Наложница принца огня

      У Зуко с самого утра было отвратительное настроение. Прошлой ночью он впервые с момента возвращения домой решился навестить дядю Айро в тюрьме. И, конечно же, это не закончилось ничем хорошим. Зуко казалось, что он разговаривает с глухой стеной. Дядя никак не реагировал на его слова и всем своим видом давал понять, насколько сильно он ненавидит Зуко и презирает его. Конечно же, Зуко опять сорвался. Он наорал на дядю, наговорил ему гадостей и ушел, хлопнув дверью, о чем тут же пожалел, но гордость не позволила ему вернуться. В конце концов, дядя ведь был сам виноват. Не нужно ему было выступать против Азулы и Дай Ли, не нужно ему было пытаться помочь Катаре с Аватаром сбежать. Он мог стать героем, мог с почестями вернуться домой вместе с Зуко, но вместо этого он предпочел клеймо предателя и пожизненное заключение в темнице. Зуко ни в чем не виноват. В тех катакомбах он сделал правильный выбор. Он поступил так, как должен был поступить. И дядя должен был его понять.       Несмотря на то, что вернулся во дворец Зуко далеко за полночь, уснуть он так и не смог. Он до самого утра проворочался в своей кровати, которая, безусловно, была гораздо удобнее, чем то кресло, в котором ему пришлось ночевать две предыдущие ночи, но сон к нему так и не пришел. С наступлением рассвета он сразу отправился в тренировочный зал, где провел несколько часов, вымещая свое раздражение на ни в чем не повинных манекенах. Это немного помогло. Злость отступила, оставив после себя лишь чувство легкой неудовлетворенности и усталости, и Зуко решил встретиться с Мэй, намереваясь, наконец, объясниться с ней насчет Катары.       Увы, из этого разговора тоже ничего путного не вышло. Мэй вела себя чрезвычайно отстраненно и холодно и почти никак не реагировала на слова Зуко, а когда он, вновь вспылив, повысил на нее голос, то попросту указала ему на дверь.       Раздосадованный и сердитый, Зуко вернулся во дворец, но вместо того, чтобы пойти к себе, почему-то отправился прямиком в гостевое крыло. Он даже сам не понял, как оказался перед дверями, ведущими в покои его наложницы. Ноги словно сами привели его сюда. Зачем? Заколебавшись, Зуко на мгновение остановился, но, не желая терять лицо перед подданными, приосанился и, решительно прошагав мимо вытянувшихся по струнке гвардейцев, вошел в комнату.       Катара, по своему обыкновению, стояла возле окна. Она резко обернулась на стук распахнувшейся двери, и в ее огромных голубых глазах вновь промелькнуло то настороженное выражение, которое появлялось всякий раз, когда она смотрела на Зуко.       Зуко превосходно помнил их самую первую встречу. Еще тогда, полгода назад, в деревне ее племени на Южном Полюсе. Он с первого взгляда выделил эту девушку из толпы встречающих его аборигенов. И тогда в ее глазах отражалось та же самая настороженность. А еще страх. Неподдельный, сильный страх. Как же она его боялась! Особенно тогда, ночью у реки. Зуко невольно бросил взгляд на ожерелье Катары, синяя лента которого совершенно не сочеталась с ее красным платьем. Похоже, это ожерелье было ей действительно очень дорого. Интересно, почему?       – Что-то случилось?       Неожиданно прозвучавший вопрос Катары, разом вырвав Зуко из воспоминаний, вернул его в действительность.       – Почему ты решила, что что-то должно случиться? – не слишком определенно отозвался он.       Катара пожала плечами.       – Ну, сейчас день. Обычно ты приходишь сюда ночью.       Чтобы не стоять истуканом, Зуко прошелся по комнате. От его внимания не ускользнуло, что Катара немного отступила назад, стараясь не оказываться слишком близко к нему. Зуко чувствовал, что причиной этому был вовсе не страх, и ощутил легкий укол досады.       – Я могу посещать тебя в любое время и с любой целью, – стараясь не выдать голосом своих эмоций, отозвался он.       Одна бровь Катары иронично изогнулась.       – Серьезно? А с какой еще целью тебе нужно посещать свою наложницу, кроме… – Она на секунду замялась. – Кроме любовных утех?       Зуко вновь ощутил прилив дикого раздражения. Да что с этими девушками не так? Одна считает его вечным психопатом, который не в состоянии держать свой темперамент под контролем, другая думает, что его не интересует в противоположном поле ничего, кроме секса. Да за Аватаром гоняться было проще, честное слово! Они с монашком, по крайней мере, знали, чего друг от друга ожидать. А с этими девицами пойди пойми, что им может не понравиться в следующую минуту.       Зуко размашистым шагом подошел к шкафу, сдернул с вешалки первую попавшуюся мантию и швырнул ее Катаре в руки.       – Надевай.       Катара недоуменно уставилась на него.       – Зачем?       – Пойдем прогуляемся. Тебе, наверное, уже давно надоело сидеть в четырех стенах.       Катара помедлила секунду, а затем принялась надевать мантию, не отрывая от Зуко недоверчивого взгляда.       – Прогуляемся? По улице? Мы с тобой?       – Знаешь что? – окончательно разозлился Зуко. – Не хочешь – не иди. Я думал хоть как-то развлечь тебя, но если ты…       – Хочу-хочу! – торопливо перебила его Катара. – Хочу. Пойдем. Я с удовольствием прогуляюсь вместе с тобой.       Зуко раздраженно хмыкнул. Удовольствие Катара намерена была испытать вовсе не от его общества.       – Опусти глаза в пол, – напомнил он. – И не вздумай попытаться напасть на меня или сбежать. Даже если ты не видишь гвардейцев, это не значит, что они за тобой не следят.       Катара слегка закусила губу и слишком уж поспешно отвела взгляд. Видимо, о чем-то таком она все же подумывала. Упрямая маленькая простолюдинка!       – Иди за мной.       Зуко развернулся и, не глядя больше на Катару, направился к двери.              Дворцовый парк сейчас представлял собой весьма унылое зрелище. Земля вокруг вымощенных камнем дорожек была размыта, покрыта лужами и слякотью. Мокрые кусты и деревья угрюмо возвышались бесформенными массами и чем-то походили на мертвых животных. Их листва слегка трепетала от часто падающих капель. От земли ощутимо тянуло влагой. Все вокруг было серым, невзрачным, и навевало глухую тоску. Даже утко-черепахи в пруду попрятались по своим домикам и не оглашали окрестности привычным кряканьем.       – Как тут красиво! – восхищенно протянула Катара.       Зуко удивленно обернулся к ней. Чтобы спрятаться от дождя под зонтом, который он нес, им пришлось идти почти вплотную друг к другу, но Катара все равно старалась держаться так, чтобы не прикасаться к Зуко и не задевать его даже одеждой. Она с неприкрытым восторгом оглядывалась по сторонам, и Зуко понятия не имел, что ей могло понравиться в этом мокром, тусклом пейзаже.       – Когда нет дождя, здесь гораздо красивее, – недовольно буркнул он.       – А я люблю дождь.       – Я это уже понял.       Катара подняла на него ироничный взгляд.       – Тебя Мэй угрюмостью заразила?       – Что? – Зуко нахмурился. – При чем тут Мэй?       – Просто обычно ты совсем не такой.       – Откуда ты знаешь, какой я обычно?       – Может, оттуда, что мы давно знакомы? – Катара вдруг резко остановилась и развернулась к нему, уперев кулаки в бедра. – Или корона принца так сильно давит тебе на голову, что ты уже все забыл?       – Ничего я не забыл, – не найдя внятного ответа, отозвался Зуко, приподняв зонт так, чтобы дождевые капли не попадали на его спутницу. – Ну, хорошо, и какой же я, по-твоему?       – Ты? – Катара на секунду задумалась. – Ты очень громкий. И злой. И наглый. И самовлюбленный. И грубый. И бешеный. И…       – Все-все! – резко прервал ее он. – Думаю, я услышал достаточно.       – Да. – Катара удовлетворенно кивнула. – Мы много раз встречались, и я успела составить о тебе представление. Только вот угрюмости я за тобой никогда не замечала.       – Ты еще очень многого за мной не замечала, – мрачно бросил Зуко, отворачиваясь и возобновляя прогулку.       Что она может понимать? Конечно, он злой. А как можно быть добрым с тем образом жизни, который он вел на протяжении трех последних лет? Сомнительно, что, окажись на его месте кто-нибудь другой, да даже сам Аватар, он сумел бы сохранить былое благодушие и сердечность.       Они несколько минут шагали в тишине, пока Катара вновь не нарушила молчание:       – Так это все-таки Мэй?       – О чем ты говоришь? – Зуко вновь начал раздражаться.       – О твоем настроении. Вы поссорились?       Ну вот как это у девушек получается?! Как Катара, просто глядя на него, узнала о его ссоре с Мэй? У него что, на лице все написано?       Дождь тем временем начал усиливаться. Вместо моросящего он постепенно становился проливным, так что и без того небольшое удовольствие от подобной прогулки грозило испариться полностью. К счастью, Зуко и Катара уже практически дошли до пруда. На его берегу была обустроена большая беседка, в которой вполне можно было укрыться от ливня на какое-то время.       – Пойдем туда, – предложил Зуко.       Катара согласно кивнула и, почти бегом преодолев десяток каменных ступеней, нырнула под крышу. Зуко вошел в беседку вслед за ней и, не закрывая зонта, положил его на пол. По каменному полу беседки тут же растеклась большая темная лужа.       – Слушай. – Катара быстрым движением провела ладонью по волосам, вытягивая из них влагу покорением, и выплеснула ее через окно наружу. – Ты… – Она замялась на секунду, но потом все же продолжила. – Я хочу, чтобы ты знал, что я очень благодарна тебе за все. Ты вытащил меня из тюрьмы и вроде как хорошо относишься ко мне… Ну, то есть, хотя ты, конечно, и виновен в том, что я оказалась здесь, но мне все же не хотелось бы, чтобы у тебя из-за меня возникли неприятности с твоей невестой. Может, просто расскажешь ей о том, что происходит на самом деле, и что между нами ничего нет и не было? А я все подтвержу.       Зуко удивленно нахмурился. Катара и вправду переживает за него? Она ведь всегда относилась к нему если не с ненавистью, то, по крайней мере, с глубокой неприязнью. Оно и понятно: все же они были врагами. Правда, во время совместного заточения в кристальных пещерах их разговор вылился в довольно откровенный диалог, и Зуко даже показалось, что Катара прониклась к нему некоторой симпатией, однако то, что произошло после, напрочь стерло едва зародившееся между ними дружелюбие. Решив попытаться освободить Катару из плена, Зуко вовсе не рассчитывал на ее расположение. Он просто надеялся таким образом искупить свою вину перед ней. Что ни говори, а все же он предал ее доверие, и она имела полное право ненавидеть его за это.       Катара вопросительно уставилась на Зуко, ожидая ответа. Он еще секунду сверлил ее внимательным взглядом, а затем отрицательно покачал головой.       – Нет. Я не могу так рисковать. Никто не должен знать.       Катара чуть склонила голову.       – Это из-за твоего отца?       – Да.       Зуко отвернулся и опустился на скамейку. В кристальных катакомбах он кое-что рассказал Катаре о себе. Рассказал о своей маме. О своем изгнании. О том, почему он охотился за Аватаром все это время. Конечно, он не поведал ей о происхождении своего шрама, но Катара все равно поняла, что отношения между ним и его отцом были гораздо более сложными, чем это могло бы показаться на первый взгляд.       