Свой среди чужих

      Гроувс лежала на кровати обхватив руками колени и глядя в одну точку. Из глаз продолжали медленно скатываться слезы, но ей не было больно или обидно. Уже нет. Внутри образовалась какая-то пустота, пока в голове продолжали снова и снова прокручиваться события прошедшей ночи. — Ты тоже! Пошли вон отсюда! Убирайтесь, — прокричала Гроувс, вызывая недоумение у Харви.       Воцарилась тишина. Кейн непонимающе смотрел на шатенку, пытаясь понять почему она гонит и его. Вот только она не собиралась ничего никому объяснять, просто быстрым шагом ушла в дом. Гроувс выглядела измученной и сломленной, словно на нее в раз свалилось осознание неправильности всей ее жизни в целом. На Шоу это подействовало отрезвляюще. Брюнетка с ужасом поняла что именно она сделала, что именно сказала и насколько мерзко это выглядело для Саманты. Алкоголь все еще действовал, так что чувство вины ощущалось как никогда четко, но Шоу понятия не имела как исправить все это, не сделав хуже. Единственное, что она сейчас могла — это уйти… и она ушла.       Оказавшись в доме, Гроувс быстро прошла на второй этаж и заперлась в спальне. Ее трясло от злости и обиды, но надо было попытаться мыслить трезво. Бросив беглый взгляд на себя в зеркало Саманта увидела несколько отчетливых следов на шее, которые сложно было с чем-либо спутать. Чертова Шоу пометила ее, заклеймила, словно свою собственность. От этого становилось еще больнее.       Дверная ручка несколько раз опустилась вверх-вниз, после чего в дверь начали нетерпеливо стучать. — Сэм! Я требую объяснений! Открой эту гребаную дверь, пока я ее не выбил! — Гроувс впервые слышала от Харви подобный тон, а уж тем более ругательства. Мужчина не понимал, что вообще происходит, и это начинало его злить. Любой на его месте был бы зол.       Стук становился все сильнее и сильнее. Наверное, помедли Саманта еще чуть, и мужчина действительно бы выбил дверь. — Что ты хочешь от меня услышать? — резко открыв дверь, устало спросила шатенка. На ней уже были надеты легкие спортивные штаны и домашняя водолазка, скрывающая шею. — Объясни мне, что происходит. Ты хочешь, чтобы я ушел? — Кейн выглядел растерянным и озадаченным. Он смотрел на девушку перед собой, не понимая почему она так подавлена и почему гонит его, ведь все было отлично. — Я устала, — прикрыв глаза выдохнула шатенка. — Устала быть вещью, которую мой отец подарил тебе, и ты теперь пытаешься изменить ее под себя. Я не могу так, понимаешь? Я не хочу бросать работу, не хочу становиться красивым приложением к успешному политику, не хочу продавать этот чертов дом. Я хочу, чтобы у меня была моя жизнь — та, в которой я тоже хоть что-то значу, хоть что-то решаю. — Сэм… — Харви выглядел ошарашенным. — Я… я никогда не считал тебя вещью или красивым приложением. Боже, я ведь понятия не имел, что ты так думаешь. Мне так жаль. Я не хотел как-то притеснить тебя, я просто думал, что так будет лучше для нас обоих, — мужчина запустил руки в волосы виновато глядя на Гроувс, которая все так же стояла в дверном проеме. — Просто позволь мне все исправить. Я изменюсь… — В этом-то и дело, Харви. Тебе не надо меняться, ты отличный мужчина. Это я не подхожу тебе. Нечего тут исправлять, ничего не выйдет. Я просто не могу быть с тобой, ты заслуживаешь большего, чем я могу тебе дать, — Гроувс говорила все это абсолютно обдуманно и уверенно. Она все для себя решила. Саманта обошла мужчину намереваясь спуститься вниз. — Не можешь быть со мной или не хочешь? — сжав челюсть блеснул глазами Кейн. Он инстинктивно схватил девушку за запястье, чтобы не дать ей уйти и заглянул в глаза в поисках ответов. — Так, ты с ней спишь? — Она здесь не при чем, — повысила голос Саманта. — Значит спишь! — когда тебя бросают — это одно дело, но, когда бросают из-за девушки — это совсем другое. Кейна вообще до этого никогда не отшивали, так что сейчас его эго было серьезно задето. Он прожигал Гроувс взглядом, даже не замечая того, что сжимает ее руку все сильнее. — Ты делаешь мне больно, — вскрикнула шатенка, вырывая свою руку из железной хватки. Она дернула ее слишком резко, а мужчина не смог вовремя сориентироваться, так что Саманта попросту потеряла равновесие и упала, приложившись головой о подставку для цветов. Удар пришелся по касательной, так что никаких серьезных последствий этого падения не было, кроме рассечения на лбу. — Боже, Сэм! — тут же воскликнул Кейн, бросаясь к девушке. Произошедшее отрезвило его, теперь он искренне сожалел о том, что дал волю чувствам. — Прости меня! Я не хотел! Ты в порядке? Я вызову скорую. — Я в порядке, не нужно скорой, — сидя на полу и отгораживаясь от Харви вытянутыми руками отозвалась шатенка. — Прошу, просто уходи, не надо все усложнять, — девушка смотрела на Кейна умоляющим взглядом, полным боли, пока из ее ранки начинала просачиваться кровь. — Хорошо, — выдохнул мужчина, обреченно опустив голову. Он сделал пару шагов в сторону спальни, но остановился в дверном проеме. — Я ведь правда люблю тебя. — Я знаю… — голос шатенки дрогнул, — но я не могу дать тебе того же. Я старалась, правда старалась, но не могу, — по щекам Гроувс начали скатываться крупные слезы. Внутри все разрывалось на части. — Я скажу твоему отцу, что мы решили взять перерыв из-за того, что у меня не хватает времени на отношения, — последнее что сказал Харви, прежде чем скрылся в комнате, чтобы собрать свои вещи. Он отлично знал, что Френку лучше не знать правду, ведь неизвестно, как он отреагирует. Хотя, Кейн полагал, что он просто убьет свою дочь.       Харви собрался довольно быстро, впрочем, у него было не так много вещей в доме шатенки. Около трех часов ночи он сел в свою машину и уехал, не сказав больше ни слова. Ему было больно, как и Гроувс. Уснуть Саманта так и не смогла. Она просто обессиленно лежала на кровати, смотря на стену потухшим взглядом. Сначала она плакала, даже кричала, но теперь сил, да и эмоций не осталось. Лишь пустота. Отчего же ей так плохо? От того, что все это несправедливо по отношению к Кейну, который заслужил лучшего? От того, что Шоу вот так вытерла об нее ноги? Слова брюнетки, пожалуй, ранили слишком глубоко. Самин говорила так, будто Гроувс для нее лишь вещь, такая же вещь, какой шатенка себя ощущала рядом с Харви. Вещь, принадлежащая кому угодно, но не себе. Вещь, которой все пользуются, когда им это нужно. Вещь, на которую всем плевать. — Гроувс? Есть кто дома? — с первого этажа послышался встревоженный голос, но Саманта была слишком погружена в себя, чтобы его услышать. — Сэм? Черт! Я вхожу, — дверная ручка опустилась вниз, но дверь не поддалась, ведь ночью Гроувс совершенно неосознанно заперлась в спальне. Спустя секунду послышался глухой удар, и в распахнувшуюся дверь