В тихом омуте я вожусь, здрасьте!

      — Лейтенант, а где наш капитан? — чересчур язвительно спросил третий офицер, вдобавок на последнем слове резко развернувшись к своей попутчице и в ожидании реакции выпучив глаза. Сейчас лучше момента не придумаешь, чтобы на практике проверить ночные пьяные бредни аристократки. Мива же на странные выпады со стороны Иккаку просто отошла подальше, мысленно окрестив его сказочным идиотом.       — А-а, — послышался задумчивый детский голосок. Все это время Ячиру шла во главе стада, то и дело отвлекаясь на мимо пробегающих животных. — Кенчик сейчас спит. Ночь выдалась длинной, — неожиданно ребяческий задор мгновенно куда-то улетучился. Розовые глазки устремились в пол, разглядывая собственные носочки. Даже выглянувшая из дупла пушистая рыжая белочка вздохнула с облегчением, отметив, что ей удалось избежать участи своих лесных сородичей. — Правда, мы так никого и не нашли, — быстро встряхнув головешкой, девочка, зажмурив глаза, задорно улыбнулась, — но это ничего. Завтра мы снова отправимся на поиски.       Мива все никак не могла оторвать заинтересованный и в то же время удивленный взгляд от маленькой детской спинки. Такой она ее видела впервые. При первой встрече Ячиру ей без каких-либо сомнений показалась сумасшедшей или попавшей под недоброе влияние взрослых, но оказалось, что в душе это все тот же маленький ребенок. Ребенок, у которого имеется чувство сострадания. Хотя и проявляется оно отнюдь не ко всем. Девушка только догадывалась, что капитана и лейтенанта связывает что-то большее, нежели простой статус в отряде. Если честно, даже сам Кенпачи до сих пор не знает, насколько они с малышкой близки.       — Он Вам не рассказывал про сегодняшнюю ночь? — все не унимался офицер, то и дело кидая в сторону шатенки хищные издевательские взгляды.       — Да-а. Сказал, что было очень весело, — заведя одну руку за спину, а другую поднеся к свернутым в трубочку губкам, девочка протяжно проговорила. Мива сразу вся напряглась до кончиков ушей, но виду не подала, продолжая все также безучастно смотреть куда-то в сторону. Если бы это было возможно, то у нее ухо, наверное, в мгновение выросло бы размером с футбольное поле, превратившись в один сплошной локатор. — Он даже улыбнулся. Говорил что-то про приставучую девчонку, — аристократка невольно судорожно сглотнула, пытаясь унять стремительно нарастающую панику, — но в основном про драку. — девушка вздохнула с неподдельным облегчением. Прям как камень с души. — Сказал, что много кого победил, но достойного среди них так и не нашел.       Тем временем наш третий офицер не переставал бдеть. Каждый обрывистый вздох, каждый мимолетный взгляд, каждый дрогнувший на девичьем лице мускул — Иккаку все видел. Тут и без слов было все понятно. «Получается, что это правда…» — Парень в задумчивости поднес руку к лицу. Сейчас в его голове происходил самый что ни на есть мозговой штурм, который решал вопрос о дальнейшем будущем аристократки. Вы, наверное, подумаете, что он мечется меж двух огней: рассказывать все или нет. Придется вас расстроить, а может, и обрадовать. Сейчас в голове офицера стоял нелегкий вопрос из разряда «Быть или не быть?», но в данном случае «Стебать или не стебать?».       — Вот мы и пришли, — Ячиру резко остановилась и также резко повернула голову, устремив взгляд прямиком на задумавшегося о бренности парня. — Лысик, готовься, завтра будем с тобой играть ве-есь день! — задорно хихикнув и помахав на прощание Миве ручкой, девочка исчезла в шумпо.