Катара присела на ту же скамейку, на которой сидел он, и задумчиво уставилась в окно. Зуко мысленно отметил, что красный цвет ей очень идет. Не то, чтобы ей было плохо в ее обычных голубых нарядах, но… в красном она ему нравилась больше.       Одернув себя, Зуко поспешно отвел взгляд. Он не должен позволять себе думать о Катаре таким образом. Однажды он уже чуть было не сорвался. Когда пираты и его люди ушли искать Аватара, дядя вернулся на катер, и они с Катарой остались наедине. Она так и стояла привязанной к дереву. Такая непокорная, но одновременно совершенно беззащитная. Маленькая, хрупкая, нежная. И этот страх в ее глазах… Духи, да Зуко был на грани того, чтобы наброситься на нее, сорвать с нее все эти голубые тряпки и принудить к близости силой! Им в те минуты словно овладело некое безумное наваждение, которое полностью затмило его сознание. К счастью, он тогда сумел взять себя в руки и не совершил непоправимого. Он бы ни за что не простил себя, если бы поддался этому чудовищному искушению. Потому с той ночи он строго-настрого запретил себе даже думать о Катаре подобным образом. Он в ней видел просто девчонку, простолюдинку с Южного Полюса и соратницу Аватара, и ничего больше.       – Ты, наверное, счастлив, что, наконец, вернулся домой, – рассеянно проговорила Катара. – Все сложилось именно так, как ты того хотел, верно?       – Да как тебе сказать… – машинально отозвался Зуко.       Именно так, как он хотел? Вряд ли сегодняшняя его жизнь была такой, о какой он мечтал. Во-первых, дядя Айро. Разве мог Зуко желать такой судьбы для него? Он-то надеялся, что, захватив Аватара, они вместе вернутся домой, и все станет так, как было три года назад. А что в итоге? Дядя Айро в тюрьме, считает Зуко предателем и ненавидит его так сильно, что не желает даже разговаривать с ним. Потом, отец. Прошло уже больше недели после возвращения Зуко домой, а отец до сих пор относится к нему, как к пустому месту. Нет, конечно, отец принял его, они даже иногда разговаривают, но так, словно Зуко по-прежнему тринадцать лет. Зуко – его наследник, будущий Лорд Огня, а отец попросту не желает посвящать его в государственные дела. Даже Азула время от времени выполняет какие-то поручения, а Зуко просто ест, спит, развлекается и чувствует себя настолько ненужным, насколько это вообще возможно. Но, кроме этого, даже если отбросить довольно сложные отношения Зуко с родственниками, чувство неправильности происходящего не покидало его с момента поражения Аватара ни на минуту. Зуко довольно много времени провел в Царстве Земли, причем не в качестве завоевателя. Он своими глазами видел, что война делает с мирными гражданами. Он не понаслышке узнал, как именно относятся люди земли к людям огня. Может, Катара права? Может, Аватар действительно был последней надеждой этого мира на счастье для всех, а он собственными руками уничтожил эту последнюю надежду? Как же все это неправильно!       Катара продолжала выжидательно смотреть на Зуко, и он, опомнившись, быстро проговорил:       – Нет, все в порядке. Все именно так, как должно было быть.       Незачем Катаре знать истинное положение вещей. В конце концов, она всего лишь его пленница. Если Зуко удастся уговорить отца освободить ее, то через некоторое время она покинет Страну Огня, и их пути разойдутся, на этот раз, навсегда.       Катара одарила Зуко еще одним недоверчивым взглядом, но промолчала и вновь отвернулась.              *              Зуко быстро шагал по коридору дворца, направляясь к своей комнате, когда негромкий, но бесконечно ядовитый оклик заставил его резко остановиться и обернуться на голос:       – Привет, Зузу.       