Один путь для двоих

      Шло время, информация о планах и возможностях Викториана быстро распространились по всей галактике, как среди врагов, так и среди возможных союзников. Все Мир-корабли и крупные группы эльдар почти единогласно поддерживали его. Были среди них даже экзодиты, взявшие на себя роль снабженцев и поддержки регулярных войск эльдар, обученных для космических сражений. Как и предполагал Примарх, всю их расу объединило одно стремление — вернуть себе благосклонность богини и избавиться от проклятья.       Одним из первых присоединившихся миров эльдар была Райзария. Она даже при всем желании не могла покинуть границы Империума, и потому ее жителям долгое время приходилось уповать на терпение людей и защиту Ультвэ. Их Мир-корабль не обладал грозным флотом или тяжелой пехотой, а потому в случае конфликта, его обитателям скорее всего пришлось бы покинуть свой дом и переселиться в другое место. Поэтому когда им предложили выбор, эльдары Райзарии без сомнений выступили в поддержку Викториана и с радостью согласились предоставить ему посильную помощь. Многие даже считали Викториана отчасти принадлежащим к их Мир-кораблю и поэтому его радушно встретили на всеобщем собрании. Благодаря этому союзу, многие страхи жителей Райзарии остались позади и они с облегчением отмечали ослабление напряжения, сложившегося на Эрилионе за эти годы между двумя расами.       Видя, что ситуация стабилизируется, Викториан решил, что пришла пора перевезти на Райзарию свою прежнюю семью, несмотря на то, что будущее было неопределенным, и ему предстояло опасное пробуждение артефакта. Его отец знал об этом, но сам предпочел быть здесь в решающий момент. Он всегда с теплом отзывался о времени, проведенном здесь, и переезд сюда должен был отвлечь его от того состояния, в котором он пребывал с момента разрыва связи душ с Асирэ.       Жители Райзарии встретили известия о возможном прибытии Андерса довольно тепло, многие из них теперь гордились, что именно их Мир-корабль подарил эльдарам Несущего Надежду. Так теперь негласно называли молодого Примарха.       Получив приглашение прибыть на Райзарию, Андерс долго не раздумывал. Ему уже давно хотелось туда вернуться и перевести тело супруги поближе к ее родному дому. Тиарэлла же не особо торопилась попасть на другой Мир-корабль и согласилась скорее из любопытства. Ее вполне устраивал Йанден, а лишние перемены казались ей ненужными. Она хорошо понимала, что укрыться от угрозы, с которой боролся ее брат, вряд ли получится даже на Йандене, но она уже привыкла к тому, что переезды зачастую приносят всяческие потрясения и предпочитала встречать неприятности в знакомом ей месте. Ее подруга, Лирая, которой вновь разрешили навещать своего приемного отца человека, хотела увязаться следом, но у нее теперь были свои обязанности перед Мир-кораблем и учителями. Она осталась на Йандене, надеясь на их возвращение.       Прибыв на Эрилион, она впервые своими глазами увидела последствия нашествия орков, хаоситов и искажающее влияния варпа. Увиденное оправдало ее самые мрачные ожидания. Даже Андерс, знающий как выглядела похожа планета до того, как они с Асирэ покинули ее, был удивлен не меньше дочери. Вид из транспортника ошеломлял его — теперь это был мертвый мир. Повсюду были следы от разрывов, разрушенные здания, застывшие в мертвой тишине и покрывшиеся слоем ядовитой грязи. Местной флоре был нанесен непоправимый урон, и даже защитные руны эльдар, покрывавшие особо мощные очаги заражения мутацией варпа не смогли остановить разрушения биосферы. На всей планете было холодно, сыро и мрачно. Тяжелые, серые облака не пропускали солнечного света, воздух был сильно насыщен углекислым газом и испарениями. Ходить без ОЗК и баллончиков с очищенным воздухом людям не рекомендовалось. Впрочем, из людей на планете остались лишь командный состав, элитные подразделений Имперской гвардии и разного рода исследователи псионной природы артефакта, остальную же часть населения поверхности планеты составляли солдаты Эльдар и Астартес. И конечно, в глубинах огромного океана по-прежнему находился Мир-корабль Райзария со всеми его обитателями. Туда-то и направлялись Андерс с Тиарэллой, минуя территорию людей.       