Наложница принца огня

      Как только дверь, отделяющая ванную комнату от спальни, закрылась за Зуко, Катара шумно выдохнула и вновь обессилено опустилась на скамью.       Катара никак не могла понять, что с ней происходит. Она знала, что сегодняшнюю ночь им с Зуко придется провести в одной постели, и от одной мысли об этом ее охватывала непроизвольная дрожь. Но только она с ужасом осознавала, что причиной этой дрожи был вовсе не страх. Она волновалась, но волновалась от приятного, трепетного предвкушения и ожидания этого момента. И виной всему этому стал их с Зуко поцелуй.       До сегодняшнего дня по-настоящему Катара целовалась всего лишь раз в жизни (мимолетное прикосновение к губам Аанга в пещере двух влюбленных вряд ли могло считаться за поцелуй). С Джетом. Это произошло в первую ночь, когда они с Аангом и Соккой гостили в убежище борцов за свободу на деревьях. После праздничного ужина добытыми из лагеря солдат огня припасами все ребята разошлись кто куда. Пипсквик с Дюком вызвались показать гостям хижину, в которой они могли бы переночевать, но при переходе по одному из мостиков Джет и Катара так заболтались, что немного поотстали, и когда Катара опомнилась, то оказалось, что они остались на какой-то пустующей террасе совсем одни. Катара предложила поторопиться, чтобы догнать остальных, но Джет ее удержал. Он сказал, что она ему очень нравится, а потом вдруг склонил голову и поцеловал ее.       Катара ощутила, как от нахлынувших воспоминаний ее щеки запылали, и закрыла лицо ладонями. Духи, какая же наивная дура она тогда была! Джет просто пытался воспользоваться ею. Воспользоваться, как воспользовался их с Аангом способностью к покорению воды. Джет ей очень нравился, нравился как парень, и она просто-напросто отказывалась замечать все его уловки и хитрости. И она прекрасно помнила те чувства, которые у нее вызвал поцелуй Джета – это было приятно и очень волнительно. Однако всё это не шло ни в какое сравнение с тем, что она испытала, когда ее поцеловал Зуко.       В тот момент, когда губы Зуко вдруг прижались к ее губам, Катаре показалось, что ее охватило настоящее пламя. Все ее нервные окончания воспламенились, кожа загорелась, и по телу прокатились долгие волны теплого, чувственного удовольствия. Голова ее закружилась, а ноги ослабели настолько, что она бы упала, не держи он ее так крепко. Может, причиной этому было то, что Зуко был покорителем огня? Может, это его огненная энергия вызвала в ней такие необычайные ощущения? Она не знала. Но при одной только мысли о более интимных его прикосновениях Катара затрепетала. Она вдруг поняла, что если Зуко вдруг вздумается нарушить свое обещание не прикасаться к ней, она просто не сможет ему отказать. И это осознание напугало ее до полуобморока.       Вскочив на ноги, Катара принялась торопливо готовиться ко сну. Пусть при одной мысли о поцелуе с Зуко ее тело охватывала дрожь, а от желания большего кружилась голова, это ровным счетом ничего не значило. Хоть Зуко и не враг ей больше, но уж точно не друг. Кроме того, у него ведь была невеста, которую он, судя по всему, любил. Между Зуко и Катарой в принципе не могло возникнуть никаких отношений. А этот дурацкий поцелуй, равно как и остальное, был не чем иным, как игрой на публику. Зуко просто пытался помочь Катаре, пытался искупить свою вину за предательство в Ба Синг Се, и только этим объяснялись все его поступки. Больше ничем.       Злость на Зуко за его ложь по поводу Аанга уже полностью сошла на нет. Катара была склонна верить, что он и правда никак не мог повлиять на ситуацию. Но Зуко, по крайней мере, точно знал, где держат плененного Аватара, а это уже давало какую-никакую надежду пробраться к нему и исцелить. Лишь бы не опоздать.       Наскоро вымывшись, почистив зубы, переплетя косу и натянув ночную сорочку, Катара остановилась в нерешительности. Конечно, она не стала избавляться от нижнего белья, но сорочка была слишком тонкой, чтобы она могла чувствовать себя в ней уверенно. С другой стороны, если за ними с Зуко действительно наблюдал агент Дай Ли, то у него явно вызвало бы подозрение то, что наложница ложится со своим господином, будучи облаченной в плотный халат. Рисковать, особенно теперь, когда на кону стояла жизнь Аанга, было нельзя. Катара глубоко вздохнула, восстанавливая внутреннее равновесие, потушила светильник и, отодвинув дверь, перешагнула порог спальни.              