влетел Диас с пистолетом в руке. — Ты, блядь, спишь, что ли тут? — воскликнул мужчина, осмотрев комнату и убедившись, что угрозы нет. — Я увидел капли крови в коридоре, и входная дверь не заперта. Уже решил, что тебя прикончили, — продолжал возмущаться Сальвадор, убирая пистолет и подходя к кровати. С его лица тут же ушло недовольство, сменившись паникой, когда он, наконец, взглянул на лицо напарницы. — Сэм! У тебя кровь! Кто это сделал? Ты меня слышишь? — он осторожно взялся за подбородок девушки, слегка приподнимая ее лицо, чтобы лучше рассмотреть. — Тише ты, я же не глухая, — поднимаясь в сидячее положение заговорила шатенка. Она совсем забыла об этой ране, кровь из нее давно перестала течь, а на легкое жжение Гроувс просто не обращала внимание. По испуганному взгляду Диаса, девушка поняла, что на вид все куда хуже, чем по ощущениям, видимо она сильно перепачкалась кровью, пока лежала. — Что ты здесь делаешь? — поинтересовалась Саманта, касаясь пальцами раны. Опрометчиво. Из нее снова начала сочиться кровь. — Не трогай, идиота ты кусок, — тут же воскликнул Диас, отводя руку шатенки от головы. — Где у тебя аптечка? — На кухне, третий шкафчик справа, верхняя полка, — безучастно пожала плечами девушка. Спустя пару минут Диас уже вернулся и принялся за обработку раны, снимая свою бейсболку, чтобы не мешала. — Ты время видела? Уже полдень, а ты так и не появилась. На телефон не отвечаешь. Я ж решил, что ты снова куда-то вляпалась, — мужчина прижал вату с антисептиком к рассечению, отчего шатенка невольно зашипела, и Диасу пришлось подуть на это место. — Все, все, уже закончил. Рана не глубокая, швы не нужны, просто заклею пластырем. Какого хрена тут произошло? — Я рассталась с Харви, — тихо и обессиленно сказала Гроувс. — Он ударил тебя? — сжав кулаки жестко спросил Сальвадор. — Нет, Сэл, — поспешно заговорила шатенка, прекрасно зная, что ради нее Диас может пойти на многое, ведь они стали настоящими друзьями. — Я просто упала. Честно. — Ладно, — немного успокоился мужчина. — И, что? Ты теперь, как типичная баба собираешься впасть в депрессию, пропускать работу и разжиреть на пару тройку кило? — привычным бодрым голосом усмехнулся Сальвадор. Он из тех, кто не позволит друзьям впадать в уныние, любыми средствами он не даст Гроувс вот так тут лежать. — Эмм… мы расстались этой ночью, так что я пока не обдумывала план дальнейших действий, — слегка улыбнувшись ответила Гроувс. — Вот и отлично, потому что план составлю я, — решительно заговорил Сальвадор. — Собирай свои вещички, поживешь недельку у меня. — Зачем? — непонимающе спросила Саманта. — Затем, что ты не была у нас в гостях уже хренову кучу времени. Дети соскучились по тебе, Джули постоянно спрашивает, когда ты придешь и дашь ей еще пару рецептов. Оу, и моя мама ждет не дождется, когда вы снова вместе пойдете на выставку в галерею. Я ж тебя предупреждал, что моя семья как черная дыра — попал в нее однажды и все, назад пути нет, — Диас говорил все это очень бодро и уверенно, но то, как мужчина теребил в руках свою бейсболку выдавало его нервозность. Конечно он переживал за Гроувс, поэтому и не собирался оставлять одну в таком состоянии. — Сэл, я не думаю, что это хорошая идея, я не хочу стеснять вас, — замялась шатенка, тронутая такой заботой. — Если ты еще не поняла, то я просто хочу спихнуть на тебя жену и детей, чтобы недельку отдохнуть, так что не будь идиотом. Я делаю это для себя. — Спасибо, — устало прикрыв глаза и спрятав лицо в ладони отозвалась Гроувс. — Хэй, только без слез. Иди-ка сюда, — мужчина потянул девушку за плечи, чтобы она встала, а затем заключил в крепкие дружеские объятья. — Забей на него. Он мудак, ты лучшая девушка на Земле… ну, вторая, после моей жены. Хотя, третья, после дочери… оу, и моей мамы. А еще Шарлиз Терон. Ты ее видела? Глупо отрицать очевидное… В общем ты в двадцатке, ну, или в тридцатке точно, — с серьезным видом рассуждал Диас. — Иди ты, — ткнув мужчину в бок буркнула Гроувс, высвобождаясь из его объятий. Она была искренне рада, что у нее есть такой друг, способный вот так непринужденно поднять ее настроение. Только вот он не знал, что Харви по сути не причем, что, по большей части, Саманта сломлена совсем из-за другого человека. — Это ты иди… в душ, через десять минут жду тебя в машине. Мы так-то копы, работать надо, детка, — покидая комнату, широко улыбаясь сказал мужчина. — Ты должен мне новую дверь, — выкрикнула ему в след шатенка.       Стоило Диасу выйти из комнаты, как улыбка сползла с его лица, сменившись искренней обеспокоенностью. Пока Сальвадор ждал напарницу в машине у дома, он успел позвонить жене и все ей объяснить. Джули лишь похвалила мужа, сказав, что он правильно поступил, их семья всегда рада Гроувс. Саманта часто помогала Диасу, если тот не успевал забрать детей из школы или с дополнительных занятий, доставала билеты для его матери на обожаемые ею выставки, и сама пару раз с ней ходила, так что женщина души в ней не чаяла, да, и с Джули они стали хорошими подругами.       В этот день в участок они так и не вернулись, предупредив коллег, чтобы те их прикрыли и сообщали, если случится что-то экстренное. Только оказавшись у Диаса дома Гроувс поняла, что именно это ей сейчас и было нужно. Простое человеческое общение. Никто не задавал ей никаких вопросов, обходя тему ее расставания, и шатенка была искренне благодарна за это. Они просто смеялись, вспоминая забавные случаи на службе. Гроувс помогла Джули приготовить ужин, обсудила с Клаудией — матерью Сальвадора, ее любимое телешоу, дурачилась с Тео и Лили, занималась с ними уроками. Все это как-то успокаивало, помогало отбросить ненужные переживания.       На следующий день Гроувс намеренно обложилась бумажной работой, чтобы не покидать отдел и не встретиться с Шоу. Она была не готова увидеть ее. Сальвадор, понимающе отнесся к желанию напарницы отсидеться за рабочим столом, решив, что так та пытается справится с мыслями о Харви.       Однако, вечно избегать Самин и пропускать утренние собрания было невозможно. Через пару дней Гроувс увидела Шоу в общем зале. Та, как обычно, сидела рядом с Фаско с абсолютно непроницаемым видом, даже не глядя на шатенку. Почему? Да, потому что просто не могла. Она ведь все прекрасно помнила, каждое слово, каждое действие, каждый взгляд Саманты. Шоу понимала, что облажалась как никогда, но не знала, что делать теперь. Сделать вид, что она ничего не помнит? Глупо. Извиниться? Но какие слова говорить? Все слишком сложно для Самин, поэтому она выбрала самый ужасный вариант — выжидание. Вот только шатенку все это ранит лишь сильнее.       