Проект "Цербер"

Грядущего прошлого черный покров Чародей разглядеть стремится. Кто-то поет меж двух миров, Огонь, иди со мной. Through the darkness of futures past The magician longs to see. One chants out between two worlds Fire — walk with me.

       Девичий визг вдруг взорвал относительную тишину развалин.        — Живая! Есть выжившая! — громко, чтобы перекричать собственную трусость, кричал один из спасателей. — Вы меня слышите?        — Да! Слышу! Тут трупы… — зрение Изанами, к её сожалению, всё больше привыкло к полумраку. Она находилась посередине небольшого пространства, поддерживающегося то ли колонной, то ли ещё чём-то. Вокруг лежали остатки людей, самые сохранившиеся не внушали доверия. Возможно, кто-то и был жив, но помочь им было невозможно. Не сейчас. — Тут кислорода, если я одна, хватит не очень на долго, поторопитесь, умоляю! — стараясь выговаривать всё четко, громко крикнула Нами.        Какое-то необъяснимое облегчение накрыло девушку. Её вытащат отсюда… И Хару в безопасности, его наверняка уже забрали медики! Всё обошлось.        — Хорошо! Мы вытащим Вас! Ничего сами не предпринимайте! — послышался уже другой, более грубый голос. Наверху началась возня, видимо, завал решили разобрать.        Но ведь это безумие! В ручную это нереально, а загнать сюда бульдозер означает окончательно разрушить это пространство, где была сейчас Нами. Похоронить её заживо.        — Нет! Нет! — срывая свой голос, закричала Изанами, когда потревоженные неаккуратными руками куски бетонного перекрытия посыпались вниз. Закрывая руками голову, жмуря до боли в глазах, она начала не то визжать, не то стонать от боли.        — Что нам делать? — дрожащим голосом спросил кто-то наверху. Никто явно не успел как следует подумать над своими действиями. Этот убежавший мальчик и его частичная правота выбили из какой-то привычной колеи.        — Ждать подмогу. Не трогайте ничего, ребята, отойдите. Если камни снова начнут сыпаться… Мисс! Вы как? — после небольшой паузы, спросил у щели, видимо, самый главный, с седыми усами и добрыми поросячьими глазами мужчина.        — Все хорошо… — хриплым голосом ответила она.        Громкий крик, не Изанами, раздался чуть левее… Тут был ещё кто-то. И этот кто-то медленно умирал.        Нами начала аккуратно, но торопливо двигаться на звук, подальше от уже мертвой женщины.        — Тише! Я сейчас! — стараясь перекричать вопли, взмолилась девушка. Ей не хотелось увеличивать количество пучеглазых трупов. Совсем не хотелось.

***

       Знаете, самым страшным бременем для человека является не правда, а выбор. Но стоит его убрать, как всё людское общество превратиться в обычных рабов… Никогда нельзя недооценивать силу наличия альтернатив и, главное, иллюзии этого, так? Но сейчас, стоя перед очень противоречивым, реальным выбором: сбежать, получить долгожданную свободу или помочь ребёнку, очистить свою совесть, Хикару не знал как поступить. Ведь он, этот мальчик, наверняка пострадал из-за него и его побега, но если что-то предпринять побег может стать бессмысленным, ведь его поймают. Это пугало. Ужасно пугало.        Рано или поздно Хикару найдут. А помощь мирному жителю может быть некой поблажкой в приговоре, так ведь? Значит, лучше не пачкать руки в крови осознанно. Так будет лучше, правильней.        — Что случилось? — стараясь говорить ровно, придержав мальчишку за плечо, спросил мужчина.        — Там… мы шли на праздник., а тут грохот… меня толкнула… а сама… провалилась. — срываясь на рыдания, то и дело захлёбываясь в слезах, говорил парниша, изо всех сил стараясь говорить ровно и понятно.        — Веди… где это случилось?        Хару кивнул и крепко схватил руку незнакомца, потянул её в сторону торгового центра, то и дело спотыкаясь и вися на руке мужчины. Он боялся… Боялся того, что они опоздают, того, что этот человек его обманывает и не хочет помогать, боялся всего. Всего.        Идти становилось всё трудней, в боку кололо, но цель была уже видна… Нельзя сдаваться!        — Туда… — тихо выдохнул мальчик и остановился. Он просто понял — идти дальше он не сможет. Он только тормозит спасителя.        — Хорошо. Иди к врачам. Они тебе помогут. — улыбнулся Хикару и побежал в указанную сторону. Он уже видел силуэты людей в касках и защитных костюмах, он видел завал.        Внутренний голос шепнул: это из-за тебя, а совесть лишь улыбнулась: ты должен всё исправить.

