По стопам Инквизитора

Тедас. Удивительный край, где новые империи строились на руинах старых, а старые вспоминали своё былое величие, мечтая, возродится. Здесь мастера магии и грозные, закованные в латы рыцари сражались друг с другом, за право главенства. Местная церковь под предлогом обеспечения мира, и не повторения ошибок прошлой империи Тевинтер, когда маги держали в рабстве всех вокруг, взяла под контроль всех одаренных, заперев их в башнях, вроде как пусть учатся под контролем. Но по сути, магов сделали узниками, без права сделать хоть жест, без разрешения жриц и их стражи, храмовников. На Севере, как символ всего плохого, процветали остатки сильно уменьшившейся империи Тевинтер, потерявшей былые владения, но по прежнему управляемой магами, один из которых называл себя ещё и верховным жрецом, будто в насмешку над всей идеологией южной церкви. Мир раздирали противоречия. Маги копили обиды, храмовники убивали тех, кто осмеливался бунтовать против устоев, Тевинтер исподтишка устраивал южным соседям провокации. Эльфы, некогда величественный народ, с почти бессмертными правителями, владевшими магией, настолько сильной и неповторимой, что даже лучшие магистры современности признавали, что не могут повторить многое из того, что умели древние маги из остроухого народа... И вот эта раса, стала целью древнего Тевинтера. Древние эльфийские города много веков назад пали под натиском людей, сами же эльфы в большинстве своём попали в рабство. Позже вновь решившие создать своё государство разрозненные эльфийские кланы, помогающие пророчице Андрасте, бороться с гнетом Тевинтера, после победы заселили подаренные им союзниками Долы. Но увы, эльфам снова не повезло, ибо как только новая церковь вошла в силу, ей стали мешать сильные соседи, не признающие их веру, и под предлогом борьбы с неверными начался священный поход. Эльфы были разбиты, а их города разграблены, пополняя казну императоров и жриц. Жалкие горстки свободных кланов, сохранивших лишь куски воспоминаний о величии предков, скрываются до сих пор, кочуя по лесам, опасаясь попасться на глаза людям. Остальные эльфы, за годы забыв свою культуру, живут в трущобах людских городов, в районах тюрьмах, вынужденные прислуживать людям. Под землей, копая туннели и заселяя пещеры, обитали гномы. Низкорослый народец, больше всего на свете почитающий камень и также плевать хотевший на Андрасте. Но поди их завоюй. Даже самые жадные жрицы и храмовники, мечтавшие о сокровищах гномьих тейгов, осознавали, что армию людей, гномы просто навеки замуруют в своих пещерах, ибо знают их досконально. Человеку ловить гнома в туннелях, безумие. Гном всегда знает, где можно пройти, где будет обвал, а где можно выдолбить огромный город, без риска обрушения потолка пещеры. Но человек такого узнать не может, и легко попадется в ловушку подземного народа. Но увы, и так шаткое равновесие было нарушено. В Тедас пришли Моры. Время от времени из под земли выбирались чудовища. Жуткие пародии на людей, эльфов или гномов, похожие на сильных, накачанных зомби, с прочной кожей и ядовитой кровью. Капля крови, оттертая голой рукой с меча, заколовшего такое чудовище, отравляла не защитившегося глупца, приводя к смерти или превращению в ходячий труп. Чудовищ, назвали порождениями тьмы и они стали напастью всех рас. С ними нельзя было договорится, откупиться, они шли только уничтожать всё живое. И их нашествия, когда они выбирались из глубин, не кучками на обыденные грабительские набеги, а собираясь в несметные армии и назвали Морами. И лишь появившийся орден особых воинов: мечников, лучников и даже магов, умевших сопротивляться Скверне, так назвали действие крови порождений тьмы, смог возглавлять армии, останавливая Моры, часто ценой своих жизней. Орден звался Серыми стражами и его побаивались, и хотя между Морами этих рыцарей