Чайная церемония

      Леви услышал торопливые шаги еще до того, как дверь в его комнату едва не слетела с петель и к нему ворвался бесцеремонный и до предела возбужденный ураган. Взлохмаченная, с нездорово горящими глазами и переполненная до краев эмоциями, точно набитая до отказа пороховая бочка, Ханджи в считанные мгновения преодолела расстояние от порога до стола, выхватила из его руки чашку и резко опрокинула в себя ее содержимое, после чего безудержно заорала. Леви молчал, продолжая держать мнимую чашку кончиками пальцев, и с непроницаемым лицом наблюдал за разыгравшейся драмой. Глубоко в его душе расцветали изумление и беспокойство за сохранность посуды. Особенно беспокойство. — Горячо-то как! Горячо! — выкрикнула Ханджи, как только сумела обрести дар членораздельной речи, и сунула чашку обратно в руку Леви. — Чай только что заварен, четырехглазая. — А пахло чем-то молочным!       Не успел Леви открыть рот, как Ханджи в задумчивости прижала палец к своим губам, а ее глаза загорелись безумием пуще прежнего, точно на нее снизошло озарение. Она вылетела из комнаты так же стремительно, как и ворвалась в нее, но секунду спустя лишь на краткий миг просунула голову в дверной проем: — Еще бы такого, но холодного, — бросила напоследок Ханджи и исчезла.       Леви коротко, почти незаметно цыкнул. — Сумасшедший дом.       Он бросил недовольный взгляд на опустевшую чашку и помыл ее, прежде чем вновь наполнить. С минуту Леви наблюдал, как дрейфует развернувшийся листик, после чего пригубил чай. Ненавязчивая сливочная нотка захватила было все чувства, но вскоре пропала — на языке раскрылись легкая сладость и как будто что-то цветочное. Едва обнажилось донышко чашки, Леви отыскал кружку, налил в нее чай и за бумажной работой дождался, пока напиток окончательно остынет.       Он вошел к Ханджи без стука — лишнее. В очередной исследовательской коме ее не проймет и пушечный выстрел, не то что сдержанный стук. Стараясь не смотреть на царящий вокруг хаос и дьявольский срач, он дошел до стола и аккуратно поставил кружку на чудом отыскавшееся свободное место. Однажды она заметит ее. И выпьет. А пока можно было так же тихо уйти, отчаянно борясь с чудовищным зудом — взять бы веник и вымести все к чертовой бабушке! А заодно и Ханджи отмыть.