Катара втайне надеялась, что Зуко, в ожидании ее, заснул, и играть свои роли сегодняшним вечером им не придется. Однако ее надеждам не суждено было сбыться. Зуко сидел в кресле перед столом со стоящей на нем зажженной свечой. Его глаза были закрыты, однако стоило Катаре лишь сделать шаг, как он встрепенулся и поднял на нее взгляд. У Катары внутри все замерло. Пламя свечи отразилось в его глазах, тщетно соревнуясь с их золотистым оттенком. Ярким, сверкающим, словно рассыпающиеся от костра искры… Стоп! Духи, о чем она думает?       Стремясь скрыть свое состояние, Катара резко опустила голову, всем своим видом изображая покорность. Она услышала, как Зуко, немного сдвинув кресло, поднялся на ноги, неторопливо приблизилась к кровати и, чуть повернув голову, вопросительно покосилась на него. Зуко едва заметно кивнул. Тогда она опустилась на край кровати и замерла, не представляя, что ей делать дальше.       Кровать в этой комнате была огромной. С резными стойками из красного дерева, с балдахином из темно-красной парчи с золотой бахромой, она стояла на небольшом мраморном возвышении и превосходно просматривалась из окна. У Катары мелькнула мысль, что, может, стоит задернуть штору, однако она тут же сообразила, что так будет только еще хуже: шпион сможет совершенно беспрепятственно проникнуть в комнату и спрятаться за портьерой, а они с Зуко этого даже не заметят.       Зуко тем временем вышел на середину комнаты, остановился и, прикрыв глаза, глубоко вдохнул, а затем медленно выдохнул, и в ту же секунду все светильники одновременно погасли. Спальня погрузилась в кромешную тьму.       Руки Катары непроизвольно стиснули простынь. Ее тело сковало такое дикое напряжение, а сердце заколотилось с такой силой, что стало трудно дышать. Все чувства внезапно обострились до предела. Звуки, ощущения, запахи – все вдруг стало ярким и непривычно отчетливым. И тихий шелест дождя за окном, и оставшийся на коже запах цветочного мыла, и прохладное прикосновение ветерка к щеке. Глаза еще не привыкли к темноте, но Катара все равно напряженно вглядывалась в черноту комнаты, силясь увидеть хоть что-нибудь.       Послышались тихие шаги. Мягкая поступь по покрытому ковром полу. Катара затаила дыхание. Тишина. Короткий шорох. А затем кровать прогнулась под весом еще одного тела.       Катару вновь охватила трепетная дрожь. Она торопливо забралась под одеяло, натянув его до самого подбородка, словно пытаясь спрятаться под ним, и, опустив голову на подушку, замерла, напряженно вслушиваясь в тишину.       С другого края кровати вновь донеслись быстрые шорохи. Довольно громкий стук. Шуршание ткани. Тишина.       Катаре казалось, что громыхание ее сердца слышно во всей комнате. Она старалась не двигаться и только судорожно стискивала край одеяла, ожидая, что же будет дальше.       – Спи.       Едва различимый шепот, довольно громко прозвучавший в напряженной тишине, заставил Катару вздрогнуть. Спи. Легко сказать! Как можно уснуть, когда рядом с тобой, в одной постели, на расстоянии вытянутой руки лежит человек, который совсем недавно был твоим злейшим врагом, а теперь вызывает такие чувства, о существовании которых ты раньше даже не подозревала? Катара слышала его неровное дыхание, чувствовала непривычный, но вовсе не неприятный, и даже слегка будоражащий запах и исходящее от его тела тепло, которое она ощущала, даже не прикасаясь к нему. Все это было очень, очень странно.       Минуты шли, но ничего не происходило. Катара лежала неподвижно, бессмысленно глядя в темноту, и ее постепенно начала охватывать вязкая, отупляющая сонливость. Судя по всему, опасаться, что Зуко воспользуется ситуацией, не стоило, так что она позволила себе расслабиться и закрыть глаза. Дождь все так же монотонно шелестел по каменной кладке стены дворца, навевая глубокое внутреннее умиротворение. Даже если за комнатой и вправду кто-то шпионил, он бы ничего не сумел разглядеть в темноте, и ничего не расслышал бы из-за шума дождя. Катару даже в какой-то момент посетила озорная мысль, что агенту Дай Ли приходится сейчас мокнуть снаружи, пока они с Зуко спокойно спят в мягкой, уютной постели, и она испытала легкое злорадство. Поделом ему!       