откровенно игнорировали, будто их и нет, но при нужде вспоминали, дав право Серым стражам забирать для дела борьбы с тварями, почти любые человеческие и материальные ресурсы. Мало того, Тедасу угрожала и другая беда, собственно бывшая «официальной» причиной того, что храмовники держали магов по сути «за решеткой». Иногда разрывая Завесу, из Тени, мира, куда уходили во сне все души являлись духи и демоны. Духи сострадания, веры и прочего было не особо опасны, а вот демоны, несли смерть. В материальном мире, демонам трудно было воплотить своё по сути энергетическое тело и обычно демон захватывал ближайшее живое существо, и неживое тоже. Но самым лакомым куском для демонов были маги. Маг, в которого вселился демон, становился одержимым и сеял вокруг разрушения. Порой некоторые глупцы, ради эфемерных наград сами вызывали демонов, а те, для вида даже исполнив желания, правда на свой извращенный лад, рано или поздно обманывали призывателей окончательно, проникая уже целиком в мир живых. Именно по сей причине, громогласно объявляя её распоследнему крестьянину, церковь и следила за магами, считая их поголовно возможными кандидатами на вселение демонов. И магов такое клеймо очень злило, как и в целом обречение на постоянный контроль со стороны церкви, а в частности, следующее из этого, откровенное превышение полномочий храмовниками. Те могли избить мага по любому поводу, и попробуй, возрази. Сбежишь, тебя найдут и жестоко казнят. Находить магов храмовники умели, беря у ещё одаренных детей образец крови, по ней потом выслеживая беглецов. Некоторые маги пытались, сбежав, получить силу, используя магию крови, древнее и запретное искусство или призывали демонов, лишь увеличивая ненависть к себе и со стороны церкви и даже простого народа. Как рассуждал простой обыватель? Идет мимо деревни маг, огнем сжигая стаю напавших на него волков, а сзади нет храмовника? Спасайся кто может, это отступник. Срочно сообщить храмовникам, а получится, так самим закидать камнями, как устанет, потом сжечь на костре. Ведь все беды от магов, вот в таверне шептались, что и демонов маги создали, и даже порождения тьмы результат чьего-то ритуала, только никто не знает чьего. И на севере, в Тевинтере маги правят, сделав остальных людей рабами. Наши маги тоже наверняка мечтают о таком, сволочи, смерть им. Только вот магов, как их не заключай, становилось всё больше, и даже за стенами своих «тюрем», называемых Кругами, маги оттачивали своё мастерство и копили обиды. Обиды на Церковь, храмовников, на простой народ, на самих себя. Почему на себя? Ведь маг мог родится в любой семье, но закон был строг, будь ты ребенком бедняка или дворянина, если в тебе есть дар магии, тебя забирали храмовники, навеки уводя в ближайший Круг. И ребенок не мог ни с родственниками встретится, ни даже письмо послать, а уж тем более не мог претендовать на то, чтобы стать наследником семейного магазина, клочка бедняцкой земли или даже фамильного замка. Ты маг, а значит больше не обычный человек, с их правами и благами. Но, не смотря ни на что, Тедас жил своей жизнью. Возникали и исчезали государства, короли и императоры воевали за владения; аристократия вела интриги, борясь за влияние; храмовники охотились на отступников, маги изучали заклинания; Серые стражи искали рекрутов в свои ряды, вольные долийские эльфы кочевали по лесам, их городские собраться побирались, выполняя грязную работу; гномы, потерявшие от вторжений порождений тьмы, многие свои владения –тейги, учились выживать в стесненных условиях; простые крестьяне разводили скот, да пахали землю; мародеры и разбойники всех мастей грабили разоренные войнами и последним Мором земли, бегая от официальных властей. Тедас, многогранный, опасный край, продолжал существовать. Маленький костерок, у которого сидят, положив оружие на колени, усталые