i'm sorry, i'm sorry

Мне было как-то не по себе в тот момент, когда я пригласил к себе Чондэ в дом. Что-то было неправильным, и я четко это чувствовал. Он осмотрел мою квартиру и, усевшись на пол, начал ковыряться в моих журналах и настольных играх, оставшиеся после старых постояльцев, на нижней полке кофейного столика. Я подумал, что это немного странно, потому что он почти всегда молчал, но так мне даже больше нравилось, чем скучные посиделки за чаем на кухне на бестолковые темы. А если честно, то мне не ноавились обе эти ситуации. Вы бы подумали, наверное, что мы с Чондэ созданы друг для друга, возможно, у нас много общего в плане восприятия действительности, но оказалось, что этого было недостаточно, чтобы я почувствовал к нему окрыленную влюбленность. Странно, что я не любил ни тех, кто на меня похож, ни совершенно моих противоположностей. - Что это? - он достал какую-то коробку, повертев ее в руках. - Не знаю, - ответил я. - Я еще не открывал ее. Он хмыкнул. - Ты странный. Отдай мне тогда. - Бери хоть все. Я достал из холодильника недоеденные суши и капусту, поставив ее на столик на полу. Чондэ все еще рассматривал вещи у меня на полках, и только когда я вернулся с чайничком горячего чая, он обратился ко мне. - Почему у тебя нет никаких фотографий? - он нахмурился. - У каждого в доме есть рамки с семейным фото. Я задумался, спокойно разливая в кружки кипяток. - Я оставил их там, где жил. Он долго обдумывал мои слова, явно не сообразив услышанное. - То есть? - Я имею в виду, - сказал я. - В Германии. - А, - коротко ответил он, продолжая свои наблюдения. - Почему ты не взял их с собой? Ты долго там был? - Пол года. Он обернулся и посмотрел на меня, промолчав. Закончив с чаем, я коротко ему улыбнулся, пригласив к ужину. Ел он неохотно и без аппетита, а к чаю даже не притронулся. К сожалению, он не торопился уходить. И не то чтобы я сам не хотел этого, ведь именно я его пригласил к себе, но чувство того, что его нужно было чем-то занимать меня всегда напрягало. С Чондэ, однако¸ было проще, чем с Минсоком. Он хотя бы с равнодушием смотрел на то, как я открывал окно и выдыхал в потолок струю дыма. Он без лишних слов поднес к моему рту зажженный огонек перед этим. - Ты мне определенно нравишься, парень, - сквозь улыбку сказал я, затягиваясь. Он перевел на меня взгляд черных блестящих глаз, в которых сверкал огонь свежей молодости вперемешку с какой-то беспричинной подростковой обидой на мир. - Еще бы не нравился, - ответил он с показушным равнодушием. – Я нравлюсь всем, кто меня знает. Я скептично приподнял брови, подумав было промолчать. Его слова лишь вгоняли меня в тоску и скуку своей глупой игрой. Но с другой стороны ответить мне хотелось что-то очень колкое, и сдержаться я не смог. - Тебе больше идет, когда ты молчишь. Он посмотрел на меня сердито и грозно. Я упивался его негодованием, произнося следующие слова: - Думаешь, я не вижу, что ты обычный 17-летний подросток, страдающий неуверенностью в себе, повышенным уровнем гормональной активности и вечным сперматоксикозом, толкающим его на поступки самовыпячивая в стиле «дамы, я не такой как все»? - Заткнись, - выплюнул он, хватая пачку сигарет со стола, а потом плюхнулся в стул и широко раздвинул ноги. - Ты ничего обо мне не знаешь, - почти шепотом. Я тихо смеялся. - Это пройдет, - ответил я чуть позже, смахивая пепел с кончика сигареты. – Когда-нибудь ты станешь точно таким же среднестатистическим мужчиной, офисным планктоном, зарабатывающий на жизнь своей семьи и тратящий деньги на то, чтобы купить своему сыночку очередную игрушку-робота. Я повернулся, чтобы посмотреть на него. Его лицо застыло в непередаваемых эмоциях отвращения. - Шу-чу, - проговорил я, отворачиваясь обратно. - Что ты вообще несешь? –посмеялся он, почему-то погрузившись в мысли. Я ничего не ответил. И правда ведь наговорил какого-то бреда. Я не был настолько опытным, чтобы читать людей как книги, но мне не хотелось верить в то, что все люди рано или поздно и правда становятся чем-то… одинаковым, словно единственная модель кукол на рынке. Мне совсем не хотелось становиться куклой, но я ощущал то, как я начинаю понимать эту рыночную систему потребления. От этого было ни грустно, ни радостно. - Я никогда не стану таким же, как они, - сказал он, выпуская наружу клубу густого дыма. – Этого не будет. Я хмыкнул. - Не сомневаюсь, - ответив чуть позже; после его слов я вдруг