Зуко не спал. Катара слышала, как он то и дело переворачивается с боку на бок и время от времени шумно выдыхает, однако это ее не особо беспокоило. Мысли постепенно начинали путаться, сплетаясь в странные, непонятные образы, и, в конце концов, Катара незаметно погрузилась в сон.              *              Катара проснулась еще до рассвета. Ей снился какой-то тревожный сон про Аанга и Сокку, и, открыв глаза, она даже не сразу поняла, где находится и что происходит.       Комната утопала в глубоком полумраке. Очертания мебели и стен были с трудом различимы в предутренней мгле. Катара сонно моргнула, постепенно отходя от сна, а затем медленно повернула голову и окинула своего ночного соседа изучающим взглядом.       Зуко крепко спал на противоположном краю кровати, лежа на боку лицом к Катаре и подложив одну руку под подушку. Даже во сне его лицо выглядело суровым и сосредоточенным, хотя дышал он медленно, глубоко и спокойно. Одеяло накрывало его лишь наполовину, и глубокий вырез его туники не скрывал от взгляда Катары вздымающуюся крепкую грудь, а отсутствующие рукава – мускулистые руки. В комнате было слишком темно, чтобы Катара могла более внимательно рассмотреть Зуко, однако даже того, что она увидела, оказалось достаточно, чтобы ее тело вновь охватил странный внутренний трепет, а живот наполнился непривычной тяжестью.       Внезапно ресницы здорового глаза Зуко дрогнули, веки приподнялись, и он непонимающе уставился на Катару. Она слегка растерялась и неожиданно даже для самой себя произнесла:       – Доброе утро.       Зуко еще секунду тупо смотрел на нее, а затем вдруг вскинулся и резко сел, согнув ноги в коленях.       – Ты почему не спишь? – вместо приветствия хрипло отозвался он.       Катара тоже приняла сидячее положение и иронично приподняла одну бровь.       – А ты?       Зуко закрыл лицо ладонями и слегка потер его, пробуждаясь.       – Солнце.       – Что – солнце? – не поняла Катара.       – Солнце всходит.       – И что?       Зуко провел рукой по волосам, безуспешно пытаясь пригладить их, и искоса взглянул на нее.       – Я – покоритель огня, – сухо пояснил он. – Я чувствую восход солнца и обычно просыпаюсь из-за этого.       Катара пожала плечами.       – Я – покорительница воды. Но я же не просыпаюсь с восходом луны.       Зуко неопределенно хмыкнул. Развернувшись к Катаре спиной, он сбросил с себя одеяло, спустил ноги на пол, затем подобрал валяющийся в изножье кровати халат и, только надев его, поднялся.       – Поспи еще, – не оборачиваясь, бросил он. – Еще совсем рано.       Он торопливо обулся и, так больше ни разу не взглянув на Катару и не произнеся больше ни слова, быстрым шагом покинул комнату.       Оставшись одна, Катара вновь откинулась на подушку, поплотнее укуталась в одеяло и крепко задумалась о том, что же сегодня произошло. Неужели эту ночь она и в самом деле провела в одной постели с Зуко? Еще два-три дня назад одна мысль об этом привела бы ее в ужас, но сейчас произошедшее не казалось ей чем-то предосудительным. Они просто спали рядом, как Катара десятки раз спала рядом с Аангом, или с Тоф, или с Соккой, только вместо спальных мешков у них с Зуко были обычные одеяла. Что же касалось тех ее странных чувств… Зуко ведь все равно ничего об этом не узнает.              *              Заслышав щелчок открывающейся двери, Катара обернулась, рассчитывая увидеть уже знакомую ей прислужницу, но вместо той в комнату с подносом в руках вкатилась совсем другая служанка. Это была очень полная, немолодая женщина, выражение лица которой было настолько приветливым, что Катара с первого взгляда невольно прониклась к ней симпатией.       – Доброе утро, милочка, – с порога проворковала служанка очень приятным, ласковым голосом. – Надеюсь, ты проголодалась. Омлет сегодня просто восхитительный!       – А… вы кто? – слегка обескураженная таким непривычным к себе обращением, растерянно отозвалась Катара.       – Мое имя Кама, – на ходу представилась женщина, подходя к столику и выставляя на него поднос с едой. – Я – твоя личная прислужница. Если тебе что-нибудь понадобится, что угодно – я всегда готова выполнить твои пожелания.       Хотя Кама ничуть не была похожа на Пра-Пра, Катаре она почему-то сразу напомнила ее. Может, дело было в созвучности ее имени с именем бабушки, или в мягком взгляде, или в необычном, немного замедленном говоре – как бы то ни было, Катара сразу расположилась к этой женщине.       – А что случилось с прежней прислужницей? – осторожно поинтересовалась она, подходя к столику.       – Она приболела. – Кама услужливо придвинула кресло и усадила Катару в него. – Поешь, милочка. Ты такая худенькая и бледная. Тебе нужно чаще бывать на свежем воздухе.       Катара невесело хмыкнула. Действительно, было бы неплохо. Только кто бы ее выпустил на свежий воздух?       Кама помолчала несколько секунд, выжидательно глядя на нее, а затем неодобрительно покачала головой, но тут же вновь засуетилась.       – Ты ешь, ешь. – Она пододвинула к Катаре тарелку. – Не обращай внимания на старуху. Надеюсь, моя болтовня не сильно тебя раздражает?       – Нет, что вы! – поспешно возразила Катара. – Вы… Вы совсем не такая, как все остальные…       – Ох, я понимаю, о чем ты говоришь. – Кама, вытащив из кармана своей красно-коричневой робы чистую тряпку, прошлась по комнате, расправляя складки на шторах и покрывалах и смахивая пыль с мебели. – Ты ведь не просто какая-то девица, пусть даже и из вражеского для нашего народа племени. Ты ведь бывшая соратница самого Аватара. В том, что выбор принца Зуко пал именно на тебя, многим очень не понравилось. Начали ходить всякие нехорошие слухи. – Кама немного понизила голос. – Кое-кто даже подозревает заговор.       У Катары по спине пробежал озноб.       – Нет никакого заговора, – слегка запинаясь, проговорила она. – Я не хотела этого, клянусь. Зуко, он… принудил меня силой.       Кама обернулась к ней, и на лице ее отразилось глубочайшее сочувствие.       – Я знаю, деточка, знаю. – Она торопливо подошла к Катаре и мягко приобняла ее за плечи. – Я ведь очень давно работаю в этом дворце и всё-всё знаю. Ты далеко не первая девушка, которую постигла такая участь.       Мягкое воркование Камы, ее сочувствие и понимание так тронули Катару, что у нее даже слезы на глазах выступили. Несмотря на то, что ее наложничество изначально было просто фальшью, ей вдруг стало безумно жалко себя, будто Зуко и в самом деле лишил ее чести против ее воли.       – Жена нашего Лорда Огня исчезла много лет назад, – продолжала тем временем Кама. – С тех пор он меняет наложниц, как перчатки. Поверь, далеко не каждая девушка по доброй воле согласится стать любовницей, пусть даже и самого Лорда Огня. И сын его весь в отца пошел. Я ведь знала принца Зуко с самого детства, когда он был совсем маленьким мальчиком.       – Правда? – тихо всхлипнув, неожиданно даже для самой себя заинтересовалась Катара.       Кама кивнула.       – Конечно. Я же говорю, я очень давно служу при дворце. Принц Зуко всегда был очень грубым, дерзким, избалованным и неприятным мальчишкой. Я… – Она вдруг резко осеклась и, когда Катара обернулась к ней, испуганно уставилась на нее. – Ой, что же это я такое говорю? Меня же за такие речи… Ой-ой-ой!       Кама готова была разрыдаться. Катара вскочила на ноги и взяла ее за руки, пытаясь успокоить. Она прекрасно поняла, что за такие дерзкие высказывания в адрес королевских особ служанку может постигнуть чрезвычайно суровое наказание.       – Не бойтесь, я никому ничего не скажу!       Кама подняла на нее неверящий взгляд.       – Не скажешь? Правда?       Катара энергично закивала.       – Никому ничего.       – Ох, милочка, какая же ты хорошая! – Кама так расчувствовалась, что даже приобняла Катару. – Ну как, как принц Зуко посмел покуситься на такой прекрасный, невинный цветочек? – Она покачала головой и испытующе заглянула Катаре в глаза. – Он хоть не слишком груб с тобой?       – Нет. – Катара невольно отвела взгляд. – Нет, он… достаточно учтив.       