солдаты. Один точит затупившийся меч, второй оснащает стрелы наконечниками, третий вертит в руках трофейный шлем, ещё пять охраняют небольшую толпу пленных. Казалось бы обычный привал воинского отряда. Но не совсем. Половина присутствующих грызет или ноги или руки людей, жадно глотая куски мяса, один так вообще сунул голову в распотрошенный труп, чего то там выедая. Пленные смотрят на это с обреченным взглядами, понимая что их ждет участь не на много краше. Лишь один воин, повесив за спину наточенный меч, посмотрел на огонь и задумался. "Жизнь странная штука. Недавно тебя ещё не было, потом ты появился на свет, как солдат должный нести смерть всем, в ком нет правильной крови, во имя только жажды убийства. Ещё миг и ты уже перестав гонять этих низкорослых гномов, но очень хорошо дерущихся, и не отступающих, (достойные противники), выбираешься на поверхность и бежишь в атаку, вместе со своими братьями. Маме нужна была пища, чтобы увеличить число братьев, а на глубинных тропах стало пусто, глубинные охотники и те редкость, пауков же мама есть не любит. Набираешь этих паникующих людишек, или остроухих эльфов, и те и другие слишком плохо сопротивляются и тащишь маме. Часть самок не идёт в пищу, их будут менять. Вспомнить вон одну эльфиечку, сильная физически попалась, но от пары ударов сломавшаяся. Кто знает, может она станет новой мамой для наших подвижных родичей. Но это было ранее, пока не пришел он, Зов. От него кровь вскипела, а наш вождь, убившей много братьев и объявивший себя главным, сразу перестал мечтать напасть на соседнего вождя, а вместе с ним и другими ведет всех на поверхность. Всех братьев. Почему? Потому что проснулся Он, тот, чей голос всех важнее. И ты встаешь, берешь меч и идешь вместе с братьями, разных племен, тех вон вчера ты убивал, сражаясь за территорию, но сейчас ты с ними идешь наверх, так как Он этого хочет. Сколько же нас… И сколько людей. Толпы собираемых жертв, но они идут не только мамам, нет. Он всегда голоден, его надо кормить. Тут уже и мамы молчат, пара глупых, не замолчавших, уже стала его пищей. И одна из них была твоей мамой, но она сама виновата, Зов говорит, что надо служить ему, и никому иному. И ты идешь вперед и вперед, гонимый авангардами. А людей становится всё больше, и ты встречаешь их войско. Надо же, они умеют бороться, но их меньше чем нас, а часть ещё и трусливо сбегает. Хорошо, пусть бегут, ты пока с братьями соберешь оставшихся. Потом придет и черед беглецов. Ты встречаешь обманщиков. В них немного крови братьев, и они пахнут не как жертвы. Обманщики, братья их не любят, так как их трудно почуять. Но зато Он их чует. Обманщики обманывают сами себя, Он выше их, и то что они сделали со своей кровью их и погубит. Ты встречал уже обманщиков там, на глубинных тропах. Часть просто билась, неистово, желая смерти, а часть уже потеряла разум, став почти братьями. Но их убили, скормив маме. Все обманщики рано или поздно становятся пищей, но пока они сражаются они проблема. Люди зовут их Серыми стражами. Два обманщика принесли много проблем, убили даже авангарда и много братьев. Ну и пусть, ты потом отмстишь. Ты громко рычал, хорошо бился, и сам стал авангардом. Ты найдешь обманщиков, и отмстишь за братьев, ведь и Зов от Него, говорит, что это правильно. От него, от бога, которого глупые люди зовут Архидемоном. Глупые люди. Но эти глупые люди умеют собраться вместе, как ни странно, и очень больно ответить на атаку. И не одни, остроухие пришли им на помощь со своими луками и гномы с топорами. И маги, мммм, вот это проблема. У тебя магов мало, всего один в отряде, и вообще в войске братьев, могущих взывать к силе бога, мало. А потом обманщики совершили такое, что нельзя простить, убили Его. Как можно, как? Но Зов исчез, и ты уводишь отряд. И вообще все братья разбегаются. Почему ещё миг