Азула, как всегда, просто-таки светилась самодовольством. Она стояла у подножия лестницы и, похоже, целенаправленно ждала его.       – И тебе доброго дня, Азула, – не слишком приветливо бросил Зуко. – Что ты хотела?       – А ты что, торопишься? – с ехидной улыбкой отозвалась она.       – Вообще-то, да. – Зуко не лгал. Его одежда за время прогулки под дождем изрядно отсырела, и он хотел как можно быстрее стянуть с себя все эти мокрые тряпки и переодеться во что-нибудь сухое. – Что-то случилось?       – Да, в общем-то, нет, братишка. – Азула неторопливо приблизилась к нему, все так же с улыбкой глядя ему в лицо. – Но мне немного странно это слышать: ты столько времени провел в парке, выгуливая эту замухрышку, своего питомца, а родной сестре не хочешь уделить и нескольких минут внимания?       Зуко слегка оскалился.       – Не называй ее так!       – Как – так? Замухрышкой? – Азула пожала плечами. – Ну а что поделать, если она такая и есть? Хоть в двадцать платьев ее наряди, благороднее она от этого не станет.       Зуко медленно выдохнул, изо всех сил сдерживая раздражение. Безусловно, Азула нарочно провоцировала его, только он никак не мог понять, с какой целью.       – Слушай, Азула, – медленно проговорил он. – Я, правда, тороплюсь. Если у тебя нет ко мне никакого дела, может, пообщаемся попозже?       – Вообще-то, есть. – Азула слегка повернула голову, оглядываясь по сторонам, но они были в коридоре одни. – Я слышала, что ты навещал своего дядю в тюремной башне?       – Это охранник тебе сказал?! – вскинулся Зуко.       – Да нет. Ты. Только что, – усмехнулась Азула.       Зуко едва сдержался, чтобы не хлопнуть себя ладонью по лбу. Духи, какой же он дурак!       – Ну, хорошо, ты поймала меня, – процедил он сквозь зубы. – И что теперь?       – На самом деле, ничего. – Во взгляде Азулы появилось скучающее выражение. – Но ты ведь мой брат. Веришь ты или нет, но я приглядываю за тобой, и потому хочу предупредить: если кто-нибудь узнает, что ты навещаешь своего дядю, то может решить, что ты в заговоре с ним. А это может грозить для тебя очень неприятными последствиями. – Она протянула руку и мягко дотронулась пальцами до шрама на его щеке. Зуко резко отшатнулся, и она вновь ядовито улыбнулась. – А еще эта твоя… наложница.       – А с ней-то что не так? – сердито огрызнулся Зуко.       – Ну, понимаешь, она ведь из вражеского нам народа. – Азула неопределенно повела рукой. – Ты устроил ее в шикарных дворцовых покоях, окружил прислугой и заботой, но при этом держишься с ней так, словно она твоя давняя подруга, а вовсе не любовница поневоле.       – Что? – Зуко недоуменно нахмурился. – О чем ты говоришь?       – Да о вашей с ней недавней прогулке, – вновь усмехнулась Азула. – Ты за все это время ни разу к ней не прикоснулся, даже пока вы сидели в беседке. Не боишься, что люди заподозрят заговор, если заметят, что ты в общении со своей любовницей ограничиваешься одними только разговорами?       Зуко даже скрежетнул зубами от досады. Значит, несмотря на всю его предусмотрительность, Азула все же что-то поняла. И, возможно, не она одна.       – Ты что же, следила за мной? – мрачно процедил он.       Азула насмешливо хмыкнула.       – Приглядывала.       – Но ты же не считаешь, что я и в самом деле состою в заговоре с Катарой?       – Нет. Конечно, нет. – Выражение лица Азулы внезапно стало чрезвычайно серьезным. – Ты кто угодно, принц Зуко, но ты не предатель. Даже если ты решил помочь этой девчонке, это твое дело. Однако другие могут расценить это превратно. Просто будь осторожнее, дурачок.       Азула развернулась на каблуках и неторопливо пошагала по коридору прочь, а Зуко так и остался стоять на месте, напряженно глядя ей вслед.