Катара и понятия не имела, как Зуко обычно ведет себя с девушками. Судя по тому, что она знала о нем, он действительно мог быть очень грубым, властным и беспринципным, когда дело касалось вещей, которые он жаждал заполучить, однако ей не хотелось очернять его еще больше в глазах этой женщины.       Кама удовлетворенно кивнула.       – Ну, вот и хорошо. Ты прости меня, старуху, что я лезу не в свое дело…       – Все в порядке, правда. – Катара мягко улыбнулась. – Мне было очень приятно поговорить с вами. Не хотите выпить вместе со мной чашечку чая?       Кама тоже широко улыбнулась и слегка поклонилась.       – Спасибо, милочка. С большим удовольствием.              *              Зуко появился неожиданно. Катара и Кама, оживленно болтая, как раз заканчивали партию пай-шо, в которую они решили поиграть после завтрака, когда дверь резко распахнулась, и на пороге возник Зуко. Он торопливо вошел в комнату, да так и застыл на месте, словно не веря своим глазам. Катара как раз успела вскинуть голову, чтобы заметить, как недоумение на его лице быстро сменяется негодованием, и ей даже стало не по себе.       – Что происходит? – прошипел он сквозь зубы, яростно уставившись на вскочившую на ноги служанку. – Кто вам позволил? Разве ваше место не там? – Он махнул рукой в сторону выхода.       – Это я попросила… – воскликнула Катара, тоже подрываясь с места, но Зуко грубо прервал ее:       – Вы, случайно, не забыли, в чем заключается ваша работа? – не обращая на Катару никакого внимания, рявкнул он, обращаясь к Каме.       – Нет, принц Зуко, – испуганно пролепетала та.       – В таком случае, выполняйте!       Кама обменялась с Катарой быстрым взглядом и торопливо, насколько ей это позволяло ее телосложение, ретировалась в коридор, плотно прикрыв за собой дверь.       В комнате воцарилась звенящая тишина. Появление Зуко в один миг рассеяло легкое, приподнятое настроение, в котором Катара пребывала все то время, что Кама была рядом. Он стоял на месте, тяжело дыша, словно после трехмильной пробежки, а в его глазах, которыми он пристально сверлил Катару, отражалась неприкрытая злость.       – Что это было? – угрожающе прошипел он.       Катара упрямо вздернула подбородок.       – Что?       – Вот это! – Зуко с такой яростью пнул столик, на котором была разложена игровая доска, что тот опрокинулся. Катара вздрогнула. Доска с грохотом полетела на пол, кости раскатились по всему ковру. – Как тебе вообще такое в голову пришло?       – Пришло в голову что? – воскликнула Катара в ответ. – Поговорить с нормальным человеком? Сыграть с ней в пай-шо? Выпить с ней чаю?       – Ах, так вы еще и чай пили?!       Катара решительно не понимала, что происходит. Зуко словно с цепи сорвался. Неужели в Стране Огня такой строгий запрет на общение с прислугой? Или ему просто ненавистна Кама лично? Неудивительно, что та не могла сказать о Зуко ничего хорошего! Грубый и неприятный мальчишка – это еще очень, о-о-очень мягко сказано.       Зуко вдруг резко шагнул вперед и, схватив Катару за плечи, приблизил лицо к самому ее лицу.       – Ты что, совсем не понимаешь? – прошипел он ей прямо на ухо. – Ты притворяешься или на самом деле настолько глупа?       По телу Катары вновь пробежала чувственная дрожь, когда горячее дыхание Зуко опалило ей кожу, однако злость и дикое негодование за устроенный им погром не позволили ей поддаться этому приятному ощущению, и она, сильно толкнув его ладонями в грудь, попыталась вырваться.       – Это я глупа? Это ты себя не контролируешь! Придурок! Отпусти меня!       – Всё успела ей рассказать, да? – не унимался Зуко. – Понравилось беседовать с ней?       – По крайней мере, Кама приятный собеседник! – Катара снова безуспешно дернулась. – Она умеет нормально разговаривать! В отличие от некоторых.       Зуко сердито нахмурился, а затем, схватив Катару за локоть, быстро пошагал к выходу, буквально таща ее за собой.       – Эй, ты что делаешь? – не на шутку испугалась Катара.       – Собираюсь «приятно» с тобой побеседовать. – Зуко на секунду оглянулся, и Катара похолодела, заметив тот самый свирепый блеск, который постоянно сверкал, когда он охотился за Аангом, в его глазах.