Разве когда-нибудь все идет по плану? У брюнетки точно нет. Уже в обед она сталкивается с Гроувс в общей кухне, когда та готовит свежий кофе для себя и напарника. Едва войдя в комнату Шоу сразу фокусируется на шатенке. И тут уже никакое выжидание не сработает, потому что Самин, впервые за эти дни взглянув на девушку, видит рану на ее лбу и ужасный синяк, торчащий из-под чуть задравшегося рукава рубашки. — Это он сделал? — рычит Шоу, подходя к Гроувс и притягивая ее руку к себе, чтобы лучше рассмотреть четкий след пальцев. — Не смей меня трогать, — тут же взрывается Саманта, вырывая руку. — Тебе разве не наплевать? Или что, неприятно трахать порченый товар? Я теперь не слишком хороша для тебя? — При чем тут это? — сжав челюсть отозвалась Шоу. — Ты права, не при чем, — Гроувс еле сдерживается, чтобы не ударить Самин, которая стоит перед ней абсолютно без единой эмоции. Чертова статуя. — Давай лучше сходим еще раз к Харви, и ты расскажешь ему, как я с тобой кончаю. Это же так весело, да? И, если тебе интересно, то мы расстались, поздравляю. У меня теперь уйма свободного времени, можешь составлять график в какие дни и в каких позах… — Скажи еще, что ты жалеешь, что рассталась с этим снобом. Да, я тебе одолжение сделала, — не выдержала Шоу. Эти двое, как искры — стоит им оказаться слишком близко, и тут же вспыхивает пожар. Они просто не могут это контролировать. — Так мне что, поблагодарить тебя за все это? — Гроувс в жизни не чувствовала столько злости. Слишком странную форму извинений выбрала Самин. У нее сработал своеобразный защитный механизм. Шоу не может подобрать слов, чтобы выразить что-то хорошее, вроде чувства вины, зато злость брюнетка выплескивать умеет отлично. — Можешь не благодарить, — сухо произнесла Самин. — Признай, что он тебе был не нужен, он тебе не подходит, слишком мажористый. — Не смей лезть в мою личную жизнь! Не тебе решать кто мне подходит! — Почему же не мне? Ты сама все равно ничего не решаешь. Скажи еще, что это не твой папик подогнал тебе жениха. Знаешь, со стороны кажется, что ты готова лечь под любого, на кого укажет отец, — Шоу слишком разошлась. Глупая ревность, рвущаяся наружу и неспособность признать ее, заставляли нести полнейший бред. Она и сама понимала, что говорит не то, что думает, что эти слова ужасны, но они вырывались быстрее, чем Самин успевала их остановить. Зато Гроувс нашла действенный способ их остановить. Сильнейшая пощечина, от которой у Шоу даже в глазах потемнело. Сколько же эмоций и боли было в нее вложено. — Не смей больше никогда ко мне подходить, — четко по словам процедила сквозь зубы шатенка, после чего прошла мимо Самин, намереваясь покинуть комнату. — Стой! — рыкнула Шоу. Она схватила девушку за оба запястья, удерживая на месте. — Пусти, — холодно произнесла шатенка, сдерживаясь, чтобы не перейти на крик. Шоу опустила взгляд в пол, несколько раз глубоко вдохнула, словно набираясь сил. Все это было для нее слишком тяжело, но она должна была перебороть свою гребаную гордость, или что там еще не дает ей нормально извиниться. Будь на месте Гроувс кто-то другой, Самин бы просто наплевала, но не сейчас. Она не могла оставить все вот так, после того, как сделала еще хуже, чем было. — Послушай, — не поднимая головы заговорила брюнетка. — Мои слова… я не думаю так на самом деле. Я не знаю зачем сказала это, — Шоу, наконец, подняла свой взгляд, решившись взглянуть в глаза шатенке. Взгляд Гроувс постепенно менялся от испепеляющего к более спокойному, но в тоже время болезненному. — Прости… Той ночью я пришла не потому что мне было не с кем заняться сексом, не потому что хотела тебе что-то доказать… я хотела сказать, что… — Ну, едрить твою! Женщина, где мой кофе? — бравый голос Диаса перебил речь Самин на которую та решалась так долго. Гроувс успела вырвать свои руки из ее хватки и отойти, прежде чем напарник увидел бы эту странную картину. — О, у вас тут девичник? — Ага. Но на тройничок я не подпишусь, — сухо произнесла Шоу, покидая кухню. — Все нормально? — сдвинув брови спросил Диас у своей напарницы. Снова эти двое подозрительно себя вели. — Превосходно, — натянув дежурную улыбку спокойно произнесла Гроувс.

Июнь 2017 год

      По началу Гроувс было сложно избегать отца, избегать Шоу, избегать своих мыслей, но постепенно все стало налаживаться. Харви сам объяснил Френку, что отношения расторгнуты по взаимному согласию, что у них мало времени друг на друга. Это было очень благородно с его стороны.       Общение с Самин шатенка старалась свести к минимуму, всячески ее избегая. Той злости уже не было. Со временем Гроувс многое переосмыслила, обдумала слова Шоу, сказанные на кухне. Саманта прекрасно знала каким человеком была брюнетка: закрытая, холодная, всегда старающаяся держаться подальше от людей, отрицающая большинство чувств и эмоций. Она эгоист. Просто берет то, что хочет и плевать ей на остальных, поэтому глупо злиться на нее за то, что она такая какая есть. Но и страдать из-за Шоу Гроувс больше не хотела, поэтому держаться подальше — лучшая идея.       Справиться со всеми тараканами в голове очень сильно помог Диас, который не позволял впадать в уныние. Бесконечные шутки, забавные истории, дурачества и денежные споры на тему чего угодно. Его поддержка была бесценной. Если бы не Сальвадор и его семья, то Гроувс бы, скорее всего, впала в какую-нибудь жесткую депрессию из которой не смогла бы найти выход. — Эй, Гроувс, я понимаю, что ты леди, а моя мама всегда говорила, цитирую: «Леди обижать нельзя», но, клянусь Богом, что надеру твой зад, если ты еще раз попытаешься забрать мое дело, — Гибсон пытался сказать это как можно более устрашающе, быстро заглянув в отдел расследований. — А я ведь помню те чудесные времена, когда ты, малыш, обращался ко мне «мэм», а не обещал надрать зад, — усмехнулась шатенка, снисходительно глядя на паренька. — Это не игры! — воскликнул Рик. — Я тебя предупредил! — Гибсон театрально изобразил злую гримасу и покинул это крыло здания под легкие смешки детективов отдела расследований. — Мда, испортил парня Южный Бронкс, — весело сказала шатенка, глядя ему в след. — Зато, посмотри-ка, он все еще использует свои любимые цитаты, — подхватил ее тон Диас, а потом слегка задумался, и его словно озарила идея. — Эй, подруга, я тут вспомнил, что ты должна мне сотню баксов. — С чего это? — непонимающе вскинула брови Гроувс. — Ты забыла спор на счет того сколько Рик продержится в участке? Шоу ставила на месяц, ты на полгода, а я на год и три месяца. Где мое баблишко? — самодовольно улыбаясь мужчина вытянул раскрытую ладонь. — Если бы ты так материалы дела запоминал, как условия споров, то цены бы тебе не было, — покачала головой шатенка. Вместо денег она просто хлопнула своей ладошкой по руке Диаса. — Эээй! — недовольно заворчал мужчина. — Что? Ты ставил на год и три, а прошел всего год с