В тихом омуте я вожусь, здрасьте!

      Тело капитана одиннадцатого отряда полусидя лежало на земле, облокотившись спиной о старое дерево, которому тоже явно не повезло. Древесный ствол был расколот на две половины, которые под тяжестью кроны свисали чуть ли не до самой земли. Одна из огромных щепок вонзилась прямо в руку мужчины где-то в районе локтя. Из ранения медленно текли алые струйки крови, образовывая на грубой волосатой коже затейливый, усеянный витиеватыми дорожками рисунок. Голова воина была опущена вниз, упираясь подбородком о грудь, на которой тоже виднелась вязкая красная жидкость. Видимо, удар девушки все-таки не прошел для него без следа.       В это время Мива неторопливо подходила к Кенпачи, втайне всем сердцем надеясь, что наконец-то утихомирила его неудержимый пыл. Ей хотелось поскорее закончить со всей этой показухой, ведь драться со своим капитаном — это последнее, что ей на данный момент хотелось. Аристократка искренне не понимала, зачем устраивать такой откровенно бессмысленный бой, ведь изначально был понятен его исход.       Неожиданно рука капитана начала прерывисто дергаться, намекая на то, что вскоре будет продолжение. Голова с воображаемыми шипами начала медленно подниматься, играя своими мелкими бубенчиками веселую тонкую мелодию. Теперь можно было внимательно разглядеть лицо потерпевшего. Лоб был нахмурен, веки то и дело открывались, пытаясь выбраться из коварной дремы. На подбородке виднелась небольшая рана, из которой наоборот большими потоками лилась кровь, даже и не пытаясь остановиться.       По-варварски вытерев рукой подбородок, проведя им от кисти до локтя, капитан начала неуверенно подниматься, то и дело пытаясь держать ровно свое отяжелевшее в миг тело. Ему так достается, конечно, не впервой, поэтому головокружение его вовсе не волновало. Наконец-то встав с места, Кенпачи захотел выпрямить спину, чтобы вдоволь прохрустеть всеми позвонками, так как все-таки нужно признать, что девчонка смогла его приятно удивить. Все бы хорошо, однако как всегда есть одно существенное «но» — кусок дерева в руке. Согласитесь, без него жить намного легче. Вот и капитан тоже так для себя решил, долго не церемонясь, и вынул из себя мешающий колющий предмет.       Мива непроизвольно вздрогнула от всей этой ужасающей картины. Каким бы безумным не был Зараки, она всем сердцем хотела облегчить его мучения, ведь нашей героине еще не было известно, что он давно уже не чувствует такую ненужную для воина вещь, как боль.       — Ну что, Принцесса? — раздался тихий хрип, от которого девушка рефлекторно сделала шаг назад, так как инстинкт самосохранения уже давно кричал, нет, орал, чтобы она неслась отсюда подальше, к чертовой бабушке. — Продолжим?       — Я… Я не думаю… — неуверенный лепет прервал громкий клич в лице боевого безумства Кенпачи.       Шатенке ничего не оставалось делать кроме как обороняться. Скрестив перед собой руки, причем очень и очень вовремя, она приняла на себя прямой удар. Меч с огромной силой обрушился на хрупкую фигуру, издав противный металлический скрежет. Мужчина даже и не собирался наносить очередной удар. Его главной задачей на данный момент было пробить эту крепкую, как черепаший панцирь, броню. Он все больше вдавливал меч, от чего мышцы на руках напрягались до предела. От огромной силы соприкосновения металлов в разные стороны начало лететь множество искр, подобно праздничному фейерверку.       Мива в свою очередь даже и не собиралась сдаваться. Одна из особенностей ее сложного характера — принцип. Он везде и в то же время нигде. Когда надо — его нет, когда не надо — естественно, есть. И вот сейчас, когда девушке ужасно хотелось поскорее со всем этим покончить, принцип, вскарабкавшись и поудобней устроившись на тонкой шее, весело болтал ножками, периодически тумаками стимулируя свою хозяйку на бой.       Сила давки с каждой секундой становилась все тяжелее и тяжелее, но на наручах не оставалось ни одной царапины. Хоть доспехи и защищали от ранений, но они абсолютно не спасали от силы удара, что было сейчас наглядно показано. Под огромной мощью своего капитана девушка буквально вдавливалась в толщи земли. Вот образовались нехилые ямки в форме маленьких стоп. Ноги аристократки уже были погружены по щиколотку — и это явно не предел.       