В штабе наземных войск было огромное количество опасных личностей, в контакт с которыми Андерс до сих пор не желал вступать в контакт, даже несмотря на то, что его сын был самим Примархом. Он уже знал, что за участь постигла его знакомого комиссара за помощь ему. Жаль, что тогда он не полетел с ними. Но, хотя бы его товарищи по службе были живы и находились сейчас где-то вдалеке от всего этого ужаса. Дженкинс завязал со службой и прижился на одной из планет Империума, а здоровяк Миллер продолжил военное дело. И с его богатым опытом в нынешние времена скучать ему точно не придется. Также где-то на Мир-корабле был и его знакомый рейнджер. О нем пока ничего не было слышно, что не удивляло Андерса, учитывая скрытный образ жизни его знакомого. Но он не сомневался, что еще встретит его.       Викториан встретил отца и сестру уже на Райзарии и распорядился, чтобы их устроили в доме, где при жизни жила его мама. Примарх несколько изменился с момента их последней встречи, став более суровым и строгим. Андерс не был удивлен этому, прекрасно осознавая, за сколь многое его сын был в ответе и при этом не мог допустить ни малейшей оплошности. На долгие разговоры у Примарха не было времени, поэтому убедившись, что отец получит здесь заслуженный отдых и поддержку эльдар, покинул его.       Разместившись и освоившись в доме, Андерс решил прогуляться по территории Мир-корабля с Тиарэллой. Это место навевало старые воспоминания. Дом его любимой эльдарки стал родным и для него, но почувствовал он это лишь вернувшись сюда. Тиарэлла же расценивала его как временное пристанище, она уже успела привыкнуть к Йандену и своей жизни там. Андерс понимал ее, ведь после их ухода с планеты ей пришлось поневоле свыкнуться с новой обстановкой и найти свое место. И пусть это тоже был Мир-корабль эльдар, здесь все выглядело иначе.       — Тебе здесь нравится? — Спросил отец, прогуливаясь с дочерью в одном из парковых куполах, уцелевших при перестройке и милитаризации Мир-корабля.       — Ну… Здесь уютно. — Подобрала она первое пришедшее на ум слово. — И слишком людно, притом, что я здесь никого не знаю. Это место не дает мне спокойствия Йандена. Если бы только можно было вновь восстановить его былое величие! — Андерс понимал, что его малышка просто привыкла к тому Мир-кораблю так же, как он к этому.       — Понимаю, чем он тебе нравится. Йанден как никто другой характеризует собой всех эльдар. Он продолжает стойко нести в себе надежду на лучшее будущее, несмотря на свое ужасное состояние. Это и меня заставляет им восхищаться. Быть может, однажды ты сама поможешь вернуть ему прежний облик. — Сказал Андерс мечтательно, на что Тиарэлла осторожно спросила.       — Это если у Викториана все получится… И если это случится, мы будем жить все вместе? С ним и с мамой? — Неуверенно уточнила она.       Андерс одно время хотел оставить Тиарэллу на Йандене, пока ситуация вокруг Артефакта не проясниться, но она на отрез отказалась покидать своего последнего родного человека. Отец хотел бы уберечь свою дочку от всех возможных опасностей, но не оспаривал ее решения. Она не желала оставаться совсем одна, какой бы ни была нависшая над ней угроза. Она словно переняла это чувство от своей матери.       — Не знаю милая. Я уже давно не живу надеждами на лучшее. Хотя, мне стоило бы не делать этого. — Ответил он разбито, вспоминая мнение своей супруги на счет этого. Жизни без надежды для нее не существовало, и благодаря ее жизненной позиции он теперь был не один. — Возможно однажды.       Так отец с дочерью жили на Райзарии несколько месяцев, постоянно слыша тревожные слухи с границы Империума. Не знать о них было практически невозможно, ведь теперь на некогда изолированный Мир-корабль поступали самые подробные и секретные донесения. В течение времени, пока Викториан искал способ подчинить себе артефакт, его войска, во главе с его названным братом Робаутом Жилиманом, сдерживали растущий натиск хаоситов на границе Ока. Но теперь люди были не одни и сражались против общего врага бок о бок с прибывающими подкреплениями эльдар.       Но несмотря на то, что целые миры эльдар присоединялись к этой войне, ситуация по-прежнему складывалась не в пользу сил порядка. С каждым разом атаки хаоситов были все яростней, их армии постоянно искали слабые места в блокаде кораблей союзников на границе Ока. Начальные волнения теперь переросли в полноценную войну с порождениями варпа и легионами предателей. Приближение Тиранид, пробуждение странного артефакта, объединение двух непримиримых рас всерьез обеспокоило Темных Богов, и особенно Слаанеш. Она не жалея сил провоцировала варп шторма, сильно осложнявшие поддержку и снабжение армий союзников. В тоже время, Темные Эльдары пытались завладеть пространством паутины и выходами из нее, чем сильно мешали своим светлым сородичам.       