небольшим. Мало ли, вдруг он еще успеет одуматься, — спокойно пожала плечами Гроувс. — Ты просто тянешь время. Все равно денюжки будут мои, — Сальвадор потер ладони, предвкушая выигрыш. — Пойдем уже, рабочий день закончился, пора и честь знать. — Когда ты уже бросишь курить? — спросил Диас, когда они уже стояли на ступенях полицейского участка, устало опершись о перила. — Не в этой жизни, — усмехнулась Гроувс выпуская облако дыма в сторону друга от чего тот поморщился. — Тебе хорошо, ты можешь пойти в бар и напиться, а для меня — это единственный способ борьбы со стрессом. — Ох, стресс, нервы, бла, бла, бла, — передразнил Гроувс мужчина. — Тебе просто нужен рядом тот, кто будет отвлекать тебя ото всего этого. Харви твой был полным муденем в этом деле, совершенно тебе не подходил. — И кто же мне подходит, по-твоему? — с интересом спросила шатенка, делая очередную затяжку. — Хм, — Сальвадор задумчиво сдвинул бейсболку на затылок, — Шоу, — лукаво выдал он. Это было настолько неожиданно для Гроувс, что она подавилась сигаретным дымом и начала сильно кашлять, — да, я в смысле характера и всего такого, — поспешил добавить Диас, похлопывая подругу по спине. — Просто она вся такая хмурая, закрытая, а ты всегда на позитиве и эмоциональна. Вы, типа, как инь и янь. Идеальное дополнение друг друга. У меня с Джули так же. — Очень интересное предположение, — переведя дыхание отозвалась Гроувс. — Я безумно люблю твою жену и все такое, но до сих пор не понимаю, как вы вообще уживаетесь. Она такая серьезная и вдумчивая, а ты… — девушка окинула друга оценивающим взглядом. — а ты полнейший болван, — беззлобно усмехнулась Саманта. — Говорю же, инь и янь, — пожал плечами Диас. Он тут же сузил глаза подозрительно глядя на напарницу, замечая, как та изменилась в лице. Проследив за ее взглядом, мужчина увидел Шоу, которая вышла из участка. Заметив Гроувс, она на секунду выпала из реальности, остановившись на месте, но потом быстро опомнилась и поспешила на парковку. — Окей, я долго терпел, но больше не могу, — резко оборачиваясь к Саманте затараторил Диас. Он даже снял свою бейсболку, что означало наивысшую степень его заинтересованности. — Что между вами двумя? — О чем ты? — изображая непонимание спросила Гроувс. — Ой, хорош уже. Вы то загадочно поглядываете друг на друга, то улыбаетесь как пациенты домика с мягкими стенами, теперь шарахаетесь лишь бы не встречаться. Ох, и еще тогда на кухне вы выглядели очень странно, будто участвуете в сговоре Мирового Правительства, — Диас испытующе смотрел на шатенку, сканируя ее своим внутренним детектором лжи. — Не понимаю, о чем ты. Это же Шоу… ну, то есть такой же детектив, как и остальные. Бывает цапаемся по работе вот и все, — Гроувс изо всех сил старалась выглядеть естественно, вот только Сальвадор слишком хорошо успел ее изучить. — У тебя глаз дернулся. Ты всегда, когда врешь отводишь взгляд на долю секунды вверх и вправо, — улыбка на лице мужчины становилась все шире. — Давай, скажи дяде Сэлу правду. С каких пор у нас есть секреты? — Сэл… — Сэм… — Сэл! — Сэм! — Окей, я с ней сплю… спала. Доволен? — не выдержала этой пытки Гроувс. В конце концов, она давно хотела рассказать это хоть кому-то, чтобы облегчить душу, а Сальвадор лучший кандидат. — Я так и знал! — тут же радостно воскликнул мужчина, — Подожди… Что? Ты сказала «сплю», — его взгляд изменился, он ошарашенно смотрел на напарницу. — Эм… я думал вы, типа, вместе воруете чужую еду из общего холодильника, тайно устраиваете дикие вечеринки или вроде того. Ну, или еще какой-то грязный секретик… а это слишком неожиданно для моей психики. — Да, для моей тоже, — вздохнув покачала головой Гроувс. — Черт… — Сальвадор ударил себя ладошкой по лбу, словно вспомнив что-то важное. — Я из-за тебя потерял две сотни баксов. — Чего? — непонимающе отозвалась девушка. — Того… полгода назад я поспорил с сержантом Пайк на ваш счет. Она говорила, что вы мутите, а я смеялся, глупец. Не могла меня раньше предупредить? Давно у вас это вообще? — Диас заинтересованно смотрел на подругу. Для него все это было действительно немного неожиданным. — Сержант Пайк? — изумленно вскинула брови Гроувс. С чего это вечно занятая своими патрульными и их отчитыванием за косяки женщина, вдруг вообще задумалась о Шоу и Гроувс. Да и Руди не из тех, кто любит участвовать в спорах. — Так я и сам был в шоке. Стоял с ней на проходной как-то, тут вы мимо прошли, все такие загадочные. Ну, она мне и говорит: «Чувствую, что между этими двумя что-то есть. Видишь, как смотрят друг на друга? Да, я даже на расстоянии ощущаю напряжение вокруг них». Вот и поспорил на две сотни, что нет и не может быть у вас ничего. Я-то думал, что знаю тебя. Ты ж самая натуральная натуралка… была? Или что? Я че-то совсем запутался, — покрутив бейсболку в руках произнес Диас. — Я и сама запуталась и ничего не понимаю, — искренне произнесла Гроувс. — Помнишь Рождественскую вечеринку прошлогоднюю? Ты еще потом все спрашивал куда я так резко пропала… — Да, ладно? — пораженно воскликнул мужчина. — Это длится так давно? И я до сих пор не в курсе? Что за дела вообще? — Диас театрально сложил руки на груди изображая обиду. — Ничего не длится. Все уже кончено, так что расслабься. Хотя, по сути, ничего и не было, — устало потирая виски заговорила Гроувс. — Предполагалось, что это будет просто секс, а потом все как-то стало странно закручиваться. Я не знаю, что со мной происходит, но я точно знаю, что для Шоу это не более чем развлечение, — как же было здорово говорить все это вслух. Выговориться своему другу — лучше, чем любой сеанс психотерапии. — Так, значит с Харви ты из-за нее рассталась? И все это время, когда ходила вся такая убитая и загнанная — это тоже из-за нее было? — картинка начала складываться в голове Диаса. — В целом, да, — вдаваться в подробности Гроувс была пока не готова. — Но, если ты так на нее реагируешь, почему не попытаешься наладить полноценные отношения? — осторожно поинтересовался мужчина. — Отношения? — шатенка издала нервный смешок. — Ты знаешь моего отца? Если бы на Земле была страна гомофобов, то он бы был ее королем. — Уф, да, я пару раз общался с Френком. Он такой… жесткий человек, консерватор. — Ладно, пойдем уже по домам, не хочу больше об этом обо всем думать, — встряхнув головой и прогоняя ненужные мысли сказала шатенка, направляясь вниз по ступенькам. — Эй, подожди-ка. Так, когда ты говоришь, что любишь мою жену, мне стоит волноваться или нет? — не удержался от подкола Диас. — Ой, да иди ты, — отмахнулась Гроувс, пытаясь подавить улыбку. Ей действительно стало лучше, после того, как Сальвадор узнал все это. Она боялась осуждения, но не было ничего такого. Только удивление, забота и насмешки — все как всегда.

