Наложница принца огня

      Когда Катара проснулась, уже было позднее утро. Через окно в комнату лился серый, пасмурный свет, стояла тишина, и только дождь уныло и однообразно шелестел по стеклу. Катара медленно потянулась, и тут до ее осознания внезапно дошло, что лежит она в кровати, а вовсе не в том кресле, в котором уснула вчера ночью.       С Катары весь сон как рукой сняло. Она резко села, машинально схватившись за край одеяла, которым была укрыта, натянув его до самого подбородка, и испуганно огляделась по сторонам.       Зуко нигде видно не было. Конечно же, это он перенес ее на кровать, а она даже ничего не почувствовала. Нет, ну каков лжец! Он же пообещал, что не притронется к ней. Катара робко заглянула под одеяло и, убедившись, что сорочка и халат остались на ней, немного успокоилась. О том, что она спала на кровати одна, свидетельствовало, что постель больше нигде смята не была. Интересно, а где же спал сам Зуко? Неужели и в самом деле провел всю ночь сидя в кресле?       Выбравшись из кровати, Катара торопливо заправила ее и первым делом направилась к окну. Рядом с креслом на полу валялся красный шелковый платок, видимо, случайно оброненный ее ночным соседом, но больше никаких следов пребывания в этой комнате Зуко за собой не оставил. Катара задумчиво скользнула по платку взглядом, а затем перевела его на пейзаж за окном.       Все небо было сплошь затянуто серыми тучами. Дождь мелко моросил, окрашивая раскинувшийся далеко внизу город в оттенки серого. Даже красные крыши зданий выглядели сейчас невзрачными и тусклыми, а белокаменные стены сливались с белесой дымкой и размывались влажной дождевой пеленой. Катара несколько минут стояла на месте, просто любуясь открывшимся ей видом, а потом, встрепенувшись, распахнула одну из оконных створок и высунулась наружу. Как же хорошо!       Катара обожала дождь. Дома, на Южном Полюсе, где ее везде окружал снег, недостатка в воде она никогда не испытывала, но на теплом континенте Царства Земли снега практически нигде не было. Воду нужно было всегда носить с собой и постоянно пополнять ее запасы, чтобы в один прекрасный момент не остаться совсем без нее. Как это уже однажды произошло в пустыне. Катаре страшно было даже вспоминать о том случае. Она тогда старалась не подавать виду, но на самом деле ощущала, что погибает, в самом прямом смысле этого слова. И дело было даже не в одной только жажде. Пересушенный воздух вокруг – вот что было хуже всего. Без воды ее тело умирало, умирало так быстро, что, не встреть они тогда покорителей песка, которые и вывели их из той жуткой пустыни, она не продержалась бы и нескольких дней. Происходило ли это из-за ее врожденных способностей к покорению воды, или просто такова была особенность ее организма – Катара не знала. Но, как бы то ни было, только находясь возле больших водоемов, или во время дождя, когда в воздухе вокруг много влаги, Катара ощущала себя настолько живой и сильной, насколько это только было возможно.       Послышался негромкий шум отворяющейся двери. Катара резко отпрянула от окна и настороженно обернулась. К счастью, это оказалась всего лишь та же прислужница, которая заходила к ней предыдущим вечером. Девушка прошла к столику, забрала с него поднос с остатками ужина и поставила взамен другой, на котором гордо возвышался очередной пузатый чайничек, и стояло накрытое бумажной салфеткой большое блюдо.       – Ваш завтрак, госпожа Катара, – проговорила прислужница, повернувшись к Катаре и, как и накануне, опустив взгляд в пол. – Могу я помочь вам умыться и переодеться?       Катара неожиданно для себя разозлилась. Эту девушку что, заклинило? Почему она считает, что Катара не в состоянии вымыться и одеться самостоятельно?       – Хватит уже лезть ко мне! Оставьте меня в покое! – грубо рявкнула она.       Прислужница как-то вдруг резко побледнела, коротко поклонилась и чуть ли не бегом покинула комнату.       