Глава 24. Цветок моей души
24 марта 2018 г., 21:53
Поместье клана Сугиями. Данное место никогда не отличалось головокружительными масштабами, бесчисленным количеством комнат или же непревзойденными садами. Главной его особенностью являлось огромное тренировочное поле, по размерам не уступавщее самому особняку. Именно здесь дедушка Мивы тренировал своих новобранцев, а может, и потенциальных учеников. Как бы прискорбно не звучало, но дело сейчас пойдет вовсе не об этом.
Насколько мы помним, наша героиня совершенно случайным образом обнаружила письмо от родителей. «Письмо смерти», как его окрестил Мичи. Естественно, ей ничего не оставалось, как сию же секунду отправиться в отчий дом и молиться всем богам, чтобы матушка соблаговолила простить свою непутевую дочь.
Тишину в комнате внезапно нарушил тихий шорох переворачиваемой страницы. В кресле, в углу, почтенно восседал сам глава клана Сугиями. Чуть наклонив голову вперед, он невзначай кинул взгляд на середину зала, где, собственно, и обосновался наш сплошной комочек нервов. Поправив съехавшие на нос очки, мужчина вернулся к увлекательному чтению научной литературы.
— Так, значит, тебе не передали письмо? — громко и ясно раздался женский властный голос.
— Все верно, мама, — как можно тише проговорила обвиняемая. В подобных случаях следовало быть крайне осторожным: одно неловкое движение или слово, и ты уже преспокойно кормишь червей на заднем дворе.
Не успев толком зайти домой, как девушку сразу же вызвали «на ковер». Вот уже битый час велся «суд». Все это время подсудимой ни разу не удосужилось встать с колен. Что там «с колен»… Хотя бы выпрямиться! Только представьте, как вас безжалостно буравит холодный, как лед, взгляд.
Развалившись на дзабутоне, Сугиями-старшая смотрела точно в красный затылок дочери. Такому всепожирающему и унижающему взгляду мог позавидовать разве что сам глава якудзы. В тайне женщина надеялась, что дочь все же осмелится хотя бы на доли секунды поднять голову. Именно тогда Акира наконец-то сумеет разглядеть истинную правду в голубых глазах.
— Что же у тебя за отряд такой, раз не в силах справиться даже с этим? — изогнув бровь, «судья» саркастически усмехнулась.
— Сама порой диву даюсь, — в той же манере проговорила девушка. Пальчики невольно сжались в кулачки при одном только воспоминании о беспардонном пятнадцатом офицере.
Хоть лица и не было видно, но голос выдавал хозяйку с головой. Родители, не сговариваясь, переглянулись. Давно уже они не слышали эту ехидную интонацию. Неужели их каждодневный кошмар наконец-то закончился?
Тихо хмыкнув, Акира повернула голову в сторону распахнутых сёдзи. Наблюдателю открывался прекрасный вид на декоративный садик — маленькая победа для госпожи Сугиями. Особенной гордостью считалась клумба с незабудками. После смерти свекра растение наотрез отказывалось цвести. Словно оно ощущало внутреннюю тревогу их дочери. Боль. Теперь же незабудки расцвели, как и расцвел их драгоценный цветочек.
— Так уж и быть, прощаю, — смиренно пробормотала матушка. Не веря в себя от счастья, Мива резко подскочила на ноги, — НО, — прикрыв глаза, Акира хитро улыбнулась — ничего хорошего это явно не сулило. Не успев толком обрадоваться, девушка сразу же поникла, — ты должна будешь пообедать с одним очень важным человеком…
— Нет! — раздался клич капризного ребенка.
От неожиданности женщина попятилась назад, чудом не чертыхнувшись с подушки. Отец просто поднял повыше книгу и перелистнул страницу. Со стороны могло показаться, что ему было абсолютно фиолетово, но кто же знал, что за это мимолетное мгновение он чуть не пережил серию из микроинфарктов. Лицо все раскраснелось, словно переспелый помидор. Очки снова съехали на кончик носа. Слава Богу, что никто из присутствующих не заметил, как глава клана подпрыгнул на месте.
— Мива, этот раз точно будет последним, — очухавшись, матушка вмиг оказалась рядом с дочерью. Схватив ту за плечи, Акира быстро переключилась с «плохого полицейского» на «хорошего». — Такой шанс дается раз в жизни!