***

— … ну, тут думаю и так все понятно, — Шеф Риз уже завершал свою утреннюю речь перед собравшимися полицейскими. — И в конце хочу напомнить о том, чтобы вы были осторожны. Думаю, все в курсе того, что в последнее время участились случаи проявления агрессии по отношению к стражам порядка, так что, выходя за двери участка, смотрите в оба. По большей части это относится к патрульным, которые проводят все время на улицах, но и детективов попрошу не расслабляться. Без броников ни шагу, и прикрывайте друг друга. Вопросы есть? Вопросов нет. За работу. — Я думаю, что ты ошибаешься, — тихо сказал напарнице Диас, когда они выходили из общего зала. — Ты о чем? — непонимающе вскинула брови Гроувс. — На счет Шоу. Я следил за ней все собрание, и она так на тебя смотрела. Так не смотрят на тех, к кому ничего не чувствуют, — объяснил Сальвадор. — Ох, может, хватит уже? Я начинаю жалеть о том, что все тебе рассказала, — обреченно покачала головой шатенка. Да, она рассказала другу все, абсолютно все. Ей было нужно выговориться хоть кому-то, да, и Диас иногда давал неплохие советы. Возможность быть полностью честной с ним помогала облегчить душу. — Кто если не я откроет тебе глаза, — спокойно пожал плечами Сальвадор.

***

— Так мы просто приедем к нему домой, и предъявим все это? — спросил Диас, натягивая свой бронежилет. — А почему нет? — Гроувс закончила закреплять пояс с пистолетом и перевела взгляд на напарника. — Доказательства, конечно, так себе, но он-то об этом не знает. Попробуем припугнуть, думаю, он сам все и расскажет. — Ммм, брать на понт значит будем. Обожаю твои методы работы, — усмехнулся мужчина.       Рабочий день уже заканчивался, но Гроувс и Диас решили наведаться к подозреваемому сегодня, чтобы не упустить его. — Готов? — спросила шатенка. — Всегда, — браво отозвался Диас, собираясь уже идти за напарницей в сторону выхода к лестнице. — Так, стоп. Я что-то не понял, ты куда без броника намылилась, мадемуазель? — возмутился мужчина, укоризненно глядя на Гроувс. — Ой, да хорош, — простонала девушка. — Он же тяжеленный, на кой черт мне надевать бронежилет на задержание парня, который занимается банковскими махинациями? — Ничего не знаю. Без броника ты из участка не выйдешь, — Диас сам снял защиту шатенки со спинки ее кресла и почти кинул в нее, отчего та чуть не упала. — Это просто смешно, — ворчала Гроувс, надевая бронежилет. — Доволен? — Всецело, — широко улыбнулся мужчина. — Ты словарь купил? Новое слово, я смотрю, выучил, — съязвила шатенка, направляясь к выходу и по пути поправляя неудобную защиту. — Так ты с ней поговоришь? Дашь ей шанс? — не унимался Диас, выходя из участка. — Какой шанс, Сэл? Я что-то не замечала, чтобы она проявляла рвение к беседам, — в который раз ответила Гроувс. — Ну, это же Шоу… она просто дает тебе время, — немного подумав, сказал Сальвадор. — Давай закроем тему. Я же не спрашиваю у тебя постоянно о том, куда ты пропадаешь то и дело, — отмахнулась шатенка. — Заведи двух детей и все сама поймешь, — усмехнулся Диас. Они уже спустились со ступенек и направлялись в сторону парковки перед участком.       Знаете то чувство, когда мозг работает куда быстрее тела? Оно ужасно. Длится всего лишь долю секунды, но и этого хватает, чтобы ощутить свою беспомощность. Какое-то мгновение… Гроувс улыбаясь, поворачивает голову в сторону напарника и краем глаза улавливает проносящуюся мимо машину с открытыми окнами. Мозг уже знает, что именно сейчас произойдет, хоть выстрелов еще и не было, но тело никак не успевает среагировать. Мгновенный выброс адреналина в кровь будто заставляет время замедлиться. Саманте кажется, что она даже успевает заглянуть в глаза тому, кто сидел за рулем и увидеть полуавтомат, высовывающийся из окна за спиной водителя, прежде чем ощущает резкую боль в груди и ее отбрасывает назад. Забавно, что Гроувс смогла разглядеть множество деталей, но не смогла услышать автоматную очередь. В голове лишь звучали отголоски ударов собственного сердца.       Жесткое падение на асфальт и адская боль, разрывающая грудную клетку, сводят с ума. В голове звенит, легкие требуют кислорода, но вдохнуть никак не получается, перед глазами абсолютная тьма.       Секунда, две, три… Боль так и не уходит, но сквозь звон в ушах начинает доноситься странный хрип.       Секунда… две… три… Тьма начинает отступать, перед глазами появляется чистое небо. Легкие, наконец-то, наполняются воздухом, но это вызывает такую боль, что хочется взвыть. Все мысли в голове спутаны, тело отказывается подчиняться. Боль. Как же больно, но усиливающийся хрип заставляет сфокусироваться на нем.       Секунда… две…три… Гроувс удается повернуть голову. Сэл… Мужчина лежит в метре от нее. Глаза широко распахнуты, он пытается вздохнуть, но ничего не выходит. Его руки сжимают шею, сквозь пальцы просачивается кровь, которая слишком быстро покидает тело. Сальвадор смотрит на Гроувс. В его взгляде страх. Саманта никогда не видела, чтобы Диас боялся. Шатенка хочет встать… она должна встать. Боль. Слишком больно. Девушка лишь с ужасом смотрит на своего друга, истекающего кровью. Секунда… две… три… Медленно, крича от боли, Саманта переворачивается на бок, затем встает на колени и подползает к Диасу. — Передай, что я люблю их, — едва различимо хрипит мужчина. Вместе с каждым словом из его рта вытекает обильная порция крови. — Нет, не смей. Прошу, только не ты. Сэл, не умирай, прошу, — Шатенка пытается своими руками прижать руки друга еще плотнее к ране, но это бессмысленно. Крови слишком много. Гроувс уже не чувствует физическую боль, лишь то, как разрывается ее сердце от осознания того, что она не может ничего сделать. По щекам скатываются слезы, руки дрожат, как и голос. — Сэл, умоляю! Я же должна тебе сто баксов. Слышишь? Пожалуйста… только не ты. — Прости, — еле различимо одними губами говорит мужчина. — Я был плохим напарником, — его взгляд мутнеет, руки, держащие шею, ослабевают. Спустя мгновение на его лице застыло последнее выражение глубочайшего сожаления. Детектив Сальвадор Диас умер на руках своей напарницы рядом со входом в родной полицейский участок.