задумался, а потом обернулся и долго на него смотрел, пока он вопросительно не кивнул. – Чондэ? - Что? - Тебе когда-нибудь кто-нибудь нравился? Он нахмурился, чуть приподняв верхнюю губу. - Почти всегда хочу с кем-то трахнуться. Я улыбнулся его похабной речи, но настаивал. - Я не об этом. Ты когда-нибудь был влюблен? Он наконец перевел на меня взгляд и одарил меня каким-то недоумевающим строгим взглядом. - К чему ты ведешь? Я пожал плечами. - Просто было интересно. - А теперь уже нет? - О чем ты? – я вопросительно уставился на него, а он улыбнулся. - Ты сказал «было». Мы замолчали, я коротко улыбнулся его ответу, а потом продолжил. - Нет, ну серьезно? - Что серьезно? – спокойно ответил он, а я вздохнул. - Не хочешь говорить об этом? Он долго молчал, смотря на противоположную стену. - Не знаю просто, что ответить. Телка, которую я трахнул еще в средней школе считается за любовь всей жизни? Я поморщился. - Не думаю, что так можно было бы говорить о любви всей жизни. Он коварно улыбнулся. - Значит, нет. Когда он собирался уходить, я прошел с ним в коридор, подавая ему куртку и рюкзак. На улице шел дождь и я прибежал из спальни, вручая ему в руки зонтик. - Возьми. Не хочу, чтобы ты промокнул. Он одарил меня странным полным скепсиса взглядом, но я понял, что это немного его засмущало, и улыбнулся. Я протянул руку и потрепал его по волосам. Они на удивление оказались мягкими. - Что, не любишь, когда о тебе заботятся? Он приподнял уголок губ. - Я ненавижу это. Меня забавляла каждая его реакция на мои действия, порождало во мне какое-то приятное дерзкое чувство. Я возбуждался от этой странной игры. Мои пальцы не могли отлипнуть от его каштановых мягких волос, и я то сжимал их за корни, то нежно проводил по всей их длине, снова погружаясь в локоны. Он как-то странно улыбался, глядя вниз и кусая губы, а потом наконец поднял на меня глаза и встретился с моим насмешливым взглядом. Он замер, ничего не говоря, и мы просто так смотрели друг на друга почти минуту. - Мне пора идти. - Уверен? – у меня сжимало в штанах. Его слова о том, что он хочет уйти лишь сильнее подогревали мои нервы (и не только), выйти из этой игры я уже, кажется, не мог. Мне хотелось поиграть с ним, очень хотелось. Он немного растерялся, хотя это и длилось лишь одну секунду, а потом ответил. - А что? – хмыкнув. – Хочешь, чтобы я остался? Я вздохнул, не убирая дурацкую улыбку с лица, а потом стал накручивать его локон на свой палец, упираясь рукой в стену за его спиной. - Не то чтобы сильно… Он немного нахмурился, попятившись назад. - Так это да или нет? – спросил он. Я не сводил с него блестящих глаз. - Это значит, что я предоставляю тебе право выбора, - а потом произнес чуть тише, наклонившись к его уху. – Малыш. Я застыл над ним, не шевелясь и чувствуя его сбивчивое тихое дыхание у шеи. Мне показалось, он как-то тяжело выдохнул, долго время не шевелясь на месте, а потом я ощутил прикосновение его ладони на моей груди. Он легонько толкнул меня, и мне пришлось выпрямиться. В его глазах все та же непоколебимая строгость. - Не называй меня так. Я молча хмыкнул. - Серьезно? - Да. Он закинул на спину рюкзак и развернулся, чтобы уйти, но я и не думал его останавливать. Внезапно он замер на месте, словно вдруг что-то понял, затем развернулся и посмотрел на меня с негодованием. - Ты только что хотел меня трахнуть? Я засмеялся, роняя голову вниз. Он последовал моему примеру, тут же пихая меня в плечо. - Ублюдок. Так бы и сказал. - А что если да? – я тут же прекратил , как-то ненамеренно закусывая свою нижнюю губу. Он застыл с улыбкой на лице. - А что если нет? - Играешь со мной? – я выпрямил плечи, делая шаг ему навстречу. Он был немного ниже, так что ему пришлось задрать голову, чтобы увидеть меня. - А ты не хочешь? – усмехнулся Чондэ. - А должен? Мы замолчали, улыбаясь друг другу. Мне постоянно хотелось копошиться в его волосах, мои пальцы то и дело перебирали ритм по стене, но я держался. По правде говоря, мое возбуждение отчего-то стало понижаться. Наверное, игра мне наскучила. Я почти зевая посмотрел в сторону, ожидая его ответа, который в любом случае уже ничего не значил. - Я не знаю, что сказать, – ответил он прямо. Я тут же убрал свою руку от стены и развернулся, уходя на кухню. - Ладно, тогда до скорой встречи. Увидимся. Думаю, некоторое время он так и простоял в недоумении, ибо только через несколько минут я услышал хлопок захлопнувшейся двери.