Катара снова отвернулась к окну и машинально провела ладонью по подоконнику, стирая с него дождевые капли. Может, зря она так с этой девушкой? Та ведь, наверное, просто выполняет приказ Зуко. Может, в этом дворце просто так принято, потому что никто не умеет сам мыться и одеваться? Катаре вдруг живо представилось, как хорошенькие девушки-прислужницы суетятся вокруг Зуко, раздевая его и обмывая, пока тот просто неподвижно стоит на месте. Все это выглядело невероятно глупо и нелепо, но только почему-то вставшая перед глазами картина не только не развеселила, а даже еще сильнее разозлила Катару. Она даже фыркнула вслух и сердито поджала губы. Если ему и правда нравится такое, то он просто… просто… извращенец, вот кто! Она отвернулась от окна и решительно потопала в ванную комнату.       День обещал быть долгим. Катара успела вымыться, постирать свою старую одежду, переодеться, позаимствовав платье из гардеробной комнаты и позавтракать, но время, определить которое по положению солнца из-за обложивших небо туч было невозможно, похоже, с места не сдвинулось. В выделенных пленнице покоях, помимо всего прочего, обнаружился книжный шкаф, доверху набитый книгами, но Катаре сейчас было совсем не до чтения. Она еще несколько раз вдоль и поперек обследовала комнату, надеясь найти хоть какую-нибудь лазейку для побега, но все было тщетно. Единственная идея, какая пришла ей в голову – это пробить одну из боковых стен, однако, подумав о том, сколько времени ей потребуется, чтобы проделать проход в толстенной каменной стене с помощью одного лишь водяного ножа, Катара отказалась и от этой мысли. Прямо за ее дверью дежурило несколько солдат, они наверняка услышат подозрительный шум и тут же решат выяснить его источник, а это уже грозило, в лучшем случае, скованными руками или непрестанным надзором на все оставшееся время пленения. Нет уж, лучше пока не торопиться, чтобы выбрать наиболее удачный для побега момент и сделать все наверняка.              Катара стояла у окна, меланхолично разглядывая раскинувшийся за ним унылый серый пейзаж, когда дверь, сухо щелкнув, снова отворилась. Сперва Катара не среагировала, полагая, что это прислужница в очередной раз принесла для нее еды, однако послышался тихий скрип кресла, и она, резко обернувшись, недоуменно уставилась на неожиданную посетительницу.       – Ты?!       Губы сидящей в кресле у стола девушки тронула легкая презрительная усмешка.       – Я так и поняла, что увижу здесь именно тебя, – спокойно отозвалась та.       Катару настолько ошеломило появление Мэй, что она просто не могла выдавить из себя ни слова. Она ожидала встретить в этом дворце кого угодно, но только не эту злобную девушку, лицо которой вечно выражало крайнее недовольство, будто абсолютно все в этом мире вызывало у нее лишь неприязнь и скуку. Катара прекрасно помнила, насколько опасной была Мэй, со всеми этими ее дротиками и сюрикенами, и невольно попятилась, готовясь в любой момент покорить дождевую воду за окном, чтобы успеть отразить смертельную атаку. Впрочем, не было похоже, что Мэй собиралась напасть. Она спокойно сидела в кресле, грациозно опираясь руками на подлокотники, с неприкрытым презрением разглядывая Катару. Видя, что Катара отвечать не собирается, она тихо хмыкнула.       – Что случилось? Язык проглотила?       – Что ты здесь делаешь? – наконец, сумела произнести Катара вслух.       Мэй слегка пожала плечами.       – Всего лишь пришла посмотреть на наложницу своего жениха.       Катара почувствовала, как краска заливает ее лицо. Она играет роль наложницы Зуко меньше одного дня, а уже, похоже, каждый человек в Стране Огня знает об этом, даже эта… Стоп! Мэй сказала – жениха? Так, выходит, Мэй – невеста Зуко? И она знает о его якобы любовнице? И совершенно спокойно к этому относится? Да как так-то?!       Мэй вновь слегка изогнула губы в снисходительной улыбке.       – Признаюсь, я была слегка удивлена, когда узнала о том, что Зуко завел себе наложницу. Ты, наверное, этого не знаешь, но слухи о личной жизни королевских особ распространяются очень быстро. Но, как только мне рассказали, что речь идет о пленнице из племени воды, все сразу встало на свои места. Зуко всю эту неделю только о тебе и говорил. Видимо, ты ему приглянулась давно, еще во время его путешествия.       Катара только ошеломленно хлопала глазами, слушая весь этот монолог, произносимый совершенно спокойным, ровным тоном.       – Так ты ничего не имеешь против? – только и сумела выдавить она из себя.       В глазах Мэй отразилось легкое недовольство, но в целом ее лицо оставалось непроницаемым.       – А почему я должна быть против? Зуко же нужно куда-нибудь растрачивать свою энергию, пока мы с ним еще не вступили в законный брак. Так какая мне разница, кто именно будет временно удовлетворять его похоть: ты или любая другая потаскуха?       У Катары в глазах потемнело от гнева. Она с огромным трудом сдержалась, чтобы не наброситься на эту злобную девку и не затолкать эти грубые слова обратно в нее. Спокойно, Катара, спокойно! Это все ради Аанга. Она не имеет права сорваться. Не сейчас.       Мэй еще несколько секунд внимательно наблюдала за ней, а затем покачала головой.       – Какая же ты… низкая.       – Расскажи это своему жениху, – огрызнулась Катара. – Может, ты, конечно, не в курсе, но он удерживает меня здесь против моей воли! Интересно, как бы ты избежала такого унижения, окажись на моем месте?       – На твоем месте я бы выбросилась из окна, – холодно отрезала Мэй.       Катара мрачно поджала губы. Конечно, Мэй была права. Если бы Зуко на самом деле использовал её так, как это виделось всем остальным, она, не задумываясь, сделала бы то же самое. Духи, какой же это все-таки позор!       Мэй поднялась на ноги и медленно прошлась по комнате. Катара невольно отметила, какой грациозной была ее походка, какой величавой – осанка, и какими плавными – движения. Все в этой девушке выдавало благородное происхождение и светское воспитание. Именно такой и должна быть невеста принца огня.       – Если ты надеешься каким-то образом начать манипулировать Зуко, например, забеременев – забудь, – неожиданно проговорила Мэй, остановившись возле шкафчика, на одной из полок которого стоял тот самый пузырек с настойкой, один вид которого накануне привел Катару в бешенство. Катара вдруг обратила внимание, что пузырек был неполным. Создавалось ощущение, что кто-то отпил из него несколько глотков. Она недовольно нахмурилась. Что ж, Зуко оказался достаточно предусмотрительным и в этом отношении. Теперь абсолютно все указывало на то, что эту ночь он провел в одной кровати со своей наложницей.       – Мне бы и в голову такое не пришло, – процедила она сквозь зубы.       – Это хорошо, – кивнула Мэй. – Потому что Зуко все равно не допустил бы появления на свет своего ребенка от какой-то крестьянки из племени воды. От такого ребенка избавились бы задолго до его рождения, да и от тебя, как от отработанного материала, заодно.       Катара с ненавистью уставилась на нее исподлобья. Мэй словно нарочно затравливала ее, унижая буквально каждым своим словом еще сильнее. Неужели этому тоже учат во всех этих их элитных академиях, или у аристократов народа огня пристрастие к издевательствам над пленниками попросту в крови?       – Рано или поздно, Зуко все равно наиграется с тобой. Так что, мой тебе совет: веди себя хорошо, и, может, он даже отпустит тебя на все четыре стороны. Мой Зуко чересчур… великодушен. – Мэй одарила Катару еще одним уничижительным взглядом и, развернувшись на каблуках, быстрым шагом покинула покои Катары, слишком громко хлопнув за собой дверью.       Катару хватило всего на несколько секунд. Она зажала себе рот ладонью, прижалась спиной к стене и, бессильно сползя по ней на пол, беззвучно разрыдалась.              *              Зуко явился примерно в то же время, что и накануне. Катара к этому моменту еще не переодевалась. Она вообще весь день так и простояла у окна и даже не пошевелилась, когда он вошел в комнату.       – Ты ничего не ела, – произнес Зуко вместо приветствия.       Катара, не оглядываясь, пожала плечами.       – А ты откуда знаешь?       – Прислужница сказала.       Катару действительно этим днем несколько раз посещали прислужницы. Сперва та девушка, которая доставляла ей еду, принесла обед. Потом появились еще две женщины с щетками и тряпками в руках. Не поднимая на Катару глаз, они споро, практически бесшумно, убрались в покоях и так же бесшумно удалились. Потом опять пришла первая прислужница, принеся поднос с ужином взамен нетронутого обеда. Катаре было все равно. Неприятный разговор с Мэй основательно подкосил ее душевное равновесие, и теперь ей не хотелось ничего – ни есть, ни спать, ни разговаривать, – только стоять у окна и смотреть на дождь.       Катара почувствовала, что Зуко подошел ближе, и внутренне сжалась. Ей всегда становилось страшно, когда он оказывался слишком близко… кроме того раза, в Кристальных Катакомбах. Тогда он не казался ей опасным. Дура! Дура! Дура!       – Тебе нужно поесть, – проговорил Зуко неожиданно мягким тоном.       Катара покачала головой.       – Не хочется.       Внезапно рука Зуко легла ей на плечо. Катара вздрогнула и хотела было рвануться в сторону, но не успела: Зуко резко развернул ее лицом к себе и, схватив и за второе плечо, слегка склонился над ней. У Катары даже дыхание перехватило от страха.       – Что случилось? – негромко, но очень твердо спросил Зуко, пристально всматриваясь ей в глаза.       – Что случилось? – срывающимся от ужаса голосом повторила Катара. – Ты держишь меня в плену, выставляешь меня своей любовницей – и спрашиваешь, что случилось? Ты правда настолько глуп? – яростно проорала она ему в лицо.       Зуко, не ожидавший от нее такой реакции, слегка растерялся, и Катара, воспользовавшись его секундным замешательствам, попыталась вырваться. Резко взмахнув рукой, насколько это позволяло ее положение, она собрала дождевую воду за окном в одну длинную струю и ударила. Однако Зуко оказался проворнее. Отпустив Катару, он резко отшатнулся. Струя хлестнула по воздуху. Катара от неожиданности потеряла равновесие и зацепилась за ножку кресла. Кресло с грохотом полетело на пол. Зуко же вновь рванулся к Катаре, схватил ее в охапку, и потерявшая контроль вода обрушилась на пол.       – Ты что творишь?!       Дверь резко распахнулась. На пороге стоял один из дежурящих в коридоре солдат.       – Нужна помощь, сэр? – громко поинтересовался он гулким из-за шлема голосом.       Зуко, не выпуская Катару, резко обернулся и гневно уставился на него.       – Я же приказал не входить сюда! – рявкнул он.       Даже невзирая на скрывающую лицо солдата маску, было видно, что он испугался.       – Простите, сэр, я услышал шум, и подумал… – начал было он, но Зуко его перебил:       – Повторяю первый и единственный раз: я запрещаю кому бы то ни было входить в эту комнату, пока я здесь, если я сам не позову. Вы меня хорошо поняли, офицер? – В его голосе явно послышалась угроза.       – Да, сэр. Прошу прощения, сэр. – Солдат моментально ретировался и плотно затворил за собой дверь.       Катара, задрав голову, вновь сердито уставилась на Зуко.       – Мерзавец! Отпусти меня!       Зуко еще секунду неподвижно смотрел на нее, а затем разжал руки и, все так же не спуская с нее взгляда, отступил на шаг назад.       – Ты почему бросаешься?       – А почему ты позволяешь себе хватать меня? – Катара обхватила себя руками за плечи. – Может, я и твоя пленница, но не собственность!       Зуко снова смешался. Отведя взгляд в сторону, он отвернулся и принялся молча поднимать перевернутое кресло. Катара, насупившись, наблюдала за ним. Да уж, похоже, Зуко действительно забыл, что Катара ему не принадлежит. Все-таки он принц. Судя по тому, как он разговаривал с тем солдатом, его власть здесь действительно была огромной.       – Этот солдат тебя испугался.       – Гвардеец, – машинально поправил ее Зуко, устанавливая кресло на ножки и устало плюхаясь в него.       Катара недоуменно вскинула брови.       – Гвардеец?       – Ну, да. Солдаты – это рядовые воины регулярной армии. А дворец охраняется элитной императорской гвардией. В нее входят только лучшие покорители огня.       Катара пожала плечами. Ей было все равно, как называют этих воинов в красных доспехах, хоть огнеметчиками, милее они от этого не становились.       – Ну, так что же с тобой все-таки случилось? – снова повторил свой вопрос Зуко, подняв на Катару серьезный взгляд. – Вчера ты вела себя совсем по-другому. Ты заболела?       Катара отрицательно покачала головой.       – Тогда что? С тобой же здесь обращаются совсем не как с пленницей, разве нет?       Катара, нахмурившись, угрюмо смотрела на своего ненавистного собеседника. Она вдруг обратила внимание, что склеры его были покрасневшими, а под здоровым глазом залегла легкая тень. Над переносицей, несмотря на столь юный возраст, уже обозначилась короткая вертикальная складка, что в совокупности со шрамом придавало лицу Зуко довольно суровый вид. Тонкие, четко очерченные губы были сосредоточенно поджаты, а светлые глаза необычного желтого цвета пристально смотрели на нее в ожидании ответа.       Катара тяжело вздохнула и отвернулась.       – Мэй приходила, – коротко бросила она.       В комнате на несколько мгновений повисло напряженное молчание.       – Ах, вот оно что, – медленно протянул Зуко.       Катара осторожно покосилась на него. Зуко поменял положение, склонившись вперед и упершись локтями в колени.       – Ты знал?       Зуко мотнул головой.       – Нет. Более того, мы виделись с ней сегодня вечером, и она мне ничего не сказала. – Он вновь поднял взгляд на Катару. – Она наговорила тебе гадостей?       Катара неопределенно повела плечом.       – Проклятье! – Зуко резко вскочил на ноги и заходил по комнате из стороны в сторону. – Нет, я, конечно, понимал, что она узнает, но могла она для начала хотя бы поговорить со мной?!       – А на что ты рассчитывал? – удивленно уточнила Катара. – Что сумеешь сохранить свою связь с наложницей в тайне?       – Нет, но… – Зуко слегка замялся. – Я думал, что… Ох, я не знаю, что я думал. Но почему-то ничего ей не сказал.       Несмотря на свою злость на Мэй, Катара все равно испытала по отношению к ней сочувствие. Все же Зуко вел себя со своей невестой не совсем честно.       – Слушай. – Зуко неожиданно остановился и повернулся к ней. – Я понимаю, что тебе это все очень неприятно. Но, поверь, это лучшее, что я могу сейчас для тебя сделать.       Катара недоверчиво нахмурилась.       – Сейчас? А что изменится потом?       – Потом мне, возможно, удастся убедить отца отпустить тебя, – серьезно ответил он. – Но сейчас еще слишком рано об этом говорить. Тебе придется некоторое время играть роль моей наложницы, если хочешь вернуться домой, к своей семье.       К своей семье. К Пра-Пра, к папе, к Сокке. Катара ошеломленно застыла на месте, не веря своим ушам.       – Ты правда намерен меня отпустить? – недоверчиво протянула она.       – Правда. Я никогда не хотел причинять тебе зла. – Зуко подошел к окну и взялся за распахнутую раму, намереваясь ее закрыть.       – Стой! – встрепенулась Катара. – Не закрывай. Пожалуйста.       Зуко удивленно обернулся к ней.       – Почему? Хочешь снова напасть на меня?       – Нет, просто… мне так больше нравится. – Она опустила взгляд. – Я люблю дождь.       На лице Зуко почему-то появилось весьма скептичное выражение.       – Тогда можешь не переживать, он еще не скоро закончится. – Он машинально бросил взгляд в темноту. – В Стране Огня начался сезон дождей. Они будут идти целый месяц.       