***

       Предсмертный крик самый громкий, самый отчаянный, не так ли? Было жутко слышать мольбы умирающего человека, неожиданно очнувшегося… Но быстро пропавшего в бездне погибели… С громким хлопком еще одна часть перекрытия упала, и больше не было ни единого шороха оттуда…        Дрожь пронеслась по всему телу.        Дышать становилось тяжелей… Кашель то и дело начинал душить…        Вот уже минут пять, как единственный просвет чем-то закрыло… Чей-то неаккуратный шаг и тьма накрыла Изанами, голова которой жутко кружилась и раскалывалась.        Нами сняла с шеи небольшой кулон на серебряной цепочке. Подарок отца: из синего переливающегося камня, с таинственным живым блеском внутри, обрамленном тонкой кружевной рамкой, местами потемневшей от времени.        Сжав до боли медальон, она шумно выдохнула. Это помогало успокоиться.        Девушка даже не почувствовала, когда вдруг упала на левый бок, опираясь на руку, держав тем самым себя на весу.        И, о черт… как темно и неожиданно тихо. Только едва слышное жужжание и гудение крови в висках. Глаза Изанами медленно закрылись, отрезая её от этого мира…        Она уже не слышала изумлённых восклицаний спасателей… не слышала глухого звука удара её головы о бетонный пол… она уже не слышала, звук отодвигающихся камней. Ничего. Ничего не слышала.        А тем временем было что слышать. Хикару быстро сориентировался, понял ситуацию. Стоило только увидеть груду обломков и спасателей, как стало ясно, что делать.        Двигать камни надо с большой осторожностью, ведь если он заденет не ту часть, всё рухнет.        Тип его способностей в этот раз пригодился. R — радикальный. Это то проявление способностей, когда оно способно в корне изменить проблему, повернуть её под другим углом. Слишком сложно? Пожалуй. Но как иначе объяснить телекинез, телепатию, возможность управлять стихиями. Это не мелкие, как стирание памяти, огнестойкость, изменение формы тела или принимаемое другого облика — эти все P, частный (от англ. particular). Была ещё C (от англ. combined), когда одновременно было две способности, но это уже не важно. Не сейчас. Он сбежал из места, где его имя было лишь набором букв и цифр.        Для наблюдателей это выглядело до абсурдного странно и просто. «Обычный» парень в маске, закрывающей лицо, двигающий камни силой мысли, спасал попавшую в передрягу прекрасную даму. Но на деле, всё было сложней: парень маскировал свою личность, чтобы не оказаться вновь там, откуда сбежал, перемещать что-либо с помощью телекинеза было не так легко, как физически, так и морально. Частично Хикару ощущал вес своей ноши, еще и концентрации это требовало немалой. А спасал беглец эту Нами только чтобы успокоить самого себя, ведь он хотя бы пытался исправить то, что сотворил.        И Хикару рисковал. Очень сильно рисковал.        Нужно было одновременно сосредоточиться на двух объектах: плита, опасно наклонённая, и, собственно, сами камни, которые предстоит убрать. Самое страшное, если он потеряет контроль и тогда… Тогда та женщина, кажется, Намия, окажется похоронена…        Глыба за глыбой. Камень за камнем. Иногда попадались куски балок. Периодически несколько кусочков перекрытий падали вниз, но вряд ли они могли навредить тому, кто там. Просвет всё увеличивался… Под бетоном скрылась ровная, пыльная площадка, вокруг — осколки стекла, оторванные или отдавленные части тела, кровь… И в центре, будто на сцене, на боку, чуть поджав ноги, лежал женский силуэт в плаще.        Постаравшись закрепить как-нибудь глыбы, Хикару начал опускать себя с помощью телекинеза вниз. Осторожно, сантиметр за сантиметром. Как-только его ступни коснулись земли, глаза ослепил слабый солнечный зайчик. Он отражался от обратной стороны кулона, который был в руках у девушки. О да… Это была несомненно молодая и красивая девушка и никакие слои пыли не могли скрыть это. Золотистые волосы выглядели седыми, кожа неестественно серой и однотонной. Но, черт, она была красивая.        Благородство проснулось в груди у мужчины, и он, стараясь как можно меньше тревожить возможно сломанные кости девушки, начал снова подниматься наверх. Незнакомка размеренно дышала, ни на что не реагировала, как вдруг вздрогнула и начала немного кряхтеть, сбивая дыхание. Веки еле заметно зашевелились, Изунами открыла глаза и закашлялась.        Резкий свет ослепил её, поэтому она увидела лишь почему-то удаляющийся силуэт головы, шеи. Спаситель аккуратно положил ее на холодные камни уже наверху, недалеко от спасателей. Вдруг, он заметил недалёко от своей ноги тот самый медальон, выпавший из ладони пострадавшей… Повинуясь неясному порыву, мужчина быстро поднял с земли бижутерию и тут же скрылся из поля зрения.        К девушке почти сразу подбежали спасатели. Она слышала, что они что-то говорили. Для неё — беспорядочный набор букв, не имеющий смысла.        Нами аккуратно положили на носилки, девушка заметила краем глаза стоящего вдалеке Хару. Мальчик обеспокоенно проводил взглядом свою тётю, разрешая медсестре осмотреть свои немногочисленные раны.        Путь до больницы был как в тумане… Какие-то люди, металлический блеск иглы и повторяющиеся слова: «Все будет хорошо».        А потом — темнота.        И такая тишина, будто весь мир исчез.        Будто это конец.