***

      — Что? Десятый отряд? — выпучив глаза, Рангику не могла поверить только что услышанному.       В ее изящной руке находился чудо-прибор из Мира Живых — рация. Урахара-сан очень любил своих постоянных покупателей, поэтому любезно согласился сделать скидку, от которой все равно не было ни холодно ни жарко. Дорого, оно и в Африке дорого. В итоге в их распоряжении теперь находились три рации, стоимостью чуть ли не в месячную зарплату десятого офицера. Одна находилась у самой Рангику, другая — у наших несчастных жертв ночных обстоятельств, третья — у Ренджи, который тоже внес в их оплату не малую долю.       — Да. Мы стоим прямо рядом со входом, — донесся из устройства мужской голос.       — Воу, что это такое? — а это уже, видимо, восьмой офицер, впервые увидевшая такие технологии, ведь наука в Обществе Душ развивалась совсем по-другому, чем в Мире Живых. — Это оно у тебя в штанах вибрировало и шипело?       — Мива, не трогай! Это рация, — парня снова начало охватывать раздражение, которое в присутствии аристократки стало уже как само собой разумеющееся.       — Ох, вот маленькая хитрюжка! — крепко стиснув кулак, Мацумото гипнотизировала его безумными глазами. — А мне ведь показывать катакомбы не хотела. Почему я сразу ей не догадалась Иккаку предложить — это же просто гениально!       — Э-э-эй! — а Иккаку все бдит. — Я все слышал!       — Ждите, мы скоро будем, — нажав на большую красную кнопку, девушка снова спрятала рацию под косоде, в глубинах своего немалого бюста.       Сзади послышался глухой стук, от неожиданности которого Мацумото невольно подпрыгнула на месте. Со всеми этими разговорами она напрочь позабыла о своей жертве — главной изюминке всей этой нелегкой в исполнении операции. Та самая изюминка, а правильнее будет сказать — изюм, только взасос встретилась с ни в чем неповинным деревцем. Стоит отметить, что удар был отнюдь не слабым, так как лейтенант девятого отряда только чудом не упал в обморок, отделавшись лишь болезненным шлепком на задницу. Причиной его невнимательности служил черный лоскут ткани, повязанный прямо поверх глаз.       — Рангику-сан, можно мне снять эту неудобную повязку? — все еще сидя на полу, парень, тихо ойкая, потирал свой настрадавшийся лоб, на котором, скорее всего, в скором времени вылупится огромная шишка.       — Нет-нет, — рыжая сразу же засуетилась, подбежав к потерпевшему, и начала помогать подниматься с места, — мы уже почти пришли. Подожди еще немного, Шухейчик, — для эффективности Мацумото пустила в ход свои беспроигрышные чары в виде нашептывания всяких глупостей на ухо.       От услышанного лицо Хисаги в мгновение зарделось, превратившись в помидор. Коварные мыслишки уже вовсю оккупировали часть сознания, пытаясь захватить его целиком. Очередной пленительный образ в исполнении несравненной Рангику-сан чуть не отправил бедного парня в нокаут. Но, переборов судорогу, которая так некстати схватила левую ногу, он гордо выпятил грудь, храбро встречаясь лицом к лицу со своими страстными желаниями.       — Ведите, Рангику-сан, я готов, — пафосно подняв подбородок, лейтенант твердо потопал в неизвестном ему направлении, что с его стороны являлось наиглупейшей ошибкой, так как в очередной раз на его пути вдруг как из ниоткуда выросло дерево, отправив парня в пленительную страну грез.