Не в силах больше терпеть все это издевательство Мива резко расслабила защиту, от чего не ожидавший такого поворота событий Кенпачи на миг растерялся. Но ей это вполне хватило, чтобы дать отпор. Одной рукой, без вреда для самой себя, вцепилась в лезвие катаны, которую сразу же оттолкнула в сторону, а другой, раскрыв ладонь и сильно замахнувшись, шатенка, не медля ни секунды, вцепилась пятерней прямо в голову удивленного капитана и, вложив в нее все силы, облокотилась вперед, тем самым пригвоздив жертву к земле.       На все поле раздался громкий грохот, граничащий разве что только с раскатом грома. Мива, все также держа Кенпачи за лицо, прытко спустилась сбоку и начала стремительно ускоряться, таща за собой капитана. Приложив чуть больше усилий, чем обычно, она кинула огромное, двухметровое тело в чащу рядом располагающегося леса. Зараки от силы броска проехался, не много не мало, двадцать метров.       Для девушки этот незатейливый маневр не остался бесследным. Дыхалка напрочь сбилась. Сердце вот-вот должно было, сломав ребра, выпрыгнуть из груди. Та самая рука, которой Мива и тащила мужчину, болела с неимоверной силой, отдавая в предплечье частыми ноющими пульсациями. Не в силах больше держать осанку, шатенка резко уперлась руками о трясущиеся от перенапряжения колени, от чего ее доспехи издали неприятный металлический скрежет. Он слишком силен для нее, но сдаваться — не в ее духе.       С волос начала медленно стекать одинокая капелька пота, противными обрывистыми движениями спускаясь вдоль лба к носу. Добравшись до кончика, она немного подзадержалась и, набравшись смелости, отчаянно упала вниз, разбившись о пыльную землю, которая с удовольствием сразу же впитала хоть какую-то влагу.       Неожиданно на хрупкое тельце обрушилась огромная волна реацу, заставляя невольно опуститься на четвереньки. Если бы не крепкие доспехи, Миве просто невозможно было бы и сделать элементарный вдох. От высокого давления вокруг голова отдавалась резкими сдавливающими болями. На этот раз на землю упала уже ярко алая капелька, за которой сразу же последовали еще две.       С превеликим трудом подняв рыжую голову, аристократка сощуренными от невыносимой боли глазами посмотрела в сторону леса. Именно там находился источник. Тут к гадалке не ходи — и так понятно, кто виновник. В подтверждение догадки в воздухе на шумпо появился длинный одинокий силуэт, на плечах которого довольно располагался оголённый зампакто. Фигура исчезла. И в миг оказалась примерно в двадцати метрах от пригвождённой к полу девушке.       — Неплохо, Принцесса, но ты можешь лучше, — назидательно произнес грубый голос.       От шока из женской груди вырвался непроизвольный смешок. Давление спало, поэтому Мива теперь могла с трудом, но подняться на ноги, что оказалось целым подвигом, так как сейчас она была вылитая Кенпачи десять минут назад. От адского головокружения все страшно плыло перед глазами, к горлу подступала противная горечь.       Пытаясь справиться с нарушенной на некоторое время координацией, девушка, неестественно выпрямив вдоль туловища руки, начала медленно подходить к капитану, с каждым шагом все больше ускоряясь. Когда оставалось всего пару метров от цели, шатенка, издав боевой клич, накинулась на торжествующего мужчину, как дикая кошка.       — Дава-ай! — лицо Кенпачи озаряла поистине безумная улыбка, которой позавидовал бы любой серийный маньяк.       Крепко вцепившись в широкие мужские плечи, от чего на тех остались характерные царапины, Мива приложила не малые усилия, но все-таки смогла завалить на лопатки великана-психа. Усевшись на мужском торсе, она неестественно резко выпрямилась.       Мгновение. Сейчас происходило мгновение, в котором весь мир был словно застывший кадр. Птицы находились высоко в небе, абсолютно неподвижные. Листья, ветром сорванные с деревьев, насекомые, кропотливо собирающие пыльцу с растений, члены одиннадцатого отряда, по лицам которых можно было разглядеть все спектры существующих эмоций — все вокруг замерло.       Девушка привыкла к этому, поэтому все внимание сейчас было приковано только к одному — к лежащему под ней капитану, который широко, слишком широко, улыбался. Вокруг них поднялась самая настоящая песчаная буря, так как сквозь множество блестящих на свету пылинок ничего невозможно было увидеть. В такие моменты, в моменты битвы, Мива была похожа на самую настоящую мегеру, охваченную немыслимыми дозами адреналина, прям как сейчас. Долю эпичности картине придавали ее огненно-рыжие волосы, похожие на беспорядочные языки пламени.       «Сейчас!» — в девичьей голове раздался до боли знакомый приятный низкий голос.       