***

       Мужчина быстро не то бежал, не то шел вдоль улицы, надеясь, что его никто не преследует. Почти все его мысли были заняты этим: как скрыться от возможных наблюдателей?        Правда, были и какие-то обрывки идей, образов. Все они были полны недоумения, зачем он забрал медальон у той девушки? Неужели, чтобы не забыть о своём геройстве? Или почему-то ещё?        Нет, вряд ли это что-то больше, чем обычный воровской рефлекс. К сожалению.        Хикару давно минул четвертый квартал, но всё ещё видел взволнованные лица прохожих. Все боялись, что их друзья или знакомые могли оказаться там, в том торговом центре. Кто-то пытался дозвониться, кто-то был близок к истерике.        У беглеца давно сбилось дыхание, в боку начинало колоть, но останавливаться пока нельзя. До места назначения ещё долго добираться.        Только сейчас пришло осознание того, что всё. Всё. Больше не будет всех этих опытов над ним, изнуряющих непонятных тренировок. Будут только обычные, здоровые сны. Обязательно цветные, а как же ещё. Будет нормальная, вкусная еда, пусть даже не часто. Будет всё, как у обычных людей. Он будет нормальным, обычным мужчиной.        Как раньше.        Солнце стояло в зените, приятно освещая всё кругом, даря надежду на такое же светлое и радостное будущее. Приближалась зима. Медленно, неторопливо, но она всё чаще напоминала о себе по ночам. Скоро будет Хэллоуин, веселье. А там и Новый год, Рождество.        Всё, как у нормальных людей, да?