назад ты такой толпой шел в атаку на людей? Вылезать по ночам на маленькие поселки проще. Зова нет и нет больше желания жертвовать всем ради Него. Зачем, ведь тебе надо найти жертв, вырастить новую маму, чтобы она рождала братьев. Столько дел впереди, да ещё и должность вождя надо отстоять." "Но и это было с тобой ранее. До того, как появился Первый из изменившихся. Себя он звал Архитектор, но какое дело тебе было до его имени? Он и человек, и при этом кровь у него как у тебя, но он не обманщик Серый Страж, нет, он один из Первых. Тот кто был слугой богов, тот кто изменил себя, а потом и своих богов, став с другими Первыми прародителем всех братьев. Кровь говорит что его давно не было. И вот вернулся. Но почему он теперь другой, почему отрицает, что должен служить богу? Непонятно, но и ты не слышишь пока Зова, вообще не слышишь. Но он вернется, и ты будешь служить вновь Ему. Ты не понимаешь чего хочет Первый, зачем меняет братьев и тебя, но Первый есть Первый, его надо слушать. Невероятно, Первый дал тебе дар голоса и способность сознавать себя. То что раньше было лишь желаниями и инстинктами стало осознанными мыслями и поступками. Но, думать больно. Зачем ты раньше так или иначе поступал? Зачем кормил маму, слушал Зов, зачем убивал ладно бы людей, но зачем убивал своих братьев? И зачем тебя просят и сейчас их убивать, заставляя выживших подчиняться только Первому, а не будущему Зову. Первый не объясняет, почему ты должен убивать тех кто не стал его слушать, если все твои братья. Тебе приходится думать самому, хотя многие братья мало думают, просто убивают как раньше. А ты думаешь и не понимаешь, ничего не понимаешь. Если ты не должен слушать Зов, и служить Им, древним богам, не должен кормить мятежную маму, не любящую Первого, то в чем смысл того, что ты делал раньше? В чем? Зачем ты ходил на людей, кормил мам, служил Ему, если по словам Первого, это ошибка, и ты должен теперь служить лишь Первому и самому себе? Как это себе?" Воин почесал голову, но так и не найдя ответа на своим вопросы, осмотрелся. Солнце уже давно село, но окрестности освещал свет полной луны, потому отряд и стал на привал, чтобы не попадаться на глаза посторонним. Но сейчас небо заволокло тучами и бледный свет наконец пропал, погрузив местность в мрак. Хорошо, то что нужно. Воин встал и громко зарычал. Отряд сразу вскочил на ноги, тычками поднял пленных и двинулся в путь. Первый должен получить своих жертв. Спустя несколько недель, пытаясь вытянуть из груди, пригвоздивший к земле меч, тот самый воин снова вспомнил, о чем раньше думал. Все вопросы остались без ответа. Первому нужно было, чтобы ты выполнял его приказы, а не думал. Потом пришли обманщики, те, кого ты всегда ненавидел и тебе поручили их бить. Вот тут проще и понятнее. Это знакомо и ты берешь с радостью меч, идя в бой. Но что это? Почему и Первый и та Мама говорят с обманщиками? Почему Первый пытается убедить пощадить его? Он Первый и унижается перед обманщиками? Что за слова о мире? Первый, предал всё что тебе ранее было знакомо и понятно. Но он Первый, непобедимый предок, породивший всех братьев, он тот кто изменил тебя вновь, но так и не сказал толком ради чего жить дальше? Но он Первый, ты должен служить ему, должен… Ты, истекающий кровью, смотришь как обманщики убивают Первого. Ты проиграл, но это ладно, ты лишь пыль, но как проиграл Первый, как он мог проиграть? Почему он признался, что был ранее человеком. Невозможно, Первый был человеком? А твоя кровь, лишь проклятие? Как так? Но тогда… в чем смысл всего? Ради чего боролся ты, как Первый мог желать победить своего бога, он тогда предатель, да? Для этого он перестал ему подчиняться, и братьев этому стал учить? Зачем ты убивал людей, гномов, эльфов, зачем убивал братьев, зачем, если ты лишь попытка исправления проклятия, побочный