***

      Гроувс не помнит, как ее оттаскивали от тела Диаса, пытаясь разжать руки, которые упорно зажимали рану напарника. Она не помнит, как кричала, как билась в истерике, она не помнит, как Шоу подлетела к ней, пытаясь понять, не ранена ли шатенка — она ничего не помнит. Перед глазами лишь навсегда потухший взгляд близкого человека.       Гроувс пришла в себя лишь через час в кабинете брата. В окровавленных руках она сжимала бейсболку Диаса. — Тебе нужно поехать домой и отдохнуть, — тихо сказал Джон, касаясь ее плеча. — Нужно сказать его семье, — игнорируя брата, отрешенным голосом произнесла шатенка. Грудную клетку разрывала боль, но боль душевная была куда сильнее и губительнее. — Я отправлю кого-нибудь, — кивнул Риз. — Нет. Это должна сделать я, — твердо сказала девушка.       Гроувс хотела быть на месте Диаса. Хотела, чтобы ее друг был жив. Смывать с рук его кровь было невыносимо. Сердце словно снова и снова разбивалось вдребезги. Слез уже не было, была лишь тьма, окутавшая все внутри. В туалет вошла Самин. Брюнетка с беспокойством смотрела на Гроувс, которая с остервенением продолжала тереть уже давно чистые руки. — Ты в порядке? — необычайно мягко спросила Шоу.       Шатенка выключила воду и посмотрела на девушку абсолютно пустым взглядом. Сейчас у нее была лишь одна цель — поехать к семье своего друга. Остальное было как в тумане, мозг просто не воспринимал вопрос Самин, поэтому он остался без ответа. Саманта прошла мимо брюнетки, словно зомби. Шоу не винила ее за это. Она даже представить не могла, что чувствует Гроувс, как она сломлена. Видеть ее такой было невыносимо, но что могла сделать брюнетка? Шоу понятия не имела чем может помочь.       За свою жизнь шатенка сотни раз сообщала людям о смерти их близких. Все это стало настолько обыденным, что порой слова произносились на автомате. Но не сейчас. Сейчас Саманта стояла на пороге дома Диаса. Перед ней стояла Джули, которая радостно улыбалась, приветствуя неожиданную гостью. Гроувс всегда рады в этом доме. Шатенке нужно было начать говорить, но она не могла, просто смотрела на жену своего друга и не знала, как сообщить, что его больше нет. Сэл больше не придет домой, не обнимет жену, не отправит детей делать уроки, чтобы они не мешали ему смотреть футбол, не будет больше его нелепых историй, не будет вечных шуток… его больше нет.       Видимо, на лице Гроувс и так все было написано. — Он жив? — с надеждой в голосе спросила Джули, пока по ее щекам начинали скатываться слезы. Голос дрожал. Шатенка лишь отрицательно покачала головой, пытаясь сглотнуть тугой ком, подступающий к горлу. Девушка напротив безвольно опустилась на колени, все ее тело сотрясалось от слез и криков отчаяния.       Этой ночью никто в доме Диасов не спал. Слишком много боли, чтобы пытаться справится с ней. Семья оплакивала потерю любимого отца, мужа, сына. Гроувс была с ними. Она потеряла свою недавно приобретенную опору и поддержку.

***

      Рано утром после бессонной ночи Гроувс уже была в участке. Девушка поклялась себе и семье Сальвадора, что найдет виновных и отомстит. Эта цель стала единственной вещью, которая не давала сойти с ума от горя. Шатенка несколько часов просматривала фотографии в базах данных в поисках водителя. Она отлично помнила его лицо, его хладнокровный взгляд. Гроувс нашла ублюдка, так что в обед тот уже сидел в комнате допросов.       Шеф Риз намеренно попросил Шоу провести допрос, зная, что она способна подавить ненужные эмоции и отбросить личные мотивы, чтобы быть хладнокровной. — Девушка и несколько друзей подтвердили его алиби, говорят, что вчера он весь день был с ними, — мрачно произнес Корсини, который только вернулся в участок. — Его придется отпустить, — сжав челюсть сказал шеф Риз. Он находился вместе со всеми в крыле отдела расследований. — Надо сказать Шоу, чтобы заканчивала допрос. — Вы же понимаете, что все это чушь? Мы все знаем, что алиби липа, — возмутился кто-то из полицейских. — Его адвокат и так рвет и мечет, — отозвался Джон. Самое ужасное в работе полицейских — необходимость соблюдать различные формальности. — Установим за ним слежку и будем надеяться, что ублюдок проколется. — Я уверена в том, что видела именно его, — бесстрастно произнесла Гроувс, сидевшая все это время молча за столом Диаса. Девушка встала и с отрешенным видом пошла к выходу. Все лишь проводили ее сочувственным взглядом. — Джон зовет тебя, — заглядывая в комнату для допросов сказала шатенка. — Я побуду с ним. — Хорошо, — немного помедлив, все же кивнула Самин, отводя прожигающий взгляд с подозреваемого. Она изучающе посмотрела на Гроувс, но так ничего и не сказав вышла из комнаты. — Что же, Николас, тебя ведь так зовут? — на лице Саманты появилась очаровательная улыбка, в то время как в глаза были наполнены холодом. — Думаю, что теперь моя очередь с тобой побеседовать. — Хм, вторая красотка за день… мне определенно нравится этот участок, — нахально раздевая девушку взглядом самодовольно произнес смуглый парень. — Так, это у вас такая игра? Плохой коп — хороший коп. Злая цыпочка задание провалила, теперь добрая будет пытаться? Можешь не напрягаться, я скажу тебе тоже самое, что и предыдущей: ничего не знаю, ничего не видел. — Ох, ты думаешь, что я хороший коп? — улыбка на лице девушки стала превращаться в оскал. Гроувс медленно взяла стул и перетащив его к двери подперла спинкой ручку, чтобы дверь невозможно было открыть. — Думаешь, я добрая? — шатенка повернулась к парню и, слегка склонив голову набок, одарила его взглядом, от которого у того невольно пробежались мурашки по спине. — Ты не помнишь меня, не так ли? А я тебя помню… — Гроувс начала медленно подходить к подозреваемому. С его лица давно сошла улыбка, сменившись ужасом. Девушка перед ним выглядела слишком хладнокровно и как-то безумно. — Ты… ты не можешь… Здесь камеры, — запинаясь затараторил парень, когда Гроувс схватив его за грудки скинула со стула. — Никто и понятия не имеет о том, что я могу, — прошипела сквозь зубы Гроувс. Она оседлала Николаса сверху, придавливая коленом к полу и обрушивая на него несколько сильных ударов. Его руки были зафиксированы наручниками, поэтому прикрывать ими лицо было проблематично. — Тебе лучше сказать то, что остановит меня, потому что сама я себя заставить не смогу. — Ты искал меня? — хмуро спросила Самин, наконец, найдя Джона. В кабинете его не оказалось, поэтому ей пришлось немного походить по участку, прежде чем обнаружить его в отделе расследований. — Шоу? — Риз удивленно посмотрел на девушку. — Гроувс сказала, что ты звал меня, — в этот момент до брюнетки стало доходить понимание своей ошибки. Она оставила ее наедине с убийцей лучшего друга. — Черт! — воскликнул Джон резко срываясь с места. Несколько детективов, в том числе и Самин, рванули за ним на первый этаж к допросной. — Я все рассказал… хватит… не надо, — доносились приглушенные вскрики вперемешку со звуками глухих ударов.       