Целый месяц дождей? Ого! Катара не могла поверить своему счастью. Целый месяц дождей! Ей-то Страна Огня всегда представлялась выжженной каменной пустыней, а, оказывается, здесь вовсе не так уж и плохо. Жаль, конечно, что все свои дни она вынуждена будет проводить взаперти, любуясь дождем только через окно, но это все равно лучше, чем ничего.       Зуко, который все это время внимательно наблюдал за ней, улыбнулся, совсем чуть-чуть, почти незаметно, а затем вернулся к своему излюбленному креслу, буквально упал в него и широко зевнул, прикрыв рот ладонью.       – Не выспался? – машинально поинтересовалась Катара.       Зуко недовольно фыркнул.       – Еще бы. Хотел бы я посмотреть, как бы ты выспалась, ночь напролет сидя в кресле.       – У тебя был такой шанс, – снова ощетинилась она. – Зачем ты перенес меня в кровать?       Он пожал плечами.       – Чтобы ты выспалась.       Катара недовольно поджала губы и, скрестив руки на груди, отвернулась.       – Я не просила тебя это делать.       – А мне и не нужно твое разрешение, – парировал Зуко. – И вообще, я хочу есть, – резко сменил он тему разговора, вскакивая на ноги. Подойдя к столу, на котором сиротливо стоял поднос с нетронутым ужином, он ухватил с него две сладкие рисовые лепешки и, вернувшись к Катаре, протянул ей одну из них. – Ешь.       Катара недовольно покосилась на него, но все же приняла угощение и демонстративно откусила от лепешки кусок.              Зуко уснул. Прямо сидя в кресле, уронив голову набок. Катара даже не заметила, когда это произошло. Она, по своему обыкновению, стояла у окна, а когда обернулась, то обнаружила его уже крепко спящим. Она еще несколько минут стояла неподвижно, внимательно вглядываясь в его лицо, а затем осторожно приблизилась и опустилась в соседнее кресло.       В эту минуту Катара, даже находясь рядом с Зуко, почему-то не испытывала никакого страха. Может, дело было в том, что обычно он подавлял ее своей силой, своим физическим превосходством, да и то, что он мог в любую секунду ударить огнем, тоже играло свою роль. Но сейчас, когда он крепко спал, то был даже еще более беззащитен, чем она сама. При желании Катара действительно могла бы его убить, но Зуко был уверен, что она этого не сделает. И дело было даже не в том, что последствия такого поступка стали бы для нее самой фатальными. Просто он ей доверял. Он относился к ней честно и был уверен в ее честности по отношению к нему.       Катара скользнула взглядом по телу Зуко. Его халат немного распахнулся, и она могла видеть, что он был полностью одет. Рубашка, штаны, сапоги… Зуко не позволил себе явиться к ней в непристойном виде, даже ради их театрального представления. И за это она внезапно испытала к нему искреннюю благодарность.       В голове Катары внезапно всплыли слова Зуко: «Это лучшее, что я могу сейчас для тебя сделать». Что ж, пожалуй, она готова была поверить ему. И, что было не менее важно, помогая ей, он явно рисковал сам. Не напрасно он так тщательно поддерживал свою легенду. Судя по тому, что Катара успела увидеть, отношения между Лордом Огня Озаем и Зуко были куда как более официальными, чем должны были бы быть между отцом и сыном, и, скорее всего, узнай об обмане, Лорд Огня Озай наказал бы Зуко не менее сурово, чем любого другого своего подданного.       Катара поднялась на ноги и на цыпочках направилась в ванную комнату, на этот раз не забыв прихватить с собой сорочку и халат. Торопливо вымывшись и переодевшись, она осторожно выглянула из ванной. Зуко по-прежнему спал. Тогда она свернула сухое полотенце в валик наподобие подушки, взяла с кровати одно из одеял и, тихонько приблизившись к Зуко, сунула эту импровизированную подушку ему под щеку. Зуко не проснулся, лишь немного поменял положение, устраиваясь поудобнее. Катара накрыла его одеялом, а затем вернулась к кровати и, уже не опасаясь присутствия своего давнего недруга, забралась под одеяло. Едва ее голова коснулась подушки, она тут же провалилась в сон.