива знала, понимала, что Кенпачи силен, но чтоб настолько. Без него она все-таки не справится.       — Защищай…       — Что ты там бормочешь? — к зоне поражения медленно приближался Зараки, лениво перекинув меч через плечо.       — … Шуготенши.       — В моем отряде нет места для слабаков.       Занеся меч за голову острием вниз, Кенпачи со всего маху решил вонзить его в жертву, чтобы наконец-то расшевелить эту трусиху, но неожиданно на пути к телу ему встретилась твердая преграда. Из завалов поднялась женская фигура, облаченная в тяжелые на вид доспехи, которые одним только своим видом внушали неподдельный страх. Но, так как капитан одиннадцатого отряда даже и близко не понимал, что это такое, на его лице стояло лишь безграничное удивление. Еще не было такого, чтобы более слабый противник смог устоять от его разрушительной мощи.       Мотнув головой, чтобы сбросить все сомнения, мужчина снова нанес удар, но опять же без толку. Он даже не смог оставить царапину на этом поблескивающем на солнце металле, что уж говорить о ранении. В очередной раз он вложил намного больше сил, но его рука лишь непроизвольно отскочила, чуть не выронив меч. Миве, конечно, тоже досталось, но в малой степени, так как ее по инерции всего лишь откинуло на пару метров. И то она спокойно приземлилась на полусогнутые ноги, немного задев металлическим наколенником пол, от чего на том с хрустом разломилась деревянная доска.       Подняв рыжую голову, на Кенпачи хищно посмотрели голубые, как озеро, глаза. На лице растянулась маниакальная ухмылка. Теперь ее очередь нападать. Сиганув с низкого старта, шатенка, не напрягаясь, ударила в челюсть несопротивляющегося капитана, от чего тот, протаранив собой стену, со свистом отлетел на приличное расстояние, врезавшись в одно из деревьев, находившихся на открытом тренировочном поле.       Мива медленным размеренным шагом вышла из зала, предварительно аккуратно высунувшись из образовавшейся бреши. За ней, к огромной разломанной дыре, сразу же подбежали остальные члены отряда, с ужасом гипнотизируя закованный в доспехах маленький силуэт, который неотвратимо приближался к, казалось, бессознательному капитану. На плечи одного из них лихо вскарабкалась крохотная девчушка, которая, весело улыбаясь, с громким смехом подняла зажатые в кулачки ручонки.       — Да начнется бой! — раздался детский радостный возглас.