Дверь в допросную не поддавалась, поэтому Джону и Корсини пришлось приложить немало усилий, чтобы выбить ее, буквально снимая с петель. Гроувс словно обезумившая методично осыпала лежащего на полу парня ударами, не заботясь о том, куда попадет. Все его лицо было в крови, как и сбитые костяшки на ее руках. Риз с разбега смахнул сестру с подозреваемого, оттаскивая в сторону. — Отвали! Не трогай меня, — яростно выкрикивала Гроувс, пытаясь вырваться из рук Джона. — Отвезите его в больницу и приберитесь здесь, Шоу помоги увести ее, — продолжая держать шатенку быстро отдавал команды шеф. — Тед, уничтожь запись с сервера, — посмотрев на камеру в углу добавил Джон, пытаясь вытолкать Саманту в коридор, пока та остервенело лупила его в грудь. — Но как я это сделаю? — спросил Корсини, глядя на шефа. — Мне плевать! Хоть сожри ее! — жестко выкрикнул Риз. Тем временем Шоу схватила Гроувс сзади за талию и отрывая от пола вытащила из допросной. — Рут, приди в себя! Что ты творишь? — Джон начал трясти сестру за плечи, пытаясь привести в чувства. — Отвалите! Оставьте меня все в покое, — Гроувс резко дернулась, вырываясь из рук Шоу при этом ударяя ее локтем. — Вы не понимаете… вы ничего не понимаете, — весь пыл шатенки спал. Девушка оперлась о стену и медленно сползла вниз, обхватывая голову руками. — Это Сэл заставил меня надеть бронежилет! Он спас мне жизнь, он всегда спасал меня. А я ничего не смогла… ничего не сделала. Он мертв! — Саманта думала, что ей станет легче, после вымещения гнева на том ублюдке, но нет. Боль никуда не делась. Душа разрывалась на миллион кусочков. — Оставьте меня, прошу. — Езжай домой и не появляйся в участке, пока я все не улажу, — тихо сказал Джон, понимая, что его сестре тяжело как никогда. Также он понимал, что теперь ему придется сильно постараться, чтобы замять это дело и выгородить Саманту. За избиение задержанного ей грозило не просто увольнение, а реальный срок. — Я отвезу тебя, — предложила Шоу, приседая на корточки рядом с Гроувс и слегка касаясь ее плеча. Тело шатенки слегка вздрагивало от всхлипов, голова была опущена на согнутые колени и накрыта руками. — Не надо, мне нужно побыть одной, — спустя какое-то время отозвалась Саманта. Найдя в себе силы, она встала и медленно пошла к выходу, глядя вперед совершенно пустым и безжизненным взглядом.       Шоу было тяжело видеть шатенку такой. Хотелось сжать ее, спрятать от всего мира, забрать хоть часть боли. Но раз Гроувс нужно одиночество Самин даст ей его. Она пыталась поставить себя на место шатенки. Если бы не стало Гудвина, то, наверное, Шоу тоже хотела бы чтобы ей дали побыть одной, осмыслить все это и принять. Диас был отличным копом, а главное отличным другом для Гроувс. Самин он чем-то напоминал Эда. На первый взгляд абсолютно несерьезный раздолбай, но стоило однажды увидеть его в деле, и мнение о нем тут же менялось. Шоу видела, как мужчина заботился о напарнице, знала, что они не просто вместе работают, но также являются лучшими друзьями. Смерть Сальвадора — тяжелый удар для всего участка, а тем более для Гроувс.       Оставшуюся часть дня Шоу помогала Джону разобраться со всем хаосом, что натворила шатенка. Во всем участке была необычайная тишина, в воздухе буквально физически ощущалось напряжение. Каждому нужно было время, чтобы принять произошедшее с их коллегой. К ночи Самин была полностью вымотана. Сил хватило лишь на то, чтобы принять душ и добраться до кровати. Крепкий сон был прерван под утро телефонным звонком. — Шоу слушает, — не открывая глаз недовольно пробурчала брюнетка, мысленно отрывая голову звонившему. В трубке была звенящая тишина, которая, почему-то заставила Самин напрячься. — Говорите, — повторила Шоу. — Забери меня отсюда, — голос на том конце был очень подавленным и сломленным. Гроувс почти умоляла. — Где ты? — вскакивая с кровати тут же спросила Самин. — Я… это где-то в Хайбридже. Частный сектор. Тут много заброшенных домов, — шатенка говорила очень сбивчиво и невнятно. Шоу тем временем уже успела одеться, не отрывая телефон от уха. — Просто стой на месте, я скоро буду, — хватая ключи от машины попросила Самин.       Ей понадобилось около пятнадцати минут, чтобы добраться до нужного квартала и еще около десяти, чтобы найти шатенку. Девушка сидела на лужайке около одного из однотипных домов, из которых состояла вся улица. Взгляд был пустым, ее всю трясло и явно не от холода, потому что на улице было тепло, руки обхватывали колени, тело раскачивалось вперед-назад, словно она сама пыталась себя успокоить. — Гроувс? — Шоу подскочила к девушке с ужасом рассматривая ее. Светлая футболка Гроувс была пропитана кровью, которая уже успела начать засыхать. На шее, так же, как и на лице, тоже было немного крови, от нее слегка пахло алкоголем. — Эй! Ты ранена? Что произошло? — брюнетка опустилась перед девушкой на колени и начала трясти за плечи, пытаясь вывести из шокового состояния, в котором та находилась. — Гроувс, ты меня слышишь? Рут! Рут, твою мать, приди в себя!       