Вся надежда была на Викториана, подолгу пропадающего в подземных катакомбах подле артефакта. Груз ответственности и утекающее время подгоняли Примарха в стремлении понять, как управлять им. Иногда он думал, что у него все получалось, но затем понимал, что ошибался и не достиг никакого прогресса. Вся планета понемногу заполнилась личностями обеих рас, одаренных псионными способностями. Благодаря знаниям и технологиям эльдар они могли объединить свои силы в одну сеть для сдерживания артефакта. Но то, что многие из контролирующих артефакт могли не выжить в первые мгновения его пробуждения, резко бы ослабило поддержку Примарха и могло привести к провалу всей затеи. Даже в полном составе, у них лишь ненадолго получилось получить контроль над запечатанным Артефактом.       Время шло, а Викториан все больше убеждался, что для нормального пробуждения Артефакта, и тем более для его контроля, нужно было гораздо больше энергии и сил, чем он имел сейчас. Поэтому была выстроена целая сеть термоядедрных и варп генераторов для обеспечения Артефакта энергий. Оба божества помогали Примарху, но внимание Императора единовременно требовались многим, и Он не мог сосредоточиться лишь на помощи ему. Иша тоже помогала, как могла, используя все силы, чтобы преодолеть завесу своей темницы. Но, несмотря на это, все летело в варп.       Примарх уже давно догадывался, что для пробуждения и контроля Артефакта хотя бы в начальном этапе, подойдет только что-то такое же мощное и древнее. Такое, как Мир-корабль. И один такой как раз был неподалеку. Райзария, можно сказать его родной Мир-корабль, вновь могла защитить его, используя разумы душ ушедших эльдар в сети вечности для сдерживания артефакта и свои центральные генераторы для его питания.       Однако Викториан точно знал, что это решение не понравится эльдарам. В случае неудачи, они могли лишиться не только Райзарии, но и повредить псионную структуру других Мир-кораблей, теперь тесно связанных с ней. Но он зашел уже слишком далеко, чтобы отступать назад и должен был убедить в этом эльдар. В противном случае, Викториану все же пришлось бы уговаривать разум самого артефакта, сознание которого не желало действовать без запаса достаточного количества энергии. Даже самому Артефакту было неясно, чем может обернуться для него еще одно неудачное пробуждение. Он словно боялся, что это может повлечь за собой критические последствия, и Примарх был с этим согласен. Поэтому он счел эту крайнюю меру необходимой.       Как и ожидал Викториан, совет провидцев был жутко недоволен его решением, как и все население Райзарии. Они прекрасно знали, что один Мир-корабль уже пострадал от подобных действий и в итоге ничего хорошего не получилось. Но отступать им было некуда, они уже подписались идти до конца со своим Примархом.       С помощью знаний Йандена о взаимодействиях с душами и колдунов Ультвэ, эльдары запитали целый Мир-корабль для пробуждения Артефакта. Провидцы и колдуны, прибывшие на планету, должны были направлять силу душ на Райзарии, чтобы сдерживать рост силы Артефакта до тех пор, пока его контроль не перешел бы в руки богов. Так же они выполняли задачу хранителей Мир-корабля, чтобы в случае неудачи он не сильно пострадал. Вся планета превратилась в сеть из псионических каналов, кристаллов и кабелей, тянущуюся по ее безжизненной поверхности и уходящую глубоко под землю. Мощные защитные заклинания эльдар теперь окутывали поверхность Эрилиона.       Жители Райзарии со страхом наблюдали за развитием событий вокруг своего Мир-корабля и несчастной планеты, некогда ставшей их последним пристанищем. Теперь на орбите Эрилиона кружили флоты эльдар и людей, периодически отражая атаки Темных Эльдар и хаоситов. Защитить целую систему они уже были не в состоянии. Эльдарам Райзарии было предложено эвакуироваться на время проведения пробуждения артефакта на пустующий Йанден, но они оказались сильно привязаны к своему живому дому и не желали покидать его в трудный час. Некоторые все же согласились, но большинство решило остаться на своей родине, теперь больше похожей на испытательный полигон. Все с трепетом ожидали того, к чему все так долго и тщательно готовились — пробуждению безымянного Артефакта.