эффект, меньше чем никто… Но Первый учил, что ты личность, сам должен думать, сам себе должен служить… Что ты его потомок… Голова болит, и ты ничего не понимаешь. Обманщики добив Первого ушли, посчитав тебя мертвым. А ты, выдернув из себя чужой меч, ползешь к трупу Первого, ибо раны не заживают. Тебе нужна кровь, а его ближе. Ты уже слизал все капли крови вокруг себя, но этого мало. Первый же пал, значит, он не тот кто после бога, кого нельзя трогать. Нет, он сейчас лишь мертвая, мало на что годная плоть. Плоть и кровь, что тебе нужны. Ты добираешься и начинаешь жрать. Мммм, Первый вкусный, сильная плоть и кровь, затягивают раны на твоем теле. Ты не можешь остановится и продолжаешь жрать, даже когда Первый с хрипом, открывает глаза. - Ты что делаешь? А, понял, умный мальчик, давай пей мою кровь, пей, я смогу тогда в тебя вселится. Серые стражи, мммм, они что-то сделали, со мной, я не занял тело моего убийцы, как раньше. Мммм, как я мог забыть, они же Архидемона убили, та баба убила архидемона и выжила, и даже у него вселится не получилось. Вот и у меня не вышло. Я… тогда в тебя, мой мальчик, вселюсь. Пей мою кровь, ешь меня. Так будет даже проще. Сейчас… Стоп, не могу, почему не могу… Почему… Первый замолкает, а потом начинает шипеть – Идиот, ты что слизал и её кровь с поля боя? Болван, что ты наделал? Что? Я же не могу теперь и в тебя вселится, я умру, исчезну. Как ты мог… Моя сила… Моя… Ты откусываешь ему горло, и наслаждаешься фонтанчиком крови. Она лечит, хорошо лечит, а Первый уже не шевелится. Лишь потом ты слышишь в голове голос. - Глупый гарлок, что же ты натворил? Ты погубил меня, сам того не осознавая. Твоё сознание ещё примитивно, ты не один из моих лучших учеников. Хотя теперь я помню, у тебя было много вопросов, которые я не объяснил. И даже сейчас не отвечу на все, но так и быть скажу. Да, я был человеком, магистром магии в империи Тевинтер, жрецом древнего бога, и восстал против всех, вместе с друзьями войдя в Тень, в Золотой город. Мы не нашли Создателя, о котором говорят андрастинцы, и сами заняли его место, раз место было вакантно, но… тебе не надо знать всего, мы были наказаны, заразившись Скверной, став Первыми из порождений тьмы, породив всех вас, а сами были скованы. Все твои вопросы объясняются просто, ты убивал всех подряд, кормил матерей и служил Архидемону, только из за Зова, порождаемой Скверной в твоей крови. Зов есть всегда, и побуждает тебя творить то, что является антиподом миру людей. Не всегда в Зове есть голос Архидемона, но он звучит в тебе постоянно. Творение только зла, без особого смысла, денег, территорий, почестей, ради просто зла, в этом был смысл проклятия, поразившего вначале даже нас, сильных как никто магистров. Сколько веков я копил силы, чтобы побороть Скверну, исказить её себе на пользу, чтобы вернутся в мир живых, потом сколько готовил свой эксперимент, чтобы набрать армию вас, и отучить вас слушаться глупого Зова. Я отучил вас от этого, попытался по крайней мере. Мои друзья тоже пытались, но все сгинули, все кроме меня и Корифея. Он другой, и мечтает стать самим богом, он первый тронул трон Создателя, сорвав на себя проклятие Скверны, но и это его не остановило. Берегись его, мой потомок. Даже не так, моя кровь теперь в тебе, а значит ты мой сын. Моя кровь даст тебе сил, и прошу уходи отсюда, осмысли себя и пойми наконец что я хоте… Голос сгинул, став ничем, а вместе с ним пропала и странная тоска, мутящая разум внутри головы. Её что ли Первый называл Зовом? Ответа не было, а одинокий, зажививший свои раны гарлок, всеми ненавидимое порождение тьмы, поднялся, посмотрел на останки Архитектора и подчиняясь какому-то наитию натащив со всех сторон камней, соорудил над телом Первого порождения тьмы и своими мертвыми братьями могильный курган, после чего положил на плечо двуручный меч и ушел.