Взгляд девушки стал осмысленнее, она сфокусировала его на Шоу, но в нем не читалось абсолютно ничего, лишь пустота. — Ты ранена? — еще раз спросила брюнетка. В ответ она лишь получила отрицательное покачивание головой. — Что произошло? — Там… — шатенка кивнула в сторону дома за ее спиной. Затем она подняла окровавленные руки, и только тогда Шоу заметила, что в одной из них сжат кухонный нож. Гроувс уставилась на свои руки и снова выпала из реальности. Брюнетка достала из-за пояса свой пистолет и поспешила в дом. Только стрелять там уже было не в кого. Едва войдя в распахнутую дверь Шоу увидела на полу тело мужчины. У него было разбито лицо и пробита голова, рядом валялся кусок арматуры. В гостиной находилось еще одно тело с ножевыми ранениями. Вокруг был погром, повсюду окровавленные следы рук и кровавые отпечатки обуви на полу. Последний труп был на кухне. Молодой парень застыл у самого входа в неестественной позе, по полу тянулся кровавый след, свидетельствующий о том, что он пытался уползти, но не смог. На столе стояло много алкоголя, и лежал пакетик с несколькими маленькими таблетками, видимо, у этих бедолаг была вечеринка в самом разгаре, когда кто-то наведался к ним в гости. Кто-то… Гроувс… Шатенка хладнокровно убила троих. У Шоу в голове все это не укладывалось. Она поспешила на улицу, где нашла Саманту все в том же положении. — Что произошло? — Самин коснулась плеча девушки, выводя ее из задумчивости. — Я… я не знаю… — голос шатенки предательски дрожал. — Я была пьяна… мне нельзя пить, я ничего не помню, — Гроувс смотрела на нож, который продолжала с силой сжимать в трясущейся руке. — Я убила их всех… что я наделала… мне нельзя было пить. — Ладно. Все, тихо-тихо, — Шоу осторожно разжала пальцы девушки, забирая оружие из ее рук. — Тебя кто-то видел, пока ты тут сидела? — Нет… Я не знаю, — тихо ответила девушка. — Иди в машину, — Самин помогла шатенке подняться, и та неровной походкой пошла к ее авто. У Шоу в голове была куча вопросов. Кто эти люди? Как Гроувс здесь оказалась? Что произошло? Она защищалась или сама нападала? Ответы на них получать было некогда. Нужно было срочно что-то решать. Брюнетка достала телефон и набрала знакомый номер. — Сука, четыре, мать твою, утра! Ты совсем прифигела? — недовольно заворчал сонным голосом Гудвин, спустя какое-то время все же ответивший на звонок. — Я скину тебе адрес, срочно пришли сюда кого-нибудь, чтобы тут прибрались, — быстро проговорила Самин. — Постой, не так быстро, — уже серьезнее попросил Эд. — Что ты натворила? — Просто сделай что я прошу, все вопросы потом. Здесь три трупа и куча отпечатков. Нужно избавиться ото всего. Я знаю, что ты можешь это сделать, поэтому и прошу, — Шоу поглядывала по сторонам, чтобы убедиться, что вокруг нет камер видеонаблюдения. — Я тебя понял, — отозвался мужчина. — Жду адрес, все сделаю.       Самин отправила другу смс и села в машину, закинув нож в бардачок. Гроувс снова была не в себе, ее пустой взгляд был обращен на окровавленные руки. Было глупо пытаться что-то спрашивать у нее в таком состоянии. Самин не знала, что делать. Нужно ли было звонить Ризу? Стоит ли отвезти шатенку в больницу? Единственное что Шоу четко понимала — она должна ей помочь, она не может позволить ей пострадать. Гудвин заметет все следы, неважно кто эти люди, неважно из-за чего они мертвы. Гроувс не сядет в тюрьму, Шоу этого не допустит. Вообще нельзя было давать ей остаться одной. Нужно было наплевать на ее желания и быть рядом, тогда бы этого не произошло.       Самин так и не смогла решить, что делать, поэтому просто привезла шатенку к себе домой и уложила спать, оставив все расспросы на потом. Сама она не смогла сомкнуть глаз. Брюнетка сидела в кресле и смотрела на спящую на диване девушку, пытаясь понять, что же та натворила. Брюнетка четко ощущала желание оградить эту девушку от любых неприятностей, сделать так, чтобы она снова начала улыбаться, перестала страдать. Гроувс проснулась в начале девятого утра с адской головной болью. Шоу дала ей таблетку аспирина и проводила в душ. Саманта несколько минут стояла под струями ледяной воды, глядя на то, как она, стекая с ее тела, окрашивается в алый цвет. Мысли после водных процедур прояснились, но от этого становилось лишь хуже.       Шатенка сидела на диване в чистых вещах, которые ей дала Самин и смотрела в одну точку с отрешенным видом. Шоу молчала, не желая давить на девушку и мучать расспросами. Гудвин позвонил около семи утра и сообщил о том, что все сделал. Внешне теперь все походило на несчастный случай. Дом неожиданно сгорел дотла, а вместе с ним и тела, отпечатки и любые другие улики. — Я напилась, — тихо сказала Гроувс. — Я не пью потому что, не контролирую себя в этот момент, а потом почти ничего не помню. Обычно я не проявляла агрессию в таком состоянии, просто делала глупости. Вчера… я пошла в бар и много пила, пытаясь заглушить боль, надеясь, что отключусь и забуду все как страшный сон. И я отключилась… а очнулась на полу в незнакомом доме, вся в чужой крови и с ножом в руках, — шатенка подняла ноги на диван, обхватывая колени руками. Она перевела болезненный взгляд на Шоу. — Сэм, что я натворила? Что теперь будет? — прошептала девушка, утыкаясь лицом в колени. От ее голоса у брюнетки внутри все сжалось. Гроувс была сломлена. Сначала смерть Диаса, а теперь это. Слишком тяжело для одного человека. — Ничего не будет, — сжимая челюсть уверенно отозвалась Самин. — Ты знаешь тех людей? — Нет, — покачала головой девушка. — Вернее не всех. Тот адрес сказал мне Николас, пока я его избивала. Он дал мне адрес и два имени. Их наняли, чтобы убить Сэла… Но я понятия не имею кто третий, как я добралась до того дома, как смогла убить их… Что я наделала? Я монстр… Что теперь будет? — Ты сделала то, что должна была. Ты отомстила, — Шоу села на диван рядом с девушкой. Внешне она была абсолютно хладнокровна и безэмоциональна, но внутри все болезненно сжималось. После рассказа Гроувс многое прояснилось. Под действием алкоголя Саманта сделала то, чего больше всего жаждала, выпустила своих демонов. — Теперь послушай меня внимательно, — Самин коснулась плеча девушки заставляя ту поднять голову и посмотреть ей в глаза. — Вчера ты пошла в бар, напилась, позвонила мне, я отвезла тебя к себе домой, и ты спокойно проспала до обеда. Ты никого не убивала, тебя там не было. Не было вообще никаких убийств, там случился пожар, но и о нем ты ничего не знаешь. Поняла? Никто и никогда не узнает о том, что там произошло на самом деле. Никто, слышишь? — Но я знаю… — по щекам девушки начали скатываться крупные слезы. До этого она сдерживала их, но больше не могла терпеть. Слишком тяжело. Ее разрывало на части. К скорби из-за потери близкого человека добавилось чувство вины за совершенное. — Что мне теперь делать, Сэм? Я не смогу справиться без него. Что мне делать без Сэла? У меня нет никого, кто бы знал меня так как он. — У тебя есть я, — уверенно сказала Шоу. — Клянусь, что ты справишься с этим, — Гроувс заглянула Самин в глаза и увидела там столько поддержки, что на душе стало чуть легче. Она уткнулась в грудь брюнетки позволяя чувствам накрыть ее, переставая сдерживать слезы. Шоу не отстранялась, наоборот крепче прижала к себе девушку, давая понять, что готова дать ей опору, готова прикрывать ее спину и защищать от всего мира.