***

      — Эй, где вы там? — вот уже в какой раз Ренджи безуспешно все пытался достучаться до своих соучастников, но рация продолжала упорно выдавать лишь одно сплошное шипение.       — Ты что-то сказал? — на парня с удивлением смотрели невинные фиалкового цвета глаза, такого же, как и у названного брата.       Абараи до сих пор не мог поверить в то, что посмел себе впутать во всю эту авантюру Рукию. Одно лишь чудо помогло парню уговорить девушку, ведь любой другой на ее месте давно бы влепил ему затрещину, обозвав подлым лжецом. Да-да, наш лейтенант то заливался краской, то, наоборот, становился бледным, как простыня, то вообще истекал потом в три ручья, пытаясь промямлить хотя бы пару словечек.       — Ренджи, ты же хорошо общаешься с Рукией? — голубые глаза лейтенанта десятого отряда упрямо и коварно уставились в его лицо, как продавец на потенциального покупателя.       — Да, — всем существом вжавшись в кожаный диванчик, он неуверенно кивнул, пытаясь уловить ход мыслей рыжей загадки, и сразу же добавил, — а что?       — Вот и отлично! — удовлетворенно промурлыкала садистка, расслабленно откинувшись все на тот же диванчик. — Значит, уговоришь ее позвать капитана Кучики обратно в поместье. Совсем ненадолго, — в подтверждение своих слов она свела большой и указательный пальцы.       — Нет! — лейтенант стал лихорадочно переводить взгляд то на Иккаку, то на Миву в поисках понимания и поддержки, но в ответ ему была лишь тишина. Только выражения лиц офицеров говорили «Ну, ты там крепись. Мы тебе здесь не помощники». Затем он снова повернулся к рядом сидящей. — И как ты мне предлагаешь это сделать?!       — Ой, все тебе скажи, да покажи, — подняв наполовину выпитый бокал с любимым напитком, девушка закатила глаза. — Ну, можешь сказать, что хочешь сделать для своего капитана сюрприз, или... Что он забыл что-то в поместье. Не знаю, придумай что-нибудь.       Вот и придумал. Уже и сам забыл, что именно, так как на тот момент находился в полной прострации, как шаман во время сеанса с духами мертвых. Бубен в руки, и не отличишь.       — Ренджи, зачем мы прячемся в кустах? — Рукия в очередной раз безуспешно попыталась отодвинуть мешающуюся ветку.       — Так надо. Хочу лично удостовериться, что все прошло гладко, — в уклончивой манере ответил лейтенант.       — Ты такой заботливый, — в ход пошел щенячий взгляд, перед которым Абараи просто не в силах был устоять. — Брат обязательно это когда-нибудь оценит, — сердце парня как-то болезненно кольнуло внутри, осознавая, что впутывает во всю эту лживую историю наивную жертву. — О, идет!       У ворот замелькали знаменитые заколки — кенсейканы. Затем, пустив солнечный зайчик, направились вглубь сада, прямиком к дому. По другую же сторону показались наши авантюристы: Рангику, за руку ведя незрячего Хисаги, и Мива с Иккаку, крадясь на цыпочках по направлению к дому, а именно к окошку, которое через несколько минут будет служить им экраном в кинотеатре.       Взяв Рукию за руку, Ренджи также крадучись быстро направился к уже устроившимся на первые ряды ребятам. Брюнетка хотела было задать вопрос, что за люди оккупировали ее дом, но парень тут же поднес указательный палец к губам, тихо шикнув. Затем они оба осторожно добрались до офицеров.       — О, вы вовремя, — от бурлящего в венах азарта Иккаку все никак не мог перестать хищно улыбаться. Настроение поднялось буквально до небес. Даже сидящая рядом Мива уже не так сильно раздражала. — Актеры все на месте, представление начинается.       Буквально через секунду после сказанным слов в комнату вошли Хисаги с Рангику. Девушка крепко держала предвкушающего обещанный «сюрприз» парня, чтобы он ничего тут ненароком не разбил, так как данное помещение являлось ни чем иным, как спальней самого Бьякуи Кучики — святая святых, логово дьявола, красная комната.       