тетрадь в клетку

Спёртый воздух, наполненный стойким запахом антисептиков и чистящих средств, проникает внутрь через лёгкие, так что кажется, будто им пропитался каждый миллиметр тела. Стоит вдохнуть чуть глубже, и рвотные позывы тут же рвутся наружу. Не ясно, в этом ли причина слишком коротких, но частых вдохов Тэхёна, или же всё дело в ноющей боли в лёгких.       —Как думаешь, я умру? —Тэхён поворачивается к молодому человеку, сидящему рядом, на слишком твёрдой лавочке областной больницы. Парень не знает, почему вообще сидит здесь, а не пойдёт отдыхать в свою палату, где температура теплее, кровать мягче, да и сквозняка нет. Ответ приходит незамедлительно – Тэхёну всего лишь не хватает любого, даже самого бессмысленного общения. Если честно, парня никогда не страшило одиночество – и вообразить себе не мог, что оно способно давить настолько сильно. Просто сдавливать всё тело, словно то находится под прессом в минимум парочку тонн. Просовывать свои холодные ручонки в самую глубь души, играясь с внутренними органами. Поэтому Тэхён даже не помнит, как оказался в холодном коридоре, как подсел к какому-то парню, одиноко восседавшему на лавочке, как тот подозрительно смерил Тэ взглядом, но не решился заговорить – реальность стала существовать для Тэхёна только сейчас, оставляя позади пустую бездну.       —Вполне возможно. Все мы рано или поздно умрём, — усмехается Намджун. Он всё ещё не может привыкнуть к компании странного парня, разрушевшего его покой. Тот выглядит весьма... потрёпанным жизнью, и Нам честно не понимает, почему ещё не вернулся к себе в палату, а продолжает сидеть здесь.       —Логично, — вздыхает Тэ и оттягивает вниз полы своей больничной рубашки, разглядывая рисунок. Да, он не представляет из себя ничего больше бело-голубой клетки, но Тэхёна отчего-то завораживает это сочетание цветов, и то, что если не сосредотачивать взгляд на каком-то определённом квадратике, всё сливается в однородную массу. Он узнал об этом занимательном факте на четвёртой неделе пребывания в одиночной камере. Простите, палате.       —Тебе сколько дали? — вдруг спрашивает Намджун, и Тэхён смеётся внутри, подмечая ироничную уместность вопроса.       —Три месяца.       —Повезло. Мне два, — спокойно говорит Джун. Его период «этого не может быть, нет, я не хочу умирать, сделайте что-нибудь» уже давно прошёл, поэтому он сейчас может говорить об этом с ледяным спокойствием, словно демонстрируя некое превосходство и внутреннюю силу. Но всё же, хорошо, что сидящий рядом парень не видит плохоскрываемую дрожь в руках.       —Ты это, держись что ли, — говорит Тэхён и сам удивляется доле сострадания в своём голосе.       —Эй, ты чё меня раньше времени хоронишь? — возмущается Намджун, видимо тоже заметивший это.       —Прости.       —Я может ещё дольше тебя проживу.       —Вполне возможно, — отвечает Тэ в тон новому знакомому. На этом разговор исчерпывает себя, и наступает неловкое молчание, в лучших традициях американских фильмов. Там, правда, за этим следует поцелуй, а Намджун не уверен, что сможет зайти настолько далеко при первой встрече, да и в том, что его мысль поддержат.       —Парень есть? — спрашивает он вместо этого. Не то чтобы его интересовала личная жизнь собеседника, он спросил это лишь ради поддержания какой-никакой беседы. Знаете, тот момент, когда говорить по сути не о чем, но надо, и ты начинаешь придумывать всякие абсурдные реплики, типа «погодка сегодня отличная», «неплохо выглядишь» или «парень есть?».       —Откуда ты...? — Тэхён полностью разворачивается к Намджуну, в первый раз открыто на того посмотрев. Парень не позревал, что его ориентация так заметна, он что, забыл снять с рукава повязку «я голубой»?       —Не был бы ты геем, обратил бы внимание на стринги проходящей мимо нас медсестры, которые явно были малы ей на несколько размеров, — поясняет Нам, вспоминая ужасающую картину. — Так что?       —Ушёл, сказав, что не хочет видеть, как я умираю, — Тэхён отводит взгляд, возвращаясь к исследованию своей скромной одёжки. Незнакомцу не обязательно знать правду.       —Мой тоже так сказал, — говорит Нам слишком спокойно и слишком поспешно, чтобы поверить.       —Давай встречаться, — выпаливает Тэ на выдохе. Судя по всему, эта мысль успешно игнорировала стадию «быть осмысленной» и отправилась на свободу раньше, чем парень успел что-либо сообразить.       —Ты дурак или дурак? — Намджун смотрит на Тэхёна так, словно тот попутал терапевтическое отделение с психиатрией, а затем взрывается смехом.       —А что? Всё равно умрём, — пожимает плечами Тэ, — а я ещё столько не успел.       —И не успеешь, с твоей-то одышкой, — сквозь смех говорит Джун. Ему начинает нравиться этот паренёк, то ли своими странностями, то ли... да хрен знает, чем. Просто Намджун редко встречал людей, не связанных общепринятыми правилами и нормами. Ни один из его знакомых не способен вот так просто предложить встречаться человеку, которого знаешь от силы полчаса.       —Ащщ, — Тэ хотел было возразить, но так кстати горло начал раздирать душащий кашель. Парень вспомнил о пропущенном сегодня приёме лекарств и чертыхнулся.       —И чего же ты хочешь? Тэхён задумывается всего на секунду, а затем произносит:       —Например, мороженого.       —Сейчас зима, — улыбается Намджун, отмечая, что сейчас бы тоже не отказался от порции пломбира.       —Ну и что? — искренне недоумевает Тэхён и даёт своей фантазии разыграться не на шутку. — А ещё кофе, и козинак ещё можно, ещё бы на вечеринку сходить хоть раз в жизни, и неплохо было бы с парашютом прыгнуть. Намджун наблюдает за парнем рядом и задумывается о том, почему люди готовы действовать и исполнять все свои сокровенные желания лишь тогда, когда «вам осталось не больше трёх месяцев»? Почему-то именно в это время становится как-то плевать на мнение окружающих, на возможные последствия и риск здоровью. «Всё равно умрём» — словно решение всех проблем. Может быть, срок жизни людей следует скоротить до трёх месяцев? Хотя, даже тогда люди умудрялись бы откладывать всё на девяностый день.       —Скажи что-нибудь, — тихо говорит Намджун, смотря прямо перед собой, когда звонкий голос у правого плеча затихает. От этого становится пусто и как-то неправильно, словно из механизма выняли маленькую, но важную деталь.       —Что?       —Например, «я люблю тебя». Мне никто ещё этого не говорил, — Намджун чувствует себя немного неловко, но почему бы теперь ему не поиграть в вечер хотелок.       —Я люблю тебя, — уверенно произносит Тэхён, ни на секунду не замешкавшись.       —Вот так просто? — удивляется Нам, а на вопрос получает лишь утвердительный кивок. — Я думал, это сложно.       —Кстати, — внезапно оживляется Тэхён, и Джуну не нравится подозрительный блеск в глазах, — может... то есть, ты не против... ну понимаешь, я ещё, ну это... а умирать просто так не хочется. Намджуну требуется с десяток секунд, чтобы понять, что парень имел ввиду под «я ещё, ну это», а потом ещё столько же, дабы не дать своей челюсти отправиться в путешествие под землёй.       —Ты странный, раз просишь меня об этом.       —А ты просишь меня сказать, что я люблю тебя, — парирует Тэ. Действительно. Они, наверное, стоят друг друга. А раз так, то...       —Как зовут? — спрашивает Нам, отметая прочь все сомнения.       —Тэхён.       —Приходи ночью, у меня одиночная палата.       —Но... — парень теряется, не ожидая такого быстрого согласия. В голове вдруг что-то перемыкает, и он понимает, что по сути хотел-то не этого. По сути, зашёл слишком далеко по пути преодоления своих принципов.       —Сегодня, —говорит Намджун и, хлопнув себя ладонями по коленям, поднимается.       —Я... я... — пытается выдавить что-то из себя Тэхён, думая, что спугнул нового знакомого, и тот сейчас идёт забирать документы и переводиться в другую больницу, по дороге делая ряд пластических операций.       —Не готов? Тогда зачем спрашивал, трус? — Намджун внезапно вспыхивает, повышая голос, и в последний раз оборачивается к парню перед тем, как уйти. — Думал, только умирать страшно?       —Я приду! — заверяет Тэхён, и Намджун притормаживает, только чтобы бросить:       —Палата 3476. Джун ускоряет шаг, словно сбегая от скользкой неловкости между ними. Для него остаётся загадкой собственное поведение и почему его так разозлило предложение Тэхёна. Он успокаивает себя тем, что антибиотики плохо влияют на нервную систему и старается игнорировать тот факт, что парень, так сильно понравившийся Намджуну, настолько беспечно относится к «переспать с незнакомцем». Да, глупость, но... что, если бы вместо него в коридоре сидел кто-то другой? Поступил бы Тэхён так же?       —Как тебя зовут? — кричит вслед Тэ, но его не слышат – Джун погрязает в собственных размышлениях, словно в зыбучих песках, не в силах выкарабкаться самостоятельно.