Волшебное мгновение резко спало, от чего жизнь вокруг снова была приведена в движение. На все поле раздался гневный рык. Небесно-голубые глаза уже давно были застелены пеленой такого же, как у капитана, пугающего обычного человека боевого безумия. Лицо аристократки исказилось до неузнаваемости. Казалось, что сейчас перед всеми находился совсем другой человек.       Не успели клубы пыли опасть, как множество песчинок снова взметнулся к безоблачному небу. Раздались частые гулкие удары. Невозможно было их увидеть — настолько быстро двигались девичьи руки. Этой технике не принято обучать в стенах Академии Шинигами, поэтому Мива с помощью некоторых несложных манипуляций выучила ее сама, конечно же, не без помощи сенсея и своих духовных мечей. Райоукен. По-другому Кулак Короля Грозы — техника рукопашного боя с участием ряда крайне быстрых и сильных ударов обеими руками.       Именно сейчас ее посчастливилось испытать на себе нашему мазохисту-капитану. Под громкий смех безумца шатенка буквально обрушивала на него шквал незаметных от быстроты ударов. С каждым новым тело Кенпачи все глубже и глубже вдалбливалось в землю, образуя огромную по площади воронку. Практически все поле охватила непроглядная стена пыли.       Внезапно звуки битвы прекратились, от чего стало непривычно тихо. Лишь птицы нарушали напряженную тишину своими громкими криками.       — И это все? — от услышанного девушка буквально чуть не сошла с ума. — Видимо, теперь мне стоит показать свою истинную силу.       Юмичика охватило неподдельное беспокойство. Каждый мускул его изящного тела был до предела напряжен. Ему ужасно хотелось помочь бедной новенькой, ведь только сейчас, по мнению Кенпачи, начнется настоящий бой. Даже Иккаку, облокотившись о шершавый ствол дерева, незаметно для всех следил за каждым движением аристократки, втайне надеясь, что после этого поединка она еще останется в живых, не то, что без тяжелых ранений.       На плечи хрупкой девушки опять обрушилась эта невыносимо тяжелая реацу, которая буквально сдавливала все изнутри. Безвольное тело упало вниз, на колени, не в силах больше терпеть напор. Она не могла даже элементарную защиту поставить, чтобы ослабить действие капитанской мощи, так как всю духовную силу успела истратить еще в середине боя. Опустив голову, Мива просто ждала своей необратимой участи.       Кенпачи не заставил себя долго ждать. Встав с места, он сразу же схватил девчонку за грудки, медленно поднимая над собой. В его безумно счастливых глазах стоял азарт, который, увидев поражение на милом личике, резко сменился на разочарование.       — Даже не будешь защищаться? — раздался унылый мужской голос.       — А смысл? — да, Мива действительно признала свое поражения, так как испробовала на этом непробиваемом человеке абсолютно все свои козыри.       — Так не интересно, — расстроившись окончательно, Зараки непринужденно откинул девушку куда-то в сторону и, перевалив через плечо меч, отправился восвояси.       Со свистом пролетев все поле, хрупкое тельце, звонко бряцнув блестящими на свету доспехами, с грохотом врезалось в дерево, которое под силой удара недобро треснуло, опасливо накренившись на бок. В голове девушки ужасно все гудело. Сейчас ей хотелось только одного — поскорее оказаться в душе, чтобы смыть все ранее произошедшие события.       Миве было ужасно стыдно перед своим капитаном, что она не смогла толком оправдать его трепетные ожидания. Вот так просто взяла и сдалась на глазах у всех — слабачка. Ведь втайне ей действительно очень хотелось угодить своему новому начальству, да и все-таки давно забытые эмоции он сумел в ней воскресить. Стыдно.       — Эй, как ты? — из-за ствола другого дерева показался третий офицер.       — Вы заботитесь обо мне? — данный интересный факт аристократку изрядно позабавил, от чего на ее лице непроизвольно засияла улыбка.       — Нет, сдалась ты мне! — скрестив руки на груди, с вызовом посмотрел Иккаку, после чего, как будто опомнившись, вернулся в исходное положение. — Хватит мне тут выкать. Мы в одном отряде — значит, семья.       — Семья… — одно слово, а столько боли, вызванной неприятными воспоминаниями.       — Вставай, — прямо перед миниатюрным носом внезапно появилась протянутая большая ладонь.       — Серьезно? — парня одарили широко раскрытые в удивлении голубые глаза, которые разглядывали его, как пришедшего налаживать контакт инопланетянина. Иккаку, отвернувшись в сторону, покраснел, как помидор, но руку все равно не убрал.       — Серьезно, — на этот раз его голос звучал намного ниже и уверенней. Затем он медленно развернул голову и со всей серьезностью свысока посмотрел в те самые голубые глаза. — Воина из тебя делать будем.