На пламенные душещипательные речи девушка лишь театрально закатила глаза. Отец, вернув окуляры на законное место, взглянул на намечавшийся концерт. Сколько лет прошло, а он до сих не в состоянии привыкнуть к внезапным преображениям хитрой супруги. «Как же ловко они поменялись ролями», — тяжко вздохнув, Таро вновь углубился в чтение.
— Не хочу! — скрестив руки на груди и нарочито громко хмыкнув, Мива уперто отвернула голову.
— Ну, что ты нос воротишь? Детка, ты только представь… — приобняв дочь за плечи, Акира мечтательно провела рукой перед собой. — Высокий, красивый, — в каждом слове пестрило столько эмоций, будто от этого зависела ее жизнь. Да что там… Жизнь всего человечества, — из знатного клана, блонди-ин, — матушка кинула заговорщицкий взгляд. — М-м, просто конфетка!
Уже в какой раз за сегодня Сугиями-старший оторвался от любимого дела. Голубые глаза неистово буравили алый затылок супруги. А ведь про него она никогда не говорила с таким головокружительным восторгом! «Я тебе дам: "Конфетка"», — мысленно пригрозил он ей кулаком.
— Нет! — ловко выскользнув из материнского захвата, Мива протестующе топнула ножкой. — Ни за что на свете не пойду!
— Ах, вот так, значит?! — серые глаза Сугиями-старшей недобро сузились.
— Да, вот так! — не осталась в долгу дочка, сощурившись в ответ.
***
— Может, вам еще чаю, господин Мотидзуки? — послышался тонкий голос. Перед молодым мужчиной стояла миниатюрная девушка. Такая аккуратная, красивая, хрупкая, словно фарфоровая статуэтка. Небесно-голубое кимоно под цвет глаз очень выгодно подчеркивал белоснежный оби. Огненные волосы, что были собраны в тугой пучок, украшало множество мелких драгоценных заколок. Нежные девичьи щеки тронул легкий румянец. Теплый взгляд и мягкая улыбка завораживали не хуже звездного неба. Только тонкие кисти тихонько тряслись от еле сдерживаемой ярости, от чего крышка чайника периодически постукивала. — Нет, благодарю, — кратко кивнул гость. — Ты лучше присаживайся, — в его глазах промелькнула некая нежность, что не на шутку напугало потенциальную невесту. «Он мне не нравится, Мива», — подлил масла в огонь старший Тенши. Немного опомнившись, аристократка осторожно поставила чайник и плавно проследовала на свое место. Грациозно опустившись на дзабутон, она остановила взгляд на руках гостя. Тем временем Мотидзуки и ее отец любезно обсуждали последние события в политической жизни. Невольно Мива начала сравнивать очередного жениха со своим капитаном. В целом мужчина выглядел очень сильным и крепким, но с Кенпачи он даже и рядом не стоял. Изящные длинные пальцы не шли ни в какое сравнение с грубой, шероховатой кожей огромных ручищ. Хоть цвет глаз и совпадал, но оттенки выглядели абсолютно по-разному: то ли изумрудный, отдающий неким спокойствием, то ли ярко-зеленый с легкими нотками безумства. Все-таки никто не сравнится с ее любимым Кен-чаном. Неожиданно взгляд гостя метнулся на девушку. Чуть покраснев, Мива тут же отвернулась. Какой позор, ее поймали с поличным! Усмехнувшись, мужчина полностью повернулся к своему объекту наблюдения. Сугиями-старший, продолжавший говорить, осекся. Слова так и застряли в горле, не в силах пробиться сквозь распирающее возмущение. Да как этот щенок посмел так откровенно его игнорировать? Его, главу клана! — А ты хорошо претворяешься, — тихо усмехнувшись, блондин покачал головой. — А ведь я тебе почти поверил! Господин и госпожа Сугиями так и застыли на месте, словно изваяния. Они могли поклясться, что видели этого нахала впервые. Такого волей-неволей запомнишь. Мива ничуть не уступала родителям. Только голубые глаза хаотично бегали по мужскому лицу, выискивая хотя бы одну знакомую деталь. Все тщетно. Она его видела в первый раз. Уголок рта мужчины чуть дрогнул, затем и вовсе раздался заливистый смех. — Да шучу я, шучу, — Мотидзуки лениво махнул рукой. Все присутствующие