Подведя лейтенанта к кровати, девушка резким толчком отправила его на струящиеся простыни, от чего тот издал сдавленный вздох. На лице же самой Мацумото играла злорадная улыбка, еле сдерживаемая, чтобы не перейти на истерический смех. Затем она поднесла палец к пухлым губам, тихо шикнув и что-то медленно сказав. Шухей попытался снять повязку, но Рангику, похвально быстро отреагировав, остановила его руки, прижав к кровати.       — Та-а-ак, детям не смотреть, — Иккаку ловким движением закрыл ладошками глаза Ренджи и Мивы и прижал их головы к своему туловищу, после чего парень сразу же стал возмущенно брыкаться, пытаясь отлепить от себя крепкую руку бывшего сенсея. — Матерь божья…       Наконец-то справившись с помехой, Абарай жадным взглядом впился в кровать, от чего сразу же подавился слюной, пытаясь подавить страшный кашель. Мива просто уставилась в одну точку неверящими глазами, впрочем как и Рукия, которая в упор не понимала, зачем она здесь сидит, и что за беспредел тут вообще творится.       Рангику уже во всю разошлась, применив слабенькое заклинание хадо, которым быстро и ловко связывала запястья лейтенанта, а он, в целом, был вовсе и не против. На устах парня играла самодовольная улыбка, иногда переходящая на тихий смех. Один Бог знал, что у него в голове на данный момент творилось. Затем соблазнительница медленно, словно гибкая кошечка, наклонилась вниз, светя своим бюстом перед зрителями. Девушки, не сговариваясь, закрыли парням оголодавшие, жадно смотрящие глаза. Еще секунда, и запыхавшаяся Мацумото очутилась уже рядом с ребятами, с неподдельным предвкушением наблюдая за лежащим Хисаги.       — Ты что здесь забыла? — решил первым подать голос Иккаку. — Ты же должна быть с ним, — указательный палец уткнулся прямо в стекло, показывая на что-то бормотавшего парня. Соглашаясь с ним, остальные, со сведенными в подозрении бровями, начали медленно кивать.       — Ах, — девушка лениво откинула свою роскошную гриву назад, — так я ему сказала, чтобы считал до десяти и потом кое-что сказал.       — Что? — в один голос воскликнули зрители.       — Смотрите, — прильнув к оконной раме, Мацумото с нетерпением уставилась на дверь в спальню. Остальные, решив последовать ее примеру, устроились рядышком.       В свои покои размеренно и спокойно вошел Бьякуя со знаменитым лицом-кирпичом. Ни одной эмоции, ни одной морщинки — ничего. От второго факта из всех присутствующих особенно негодовала Рангику. Глаза капитана медленно прошлись по комнате, в упор остановившись на лежащем парне, руки которого были крепко связаны у изголовья кровати. И опять ни одной эмоции, только большие, как безбрежное море глаза.       — Один… — как же вовремя все рассчитала Рангику. Лицо лейтенанта озарила хищная улыбка альфа-самца, которая готова была на раз-два задрать любую юбку. Шумно вдохнув, он весь на радостях заорал. — ВОЗЬМИ МЕНЯ!       Лицо капитана на тот момент просто надо было видеть. Вот, и наши герои увидели. Рангику с Иккаку, держась друг за друга, всеми силами пытались сдержать вырывающийся наружу гогот, то и дело, подобно киту, выпрыскивая новую порцию слюней. Рукия с выпученными глазами прикрыла ладошкой невольно открывшийся рот. Ренджи весь побледнел, сливаясь с белоснежным воротом косоде и что-то бормоча в духе «Впервые его таким вижу». Мива же, пребывая в бессознательном состоянии, уже просто валялась на земле безвольным трупиком.       Внезапно, словно снег на голову, на плечи компании свалилась тяжелая яростная реацу, исходившая из покоев Кучики. Иккаку сразу же встрепенулся, схватив Сугиями за пояс и перевалив через плечо. Рангику просто начала подгонять остолбеневшую парочку трусих. Напоследок она остановилась, нахмурив брови и положив ладошку к сердцу, и с наисерьезнейшим видом посмотрела в сторону очага поражения.       — Родина тебя будет помнить!