Дым сигарет с ментолом и прочие неприятности

— Если у тебя в пасти мои заметки по вокалу, имей в виду, я не всегда добрый, — предупредил Маглор, едва заметил Тевильдо, бодро рысящего к нему с тетрадкой. Кот, остановившись, задумчиво пошевелил носом и неожиданно положил тетрадку на пол. — Нет, — сказал он, — там фанфики! В твоих заметках я не понял ничего, признаюсь, совсем ничего, но я пытался. Тенора, баритоны, лирика, драма — я скорее оглохну, чем разберусь в них! Потому я, решив, что одного музыканта достаточно, надиктовал... — Как я страдаю по старшему брату, — договорил за него Маглор. — Было. Давай-ка ты сочинишь какую-нибудь вещь о музыке, м? — Вот например, как ты не хотел петь в хоре, потому что скучал там, — ухмыльнулся Тевильдо. — Ты выше многих и, прекрасно осознавая это... — Рост свой я осознаю каждый раз, когда одежду покупаю, — сказал Маглор, рывком поднимаясь с кресла и, пока кошак не успел опомниться, поднимая тетрадку. — Расскажи лучше о моём тембре, о диапазоне... А я пока почитаю, — и открыл было тетрадку... — Тембр великолепный, диапазон — все октавы, которые есть, — недовольно пробурчал Тевильдо. — Тебе нравится? — Нет, оно слишком просто. — Ухмыльнулся Маглор, сворачивая тетрадку в трубочку и весело посмотрев на кота. — И в тембрах мужских голосов нет вида "великолепный". Есть басы, но у меня не бас, есть баритоны, лирический и драматический, есть тенора, аналогично лирические, драматические. Есть ещё тенор-альтино, но он слишком высокий, как и контртенор, такое не ко мне. Вот. Это не углубляясь в терминологию. — И что ты мне предлагаешь? — удивился Тевильдо, даже хвостом помахивая. — Ведь можно просто написать, что у тебя свой диапазон, более чем достаточный, и своя манера. И что с таким голосом отказываться от песен не в твоей привычке, ибо из любого дерьма ты... — Обтекаемо и... как бы сказать... — Маглор пожевал губами. — Без ложной скромности скажу, я осознаю красоту и силу своего голоса, но почему-то тексты, где я красиво пою, обычно страдания, превозмогания и белый плащ. — Ага, — ухмыльнулся Тевильдо. — А ещё тебя иногда казнят за пение! Хрясь — и всё! — Тоже мило, — согласился Маглор. — Термин "драматический тенор" сразу же играет новыми красками. Сижу я в камере, подобно Каварадосси, и пою, как хочу жить и жалею о том, как голос мой утихнет навсегда. Кстати, арию Каварадосси поют тенора... — Значит, тенором и будешь, — Тевильдо меланхолично почесал за ухом. — Драматическим. — Да хоть трагическим, — пожал плечами Маглор, возвращаясь в кресло и наконец открывая тетрадку, принесённую кошаком. — Но, милый котик, пожалуйста, постарайся, чтобы голос мой в твоих текстах был не "неистовой волной, подобной тем, какие затопили Атлантиду", а голосом. С тембром, диапазоном, тесситурой. У тебя, конечно, лапки... — Хорошее сравнение, обязательно его использую, — хмыкнул Тевильдо и резво выбежал из комнаты.