между собой кратко переглянулись. Со стороны Акиро послышался нервный смешок. Супруг тут же подхватил. Все время молчавшие слуги изобразили подобие смеха. — Можно чаю… — блондин натянул слащавую улыбку. — К-конечно, — Мива медленно приподнялась и взяла чайник. — … цветок моей души, — низким голосом пропел мужчина. Девушку словно пронзили миллионы осколков. Осколков памяти. Этот голос, эта манера речи, эти жесты — она вспомнила все. Тело как будто сковали огромные тяжелые цепи. Лицо застыло в немом ужасе. Крышка чайника начала бренчать, но уже не от ярости, а от ее животного страха. — А ты все также прекрасна, — «аристократ» многозначительно посмотрел в сторону. Из всех углов, стен, мебели, подобно теням, один за одним начали выскальзывать убийцы. Черные костюмы скрывали их силуэты, еще больше давая сходства с тьмой. Они бесшумно стали нападать на окружающих. Острые лезвия мечей стремительно пронзали тела ни в чем неповинных людей. В живых оставили только родителей Мивы, вырубив легким ударом в шею. Вся комната вмиг наполнилась тьмой, прислужниками тени. Не успела девушка дернуться, как запястье пронзило тонкое лезвие саи, пригвоздив к столу. Чайник выскользнул из руки и вдребезги разбился о пол. Оружие прошло точно сквозь шрам, оставленный когда-то им же. Громко вскрикнув больше от испуга, чем от боли, аристократка потянулась к рукояти. Второе запястье тут же потерпело участь первого. — Ну-ну, куда это мы собрались? — блондин назидательно помотал указательным пальцем. Встав из-за стола, он как ни в чем не бывало направился к девушке. Тени, что стояли на пути, покорно расступились по сторонам. Добравшись до желанной цели, мужчина еле ощутимо коснулся оголенной девичьей шеи, от чего ее хозяйка невольно вздрогнула. Мужская рука начала медленно опускаться вниз. Конечной точкой являлся ворот кимоно, что небрежно топорщился. Схватив его двумя пальцами, блондин неожиданно резко дернул его на себя, оголив часть спины. Затем рука продолжила свое прерванное шествие по нежной коже. Чем ниже она опускалась, тем чаще натыкалась на мелкие рваные шрамы. — Вот они, мои родные, — с маниакальным взглядом проговорил Мотидзуки. А Мотидзуки ли он вообще? — Твои родители живы, — блондин резко поддался вперед, остановившись у девичьего уха, — пока. Если же хочешь и дальше их такими видеть, то тебе придётся сыграть со мной в одну игру. Протянув руки через полу оголённые женские плечи, он бережно схватил саи и нарочито медленно начал доставать их из плоти. Крови не было. Лишь крохотные дырочки, из которых тоненькой струйкой стала сочиться реацу. — Тебе нужно только одно — выжить, — легко улыбнулся садист, — так что лучше беги. Я тебе даю фору в тридцать секунд, — он уселся на свое место и демонстративно отпил чай. — Ах, да! Сбежать из поместья даже не пытайся, — мужчина небрежно покрутил пальцем вокруг, — они везде. Тридцать, двадцать девять… «Мива, беги!» — раздался крик внутри. Чисто на инстинктах девушка резко соскочила и рванула в глубь извилистых коридоров, оставляя весь этот Ад позади. Из глаз хлынули горькие слезы, что она сдерживала на протяжении всего времени. Громкий всхлип. Девушка закрыла рот ладошкой, чтобы ненароком не закричать. Она не знала, куда направляется. Не знала, где находится. Сейчас ей хотелось только одно — убежать отсюда. Убежать как можно быстрее от всех этих проблем, от кошмарных воспоминаний, от прошлого, что не хотело так просто отпускать. Внезапно схватило легкие. Стало нечем дышать. Малейший вдох причинял невыносимую боль. Резко ударившись о ближайшую стену, Мива лихорадочно схватилась за шею. Многочисленные шрамы снова обжигали все тело, как в ту самую ночь. Каждый новый образ был ярче предыдущего. Шорох, голоса, запахи — все так отчетливо, как будто это происходит вновь…
Примечания:
Следующие главы я буду писать и плакать, писать и плакать...
